Неправильный рейд

— Скажи мне хотя бы, в кого ты влюблена?

Симка усмехнулась.

— С чего ты взяла, что я люблю кого-то?

— Твои беспокойства «Заметит ли он?», «Понравится ли ему?». И эти твои истории… Ты ведь рассказывала, я же помню…

Ее насмешливый взгляд остановил меня.

— Каждый слышит то, что хочет, — изрекла она. — Я ни в кого не влюблена. В отличие от тебя. Пошли. И тапочек не забудь.

* * *

Легко было сказать: «Жду вас у себя после отбоя». Каким-то образом Артем подзабыл изюминку нашего местоположения, в котором выход за дверь собственной палаты после отбоя был сродни самоубийству. Это было, как в классическом Варкрафте самостоятельно делать цепочку квестов на молот Ан-Киража. Или как оставлять заявку на прием в топовую гильдию в сине-зеленом шмоте. Одним словом — безнадежно.

Для начала нужно было бесшумно открыть старую деревянную дверь. Любая попытка заканчивалась леденящим душу скрипом. Опытные заключенные проносили в палаты кусочки сливочного масла, но об этом мы узнали гораздо позже. В этот раз, благодаря тонким девичьим фигурам, нам все же удалось проскользнуть в коридор.

Как разбойники в невидимости, осторожно ступая, мы крались вдоль стеночки к палате Артема. В глубине коридора возле выхода на главные лестницы несла свою службу дежурная медсестра. Вокруг нее неровными стопками возвышались истории болезни. В этот вечер у медсестры было дел невпроворот. Ее сменщица за свое дежурство не заполнила все необходимые формуляры. Закрыв настольную лампу медицинской картой и уронив голову на сложенные руки, медсестра «работала» в поте лица. По утру неразборчивым почерком и в спешке она заполнит около десяти личных дел и успешно сдаст смену следующему постовому.

По большому счету люди, из-за препаратов не способные даже к логическому мышлению, в Цербере не нуждались. Но порой разум за восемь часов сна освобождался от контроля успокоительных и «радовал» такими реалистичными кошмарами, что от криков просыпалась половина отделения. В таких случаях Церберы были незаменимы.

В дверях палаты Артема предусмотрительно стоял стул. Мы были последними. Когда мы с Симкой перешагнули через него (Симке в длинном платье удалось сделать это с третьего раза), из темноты вынырнул Артем, махнул рукой, чтобы мы шли дальше, и закрыл за нами дверь. Спинку стула он приставил к дверной ручке.

В комнате было невероятно темно. Обостренный слух улавливал чье-то сопение, а шестое чувство подсказывало присутствие как минимум троих. Артем щелкнул выключателем, и на мгновение все ослепли.

Прошил секунды, пока я смогла оглядеться. Окно было плотно занавешено пододеяльником с ромбиком синего одеяла посередине. На подоконнике, двух кроватях и одной табуретке сидела наша группа. Удивительно, что все приняли приглашение Артема всерьез. К тому же из всех только я была «чиста», и как остальным удалось побороть воздействие лекарств, я могла только догадываться. Похоже, группа высоко ценила неудачливого рейдлидера. Только сейчас я стала понимать, насколько серьезным промахом были слова Марии Степановны о 90-том уровне.

— Всем добрый вечер, — заговорил Артем. Публичных выступлений он явно не боялся. — Рад, что вы пришли. Среди нас есть новенькие, и хотя многие из вас уже знакомы, нам придется познакомиться по новой. Это будет гораздо проще, чем на групповухах, — с улыбкой сказал он.

— Это он про групповые терапии, — прошептала мне на ухо Симка. — Сейчас вы будете рассказывать о своих достижениях, шмоте, рейдовом опыте. Я говорила, тебе понравится.

— Начну с себя, — сказал Артем. — Филимон, орк-воин 80-го уровня, рейдлидер и ГМ гильдии «Эвекзис», всю сознательную жизнь провел на Warsong’e. Из русских серверов выбрал Страж Смерти. Гильдия до последнего дня отказывалась переезжать. Мы не верили в закрытие серверов, боялись резерваций только для русских, — он усмехнулся. — Кому сейчас расскажешь, не поверит. Это теперь русских серверов больше 20-ти штук, вначале было от силы три-четыре. За очками достижений не гнался, водил рейды и одевал рейдовый состав. Рейды были ежедневно, с девяти до часу ночи. Ачивками серьезно заморочились только один раз. Когда получали достижение «Бессмертный» в Наксрамасе. Двадцать пять человек, жесткий контроль, нервы натянуты… И чтобы ни одной смерти за весь сейв. Это потом, в Ульдуаре, любой босс засчитывался, а тогда — нужно было сделать за один поход. Мы все же получили черных протодраконов, и это было настоящим прорывом, а маунты — редкостью. Только месяцы, проведенные за тактиками, просмотрами видео, чтением форумов, потраченные нервы… Всего этого я не учел. И оказался здесь.

