Искатель. 2014. Выпуск №10

— Ничего в голову не приходит, — жаловался тягун. — Газеты свежие пересмотрел, кручу в голове и так и этак — не знаю! Идти по обычным маршрутам? Электрички, рынок, супермаркеты? Опасно, да и улов будет не тот. Щипать по десятку единиц — это ж сколько времени уйдет и сил!.. Достался один день. Нет, надо что-то придумать. Соображай, штурман.

Бас ворочал кудлатой башкой, ставил брови домиком, пожимал плечами. Потом затих. Вик уже начал примеряться к слету рыболовов и охотников. Объявление об этом сборище выделялось ярким пятном на первой странице газеты «Рыбалка», невесть как попавшей в кипу купленной прессы, когда напарник прорезался:

— Командор, слышал я перед самым уходом из полиции… Не знаю даже, подойдет ли нам это…

— Давай, Бас, не тяни. Что ты, как беременная гимназистка перед директором, честное слово.

— В общем, сдружился я с одним лейтенантом. Не то чтобы даже сдружился, но отношения завязались чуть человечнее, чем с остальными. И как раз накануне той злосчастной операции, когда тебя ловили, посидели мы с ним за пивом… Ты знаешь о группировке заречных? Ну да, ребята, что держат порт. У них давний конфликт с рейдерами. Те традиционно контролируют торговлю самодельной водкой, но товар получают по реке. Из Улыбинска, где у них производство, бидоны сплавляют вниз по течению баркасами. Вот в порту интересы и пересекаются. В полиции об этом давно знают, но пока ничего не предпринимают. Ждут, когда бандюки схлестнутся пожестче… Говорят, заречные заломили несусветную пошлину, а рейдеры их вообще шпаной считают. Мол, мы этих босяков в порт пустили, к делу приспособили, а те наглеют. Как бы то ни было, конфликт назрел острый. И на сегодня, если мне не изменяет память, назначена сходка. Собираются разобраться окончательно, все вопросы порешать…

Вик внимательно слушал. Бандитская разборка? Тягуны никогда с откровенными бандитами не связывались. С точки зрения закона числились преступниками, но сами себя таковыми не считали. Оттянуть десяток-другой единичек — это не кошелек украсть. И уж тем более не размахивать дубиной в темном переулке. Но мир криминала так устроен: где торгуют ворованным витаксом, там и предательство, и обман, а бывает, и стрельба. Порой прикрывают друг друга, а когда нужно — наоборот, сдают с потрохами.

— Если сходка состоится, то драка будет почти наверняка. И драка знатная, — продолжал напарник. — Но нужно уточнить время и сегодня ли все состоится. Бандиты и перенести могли, и вообще отменить.

Вор прикидывал возможности. Если ради небольшого тяга он провоцирует ссору в вагоне электрички или на рынке, то драка озверелых бандитов должна дать такой выплеск, что о-го-го!

— Есть у меня человек, как раз утром звонил. Можно сходить, поговорить… — задумчиво проговорил он. — Посиди в тепле, расслабься. Выглядишь ты не очень… Заправлялся сегодня?

— Ты ж мне жетонов дал, — слабо улыбнулся Бас. — Жаль только, на Беговую с ними не сходишь. Там к казенным привыкли, подозрительно будет — вдруг жетоны Свободного Национального Ви-банка… у безработного… Зато какие там пальмы!

Эти жетоны Вик получил еще от Грома. Наверняка добыты в схватках с кровопийцами, да жив ли теперь сам вожак? А вслух сказал:

— Ладно, будут тебе пальмы. И не на картинке, а самые что ни на есть настоящие. С морем в придачу.

Быстро оделся и ушел.

Бас прилег на тахту. Прикрыл глаза: и тут же вновь, как наяву, зашумела площадь. Угловатые фигуры полицейских в броне, бледные растерянные лица митингующих и зловещие, в камуфляже и масках, Неукротимые посреди пустого пространства. Смертник, прикованный к политику наручником…

Боже, во что я ввязался! — мысленно ужаснулся он. Но сил додумывать мысль до конца, досматривать видение и вообще на что-либо — сил не оставалось. Бывший инспектор мучительно вздохнул, как застонал. Дрема накатывала тяжелой вязкой волной, и он не стал сопротивляться этой силе, позволил убаюкать, оттеснить реальность. Провалился в зыбкую пелену забытья.

Сколько времени прошло, он точно сказать не смог бы, но хлопнула дверь. Ключи каждый из подельников имел свои. Бас привстал…

— Все путем, — кивнул Вик, стаскивая куртку. — Место известно. Недалеко от порта есть пустырь: безлюдный берег реки, заросли кустарника, холмы. Не первый раз там вопросы решают. И спрятаться есть где. Времени у нас немного, но должны успеть.

