1. Объявляю Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 июля 1942 г. «Об изменении ст. ст. 1 и 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 г. «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время».
2. Приказ довести до сведения всего рядового и младшего начальствующего состава Красной Армии.
Изменить ст. ст. 1 и 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 г. «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время», изложив их в следующей редакции:
«1. Если в семье нет трудоспособных, пособие выплачивается ежемесячно в следующих размерах:
а) при наличии одного нетрудоспособного – 100 рублей;
б) двух нетрудоспособных – 150 рублей;
в) трех и четырех нетрудоспособных – 200 рублей;
г) пяти и более нетрудоспособных – 250 рублей в городах и 50 % этой суммы в сельских местностях.
2. Если в семье имеются три и более нетрудоспособных при одном или двух трудоспособных, пособие выплачивается ежемесячно в следующих размерах:
а) при наличии трех и четырех нетрудоспособных при одном трудоспособном – 150 рублей;
б) при наличии пяти и более нетрудоспособных при одном трудоспособном – 200 рублей;
в) при наличии пяти и более нетрудоспособных при двух трудоспособных – 150 рублей в городах и 50 % этой суммы в сельских местностях».
Обстановка в Ленинграде 20 июля 1942 г.
Войска 42-й армии начали наступление на сильнейший опорный пункт противника в районе Старо-Панова, до которого от окраин Ленинграда нет и 10 километров. Главная цель этой операции, как и остальных, проводившихся летом сорок второго, – отвлечь часть вражеских сил, сосредоточенных в районе Мги и Тосна для штурма Ленинграда, нанести им ощутительный урон и подготовить тем самым условия для прорыва блокады.
Полки, на которые возложена непосредственная задача по захвату Старо-Панова, вышли на исходные рубежи еще ночью. Утром, едва закончилась артподготовка, они двинулись вперед. Пехотинцев поддерживала не только артиллерия. Их поддерживали танки и авиация. Благодаря этому вскоре удалось овладеть Старо-Пановом.
К вечеру отдельные группы наших войск вышли к Урицку. Но опасность флангового контрудара вынудила отвести эти группы, чтобы не дать противнику возможности отрезать их от основных сил.
Враг упорно контратаковал. Кроме того, в качестве контрмеры гитлеровцы трижды подвергали Ленинград артиллерийскому обстрелу. Пытались они также нанести по нему удар с воздуха, но безрезультатно.
Группа армий «Центр». Никаких существенных событий. Вывод сил с восточного участка фронта. В районе Демидова наши войска продвинулись вперёд, преследуя отходящего противника.
Группа армий «Север». В полосе 16-й армии снова упорные бои на участке коридора ко 2-му армейскому корпусу, позиции которого опять подвергаются сильным атакам. Незначительное давление против южного и юго-восточного участков фронта 2-го армейского корпуса.
На Волхове только артиллерийский огонь и действия дозоров. Внезапная атака под Ленинградом из района Урицка при поддержке 50 танков против группы Еккельна. Войска пытаются её отразить».
395-й день войны
Руководители фашистской Германии надеются на то, что потеря кавказской нефти более ослабит Советский Союз и обеспечит Германии возможность успешно продолжать войну, а выход немецких войск в Закавказье нарушит связь СССР с внешним миром через Кавказ и Иран. Кроме того, гитлеровцы рассчитывают, что прорыв в Закавказье позволит им втянуть Турцию в войну против СССР. Немецко-фашистское командование, как это видно из его директивы от 21 июля 1942 г., предполагает лишить Советский Союз возможности поддерживать связь с внешним миром и через северные порты. Для решения этой задачи оно намеревается провести специальную операцию по захвату Мурманской железной дороги.
Ускоренными темпами работают железнодорожные войска. Они строят железную дорогу от станции Иловли до Камышина. Организации работ на этой стройке особое внимание уделяет Городской комитет обороны в составе: первый секретарь обкома и горкома ВКП(б) А. С. Чуянов, председатель исполкома областного Совета депутатов трудящихся И. Ф. Зименков, начальник областного управления НКВД А. И. Воронин и военный комендант города В. X. Демченко.
Анализ сложившейся обстановки показывает, что активные действия немецко-фашистских войск, особенно центральной группировки, нацеливаются на спешно подготовленные рубежи обороны 62-й и 64-й армий.
62-я армия получает указание Сталина занять оборону в большой излучине Дона. Военный совет 62-й армии под руководством члена Военного совета К. А. Гурова и бригадного комиссара И. В. Васильева направляет партийных работников на места, чтобы обеспечить быстрый и организованный выход на свои оборонительные полосы и сделать их неприступными.
В части и соединения армии посылаются офицеры штаба и политотдела армии организовать партийно-политическую работу в строгом соответствии с боевыми задачами частей и подразделений.
«Собирая войска, которые после выгрузки из вагонов следовали по степи на запад, к Дону, я – утверждал командующий 64-й армией – заехал в штаб 62-й армии, находившейся в хуторе Камыши.
Командарм 62-й, высокий, стройный генерал-майор В. Я. Колпакчи и член Военного совета, чернобровый, с бритой головой дивизионный комиссар К. А. Гуров ознакомили меня с обстановкой.
Выбор оборонительной позиции для войск 62-й и 64-й армий был произведен штабом фронта по линии Клетская – Суровикино – Верхне-Солоновский – Суворовский – Верхне-Курмоярская. Передовым отрядам в составе усиленный батальон – полк предлагалось выйти на рубеж реки Цуцкан, Чир, Чернышковский и далее по р. Цимла.
По всем нашим уставам и наставлениям обороняющийся должен, прежде всего, оценить противника и местность, на которой он решает принять бой или сражение и разместить свои силы в наивыгоднейшем положении. Для обороняющегося местность всегда должна быть союзником, она должна дать ему тактические выгоды для контратак, для использования всех огневых средств, для маскировки.
В то же время местность должна по возможности затормозить движение и маневр наступающего, а при инженерном обеспечении сделать ее недоступной для танков, чтобы наступающий не имел скрытых подступов и как можно дольше находился под огнем обороняющегося.
Оборонительная линия для 62-й армии выбиралась без учета этих требований. Мы не успели использовать естественные преграды – реки, речушки и овраги, которые можно было легко усилить инженерными сооружениями и сделать их труднодоступными для наступающего, позиции были размещены в голой степи, в открытых для наблюдения и просмотра их как с земли, так и с воздуха. Много получилось разрывов между обороняющимися подразделениями и частями, особенно на правом фланге, которые давали возможность противнику охватывать позиции обороны и выходить ей в тыл» (к. 40).
«Здравствуй, мой любимый!
Вчера получила от тебя открытку. Мне хочется по твоей просьбе рассказать о Москве. В городе совершенно спокойно, шумно, весело. Бодрее и спокойнее, чем в прошлом году в это время. Настроение у всех боевое. На заводах упорная, лихорадочная работа, самоотверженная. А учреждения, как и раньше, топчутся на месте.
На рынке появилась зелень. Картофель стоит 80–70 руб. кг, лук молодой – 100–150 руб. кг, молоко – 20–35 руб. кружка.
Сижу и пишу и вдруг – почта. Ура, ура! Я получила твои фотографии. Милый мой, родненький, волосы твои не вьются, и еще хочется поправить тебе воротник и ремни. Ах ты, богатырь! Да ты такой же тощий, как в декабре. А еще требуешь от меня писать только правду! Но все равно целую и люблю тебя. Ксана. 21 июля 1942 года».
Обстановка в Ленинграде 21 июля 1942 г.
В районе взятого нашими войсками Старо-Панова враг снова неоднократно переходил в контратаку. Фашисты цепляются за каждый клочок земли. Многие из них так и остаются здесь навечно. В воронке, образованной взрывом тяжелого снаряда, один из наших солдат подобрал письмо ефрейтора Эмиля Манера. Вот оно, это недописанное письмо:
«21 июля, под Ленинградом.
Моя дорогая Нода, я удивлен, что еще в состоянии писать тебе в такой момент и что я еще жив. Не знаю, что будет сказано завтра в сводке нашего командования, но здесь я переживаю страшный напор русских. Они применили все виды оружия. Это ураган огня. Стоит такой гул, что мы не слышим собственных слов. Мы лежим в блиндаже, боясь поднять голову. Я чувствую, что смерть пришла. Ваши фотографии…»
На этом письмо оборвалось.
Не ушли в Германию и вещи, приготовленные для отправки офицером Шульцем. Сегодня бойцы трофейного подразделения Н. Балашов и Г. Заварин подобрали оставшийся от него чемодан. Среди награбленных Шульцем вещей были скатерти, отрезы мануфактуры, нитки, валенки и даже детская игрушка – плюшевый медвежонок.
Фашисты не только грабят. Взятый сегодня в плен ефрейтор на вопрос, приходилось ли ему быть свидетелем изуверского отношения к советским гражданам, откровенно признал, что приходилось.
– Будучи в Стрельне, – рассказал он, – я слышал крики истязаемых в комендатуре. Особенно изощрялись в этом обер-лейтенант Каспар и обер-ефрейтор Фасельд. Последний застрелил из пистолета старуху только за то, что она не хотела покинуть родной дом…
Одни гитлеровцы уже понесли справедливое возмездие за свои злодеяния, другие еще чинят бесчеловечные преступления. И среди них артиллеристы дальнобойных батарей. Сегодня они выпустили по Ленинграду около 50 снарядов (к. 35).
Войска Паулюса (6-я армия) очень быстро и энергично продвигаются вперёд к Сталинграду, куда противник пытается перебросить свои войска по железной дороге, идущей с северо-запада, и автотранспортом… Атаки под Воронежем отбиты с тяжёлыми потерями. К северо-западу от Воронежа сильные атаки противника, которые местами привели к прорыву наших позиций на фронте до 10 км и до 3 км в глубину.
Группа армий «Центр». У Велижа противник отходит, эвакуируя «юго-восточный угол».
Группа армий «Север». Наступление противника на фронте 16-й армии выдохлось, но на некоторых участках ещё продолжается. На фронте 18-й армии у Киришей сильные атаки при участии 60–80 танков. Группа Еккельна отразила вражеский удар…» (к. 48).
396-й день войны
К июлю 1942 г. с оккупированной территории СССР вывозится в Германию 1300 тыс. человек и, кроме того, с территории Польши, Бельгии, Франции, Голландии, Югославии и других стран – 339 тыс. человек.
Состав рабочих Германии быстро изменяется. Так, например, в 1942 г. общее число рабочих Германии уменьшается до 31,3 млн. человек, но количество иностранных рабочих и военнопленных достигает 4,2 млн. человек (к. 1).