Я не отрывала от него глаз. Артем, Филимон — зовись ты, как угодно, только продолжай говорить. Мне казалось, я слышу его требовательный голос в Вентрилле, его крик: «Где хил?!» или «Маги, не спите, овцуйте!». В моменты рейдов его можно было ненавидеть за бескомпромиссность и за строгость. А после рейдов и поболтать по душам, и твинков вместе покачать.

Я по-прежнему была неразрывно связана с Варкрафтом. Вырывай его калеными щипцами, трави его лекарственной химией, все равно. Стоит услышать несколько заветных слов: «рейд», «ачивки», «Наксрамас», — мое тело, даже против моей воли, поднимется из гроба и отправится за тайм-картой. Восставшие из Ада ради Варкрафта, ради шутера, радии Sims, ради онлайновой фермы с нарисованными овощами.

Мы были безнадежны.

* * *

Паладин, с которым Артем постоянно пререкался и который оказался его соседом по комнате, сидел в противоположном от Артема углу.

— Браво, — подытожил он исповедь Артема. — Теперь все усилия, потраченные на лечение этих людей, пошли насмарку.

В темно-синих глазах паладина презрение чередовалось с усмешкой. Не было в клинике более разных людей, чем они, как внешне, так и по характеру. Делавер был высоким и стройным, а любые его движения только казались небрежными. Его красивое лицо несколько портила напускная леность, с которой он часто читал книги или говорил с медсестрами. Артем же, коренастый и крепкий, встряхнув копной жестких темных волос, готов был, не задумываясь, идти против всего медперсонала клиники и никакое наказание не страшило его. Чувствовалось, что соседи по комнате потратили на разговоры очень много времени и теперь надоели друг другу по самое не могу. Любая реплика собеседника вызывала что у одного, что у другого если не смех, то надменное выражение лица, как минимум.

Но главным их отличием было то, что Артем был за Орду, а Делавер был настоящим, как с картинки, паладином Альянса. Таким мог быть принц Артас, когда он только вступил на путь Света.

— Мы психи, господа и дамы, — оглядев нас, сказал Делавер. — Подпольные сборища, ностальгия по фиолетовым пикселям и количеству очков достижений — это психоз чистой воды.

— Что же ты потерял тут? — елейным тоном спросил Артем.

— Потому что еще не готов возвращаться, — с достоинством ответил тот.

— Делавер очень жалеет, что его девушка не дождалась, — сообщил Артем присутствующим.

— Я жалею только о том, что когда-то называл тебя другом, — беззлобно парировал паладин.

В очередной раз они слышали и видели в этой заполненной людьми комнате только друг друга.

— Хватит вам, — рявкнул парень, сидевший рядом с Артемом. — Фил, ты нас не для этого собирал.

Во взгляде Артема читалось: «Все равно последнее слово будет за мной». Делавер ответил ему тяжелым вздохом, поэтому парень взял инициативу в свои руки.

— Меня зовут Пашпати, орк-охотник, — начал он. — Некоторое время я тоже состоял в «Эвекзисе». «Бессмертного» мы делали вместе с Филом, но потом он внезапно исчез из онлайна, и гильдия стала разваливаться. Без Фила рейдовый прогресс застопорился. Вот и пришлось искать другую гильдию. Опыт у меня был приличный, поэтому я без труда попал в топовую гильдию «Поролон». Потом оказался здесь, так что, можно сказать, что мы с Филом снова в одной гильдии, — улыбнулся охотник.

— Так, а за что попал сюда? — не поняла я.

Они с Артемом снисходительно переглянулись, и Пашпати (которого звали Пашей, а ник был взят из индуизма) ответил:

— Я ведь сказал уже — попал в топовую гильдию. Когда появлялись новые подземелья, мы рейдили практически сутками. Иначе по прогрессу гильдия скатиться в конец списка. В первые дни нового контента главное вырваться вперед, а потом — где-то через месяц — можно будет и отдохнуть. Ну, а по мелочам… Сделал все достижения, — с гордой улыбкой сказал он.

Тогда-то я его и узнала.

— Даже редких рыб выловил. Всем твинкам, — тихо повторила я слова, услышанные от парня в первом блоке.

— Это да, — светился Паша. — Очень люблю рыбалку.

А мне он с каждой минутой нравился все меньше. И самое странное, что сидящий рядом Артем тоже терял ореол притягательности. Я протянула Артему его тапочек, и он с неизменной улыбкой принял его обратно.

— А ты новенькая, — сказал Артем. — Как попала сюда?

Сбиваясь и краснея, я рассказала свою историю. Паша даже ухом не повел, когда я говорила о рыбалке, а я по-прежнему не могла простить его суеверие и утаенный ритуал, который позволил ему поймать блестящую рыбку, будь она проклята.

