Анекдоты и тосты от Раневской

Услышав рассуждения о неравенстве полов: — Нет, ну почему же, я встречала мужчин, которых с некоторой натяжкой могу признать равными женщинам…

~ ~ ~

У мужчин с возрастом все наоборот. В юности они считают себя страшно опытными и пресыщенными жизнью, в молодости — много испытавшими, а к старости вдруг начинают считать, что они молодцы и очень даже ничего…

~ ~ ~

По телевизору в какой-то передаче берут интервью на улицах города на тему, кто в доме главный. Один из мужчин с апломбом утверждает, что он.

Раневская сокрушенно:

— Одинокий…

— Вы думаете, у него нет жены?

— Не только жены, милочка, но ни собаки, ни кота, ни канарейки.

~ ~ ~

Актриса, большая любительница сплетен, передала Раневской, что о ней плохо думает некто N. Раневская только пожала плечами:

— Я давно уже ему отомстила.

— Как?

— Подумала о нем еще хуже.

~ ~ ~

— Мужская мода убога.

Завадский, любивший хорошие костюмы:

— Чем же это?

— Сто лет носите брюки одной длины… Никакой фантазии.

~ ~ ~

— N сделал мне предложение, но мне трудно решиться, я так мало о нем знаю…

— Он был женат?

— Да.

— Позвоните его бывшей жене, за пять минут узнаете все и даже больше.

~ ~ ~

— Фаина Георгиевна, бывают идеальные мужья?

— Да, но они всегда женаты…

~ ~ ~

— Фаина, зачем ты разглядывала дырку на носке N? Это же нетактично.

— Куда я должна была смотреть?

— На другую ногу.

— Но там не было носка вовсе.

~ ~ ~

— Как вы думаете, N хороший любовник?

— Едва ли. Похоже, ему вместо обрезания по ошибке кастрацию произвели.

~ ~ ~

Актер N в день 8 Марта, произнося застольную, проникновенно:

— Мужчине для счастья нужна женщина.

Раневская громко:

— А для полного счастья — полная женщина?

~ ~ ~

Мужики от начала дней до их конца за сиськой тянутся.

~ ~ ~

«Шатров[43] — это Крупская[44] сегодня, — так определила Раневская творчество известного драматурга, автора многочисленных пьес о Ленине.

~ ~ ~

— Наш водитель Ковшило, — говорила Фаина Георгиевна, — ненавидит меня за то, что он возит меня, а не я его.

~ ~ ~

— Мужчины подобны слепым кротам!

— Почему?

— Женщина, убедившись, что все мужчины одинаковы, менять одного на другого уже не будет, а мужчина продолжит тыкать в каждую следующую, как слепой крот, непонятно на что надеясь.

~ ~ ~

Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена.

— А как же, — отвечала Фаина Георгиевна, — вот было мне девятнадцать лет, поступила я в провинциальную труппу — сразу же и влюбилась в первого героя-любовника! Уж такой красавец был! А я-то, правду сказать, страшна была, как смертный грех… но очень любила ходить вокруг, глаза на него таращила. Он же на меня, конечно, ноль внимания… Но однажды подходит вдруг и говорит шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером: буду к вам в семь часов». Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина накупила, еды всякой, оделась, накрасилась — сижу и жду. В семь нет его, в восемь нет его, в девятом часу приходит…пьяный и с бабой! «Деточка, — говорит, — погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!»

С тех пор не то что влюбляться — смотреть на них не могу: гады и мерзавцы!

~ ~ ~

«Однажды, в Леонтьевском переулке я увидела пролетку, в которой проезжал Константин Сергеевич. Бросилась за ней, посылая воздушные поцелуи и крича ему: «Мальчик! Мальчик мой дорогой!». Станиславский привстал, расхохотался (я горжусь тем, что его рассмешила) и показал рукой, чтобы я ушла.

~ ~ ~

Фаина Георгиевна часто хворала и была завсегдатаем больниц. Когда она в очередной раз лежала в больничной палате, перечитывала сочинения Цицерона[45].

— Нечасто встретишь женщину, читающую Цицерона, — заметил дежурный врач.

— Да и мужчину, читающего Цицерона, часто не встретишь, — съязвила актриса.

~ ~ ~

Голос у нее — будто в цинковое ведро ссыт. (о Любови Орловой.)

~ ~ ~

— Сколько раз краснеет в жизни женщина, — спросили Раневскую.

— Четыре раза: в первую брачную ночь, когда в первый раз изменяет мужу, когда в первый раз берет деньги, когда в первый раз дает деньги.

— А мужчина?

— Два раза: первый раз, когда не может второй раз, второй — когда не может первый.

~ ~ ~

Фаину Раневскую толкнул на улице прохожий, а толкнув, еще и обругал. Актриса оторопела.

— В силу ряда причин, — заявила она, — я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но искренне надеюсь, что, когда вы вернетесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.

~ ~ ~

Настоящий мужчина — это мужчина, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Мужчина, который никогда не помнит дня рождения женщины, но точно знает, сколько ей лет — это её муж.

~ ~ ~

— Фаина Георгиевна, вы очень мудрая женщина, хорошо знаете N. Посоветуйте, как мне завоевать её любовь, пусть даже мимолетную?

Задумчиво.

— Попросите её мужа постараться.

— Мужа?

— Да. Нужно дождаться её беременности. Беременных тянет на всякие гадости, может и вы приглянетесь.

~ ~ ~

Я никогда не была красива, но я всегда была чертовски мила! Я помню, один гимназист хотел застрелиться от любви ко мне. У него не хватило денег на пистолет, и он купил сетку для перепелов.

~ ~ ~

Рина Зеленая рассказывала:

— В санатории Раневская сидела за столом с каким-то занудой, который все время хаял еду. И суп холодный, и котлеты мало соленые, и компот не совсем сладкий.

За завтраком он брезгливо говорил:

— Ну что это за яйца? Смех один. Вот в детстве у моей мамочки, помню, были яйца!

— А вы не путаете ее с папочкой? — осведомилась Раневская.

~ ~ ~

— Ох и трудно сейчас жить честным людям, — пожаловался Фаине Георгиевне один видный деятель.

— Ну а вам-то что? — спросила актриса.

~ ~ ~

Во время репетиции Фаина Георгиевна что-то рассказывает, встает, чтобы принести книгу, возвращается, продолжает говорить стоя. Окружающие слушают и вдруг:

— Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят.

~ ~ ~

У меня будет счастливый день, когда вы, наконец, станете импотентом, — сказала Фаина Раневская назойливому ухажеру.

~ ~ ~

Как-то раз Раневскую остановил в Доме актера один поэт, занимающий руководящий пост в Союзе писателей.

— Здравствуйте, Фаина Георгиевна! Как ваши дела?

— Очень хорошо, что вы спросили. Хоть кому-то интересно, как я живу! Давайте отойдем в сторонку, и я вам с удовольствием обо всем расскажу.

— Нет, нет, извините, но я очень спешу. Мне, знаете ли, надо еще на заседание…

— Но вам же интересно, как я живу! Что же вы сразу убегаете, вы послушайте. Тем более, что я вас не задержу надолго. Минут сорок, не больше.