Анекдоты и тосты от Раневской

— Малыш, скорей отойди от него! У товарища блохи.

~ ~ ~

Раневская о своей собаке:

«…Принесли собаку, старую, с перебитыми ногами. Лечили её добрые собачьи врачи. Собака гораздо добрее человека и благороднее. Теперь она моя большая и, может быть, единственная радость. Она сторожит меня, никого не пускает в дом. Дай ей Бог здоровья!»

~ ~ ~

— Почему эта обезьяна на нас так странно смотрит? — спрашивает у бабушки мальчик в зоопарке.

Пока бабушка подыскивает ответ, Раневская, пришедшая туда с эрзац-внуком, реагирует:

— Она прикидывает, стоит ли трудиться, чтобы стать человеком.

~ ~ ~

…Читаю Даррелла[50], у меня его душа, а ум курицы. Даррелл — писатель изумительный. А его любовь к зверью делает его самым близким мне сегодня в этом злом мире.

~ ~ ~

В очередной раз встретив свою приятельницу Анну Ахматову,[51] Фаина Георгиевна спросила у нее:

— Кто муж овцы?

— Баран, так что завидовать нечему, — ответила Анна Андреевна.

~ ~ ~

Как-то раз в зоопарке артисты увидели оленя, на голове которого вместо двух рогов было целых четыре.

— Что за чудеса? — то и дело восклицали люди, собравшиеся вокруг клетки.

— Я думаю, — раздался голос Раневской, — что это просто вдовец, который имел глупость снова жениться.

~ ~ ~

Если человек зимой в холод не подобрал бродячую псину, человек этот дрянь, способный на всякую подлость. И я не ошибаюсь.

~ ~ ~

«Никогда не могла отказать себе в удовольствии сравнивать людей с животными. Господь бог так много сотворил за семь дней, что начал повторяться. И это помогает нам сегодня почувствовать человеческий характер, а может быть, даже и человека целиком».

~ ~ ~

Михаил Михайлович Новохижин рассказывал, что часто записывался с Раневской на радио. Репетировали у Раневской дома — с чаем, пирогами и тараканами. Тараканов у Раневской было великое множество, актриса их не убивала, наоборот: прикармливала и называла «мои пруссачки». Новохижин терпел, терпел, но когда один из тараканов подполз к тарелке с пирогом, он припечатал насекомое ладонью к столу. Фаина Георгиевна поднялась в полный рост и пророкотала: «Михал Михалыч, я боюсь, что на этом кончится наша дружба!»

~ ~ ~

Будучи маленьким, Алеша спросил Фаину Раневскую:

— Как Красная Шапочка узнала, что это волк, а не бабушка?

— Ноги пересчитала! — нашлась актриса.

~ ~ ~

Птицы ругаются, как актрисы из-за ролей. Я видела как воробушек явно говорил колкости другому, крохотному и немощному, и в результате ткнул его клювом в голову. Все, как у людей.

— Моя собака живет лучше меня, — шутила Фаина Георгиевна. — Я наняла для неё домработницу. Вот и получается, что она живет, как Сара Бернар, а я, как сенбернар…

~ ~ ~

— Бабочкам повезло…

— Почему?

— Жрет, жрет, потом спит, спит, а когда проснется — красавица безо всяких диет.

~ ~ ~

Принеся из магазина тощего синего цыпленка, Раневская заметила:

— Купила птицу счастья, только то ли у нее период линьки, то ли кто-то успел на подушку ощипать…

~ ~ ~

Даже черная кошка не стала дорогу переходить, решила, что с меня и без того хватит…

~ ~ ~

Читая о достижениях советского сельского хозяйства:

— Интересно, если кормить корову одним хмелем, она будет давать пиво или все-таки забродившее молоко?

~ ~ ~

Фаина Раневская и сильные мира

— Прогуливаюсь по аллее в правительственном санатории в Сочи, — вспоминала Раневская. — Мне навстречу идет Каганович[52] и сходу начинает разговор:

— Как вы там поживаете в театре? Над чем работаете?

— Ставим «Белые ночи» по Достоевскому.

Тогда он воодушевленно восклицает.

— А идея там какая, идея?

— Идея в том, что человек не должен убивать человека.

Стремительно последовала категоричная оценка, с руководящим жестом рукой:

— Это не наша идея. Не наша.

И быстро удалился.

~ ~ ~

Раневская очень боялась, что ей могут предложить сотрудничать с КГБ — это в то время было распространено. Как отказаться, что делать? Один ее знакомый посоветовал в случае, если такое предложение поступит, сказать, что она кричит во сне. Тогда она не подойдет для сотрудничества и предложение будет снято. Однажды, когда Фаина Георгиевна работала в театре имени Моссовета, к ней обратился парторг с предложением вступить в партию.

— Ой, что вы, голубчик! Я не могу, я кричу во сне, — воскликнула бедная Раневская.

Слукавила она или действительно перепутала эти департаменты, знала только сама Раневская.

~ ~ ~

Сталин очень любил работы артистки Раневской. Коллеги Фаины Георгиевны вспоминали, как вождь говорил: «Вот товарищ Жаров[53] — хороший актер: наклеит усики, бакенбарды или нацепит бороду, все равно сразу видно, что это Жаров. А вот Раневская ничего не наклеивает и все равно всегда разная».

~ ~ ~

Генсек Брежнев[54], вручая Фаине Раневской орден Ленина, внезапно выговорил: «Муля, не нервируй меня!» — ту самую знаменитую фразу из фильма «Подкидыш», который стал знаменит и любим во многом из-за того того, что в нем снялась Раневская. Сердито поглядев на Брежнева, Фаина Георгиевна пробасила:

— Ну, знаете, Леонид Ильич… Так ко мне обращаются или дети, или хулиганы…

~ ~ ~

— Учитель, врач, актер — профессии от бога! — вещал чиновник, позабыв, что он атеист.

Слушая его, Фаина Георгиевна вздохнула:

— Только зарплаты от государства…

~ ~ ~

Когда Фаине Георгиевне указали на представительного господина и сообщили, что этот чиновник от культуры быстро поднялся по карьерной лестнице и теперь трудится в министерстве, актриса заявила:

— Он не поднялся, он всплыл… Такие всегда всплывают.

~ ~ ~

— Фаина Георгиевна, какие спектакли вы советуете посмотреть? — поинтересовалось высокопоставленное лицо.

Раневская вздыхает:

— Вы не сумеете. Не получится.

Чиновник, уязвленный одним только подозрением, что он неспособен достать куда-либо билеты, морщится:

— Ну, почему же, я все могу.

— Тогда достаньте мне билет на Качалова.

Понадобились пара мгновений, чтобы самоуверенный тип сообразил:

— Фаина Георгиевна, но Качалов же умер?!

— Я же говорю, что не сможете. Вы не господь бог.

~ ~ ~

— Этого подлеца посадили за взятки!

Раневская усмехнулась и поправила говорящего:

— Его посадили за дискредитацию.

— Как это?

— Взятки брал, но так мало, что портил репутацию остальным.

~ ~ ~

— Самая вредная работа у чиновников.

— Вы ничего не путаете, Фаина Георгиевна?

— Ничуть. Больше, чем они, вреда не приносит никто.

~ ~ ~

— Мы работники культуры! — вещает очередной чиновник.

Раневская громко продолжает:

— …и бескультурья.

~ ~ ~

Об актере, ушедшем во власть:

— Он так высоко вознесся, что затерялся где-то наверху.

Чуть подумав, добавляет: