Дефиле над пропастью

– Ну да.

– Это не я, – сипло прошептал Васко, пересмотрев все четыре снимка.

– Это же твоя подруга. Коко, кажется. И стиль твой.

Тут дверь в студию распахнулась, и на пороге возник Оскар. Взгляд его тут же устремился на фотографии Коко, которые Васко все еще держал в руках.

– Эти снимки сделал ты? – спросил он хрипло.

– Да вы сговорились, что ли? – возмутился Васко. – Нет, это не я фотографировал Коко. Хотя это, бесспорно, странно, поскольку последние годы, сложившиеся в десятилетия, она только мне доверяла это делать.

– Тогда откуда они у тебя?

– Я нашел их тут… – Он указал на ящик. – А что, ты тоже их видел?

Он кивнул.

– Знаешь, что это?

– Да, конечно, это портреты моей подруги Виктории, – терпеливо ответил ему Васко. Оскар определенно сегодня не в себе.

– Это ее посмертные портреты!

Васко с ужасом посмотрел сначала на Оскара, затем на них и растерянно спросил:

– И как эти фотографии могли попасть к нам в студию?

– Значит, их сделал кто-то из вас двоих. Вот только кто: ты или твой ученик?

Глава 4

Дэн

Она опаздывала! Впрочем, как всегда.

Хоть бы раз явилась вовремя. Так нет, хотя бы на пять минут, но задержится. «Женщине положено опаздывать!» – жеманно отвечала она на упреки Дэна и шлепала его по руке.

Кто бы знал, как ему это не нравилось. Это, а еще много чего…

Но Дэн все равно ее любил.

Подошла официантка. Кокетливо улыбаясь, предложила еще кофе. Дэн отказался от него и попросил принести воды.

Когда девушка удалилась, он повернулся к окну и стал смотреть на собаку, что сидела, грустно моргая, под фонарем. Судя по гладким бокам и ошейнику, животина потерялась. Дэну стало жаль ее. Но не настолько, чтобы взять к себе. Хотя когда-то он именно так и поступил бы. Ребенком он тащил в дом кошек, собак, ежей, раненых птиц, а повзрослев, привел бездомную девушку…

Ему было двадцать три. Он уже больше года жил в Москве, работая со своим бывшим тренером Митяем. Тот как афганец, уйдя в отставку, получил сертификат на приобретение жилья. Думал дом себе купить с участком, да чтоб дом в два этажа, а участок в тридцать соток, но выделенной государством суммы на такие роскошества не хватило бы. Хотел Митяй умерить аппетиты, но тут его боевой товарищ в столицу позвал. Сказал: помощник надежный в одном деле нужен. Дело это денежное, и если Митяй поднапряжется, то за год заработает себе на вожделенные хоромы.

Поехал Митяй. А Дэн за ним увязался. В деревне для него занятий не было, а дед вроде сам справлялся.

Оказалось, держит однополчанин Митяя спортзал, в котором нелегальные бои проводят. А так как доход этот бизнес ощутимый приносит, то решил он расшириться. Но один побоялся не справиться, вот на подмогу проверенного боевого товарища и позвал.

Митяй за дело взялся рьяно. И Дэна пристроил. Парень то ставки принимал, то выпивку разносил, то ринг от крови отмывал. Хотя мог бы на нем кулаками махать – ему хозяин предлагал неоднократно. Но Дэн твердо решил: никаких больше боев, и довольствовался ролью мальчика на побегушках.

Жили они с Митяем сначала в зале, потом тренер квартиру купил. Маленькую, жалкую, зато в Москве. Понял он, что не хочет в деревне барствовать, лучше в столице остаться и заняться делом. До старости-то еще далеко!

Дэну тоже в Москве нравилось. Тем более он стал букмекером и теперь занимался только принятием ставок и выдачей выигрышей. И перспективы имелись. Когда босс откроет третий бойцовский клуб, в первом, самом маленьком, освободится место главного, поскольку Митяй станет во втором управлять. И тому и другому это было обещано. Оставалось подождать год-другой.

Как-то Дэн, уходя из зала последним, заметил у мусорного бака человека. Он рылся в нем, но как-то брезгливо. Брал двумя пальцами пакет, рассматривал на свет, затем аккуратно возвращал на место.

– Вы что-то нечаянно выбросили? – обратился Дэн к человеку.

Тот, вздрогнув, обернулся, и Дэн увидел девичье лицо…

О, что это было за лицо! Огромные глаза с длиннющими ресницами. Носик пуговкой. Румяные щеки. Пухлый рот. Дэну девушка напомнила повзрослевшую Аленку с обертки шоколада. У нее даже платок на голове имелся. А из-под него короткая волнистая челка торчала.

Дэн так загляделся на лицо красавицы, что не сразу заметил, как она грязна. Руки черные, одежда в пятнах, явно с чужого плеча, на ногах рваные валенки размера сорок пятого. «Аленка» несколько секунд стояла, испуганно глядя на Дэна, потом сорвалась с места, чтобы убежать, но Дэн остановил.

– Не бойся меня, – сказал он, схватив девушку за руку. – Не обижу…

– Пусти, – прошептала она и попыталась вырваться.

– Ты есть хочешь?

Она закивала головой.

– Пойдем, покормлю тебя.

Но девушка вцепилась в бак, не желая идти в зал.

– Да что с тобой такое?

– Ты меня изнасиловать хочешь. А может, и убить! Нет, не пойду. Я лучше с голоду умру.

– Хорошо, сиди тут, я еду вынесу. Но ты же грязная вся. Неужели хотя бы руки помыть не хочешь?

– Хочу, – грустно сказала девушка.

– Как тебя зовут?

– Аленка.

– Брось.

– Правда. Лена по паспорту. Но папа Аленкой называл всегда…

– А где он?

– Умер.

– И больше у тебя никого?

– Мать. Но она меня из дома выгнала, когда мужика нового привела. Побоялась, что уведу.

– Пьет?

Алена тяжело вздохнула.

Она все же дала себя уговорить зайти в помещение. Пока Дэн грел воду для чая и резал бутерброды, девушка была в душе. Вышла оттуда чистая, с мокрыми волосами, вот только в том же тряпье.

– У меня нормальная одежда была, – сказала она. – Но с меня ее сняли.

– Кто? – испугался Дэн, решил, что девушку изнасиловали.

– Бомжи. Приютили меня, потом напились и раздели. То, что сейчас на мне, нашла в подвале и на помойке.

– Я не понимаю, почему ты по подвалам с бомжами шарахалась? У тебя что, нет знакомых?

– Я на вокзале ночевала сначала. Потом меня приметили и прогнали. А знакомых нет. Я не москвичка. Приехала из Ярославля на электричках. Думала, тут как-то устроюсь. Хоть посудомойкой, хоть уборщицей.

– И что же?

– У меня паспорт украли. Никто без него не берет.

Она еще долго рассказывала Дэну о своей несчастливой жизни. И он, слушая историю Аленки, думал, что ему в принципе не так уж и не везло. По крайней мере, всегда рядом были люди, готовые помочь.

– Значит, так, – сказал он, когда девушка наелась и напилась. – Тут я тебя оставить не могу, но пущу в подвал. Принесу туда маты, подушку, плед. Переночуешь в тепле и безопасности. Утром приеду, покормлю тебя, и будем решать, что делать.

На следующий день он чуть свет уже был в зале. Привез Аленке не только еду, но и одежду. Пусть она была мужской и большой для нее, но чистой. Магазины утром закрыты были, он не смог ничего купить, поэтому одолжил девушке свои штаны, толстовку, куртку, а кроссовки у Митяя позаимствовал, у него нога только до сорокового размера выросла, Данила же сорок четвертый носил.

– Надо в Ярик тебе ехать, – решил Дэн. – Восстанавливать паспорт.

– Как же я в таком виде? – и подтянула штаны, держащиеся на тесемке.

– Одежду я тебе куплю сегодня. Денег на билет дам. Завтра можно отправляться.

– Я не хочу туда возвращаться! – чуть не плача, выкрикнула Алена. – Мать меня на порог не пустит. Родственников нет! А знакомые что? Долго у себя меня продержат? Кому посторонние нужны?

