Околдовать разум, обмануть чувства

Легко некоторым тут говорить! Он даже представить себе не может, каково это, когда в тебя пальцем тычут, оскорбляют и так и норовят пнуть или камнем кинуть только за то, что ты дочь сочувствующей. Не знает, как страшно ворочаться в темноте без сна и интуитивно ждать, что сейчас, вот сейчас в дверь постучат храны. И тем более не догадывается, каких усилий мне стоило попасть в столицу.

Не хочу, чтобы все повторилось и здесь. А значит, репутацию надо беречь.

Пожалуй, катание на качелях было ошибкой. Нельзя, чтобы это вошло в привычку.

— Кат?

— Мм? — Я вздрогнула и часто заморгала, возвращаясь мыслями в «здесь и сейчас».

— Пришли. Ты где витаешь?

— Так, задумалась, — и пожала плечами, изображая легкую степень смущения.

Снова потянулся приятный вечер.

Мы выбирали платье. Вместе. Я думала, Марик усядется на лавку и смиренно дождется, когда я разберусь с покупками, после чего с облегченным вздохом поведет меня в кофейню, но нет. Все было не так. Он копался в вешалках вместе со мной. В итоге через двадцать минут веселых споров мы выбрали три. Из тех, что длиной доходили до начала ботиночек и не имели глубоких декольте. Я же аллиночка, а не особа легкого поведения!

Потом настала очередь примерки, и я в каждом из трех честно вышла из-за ширмы и покрутилась перед двумя моложавыми продавщицами, ну и Мариком заодно. Он не отрывал от меня теплого взгляда и все время улыбался.

— Ну как?

Парень задумчиво сморщил лоб.

— Последнее, которое с тонкими кружевами и самой пышной юбкой, — наконец вынес он свое решение.

А я почему-то не захотела спорить. Настроение снова было замечательное, платье мне и самой понравилось, вот его и возьму. К этому пришла, пока надевала плащ и рылась в сумке в поисках кошелька. Когда же протянула деньги продавщице, замерла, увидев ее вежливое покачивание головой вкупе с лучезарной улыбкой.

— Ваш брат уже все оплатил.

Что мне оставалось? Не устраивать же скандал прямо при всех?

— Марияр! — возмущенно зашептала, когда за нами закрылась, звякнув колокольчиком, дверь.

— Могу я купить платье понравившейся девушке?

Я закатила глаза. С этим парнем, конечно, весело, но не без проблем.

— Зачем ты обманул феталь из магазина?

— Заботился о твоей репутации!

Ладно. Логично.

В десять вечера приличные аллиночки с полузнакомыми парнями не разгуливают. Во всяком случае, те из них, которым есть что скрывать.

— Отдам все, до последней монетки.

— Вот уж нет! — Он рассмеялся и даже шарахнулся в сторону на несколько шагов.

— Да! — Я решила стоять до последнего.

— В крайнем случае можешь угостить меня кофе.

Нашел выход! Ага!

— Это несоизмеримые суммы. — Естественно, меня такое устроить не могло.

— Ну… тогда возьмем еще по пирожному. — Марияр весело хохотнул и ввел меня в кофейню.

Внутри оказалось не слишком людно, но продолжать спор я не рискнула. Вряд ли здесь нам грозило постороннее внимание, привыкший к полумраку взгляд различил еще несколько парочек, мило воркующих за столиками, но так мне было спокойнее. Мы подошли к стойке, взяли кофе с пирожными и выбрали себе место в укромном уголке недалеко от входа.

Одно время оба были поглощены исключительно напитком и сладостями, потом возобновился разговор. Не о деньгах на этот раз, я всегда была благоразумной девушкой и к тому времени уже успела понять, что пререкаться бессмысленно. В этот раз не уступит.

Говорили о Кардиане, Королевском парке, Каро и моей учебе, потом Марик рассказал, что, оказывается, сегодня утром еще на кого-то напали. Я долго не могла прийти в себя от такой новости, было страшно от того, что творится у нас под носом. А ведь был еще случай, о котором мне девчонки рассказывали, когда приходили навещать. И еще несколько, я о них в газетах читала и от феталь Аделины слышала. Но искреннее участие парня подкупало и успокаивало, и я в конце концов рассказала даже о выгодном предложении куратора.

