Околдовать разум, обмануть чувства

Проказливая улыбка коснулась губ.

— Феталь Брей, откройте…

Да, феталь. Моя мама успела пройти все три Сортировки, прежде чем за ней закрепилась слава сочувствующей. Третья как раз и решила нашу судьбу. После свадьбы, заключавшейся всего лишь в том, чтобы пойти в соответствующий Департамент и поставить подписи на нужном документе, новоиспеченная жена узнала, что ее муж — «ненормальный». Такого от молодого врача, отправленного на замену состарившемуся коллеге, никто не ожидал.

К тому времени родители знали друг друга почти год и… очень любили. Выходит, эти Сортировки иногда соединяют сердца. Или папа свою «ненормальность» как-то использовал? Я ведь до сих пор не знаю, какие у него были способности.

Мама сохранила его тайну. Приняла. Даже бабушке тогда ничего не сказала.

Казалось, вот оно, счастье…

Потом пришли храны. И забрали отца. Мама кричала, не стесняясь в выражениях. Все им высказала! К счастью, эти звери пощадили убитую горем женщину. Только по проверкам долго таскали и ославили. Им с бабушкой пришлось оставить небольшой провинциальный город и поселиться в глухой деревне неподалеку, но молва и здесь догнала.

А через шесть месяцев родилась я. И снова начались тесты, проверки, анализы… Тогда все результаты показали, что ребенок абсолютно нормален. Останавливать время и переноситься я научилась, когда мне было семь. С тех пор смыслом жизни феталь Масис стало уберечь дочь.

Судя по тому, что я до сих пор жива, она преуспела.

Воспоминания прервал лязг засова. Скрипнула, открываясь, дверь.

— Привет, мам.

— Катарина?! — Феталь Масис побледнела и схватилась за сердце. — Тебя вычислили? Надо бежать… Бери пока чемодан, а я принесу письмо и деньги.

На крайний случай у нас всегда имелся запасной план. Побег. И вечно скрываться. В сенцах под старым столом с длинной скатертью, сколько себя помню, всегда стоял собранный чемодан. Дожидался…

В этот раз он был не нужен. Пусть подождет еще немного.

Я улыбнулась и схватила маму за руку, прежде чем она успела скрыться в комнате.

— Все хорошо. — Улыбка стала теплее. — У меня правда все в порядке. Я навестить.

Крепкие объятия сомкнулись вокруг меня. В ухо облегченно выдохнули. Сама не заметила, как оказалась в натопленном доме.

— С ума сошла, так пугать? — Когда первый шок прошел, меня, естественно, отругали. — А рисковать? Вдруг кто-нибудь случайно увидит? Катриша, мы же договаривались!

Ну да, помню такое. И я больше двух лет честно придерживалась правил! Но сейчас слишком устала, соскучилась. Какой смысл выживать, если существование теряет все краски?

Ого… А раньше за мной таких мыслей не водилось…

— Не волнуйся, я позаботилась о безопасности. — Я поцеловала маму в щеку и на секунду прижалась чуть крепче. От нее пахло молоком и медом. Всегда, я с детства это помню. — И прости. Не хотела тебя напугать. Как бабушка? Она здорова?

Меня выпустили, усадили на лавку у горячей печи.

— Для своего возраста — вполне. Только ноги болят и глаза теперь мало что видят. Ты-то как? Писем совсем не пишешь. Такая красивая стала, взрослая уже совсем. И платье тебе очень идет.

Сердце заполнило тепло. Я дома!

— Не умею и не люблю их писать, — виновато потупилась, но не могла перестать улыбаться. — Платье — это наша форма в Колледже. Там все в таких ходят. А что до остального… Я похожа на тебя, забыла?

— Придумаешь тоже! — всплеснула руками феталь Масис.

Она давно уже не та. Но я-то помню фотографии, где она молодая и улыбается! Мама, когда нашла их у меня, отобрала и большую часть сожгла. Только одну оставила, там они с отцом в день свадьбы. Но в мои руки та карточка больше ни разу не попала.

— Точно-точно, ты просто уже не помнишь!

Со мной собрались спорить, но я ловко переменила тему. Потом, разбуженная нашими голосами, из комнаты вышла бабушка. Мы полночи проговорили! Я рассказывала про большой город, предместье, Колледж и учебу, про Королевский парк… Ни Марика, ни принца, ни жуткие события, творящиеся вокруг меня, упоминать не стала. Зачем волновать дорогих людей? Хватит, они и так из-за меня натерпелись.

Грустно это признавать, но с моим отъездом жизнь обеих феталь стала намного легче.