– Тебе необходим документ, удостоверяющий личность. Получишь – вернешься.

– Ты прав… Но можно я не завтра поеду? Тут так хорошо, тепло. Хочется немного в себя прийти…

– Конечно, оставайся, только веди себя тихо. Я тебе журналов вечером принесу, будет чем заняться. А пока поспи.

– Да, – пробормотала она, свернувшись калачиком на мате. – Я так давно нормально не спала…

Дэн хотел оставить Алену дня на три, а получилось – на две недели.

Поначалу они проводили вместе от силы два часа. Он забегал к ней утром, а в самом конце дня, когда в зале никого не оставалось, открывал подвал, давая девушке возможность принять душ, постирать, посмотреть телевизор. Но как-то Дэн поймал себя на мысли, что чувствует себя не благодетелем, а тюремщиком. Загоняет ее в подвал и держит там, как пленницу. Неправильно это! Но и оставить ее в самом здании он не мог. Вдруг кто явится в неурочный час? Ключи от зала есть у многих. И решил тогда Дэн ночи с Аленой проводить! Митяю врал, что познакомился с девушкой с квартирой и у нее ночует, а сам на работе оставался.

То, что он любит Аленку, Дэн понял, когда впервые поцеловал. А случилось это на четвертый день их знакомства. Он уже и одел Лену, и денег ей дал, и ничего не мешало ей ехать в родной город.

– Завтра я провожу тебя на вокзал, – сказал он, доведя ее до двери в подвал. «Прогулка» закончилась, пора было возвращаться в «камеру».

– Хорошо… – покорно проговорила она.

– Но я буду тебя ждать.

– Не будешь.

– Хочешь сказать, я обманываю?

– Нет. Сейчас ты думаешь так. Но пройдет время, и ты меня забудешь.

– Ты же не на годы уезжаешь!

– Все равно… – едва слышно выдохнула она.

Он не знал, что еще сказать, чтобы убедить ее. Поэтому поцеловал.

– Я буду тебя ждать, – повторил он, с трудом оторвавшись от ее губ. – Теперь ты мне веришь?

Она кивнула и, засмущавшись, уткнулась в его грудь носом.

Дэн обнял девушку, прижал к себе, погладил по волосам. Другую бы он уже раздевал, потому что возбудился. И не слушал бы возражений – девочки всегда ломаются, но сами хотят того же, что и парни. А к этой, любимой, относился с трепетом.

– Хочу побыть с тобой еще день, – услышал он. – Пожалуйста…

И он согласился. Тоже не хотел расставаться.

Прошла неделя. Началась вторая. Дэн стал оставаться в зале на ночь. И вскоре от поцелуев они перешли к ласкам более горячим и интимным, пока не занялись любовью. О да… именно ею, а не сексом. У Данилы душа парила, когда он проникал в Алену, и в этом было главное удовольствие.

– Вот пройдет большой бой, я возьму отгулы и поеду с тобой, – сказал Дэн Аленке накануне финального поединка каратистов.

– Здорово! – она захлопала в ладоши. – А давай завтра устроим романтический ужин при свечах?

– Давай, – улыбнулся Дэн.

– С шампанским? – Она знала, что Дэн его не любит. Он говорил ей, что от этого напитка его сразу клонит в сон.

– С чем захочешь.

Аленка кинулась на Дэна обниматься. Ее было так легко и приятно радовать!

Романтический вечер удался. Они пили шампанское, ели обожаемые обоими персики, слизывали с губ друг друга сок, занимались любовью, танцевали обнаженными под «Энигму». Уснули совершенно обессиленными.

…Пробудился Дэн от удара. Кто-то с силой пнул его под ребра. Парень вскочил, но тут же получил еще и по лицу. Самое странное, что бил его Митяй.

– Эй, ты чего? – вскричал Дэн, вставая в стойку. – С дуба рухнул?

– Сейчас ты у меня рухнешь, гаденыш! – Митяй снова выбросил кулак, но Данила смог увернуться. – Ты кого сюда водил?