— Обязательно соглашайся! — воскликнул Марияр. — Это шанс. Такая возможность выпадает раз в жизни, а некоторым не выпадает вообще.

— Ну… Я еще думаю.

— Нечего тут раздумывать!

Вообще-то он прав. Только мне все равно страшно, а этим я даже с ним поделиться не могу. Ни с кем не могу, а порой так хочется. Так нужно! В противном случае придется назвать причины, что равносильно самоубийству.

Тенмар, наверное, смог бы понять, но и ему доверять ни в коем случае нельзя. Он принц.

— Кат, — выдернул меня из грустной задумчивости голос Марика, — давно хотел спросить: как ты относишься к «ненормальным»?

Я вздрогнула. Совсем он умом тронулся, такие вопросы задавать?! Нельзя! Не принято.

Пару секунд спустя, когда взяла себя в руки, заметила, что взгляд Марияра прикован к стойке. На ней были разложены газеты, те, что с утра не разобрали. Последние дни часто писали об эпизоде с Каро и других событиях. Вот и причина его интереса!

— Ты об этих случаях в столице и окрестностях? — Когда подобрала его словам логичное объяснение, я почувствовала себя увереннее и смогла отвечать: — Глупо.

— Думаешь? — Собеседник немного наклонился вперед и говорил теперь еле слышно. Разобрать его слова могла одна я.

Потому и посчитала возможным продолжить свою мысль.

— Когда сидишь тихо и не высовываешься, больше шансов остаться в живых.

— Вот как? — Марик неуловимо поменялся. Теперь он был таким, как тогда, когда демонстрировал мне посеревшую полумертвую ветку или когда с неприязнью отзывался о богачах, которые засели в Бастионе. — Но жизнь ли это, Катарина? К чему такое жалкое существование? Обладая даром, можно бороться. Можно победить!

Я изумленно моргнула. Зачем он это сказал? Нет уж, лучше я ничего не слышала!

За минутное молчание Марияр успел взять себя в руки, выпрямился и снова одарил меня искренней улыбкой.

— Просто я попытался представить, как бы сам повел себя, если бы был… ну, из этих.

Слово «ненормальные» он не произнес. И Тенмар избегал прямых определений.

Поймала себя на том, что сравниваю их, и улыбнулась. Загадочно, наверное.

Однако вечер был безнадежно испорчен. Не разговором, нет. Напротив, с этим парнем мне было действительно интересно. Но открылась дверь и… в кофейню вошел Ковир. Житель Бастиона посетил заведение на окраине города! Хуже было бы, только если вместо учителя заявился бы сам принц.

Я рефлекторно втянула голову в плечи. Может, еще пронесет? Вдруг не заметит? Другие посетители даже не смотрели в наш закуток.

Другие, но не Гардиан Ковир!

— Аллиночка Брей? — В холодных голубых глазах мелькнуло недоумение.

— Куратор Ковир, — кивнула я.

— Уже поздно. Что вы здесь делаете?

Это было слишком. Какое ему вообще дело?!

Но отвечать старалась спокойно.

— Кофе пью. С пирожными. Простите, поделиться не могу, я его уже надкусила.

Юмора потревоженной аллиночки Ковир не оценил.

— Сладкое на ночь вредно для фигуры.

— Спасибо, я учту.

Учитель смерил нас долгим взглядом, в котором, казалось, сверкали льдинки. Чуть дольше его внимание задержалось на лице моего спутника. Льдинки сделались острыми.

— Идемте, провожу вас домой.

Все-таки я ошиблась: слишком было сейчас!

— Право, не стоит, — и улыбнулась сладко. — Мы сами справимся.

— Я настаиваю. — Ковир вернул улыбку.

Что за мерзкий человек! Мне такой противник пока не по зубам.

— Она со мной пришла, — зло и как-то рычаще произнес Марик. — Со мной и уйдет. Но спасибо за заботу.

О, если бы избавиться от этого шершня было так легко! Ковир оперся о наш стол обеими руками и внимательно посмотрел в глаза моему спутнику. В полумраке видимость плохая, но мне показалось, что Марияр побледнел. А взгляд все равно не отвел!