— На долго сюда? — спросил Делавер.

В иной ситуации я могла бы отшутиться, но растерялась из-за направленных в мою сторону взглядов, поэтому только пожала плечами.

— Домой хотя бы хочется? — уже с нажимом спросил паладин.

— Отстань от девушки, — вступился Артем. — Конечно, хочется. Ей еще достижение «Океанолог» нужно доделать.

Казалось, это было последней каплей в терпении Делавера. Он спрыгнул с подоконника и направился к дверям.

— Бежишь, защитник Света? — сразу же отреагировал Артем.

У самой двери Делавер остановился.

— Я всегда говорил, что не разделяю твоих методов, — послышался его голос. — Ты такой же упертый, как ганкеры в Тернистой Долине. Но что хорошо для тебя, не подходит для всех. Внимание! Артем хочет устроить побег! Ни много, ни мало. Заигрался, возомнил себя героем и в жизни. Но больше половины всего времени он провел в карцере на удвоенной дозе успокоительных. И думаю, помешался окончательно. Поэтому хорошенько подумайте прежде, чем принимать его предложения.

— А ты так и не нашел выхода из этой ситуации! — взвился Артем. — Я не хочу просидеть здесь ни одного лишнего дня, поэтому делаю, что могу.

— Я предлагал и не однократно, — спокойно возразил паладин. — Но мой план слишком хитрый и сложный, для такого твердолоба, как ты.

— Если вы закончили, то мы продолжим, — снова встрял Паша. — Нам бы еще поспать этой ночью, а не только вас слушать.

Без лишнего шума Делавер отодвинул стул и вышел в коридор.

— А где он спать будет? — спросил Том.

— В незаселенных палатах, — отмахнулся Артем. И помолчав, продолжил: — Да, я собрал вас здесь, чтобы предложить ни много, ни мало план побега. — Голос парня дрожал от злости. — Только этот олень, как обычно, все испортил.

— Разве это возможно? — спросил еще один новенький.

— А ты за что «сел»? — окинул его взглядом Артем.

— Шутеры, стрелялки. Не мог мимо строек и подъездов ходить. Даже ствол приобрел. В тир ходил, по банкам на пустырях упражнялся.

— За это теперь в психушки сажают?

Без особого желания Валера все же рассказал, как однажды у него «снесло крышу». Как заядлый спецназовец, он выбил ногой дверь соседской квартиры и ворвался внутрь с заряженным пистолетом наголо. Застал соседку вместе с ребенком на кухне, учинил погром, угрожал «выпустить всю обойму в этого орущего младенца», если ему не выдадут секретные схемы. Потом он, как ни в чем не бывало, ушел в свою квартиру и продолжил играть, пока не прошел уровень и не добыл искомые секретные схемы. Когда на следующее утро его забрала милиция, о поисках виртуальных схем в реальной квартире он ничего не помнил. Его даже судили, но адвокат доказал, что у него игровая зависимость, помутнение разума и лечение в подобной клинике будет лучшим решением, чем тюрьма.

Рисованный мир Варкрафта и его сказочные монстры как-то поблекли после такого рассказа. Я не могла даже представить, что в Варкрафте могло сравниться той же степенью жестокости. Даже многочасовой, целенаправленный ганк первых левелов был детсадовским, невинным развлечением.

Улыбка сползла даже с лица Артема.

— Что ж, — он взял себя в руки и продолжил. — Если вы не убежали следом за нашим доблестным паладином, значит, с основной идеей моего плана вы согласны.

— Я могу достать пушку, — подал голос Валера. — Тогда побег будет проще.

— Эээ… не стоит.

— А тебя милиция искать не будет? — впервые за весь вечер спросила Симка.

Клянусь, в ее голосе были слышны кокетливые нотки. Неужели, Валера?

Валера задумчиво почесал стриженный под ноль затылок.

— Если чистый ствол достать, то — наверное, менты искать не будут. Сложнее наладить отсюда контакты с продавцами…

— Я не об этом — ослепительно улыбнулась Симка, — если ты сбежишь отсюда, тебя ведь искать будут гораздо серьезнее, чем всех нас?

Вряд ли Артем был готов к тому, что в его комнате в сочетании со сладким словом «побег» когда-нибудь прозвучит и отрезвляющее слово «милиция», но теперь, когда в его команде появился Валера, которого явно не пугали приключения, это было реальным.

— Стоп, погодите. Никаких стволов без моего разрешения и никакой милиции. Для начала нужно хорошенько подготовиться и на это может уйти не мало времени. Подробный план я расскажу в следующий вечер. На сегодня и этого достаточно. Есть вопросы?

— Да, — сказала я. — Том, а ты почему оказался здесь?