Он прошел в комнату и сел на тахту.

— Я там бывал несколько раз, встречался кое с кем. Дорога по-над рекой упирается в ровную круглую площадку метров двести в диаметре. С одной стороны холмы, под холмами дикие заросли. Листва опала еще не вся, там можно спрятаться, а участники, скорее всего, станут в центре. Таким образом, до них будет метров сто.

Он перевел дух и заключил:

— Спрячемся. Когда момент подходящий настанет — сделаем дело. А потом отойдем незаметно. Есть там тропка, я проведу.

— Когда выезжаем?

— Сейчас. Надо добраться до прибытия основных участников.

Сборы много времени не заняли. Надели куртки, джинсы, кроссовки — обычный наряд городских жителей. Кейсы уложили во вместительные рюкзаки, предусмотрительно купленные Виком еще в первый день. Брал на всякий случай, а вот пригодились. У двери на миг остановились, как бы собираясь с силами.

Бас бледный и сосредоточенный. Даже угрюмый. Вик спокойный и собранный. Немного на взводе, как всегда бывает перед охотой, но внешне это не так просто определить. Где-то в Центре, в празднично расцвеченном многоэтажном доме, в уютном гнездышке застыла в напряженном ожидании женщина с волосами, зачесанными на одну сторону наподобие крыла птицы.

— Ты как, в силах? — тихо спросил Вик. — Хочешь, я схожу сегодня один?

Но Бас посмотрел как-то странно и качнул головой:

— Нет, командор, вместе до конца. Давай закончим уже это все, что ли…

21

На автобусе сообщники без приключений, не привлекая к себе внимания, добрались до порта, но обошли его стороной. Потом минут десять шли пешком через голое запущенное поле; то и дело приходилось обходить остовы лодок, горы гнилых ящиков, заброшенные пакгаузы. Добрались наконец. Прямо по ходу виднелся берег реки — широкая, но быстрая Змейка делала здесь излучину, свинцовая вода плескалась о пологий песчаный берег. Но Вик повел направо: туда, где возвышалась цепь невысоких холмов. Подножия их, как и ожидалось, заросли густым кустарником. Последние желтые листья играли под ветерком, дувшим от реки.

Не доходя метров пятидесяти до кустов, Вик остановился. Вокруг простиралось открытое пространство с утоптанной пожухлой травой. Вор повел руками:

— Вот здесь это обычно и происходит. Дорогу видишь? — он махнул рукой за плечо. — Съезжаются одновременно, опаздывать или приезжать раньше времени считается дурным тоном. Выходят вот сюда, на полянку, и становятся лицом к лицу. Начинается «терка» — будут предъявлять претензии, брать на голос. Может, сразу полезут драться, по-разному бывает…

Бас примерно знал, как это бывает. Полицейский Петр служил раньше в оперативном отделе сыска, рассказывал. И даже кое-что растолковывал. Сейчас Себастьян тоже прикидывал: спрятаться лучше всего во-о-он в тех кустах.

— Схоронимся там, — сказал тягун и указал в точности на то место, которое приметил эксперт. — Там, в глубине, между холмами есть хороший проход. Уйти можно в любой момент. Стрелять вряд ли будут, скорее всего, ножи, кастеты, цепи. Обычно так бывает.

— Все понял, — кивнул Бас. — Заляжем, дождемся основных персонажей…

— Ага, и как только появится возможность, я снимаю. И тут же делаем ноги.

— О’кей, все будет о’кей, командор, — невесело усмехнулся Бас.

В глазах эксперта мелькнула тоска, но лишь на миг. Вик даже засомневался — показалось? Но сегодняшнее настроение напарника ему определенно не нравилось. После операции нужно будет хорошенько отдохнуть. Да и то — бог даст, завершающий этап. Лишь бы сейчас все получилось, а потом возьмем свои канистры — и подальше отсюда. Куда-нибудь на берег синего моря…

Они, осторожно раздвигая кусты, стараясь не ломать ветки и не нарушать первозданный вид зарослей, пробрались в укрытие. Вик ловко оборудовал лежку. Залегли. Тягун позаботился сформировать «окно» между ветками — чтобы был приличный обзор для работы с «пылесосом».