На всякий случай я наступила под столом ему на ногу, чтоб не вздумал огрызаться. Ковир же на мне потом отыграется! К счастью, Марияр это понял и больше выпадов в сторону холеного учителя не делал.

— Аллиночка Брей, — чеканя каждое слово, продолжил Ковир, — позвольте напомнить вам, что, как ваш куратор, я отвечаю не только за учебу, но в некоторых случаях и за воспитание. Данный случай тот самый, особый. Надо объяснять почему?

Я молча мотнула головой. Глаза затуманили слезы унижения. Посторонние нас слышать не могли, но перед Мариком было очень неловко.

— Так что, идем? — Учитель галантно подал мне руку.

Пришлось принять. Я послала Марияру извиняющийся взгляд, схватила плащ и покорно вышла вслед за Ковиром на промозглую улицу.

Уже на свежем воздухе уставшее сознание обожгло понимание.

— Куратор Ковир!!!

— В этот раз я не стану вас наказывать, аллиночка Катарина, — бесстрастно произнес мужчина, уверенно шагая по узкой улочке.

Выходит, этот тоже знает, где я живу. И почему я не удивлена?

— У вас нет права! Я не сделала ничего такого, мы просто разговаривали! И дело не в Сортировке, до нее я вольна встречаться, с кем хочу. Это он попросил? Тен…

Меня схватили в охапку, прижали к ближайшей стене и приложили палец к губам.

— Тишшшш, — почти ласково зашипел куратор. — Не произноси имя громко. Так и быть, я не расскажу принцу о том, где и с кем нашел тебя сегодня. Но чтоб в последний раз, поняла?

— Аллиночка Катарина? — Ковир попытался опять свалить проверку домашних заданий на «любимую ученицу», но я на него так зыркнула, что учитель вдруг взял и передумал. — Впрочем, нет. Аллиночка Кларисса расскажет нам о свойствах крапивы. Где используется, с чем сочетается…

Я продолжила изображать надутого хомячка, подперла кулачком щеку и уставилась в окно.

День тянулся монотонно. Сосредоточиться на учебе не получалось, в голове без конца мелькали образы из вчерашнего вечера. Ковир! Он что, всю оставшуюся жизнь собрался ходить за мной по пятам?! Перед Мариком было очень стыдно.

Надо с ним поговорить, объясниться. Это была уже потребность, но я понятия не имела, где его искать. А у Анны спрашивать пока не решалась.

Про себя представляла, как выкину что-нибудь из ряда вон выходящее, тогда-то и посмотрю, насколько принц меня опекает. Но воплотить мстительные помыслы в реальность не осмелюсь. Наверное, я трусиха. Еще можно взять и не появиться в оговоренное время в Бастионе, но как же разрешение на лиса? И смысл рисоваться, если Тенмар может вытащить меня к себе в любое удобное ему время?

В общем, ситуация казалась безвыходной, а жизнь — беспросветной. Опять.

Странно, но Ковир такое мое настроение не только заметил, но и понял. То есть лишний раз старался мимо не проходить. Что и правильно, ибо чревато. Ладно еще на свойствах, там все безобидно, но на опасных ароматах я «чисто случайно» чуть не расколотила о его ногу пузырек с какой-то серой смесью. Что это — без понятия, потому как прослушала, но перекошенное лицо и бешено сверкающие глаза учителя мне понравились.

— Кат! — окликнула меня Анна, когда после занятий я задумчиво топталась во дворе. Вика ждала.

Девушка почти пробежала от крыльца до фонтана, очевидно боясь, как бы я не ушла. Но мне торопиться пока было некуда. Как подумаю о вечернем мероприятии, в дрожь бросает!

— Признавайся, что у тебя с ним? — пропыхтела Брианна, пытаясь справиться с дыханием.

— С кем?

— Да с Ковиром же! Все видели, как он сегодня на тебя смотрел!

О-о-о! Только этого еще не хватало! Я закатила глаза.

— Анна, милая, если бы на твои новые туфли кто-нибудь выплеснул едкий отварчик, ты бы еще не так посмотрела!

Прозвучало правдоподобно. Наши девочки за наряд готовы убить. Плевать, кого именно.

— Ладно, допустим, ты права, — аллиночка разочарованно поджала губки, — но неужели он тебе совсем не нравится?