Помоги проекту - поделись книгой:
– В «Восторге» все такое, что ни возьми – хоть десерт, хоть салат, хоть что. И всегда свежее. – Ника отложила лопатку и тоже взяла тарелку с тортом. – Ты должна обязательно прийти к нам в клуб. Арт-кафе «Маленький Париж» – на пересечении проспекта и улицы Сталеваров.
– Я знаю, где это.
– Ну, вот. Обязательно позвони мне, чтоб я была на месте, и я тебе покажу наше заведение. – Ника облизала ложечку. – Черт меня подери, Лерка, до чего же вкусный торт!
– Да, вкусный. – Валерия рассматривает Майю и веселится, глядя на ее замешательство. – Майка, не куксись. Ты теперь от нас никуда не денешься. К тому же маникюр ты делаешь отлично, и прически тоже.
– Я старалась. – Майя улыбается. – Мне хотелось сделать что-то такое… необычное.
– И тебе это удалось. – Ольга, высокая, в длинном струящемся платье, подошла совсем тихо. – Прическа очень тебе к лицу, Лера. И теперь я знаю, к кому обращаться, если мне будет нужен мастер. Майя, ты не против?
– Нет, конечно. Я, правда, визитки еще не заказала…
– Неважно, я запишу твой телефон. – Ольга оглянулась. – Где же сумочка?
– Оль, да я записала, потом тебе дам. – Ника берет Майину опустевшую тарелку. – У нас всегда так – налетим кучей, и все, пропал человек.
Они шутят, и Майе совсем не хочется уходить отсюда – так тепло ей среди этих людей, столько веселой кутерьмы, улыбок, дружеских шуток, детского восторженного визга, и… ощущение безопасности. Она вдруг поймала себя на том, что чувствует здесь себя в полной безопасности – а этого не случалось с ней уже очень давно.
– Мне пора уезжать.
Сказать это было непросто, но нужно – Майя понимает, что завтра снова на работу, снова день, полный забот, и кто знает, когда она освободится. Нужно уезжать прямо сейчас, пока ощущение безопасности не проникло в ее сознание окончательно, потому что за пределами этого дома, без этих людей, все совсем не так. Там другая жизнь, и ей нужно жить одной.
– Ты прямо как Золушка. – Ника хихикнула и легонько толкнула ее в бок. – Линяешь в самый разгар бала. Давай завтра в городе пересечемся, поедем к нам в кафе, я тебя угощу нашими фирменными пирожными.
– Я… я не знаю. – Майе очень хочется согласиться, но она одновременно боится этого. Слишком близко, слишком опасно. – Я до пяти часов работаю, потом мне на курсы, если только после семи.
– Я тебе позвоню и заеду за тобой. – Ника совершенно не замечает ее смятения. – Идет?
– Да… хорошо. Спасибо.
– Макс! – Ника перекрикивает людей в гостиной, сделать это непросто, но ее звонкий голос перекрывает шум. – Макс, ты где?
– Никуша, ты так кричишь, что слышно даже в Питере.
– Макс, Майе нужно домой. Давай собирайся, отвезешь ее.
– Сейчас. – Матвеев смотрит на Майю с улыбкой. – Никуш, я сюда возвращаться не буду, поеду прямо к тебе, Димку тоже возьму.
– Димку мы с Лешкой привезем, дети что-то затеяли на озере, пусть оторвутся. А твои родители здесь ночевать останутся, комната есть свободная.
– Ладно. – Матвеев смотрит на Майю. – Готова?
– Там… рюкзак мой, и вот блузка… надо вернуть.
– Забудь. – Валерия с усмешкой смотрит на нее. – Я тебе ее дарю. Купила, соблазненная ее красотой, да только не идет мне она нисколько, а на тебе сидит словно влитая. Ника, надо бы тортика ей с собой положить и остального.
– Я тоже об этом думаю, Лер. Корзину бы найти…
– В шкафу под лестницей корзины были.
– Ага, точно. Ладно, подождите немного.
На слабые протесты Майи никто не обращает внимания. Ее снаряжают домой так, словно она едет не за сорок километров, а как минимум на Сахалин.
– Макс, корзинку донесешь до самой двери. – Ника поправляет брату воротник. – Майя, завтра я перезвоню тебе, не забудь.