Дождей не было уже три дня, но здесь, в зарослях, сохранялась сырость, и лежать на земле оказалось не слишком комфортно. Ничего, потерпим. Вик достал «блюдце» и пульт — сегодня прятать их не нужно. Можно будет направлять антенну прямо на объекты. И вообще здесь, в кустах, стесняться некого: пусть стучит, свистит, еще черт знает что вытворяет, лишь бы снимала быстрее. Главное сегодня — скорость. Заполнить резервуары и уходить.

И тут от реки, с дороги, послышался звук моторов.

Темный фургон и светлый микроавтобус появились один за другим. При въезде на пустырь они разделились: фургон свернул и сразу затормозил, автобус же проехал дальше по дороге и только потом закруглил длинную дугу, вывернув носом к первой машине. Из салонов посыпались участники предстоящего действа — все как на подбор молодые, крепкие ребята с сумрачным выражением на лицах. Стали двумя группами, одна против другой.

— Слева заречные, справа рейдеры, — прошептал Бас, выказывая незаурядные знания в различиях местного криминалитета.

Тех, что справа, было явно меньше, но выглядели они более респектабельно, с определенным бандитским шиком. Приличные костюмы, галстуки, шляпы, тупоносые туфли на толстой подошве. Вик не сразу сообразил, что все это точная имитация нарядов американских гангстеров ревущих тридцатых годов. Интересно, не держит ли кто под полой старый добрый «Томпсон» сорок пятого калибра? Веселятся ребята…

Заречные, числом около дюжины, оделись более привычно и функционально: кожаные «косухи» и джинсы, заправленные в высокие ботинки. Некоторые держали правую руку немного за спиной — ясно, бейсбольные биты, дубинки, может, велосипедные цепи.

— Рейдеров на глаз вдвое меньше. Интересно, они вооружены? — тихонько спросил Вик.

— Это очень серьезные ребята, — пояснил Бас. — Ножи и кастеты как минимум, но кое-кто может иметь и огнестрел.

От обеих групп отделилось по одному участнику — вожаки. Они сошлись на равном расстоянии от своих сторонников и стали в напряженных позах — сгорбленные спины, руки в карманах. Начался разговор. Слов слышно не было, но позы переговорщиков не оставляли сомнений — протекает далеко не светская беседа.

От силуэтов веяло угрозой и готовностью незамедлительно вцепиться друг другу в глотку.

Вик примерялся. Дистанция — менее ста метров, проблем не должно. Но еще рано, братва пока разогревается. 0 переговорах обязательно должен обозначиться пик, точка, когда страсти закипят не по-детски. Вот тогда и можно будет действовать наверняка. Только не пропустить момент — жаль, слов разобрать не удается…

Однако развитие событий угадывалось и с расстояния. В какой-то миг в рядах обеих групп наметилось движение: легкое, но грозное волнение. Заречные больше не скрывали дубинок, теснились, едва заметно подтягивались к беседующим вожакам. Рейдеры стояли в каменном спокойствии, и все держали руки в карманах.

Это смущало Вика. Стрелять на подобных сходках было не принято, обычно все завершалось всеобщим мордобоем. Жестоким, часто с жертвами, но без пальбы, по-тихому, Привлекать излишнее внимание было не в интересах обеих сторон. А сейчас Вик с Басом представляли третью, тоже заинтересованную сторону, и встреча с полицией им не улыбалась так же, как и бандитам. Но малочисленность и невозмутимость «пиджаков» выглядели неестественно и пугающе.

Тягун выжидал еще примерно пять минут, но больше сдерживаться не было сил. Чувство тревоги и беспокойства подталкивало его. Прищурился, отрешился от всего — знакомый призрачный свет залил людей на пустыре, — и вор ахнул. Аура была не лиловой и не привычно сиреневой — багровой. Она не перетекала, как обычно, плавными разводами, а мерцала, играла алыми просверками. И вся эта картина была статичной, совершенно не походила на выплеск.

Тянуть или нет? Вик совершенно не видел, не понимал — как, за счет чего начнет перетекать витакс? И трогать, подталкивать поле не хотелось совершенно. Будто внутренний голос кричал — это опасно! — и он медлил. Гладил пальцем кнопку, но не нажимал, словно что-то сдерживало, подсказывало: знакомой пулеметной дроби на этот раз может не случиться.

Тем временем вожак заречных неожиданно сместился, пригнулся и едва уловимо махнул рукой. Рейдер сложился пополам, полетела с головы франтоватая мягкая шляпа. Человек рухнул, пачкая глиной свой приличный костюм, а заречные закричали — вдруг, все разом, дико и безумно. И кинулись на противника, вздымая над головой руки с оружием.

«Пиджаки» как стояли, так и остались стоять редким строем, только руки выдернули из карманов, и над пустырем сухо защелкали выстрелы. Вот тебе и ножи с кастетами — эти ребята с самого начала собирались не церемониться, а попросту перестрелять зарвавшихся соперников. Нужен был лишь повод.

При звуках выстрелов заречные как бы споткнулись на бегу. Также разом, все вместе — будто репетировали. А следом упал первый, потом второй, потом группа бросилась врассыпную, а «пиджаки» неторопливо и хладнокровно отстреливали разбегающиеся фигуры. Аккуратно целились, нажимали спуск, и летела в сторону ненужная бита — что она против пули?! — очередная фигура в кожанке-косухе валилась на истоптанную пожухлую траву.

Уже после падения первого подстреленного Вик зажмурился. Не оттого, что сдали нервы — вид крови его не пугал, да и в переделках бывать доводилось. От выплеска — ало-багрового, неожиданного, слепяще-яркого. И следом, с падением второго тела — как кислотой в глаза!

Не дожидаясь обвала под ложечкой, он выставил «блюдце» и нажал заветную кнопку. Чуть напрягся в предвкушении знакомой дроби, но получил неожиданный и сильный удар в кисти. «Блюдце» дернулось в руках так, что тягун еле удержал прибор. Звук, напоминающий удар колокола, поплыл среди треска выстрелов.

Турбина в районе копчика сегодня почему-то не ощущалась. Чертов прибор, сколько же еще он хранит загадок? Видимо, витакс сейчас напрямую сливался в хранилище, почти не задевая Вика. Он перехватил привод покрепче, направил в сторону падающих силуэтов и вновь нажал.

Удар! — гул! — боль в глазах!

И выстрелы, выстрелы, выстрелы…

Опять удар!

Гул!

Боль!..

Сиреной взвыл сигнал наполнения конденсатора. Или это Вику только показалось: просто перетянутым нервам негромкий мявк померещился гласом судной трубы.

— Бас! — завизжал он, не узнавая собственного голоса. — Давай второй конденсатор! Давай, дьявол тебя забери!

Переключился, вжал кнопку, и волна боли опалила истерзанные запястья.

Зареченский вырос перед лежбищем неожиданно. Откуда-то сбоку, ломая кусты, как носорог, он вывалился из зарослей. Тормознул, оторопело оглянулся — запаленное дыхание вырывалось облачками пара изо рта. Глаза совершенно дикие.

Парень бестолково крутился на месте, бессмысленно таращился вокруг, потеряв ориентацию.

Вик замер, не зная, что делать, а Бас подскочил как на пружинах. В руке его — страшно и неотвратимо — тускло блеснул большой черный пистолет. Лицо напарника исказилось, на миг Вику показалось, что он сейчас заплачет. Но вместо этого Бас вскинул оружие и нажал на спуск.

Выстрел прогремел оглушительно. А Вик одновременно с грохотом вскинул привод и нажал свою кнопку. «Блюдце» дернулось так, что чуть не вывернуло суставы. Казалось, пуля срикошетила от зареченского и попала в него, Вика, и лишь благодаря «блюдцу» он еще жив и цел. Но все было не так, потому что парня отбросило обратно в заросли, и оттуда кто-то заверещал в безумном ужасе.

Вор был готов поверить, что это кричал смертельно раненный бандит, но Бас с завидной резвостью, яростно рыча, ринулся на крик — туда, где скрылся подстреленный. А Вик вскочил и потянулся следом, и увидел, что за ветвями прячется, приседает, накрыв голову руками; второй беглец с поля бойни. И Бас, проламывая кусты, прыжками сокращает дистанцию и приставляет ствол к голове беглеца, прямо к этим судорожно сжатым ладоням.

Ба-бах! Бах!

Из-под ладоней плеснуло чем-то темным, но этот отвратительный сгусток, этот жуткий плевок растворился в багровом зареве, и тягун, уже не думая ни о чем, конвульсивно нажал на пуск привода.

Снова удар, и снова Вику показалось, что пули, выпущенные напарником, попадают в него. Лупят в привод, грозят пробить хрупкую преграду и вонзиться в сердце!

Оборвать жизнь…

В это время на пустыре взревел двигатель. Вик только теперь понял, что стрельба прекратилась. Бас, уже не бледный даже, а серо-зеленый, выбрался из-за кустов, схватил его за руку и потащил напролом к пустырю. Вор силился вспомнить, был ли сигнал со второго конденсатора. Вспомнить не получалось. Да теперь это уже не имело никакого значения.