Всегда тихий и спокойный Том мягко улыбнулся, услышав свое имя.

— Вообще-то я тоже Артем. Но, чтобы нас не путать, меня решили звать Томом. А увлекался я фермой. У меня было три свиньи девятого уровня, пять собак — десятого, очень много грядок с кукурузой и я собирался расширяться…

Валера, позабыв о конспирации, заржал от души. Том смутился и замолчал.

— Настоящие деньги тоже тратил, да? — понимающе спросила я. — На ферму-то.

— Приходилось, — пожал плечами Том.

— Том не любит рассказывать о том, что воровал драгоценности у мамы, выносил из дому все ценное, — ввернула Симка.

— Том, и долго ты тут находишься?

— Всего четыре месяца, — все еще рассматривая носки собственных тапочек, ответил парень.

Я видела, как изменился в лице Артем. Наверное, он бы многое отдал, чтобы поменяться с Томом местами и вернуть себе потерянные в мягких стенах карцера годы.

— Еще вопросы будут? — отчеканил Артем, и я замотала головой. — Значит, считайте, что все мы теперь в рейде. Координировать действия буду я. Без моего разрешения никаких действий самостоятельно не предпринимать, о наших планах, где попало, не трепаться. Завтра на дежурство заступит принципиальная медсестра. С ней ночью по коридорам не походишь, поэтому следующую встречу назначаю на послезавтра. В то же время после отбоя. Не расслабляйтесь и соблюдайте конспирацию.

Зевая, мы стали подниматься и по одному уходить в темный проем коридора к своим палатам.

— Неправильный у нас рейд, — тихо сказал Паша Артему.

— Почему это?

— Единственный хилер был и того ты потерял.

Я не могла поверить, что они говорили всерьез, будто наши игровые классы имели хоть какое-то значение в клинике. Но Артем рассердился так, будто это действительно было важным.

— На треше мы без него справимся, — продолжил Паша, — но когда на Иллидана пойдем, то без хилера будет туго.

— Будет тебе хилер, — совсем разозлился Артем и заметил меня с Симкой в коридоре. — А вы чего еще не ушли?

— Спокойной ночи, — улыбнулась я, и мы шагнули в темноту.

План побега был неполноценным без своенравного паладина Делавера (который, кстати, единственный среди нас предпочитал прозвище реальному имени). Интересно, что Паша называл «трешем»? Медсестер? И как Артем собирался вести свой рейд на Иллидана, если речь шла о главвраче? Не воспользуется же он, в самом деле, контактами Валеры.

Симка щебетала и порхала, как птичка, переодеваясь в розовую пижаму. А я долго лежала с открытыми глазами, пытаясь решить уравнение с одними только неизвестными. Чему равен икс я так и не нашла, выспаться мне не удалось, и на следующее утро я была мрачнее тучи.

5. В когтях кошмара

Шахраз почему-то никогда не надевала халат. Она только накидывала его себе на плечи, и пустые рукава развевались за ней следом, когда она белой стрелой летела по коридорам клиники. Это здорово усиливало ее сходство с виртуальным четырехруким прототипом, не доставало только острых клинков, которыми она бы со смехом отсекала голову пациентам за любую провинность. И сейчас, когда Артем увидел ее искаженное гневом лицо, думаю, отсутствие четырех клинков согрело его душу. Хоть немного.

Несколькими минутами раньше мы тихо и умиротворенно разделались с утренней терапией, и я готова была спокойно вздохнуть — это была та еще пытка. Участники ночного заседания мало походили на вчерашних апатичных больных. На лице каждого отражалась радостная паника, будто за ночь именно они нашли средневековый сундук сокровищ, но делиться с государством им очень не хотелось и теперь предстояло скрыть это от налоговых инспекторов в лице Шахраз. Симка излучала такое счастье, словно объект ее страсти наконец-то признался в ответных чувствах и предложил закатить королевскую свадьбу. Только появление хмурого Артема поубавило пыл закадычных кладоискателей, но вызвало задорную ухмылку у Делавера, который был вторым на этаже, кто отлично выспался в эту ночь. Первой была дежурная медсестра. Когда зевающие, мы стали подтягиваться в холл, она в страшной спешке заполняла истории болезни и отчет о ночной смене. Могу поспорить, она свято верила в то, что ее смена прошла без происшествий.

Шахраз не могла не почувствовать перемены в настроениях масс, но даже цепким взглядом и завуалированными вопросами так и не разузнала истинной причины происходящего. Решив, что никуда мы от нее не денемся, она направилась к дверям, когда спохватившись, уже на пороге, развернулась. Пустые рукава халата взметнулись и слабо обняли ее в знак поддержки.

— Как только потеплеет, клиника проведет «Веселые старты», — сухо сообщила Шахраз. — Соревноваться между собой будут три этажа нашего второго блока.