Когда же собралась уходить и попрощалась с моими дорогими женщинами, мысленно вдруг зацепилась за что-то важное…

— Мам?

— Что, солнышко? — Тонкая рука с выступающими венами погладила мои волосы.

— А что за письмо? В нем что-то важное?

В круговерти встречи мимолетные слова забылись, но сейчас вдруг снова всплыли в сознании.

— Какое письмо? — Мама моргнула с видом, будто она действительно не в курсе.

Было время, он обманывал опытных хранов, но меня провести никогда не мог. Сама регулярно пользуюсь схожими уловками.

— То, которое ты собиралась отдать мне вместе с деньгами, — терпеливо напомнила я. — Только не надо увиливать, пожалуйста. Если там что-то важное, я имею право знать.

Молчание застыло над нами подобно туману, который окутывает мир по вечерам. Плотная непроницаемая пелена. Никогда не знаешь, что таится в трех шагах от тебя. А дальше?

— Скажи ей, — вдруг вмешалась бабушка. — Она уже взрослая девочка, наша аллиночка. Не станет болтать.

И мама сдалась.

— Письмо от твоего отца. Я не читала, оно для тебя.

— Выходит, он знал, что за ним придут?

Не укладывается в голове! Догадывался и не сбежал. Почему?

Хм. Нет, снова что-то не сходится. Мама много раз говорила, что он так и не узнал про меня. Ни разу не видел.

— Он сбежал из изоляции, — произнесла бабуля и поджала губы.

— Пробыл у нас всего час, — подхватила мама и обвиняюще посмотрела на бабушку, — а потом ты его выгнала!

В шоке от того, какие подробности всплывают, я могла только бессмысленно хлопать глазами.

— И правильно сделала, — жестко сказала бабушка. — Останься твой муж у нас, однажды его бы нашли. А он молодец, что не взял тебя в бега.

Да уж. Вроде бы понятно, почему мне о том случае не говорили, но все равно как-то горьковато стало. И глазам больно. Хоть бы не расплакаться!

— Где он сейчас? — спросила, пытаясь отвлечься и их от старых обид отвлечь.

— Кто его знает, солнышко. — Мама грустно улыбнулась и погладила меня по щеке. — Мы даже не уверены, что Нико жив.

Проскользнула шальная мысль, что, если открыть письмо, можно получить чуть больше информации. Но я не рискнула высказать ее вслух. Не стоит бередить старое. Реальная жизнь и без того ежедневно сюрпризы подкидывает. Щедрая такая!

А может, просто время еще не пришло?

Продолжая терзаться сомнениями, я поцеловала маму и бабушку и унеслась в свой нынешний дом. В запертую спаленку на окраине столицы.

В четверг утром стало ясно, что у Каро дела по-прежнему плохи. Ковир принес свежие новости из госпиталя.

Нет, угроза жизни если и была, то успешно миновала, но девушка до сих пор оставалась очень слаба. И, как уверяли доктора, в таком состоянии она может находиться несколько месяцев. О том, чтобы продолжить учебу сейчас, и речи идти не могло. Пойдет на поправку быстро — ей дадут возможность восстановиться в группе после старого праздника Смерти Осени. Сейчас в эту неделю отмечают восшествие на престол короля Вольма. Тогда же в Колледже подводят итоги первого полугодия.

Иначе Каро придется уже в следующем году проходить программу третьего курса.

Видя погрустневшие мордашки аллиночек, Ковир дал слабину.

— Не стоит так переживать, девушки, — немного напряженно, потому что боялся, как бы сейчас кто-нибудь не разрыдался, произнес куратор. — Все в конце концов устроится. Из Портиса разрешили приехать ее родителям, я видел Каро, умирать она точно не собирается.

Легче от этого почему-то не стало никому.

— А тех уродцев поймали? — неприязненно сморщила нос Анна. — Мы все не чувствуем себя в безопасности! Это, знаете ли, нервирует.

Ковир понимающе кивнул.

— К сожалению, мне нечем вас порадовать, аллиночка Марден. Ну разве только… Как вам тот факт, что летальных исходов пока еще не было?

Девушка неприязненно фыркнула. Точно, меня это тоже как-то не утешило.

— Пожалуй, перейдем к более приятным вещам. — Ковир завернул тему круто, как личный вагончик какого-нибудь богача на вираже. — Поскольку Каро выбыла, нам понадобится новая староста. Желающие? И да, на ее место в моей мастерской также сможет претендовать кто-то другой, надо будет глянуть еще раз на вашу успеваемость…

Место в мастерской? Так он позвал не одну меня! Стало как-то спокойнее и не так боязно согласиться. Ковир действительно набирает студентов, чтобы учить их разбираться в опасных ароматах. Но зачем?