Они вырвались из зарослей. На светлом автобусе, пробуксовывая, спешно покидали место бойни рейдеры. А по всему пространству пустыря лежали трупы. Раскинув руки, подогнув ноги, вывернув шеи. По-разному.

И всюду кровь неопрятными пятнами на по-осеннему блеклой траве. Одиноко прижался к дороге пустой фургон заречных. Именно к нему и тянул Бас. Вик понял замысел друга и не сопротивлялся, позволял себя тащить. На сопротивление не было сил. Ни на что уже не было сил…

22

Бас гнал как сумасшедший. Фургон вначале подбрасывало на ухабах проселочной дороги вдоль реки, потом заносило на крутых поворотах улочек и перекрестков предместья. Правил дорожного движения партнер не соблюдал, на светофоры не обращал внимания, и Вик, как бы ни был он потрясен всем произошедшим, по-настоящему опасался, что гонка может закончиться самым печальным образом.

Но бог миловал. Довольно скоро они приехали в район, где снимали мансарду. Машину бросили, не доезжая нужного дома, в глухом тупичке. Почти бегом преодолели расстояние до подъезда, проскакали лестничные марши, ворвались в комнату. И только тут перевели дух.

Бас тяжело повалился на кровать. Выглядел напарник ужасно: на бледном, с землистым оттенком лице лихорадочно горели глаза, лоб покрывали крупные, как горох, капли пота, синеватые губы тряслись. Да и все тело его сотрясала крупная дрожь: руки, безвольно упавшие вдоль тела, ходили ходуном, голова и плечи конвульсивно вздрагивали. Себастьян пытался унять этот страшный озноб, но справиться с ним не мог и потому выглядел особенно жалко.

Виктор бросился к столу, вылил в стакан остатки рома, чудом сохранившиеся после вчерашних приключений. Поднес ром ко рту друга:

— Штурман, выпей. — Он заметил, что его рука тоже подрагивает. — Выпей, тебе нужно взбодриться. Все уже позади. Мы добились своего, мы теперь богаты! Не раскисай, брат!..

Стуча зубами о край стакана, Бас хлебнул крепчайшего напитка. Подавился, заперхал, разлил алкоголь на себя. По комнате поплыл запах жженого сахара.

— Да, — выговорил с трудом, — богаты… У нас теперь куча денег!.. Уедем далеко-далеко… куда-нибудь, где нас никто не знает… К морю…

— Конечно, все теперь будет отлично, дружище! — как мог бодрее и увереннее ответил Вик. И озаботился: — Нужно срочно связаться с Залеским. Он дал мне телефон для экстренной связи. Рассчитаемся с инженером, заберем твою матушку. Шестопер поможет с документами. Сдерет, конечно, три шкуры, ну да что уж тут…

В бутылке оставалось на донышке, и Вик опрокинул в себя глоток жгучей жидкости.

— Что там у тебя с запасами жизненной энергии, штурман? — он потянулся к браслету друга. Бас не помогал и не мешал, позволяя делать все, что товарищ считает нужным. Лишь безучастно смотрел в потолок и старательно дышал — озноб потихоньку унимался.

Вор сдвинул рукав и не поверил глазам — на дисплее светился зеленью ровный аккуратный ноль! Такого он еще не видел. Обычно в оперативном пространстве поля что-то есть, хоть несколько сотых единицы — минутки, слезы, крохи, — но есть. А здесь…

Выходит, напарник все силы свои оставил у пустыря? Неудивительно, что вид у штурмана — в гроб краше кладут.

— Эй, Бас, что за дела? Ты ж говорил, что сегодня заправлялся! — засуетился тягун. — Где у нас ближайшая клеть?.. Можно прямо с канистрой… У нас теперь много — две по пятьсот…

— Три по пятьсот, — тихим, но твердым голосом поправил Бас.

— Две, дружище, две. Одну нужно отдать, как договаривались.

— Ты не понял, Вик, у нас три канистры. И это не шутка. Ничего мы этому обрубку из «Партнера» отдавать не будем. И оставь в покое мой браслет.

Бас отодвинулся. Напарник определенно приходил в себя: дыхание стало ровнее, синева исчезала, озноб почти прекратился. Он смотрел в упор, пристальным давящим взглядом, губы сжались в решительную складку.

— Это опасно, штурман. — Меньше всего Вику хотелось сейчас начинать объяснения сызнова. — Неизвестно, кого мы посадим себе на хвост. Будем потом всю жизнь оглядываться, от каждого куста шарахаться. Нам это надо?

— Не задействует, у него самого рыльце в пушку. Антенну на службе свистнул, собственный карман набивает. Ему «Партнера» нужно бояться, а не привлекать в помощники.