– Да, спасибо.
Она усаживается в машину, где на заднем сиденье уже лежит ее рюкзак и стоит корзина с тортом и прочими вкусными вещами, которые Ника сочла нужным упаковать ей с собой. Майе неловко, но одновременно очень приятно, она отлично провела время, а что на курсы сегодня не попала – не страшно.
Матвеев ведет машину осторожно, вот только молчание немного затянулось. Он не знает, о чем говорить с этой женщиной, такой молодой и неожиданно беззащитной. Он заметил и ее неловкость, и настороженность, ему хочется защитить ее, но вот от чего? От жизни? От врагов? Он ничего о ней не знает, и по какому праву?.. Но расставаться с ней он совершенно не хочет.
– Я видел твой дом. Забавная конструкция.
Это как раз то, о чем он может говорить с кем угодно, то, что ему всегда интересно.
– Да, мне тоже очень нравится. – Майя улыбнулась. – Но когда я туда поселилась, это была просто свалка мусора. Там много лет никто не жил. А я привела квартиру в порядок, теперь на очереди чердак.
– А что там?
– Тоже фактически свалка. Туда жильцы годами стаскивали хлам, который им было жаль выбросить, ну и накопилось за все годы под потолок почти. Я планирую все выбросить – правда, пока не знаю как. Понимаешь, в моем подъезде старухи в каждой квартире, они живут там с момента постройки дома – а если они скажут, что это их хлам… Не хочу скандала.
– Думаю, в этом вопросе я смогу тебе помочь – и с удовольствием помогу, если ты мне позволишь.
– Но как? Это же…
– Это ерунда. – Матвеев рад, что есть отличный повод снова повидать Майю. – Просто поверь мне на слово, и оглянуться не успеешь, как вместо чердака у тебя будет еще одна комната. Или что ты там хочешь соорудить.
– Я пока не думала. Надо для начала убрать оттуда хлам.
– Тогда не будем откладывать дело в долгий ящик, я сейчас донесу корзину до квартиры, мы поднимемся на твой чердак, и я сам посмотрю. Договорились?
– Да. Но… время…
– Это – мое время, и уж своему-то времени я полный хозяин.
Город уже зажег огни. Сентябрьские вечера обычно прохладны и пахнут влажным асфальтом, но длинные, как летом. Матвеев проехал дамбу, влился в поток машин на проспекте, потом свернул на бульвар и, проехав мимо ряда кафе и ресторанчиков, затормозил у дома с башенкой, въехал во двор и припарковался. Фонари желто-оранжевыми огнями освещали тротуар и машины, стоявшие рядом.
– Ну, идем.
Майя потянула с сиденья свой рюкзак, Матвеев взял корзину со снедью, закрыл машину и посмотрел на Майю. Она молча зашагала вперед. Они прошли под окнами высокого первого этажа, и Максим отметил, что его спутница старается держаться поближе к стене.
– Сейчас открою…
Она достала из кармана куртки связку ключей, пискнул, открываясь, электронный замок, и они вошли в освещенный подъезд. Майя стала очень быстро подниматься по лестнице, и Матвеев понял, что она спешит, чтобы не попасться на глаза соседям. Он молча стал подниматься за ней, отметив про себя чистоту подъезда и цветы на подоконниках.
К ее двери вела узкая лестница, и, ступив на нее, Макс почувствовал, как Майя расслабилась. Он молча удивился тому, насколько пребывание во дворе и на лестнице напрягает ее. Словно она чего-то боится. Но спросить он не мог, ему не хотелось показаться назойливым. Захочет – расскажет сама.
– Вот, проходи, пожалуйста.
Он переступил порог квартиры, где Майя уже зажгла свет. Ему еще днем было любопытно, какое же помещение может быть в этой странной башенке, но то, что он увидел, поразило его.
Квартира сияла. Передняя, довольно просторная, выкрашена в цвет слоновой кости, точечные светильники, расположенные по периметру потолка, дают уютный свет. На небольшом полукруглом столике у стены – букет каких-то желтых цветов, Матвеев не сразу понял, что цветы ненастоящие, настолько искусно они сделаны.
– Проходи в комнату, садись.
Майя говорит это из кухни, куда она унесла корзину. Матвеев снимает обувь и проходит. Ему интересна и сама комната, и то, как хозяйка ее обустроила. Многое можно сказать о человеке, просто посмотрев, в какой квартире он живет. Матвееву интерьер всегда говорил о незнакомцах больше, чем внешность, одежда или слова.
Комната большая, с альковом, куда поместилась двуспальная кровать, застланная белым покрывалом, затканным золотистыми цветами, поверх которого таращится стеклянными глазами забавный ягуарчик. То, что это именно котенок, а не взрослый зверь, заметно сразу.
Сияющий паркет тоже явно старый, но отреставрирован идеально. На полу белый ковер с желтыми цветами, в кресле у стены сидит большая фарфоровая кукла в кружевном белом платье с золотистым пояском и золотистой сумочкой, привязанной к руке. Простенок занимают полки с книгами, и книги эти частично написаны по-английски, а те, что по-русски – старые детские, или еще советские – Матвеев с удовольствием заметил среди них трехтомник Марка Твена и «Похождения бравого солдата Швейка» Гашека. Здесь же новое издание «Мастера и Маргариты» Булгакова. Остальные авторы ему ничего не сказали – Теккерей, Эмерсон, Китс, Рекс Стаут, Энн Райс, Лоуренс, Шолом Алейхем. Впрочем, о последнем он что-то слышал… Матвеев, читающий много специальной литературы, вдруг почувствовал себя необразованным дикарем.
– Ты все эти книги читаешь?
– Да. Эти книги я хочу иметь дома. – Майя вышла из кухни, неся в руках опустевшую корзинку. – Вот, заберешь сразу, чтоб потом не забыть.
– Майя, это мелочи. А вот квартира отличная. – Он рассматривает комнату. – Красиво у тебя.
– Спасибо, я старалась.
У стены стоит горка с посудой, тоже белая. Матвеев с удивлением рассматривал отлично сохранившийся чайный сервиз выпуска сороковых годов прошлого века, фарфоровые статуэтки советских времен, все в идеальном состоянии, несколько явно антикварных шкатулок, старинное Евангелие. Подойдя ближе и присмотревшись, он понял, что горка с полками – самодельная, и цвет ее подобран хозяйкой идеально.
– Это же…
– Я же говорила, что сделала все сама. – Майя вздохнула. – Если покупать или нанимать мастера, дорого получается, а если в Интернете посмотреть, то можно и самой научиться. Здесь только сантехнику и электропроводку делали специалисты, остальное моих рук дело.
– Все?!
– Да. – Майя улыбнулась, и Матвеева бросило в жар от ее улыбки. – Ничего сложного в этом нет, я в Интернете посмотрела, там много разных роликов, что и как делать. Хочешь, кухню покажу?
– Конечно.
Кухня выдержана в том же стиле, что и вся квартира – никакого модерна, только классика. Белый кафель с кантом из маков, белая занавеска, украшенная воланом из белого в маках шелка, белый эмалированный чайник, тоже в маках, и мебель цвета топленых сливок.
– Красиво. Очень стильно, и вообще… Ты любишь маки?
– Люблю. – Майя тронула пальцем округлый бок чайника. – Это цветы, которые вянут практически сразу, как только их сорвали. Нет, есть более стойкие сорта, но они искусственно выведенные, а дикий мак, самый простой, – завянет у тебя в руке, только сорви его. Свободный цветок. Понимаешь? Не живет в неволе, не тешит взгляд своего убийцы. Хочешь им любоваться – дай ему расти на свободе, сорвал – все, красоту свою он тебе не отдаст. Ты понимаешь?
– Да.
Матвеев смотрит на тонкий профиль Майи, на ее длинную шею и понимает, что пропал – эта женщина, такая нежная и вместе с тем твердая, нравится ему, нравится настолько, что он сам себя боится. После смерти жены он никогда не смотрел ни на кого
– Очень красивая квартира. Просто не верится, что ты все сама! Ты молодчина, Майя! Это я тебе говорю как архитектор и как человек, разбирающийся в таких делах. Ты не пробовала учиться на дизайнера интерьеров?
– Я думала об этом. Вот парикмахерские курсы окончу и, наверное, пойду на дизайнерские.