Желающих по обоим пунктам хватало. Это же Ковир! И то и другое позволит проводить с ним чуть больше времени, даст лишний повод заговорить и, может быть, даже остаться наедине. Аллиночки спорили, пищали и, кажется, всерьез собирались вцепиться друг другу в волосы.

Я сидела тихо и думала о своем, когда вдруг поймала его взгляд. Немой вопрос. И чуть выгнутая бровь. Кто-то решил обезопасить свою персону от поклонниц?

О нет, мы не ищем простых путей!

Любимец аллиночек получил в ответ недвусмысленное покачивание головой. Нет, Ковир, я не хочу эту, с позволения сказать, должность, и мне плевать, что ты подумаешь!

Мужчина еле заметно кивнул.

— Итак, поскольку поведение девушек оставляет желать лучшего, я остановил свой выбор на Вильсе Антере. — Тут же наступила просто гробовая тишина. А низенький щуплый мальчик почти засиял. — Зайдете в перерыве в приемную и заполните соответствующие документы.

— Да, куратор Ковир! — Вильс только что не раскланялся и лбом о пол не стукнулся.

Умно. Кажется, кто-то приобрел только что верного слугу. Да Антер же теперь каждое слово Ковира ловить будет!

А потом пришла месть. По мою душу.

— Перейдем к проверке задания на сегодня. Аллиночка Катарина…

Он меня пытал! С особой жестокостью! Я рассказывала про тот треклятый крем с рьянкой и результаты своих якобы исследований. Перечисляла растения, чьи приторные ароматы забивает едкий сорняк. Дальше были растения и прочие компоненты, добавляемые в мази от легких ожогов…

В итоге к концу отведенного нам времени в девичьей душе прочно засели сомнения: если откажусь перейти в его мастерскую, Ковир меня все полтора года доставать будет? А может, еще и диплом получить помешает?

Об этом мучительно раздумывала весь оставшийся день.

После обеда, уже в мастерской, когда я медленно размешивала желтую основу, постепенно вводя в нее вытяжку ромашки, и одним глазом следила, как то же самое делает сидящая рядом первокурсница, ко мне подошла Анна. Оглянулась, чтобы в опасной близости не было лишних ушей, попросила аллиночку отодвинуться, чтобы она могла сесть рядом со мной, и зашептала:

— Есть планы на вечер?

— Вроде не было, а что?

Я плотно завернула крышечку, подписала на ярлыке название, отнесла в холодильный шкаф и отрегулировала температуру. Феталлин Фэро сказал, вечером за ним придет покупательница. Как раз успеет настояться.

Интересно, как он отреагирует, если я объявлю, что ухожу к Ковиру?

— После практикума на мосту за двором Колледжа тебя будет ждать Марияр, — еще тише прошептала Анна.

О… Сердечко споткнулось, а потом заколотилось с утроенной силой. Мамочки. Марияр…

— Спасибо, — искренне поблагодарила и улыбнулась. — Я, признаться, боялась, что он забыл про меня.

— Не забыл, поверь. — Анна улыбнулась как-то странно. — И не забудет.

Глава 6

ВТОРЫЕ СВИДАНИЯ

Стоит ли говорить, что два часа для меня пролетели незаметно. Все мысли уже были там, на мосту. Представить только: второе свидание! Все губы себе искусала в попытке спрятать глупую улыбку. Лучше пока никому не знать. Не запрещено, конечно, но третья Сортировка…

В итоге я испортила крем и получила замечание за невнимательность от феталлина Фэро. Но зато в конце занятия нам отдали деньги за эту неделю. Завтрашний практикум отменили. Директор созывает совещание, Фэро должен там быть. Получается, ему не до нас.

В другой день все это непременно заинтересовало бы меня, но не сегодня.

Марияр! Деньги на новое платье. Плюс ко всему я утерла нос принцу. Нет, конечно, он сам сказал приходить поздно вечером, но Тенмар же не знал, что у меня окажется свободен почти весь день! Вот так ему и надо.

К месту встречи не шла — летела!

— Привет!

Марияр дожидался меня, прислонившись плечом к ограждению. За прошедшие дни он успел попривыкнуть к оседлой жизни: одежда стала более модной, вместо куртки теперь был плащ, еще я заметила серебряный гвоздик в ухе и такую же цепочку часов, выглядывающую из кармана.

А странный загар ни капельки не померк…

— Мм, какая ты хорошенькая. — Пристальный взгляд прошелся от макушки, скрытой под капюшоном, до носков ботиночек. — Платье другое? То попроще было. И без шляпки тебе лучше.