– Обязательно! У тебя талант.
– Да ну… – Майя смутилась. – Скажешь тоже.
– Я талант вижу сразу. – Матвеев едва удержался, чтобы не дотронуться до ее щеки. – Я в этом бизнесе не последний человек и совершенно определенно говорю: у тебя есть и талант, и творческая жилка, и отменный вкус. Тебе не стоит тратить свое время, таская тележки в супермаркете.
– Да? – Майя усмехнулась. – Ты не все знаешь. Ладно, идем на чердак, если хочешь посмотреть. Я же вижу, что тебе любопытно.
– Конечно, любопытно. – Он вздохнул. – Я еще днем рассматривал твой дом и удивлялся, до чего странная конструкция. Ума не приложу, зачем надо было такое чудо сооружать.
– Тогда погоди, я фонарь достану.
Майя взяла небольшой фонарик, щелкнула кнопкой, проверяя, исправен ли, – конечно же, он оказался в полной исправности. И проверяла она больше для порядка, к которому у нее, похоже, была просто маниакальная страсть.
– А ключи от чердака?
– Ключи у меня. – Майя открыла дверь и выскользнула на лестницу. – Погоди, дверь закрою.
Заперев дверь, она двинулась к пролету лестницы, ведущей на чердак. На двери висел старый замок, и были врезаны еще два, современных. Зачем навешивать огромный амбарный замок поверх двух врезных, непонятно.
– Эти два я врезала сама. – Майя сняла замок и положила его на пол. – Чтоб дать понять здешним обитателям, что на чердаке им больше нечего ловить – у них есть общий, вход туда в соседнем подъезде.
– Так здесь всего четыре квартиры.
– Да. – Майя вздохнула. – И четыре старухи, которым сутки напролет нечего делать. Дети-внуки кто на работе, кто на учебе, сходятся под вечер, а эти целыми днями дома. Вот они и маются дурью между просмотрами сериалов. Уж ты поверь, я у них как под микроскопом. Входи. Пыльно тут, правда…
Скрипнув, дверь подалась, и Матвеев вошел. Свет фонарика выхватил из темноты какие-то ящики, подшивки старых журналов, сломанные стулья, в углу – шкаф с треснувшим зеркалом. Пыльно, душно, как и полагается быть на чердаке, старые балки, еще вполне крепкие, в паутине, но, даже несмотря на хлам, Матвеев понял – отличное помещение, и его можно соединить с квартирой внутренней винтовой лестницей.
– Если все это выбросить, поменять черепицу, вот здесь сделать окно, то получится отличная мансарда. – Матвеев с интересом рассматривает старый сундук. – Что там, внутри?
– Тряпки какие-то. – Майя вздохнула. – Я боюсь, что старухи заявят на все это права, и как тогда?
– Если заявят – отдадим, пусть забирают. – Матвеев взял у нее фонарик и навел на балки. – Крепкие, хоть и дерево… а здесь можно укрепить, и потолок если подвесной… а можно и так оставить, сделать в стиле старинного замка… нет, плохо, не будет сочетаться с помещением внизу, надо закрывать.
– Макс?
– В общем, я так это вижу. – Матвеев снова оглядел помещение. – Хлам выбросим, это дело недолгое. Черепицу надо менять, коммуникации протянем, не проблема. Можем сделать что-то типа будуара, а внизу будет гостиная: вместо кровати поставишь стол, например, шкафы для книг или же обеденный стол и стулья… в общем, что-то такое. А здесь будет спальня, большая. А можем оборудовать что-то типа спортивного зала, если хочешь.
– Нет, не хочу.
– Тогда однозначно спальня с ванной. Лестницу подведем снизу, из квартиры, а эту дверь уберем совсем. Потолок будет чуть ниже, чем внизу, но не особенно. Окна сделаем по типу мансарды – с двух сторон. Посмотрим, как лучше.
– Звучит отлично. – Майя вздохнула. – Только…
– Все, детали обсудим не здесь. Душно, давай спустимся, я увидел все, что хотел.
– Ага. Идем, надо руки вымыть, пылища.
Она открывает дверь, Матвеев выходит и наблюдает, как Майя тщательно запирает чердак.
– Замок-то огромный…
Поделиться книгой: