Кровь Зверя

– Есть с сегодняшнего дня. – Шартьев вылез из-за спины командира и оглядел комнату. – Богато живете, тут припасов на год хватит, если туалетная бумага закончится. Опять же фиксирую злостное нарушение пожарной безопасности посредством паяльника. Товарищ капитан, что у нас за это предусмотрено? Расстрел?

Алехин посторонился, впуская в комнату Делягина. Плечистый старлей не смог бы протиснуться там, где влез верткий Шартьев. Делягин повертел головой, озирая беспорядок, и хмуро сказал:

– Расстрел здесь жирно будет. Пару щелбанов – в самый раз. Развели помойку…

– Отставить, – устало приказал Алехин. Ему в отличие от подчиненных было немного не по себе. Не так представлял он вступление в должность. – Мне нужен профессор Баргозов. Где я могу его найти?

Парень в очках нагнулся, вытянул из-под стола палку и, опираясь на нее, тяжело встал.

– В Секторе можете найти. Все там сейчас, полевые работы. Но я бы не советовал там искать.

– А вы?..

– Я старший лаборант Кожухов. Женя Кожухов. Евгений. Я из-за ноги пойти не смог, а то бы и меня вы на месте не застали. По графику, день через три выход в Сектор на замеры. Сегодня как раз.

– А вообще большой здесь штат? – Алехин подошел к старшему лаборанту и пожал руку.

– Баргозов, я, трое лаборантов, двое подсобных рабочих и завхоз… А, да, завхоз еще здесь, но с ним говорить бесполезно. – Женя Кожухов криво улыбнулся. – Он бухой. С утра шары заливает.

– Так сейчас вроде и есть утро, – вставил прапорщик.

– Да? – Кожухов оперся на стол, отставил палку и стал протирать очки. – Ну, может, еще не добрался до кондиции. Под лестницей, по которой вы сюда поднялись, есть дверь, постучите, если заперто. Может, он еще в состоянии встать и до двери добраться.

– А прежде чем паяльником работать, бумаги лучше все же прибрать, – посоветовал Алехин на прощанье.

В коридоре он оглядел подчиненных.

– Как вам место службы?

– Та еще богадельня, – заявил Шартьев.

– Бардак, конечно, – кивнул старлей. – А какие наши задачи? Паяльники за ними выключать?

Алехин подумал и сказал:

– Сейчас навестим завхоза, потом пройдемся по территории.

Обсуждать поручение полковника он не собирался. Незачем грузить этой заботой профессора Шартьева с профессором Делягиным. Помочь они все равно не смогут, тут уж разбираться придется ему, Алехину.

Спустились на первый этаж, заглянули под лестницу. Там над обшарпанной дверью горела тусклая лампа в пропыленном плафоне.

– Давай, профессор, – кивнул Шартьеву старлей, – приложи свою легкую руку.

Легкая рука прапорщика сработала и здесь – дверь оказалась не заперта, изнутри пахнуло затхлым духом, кислятиной и пылью. Алехин шагнул в полутемный низкий коридорчик. Из-под неплотно прикрытой двери напротив входа пробивался неяркий свет, две другие, прочные, окованные железными листами, были заперты. Здесь было холодно, даже парок изо рта вылетал при дыхании. Шартьев потрогал солидный замок и хмыкнул:

– Оружейка. Сердце подсказывает.

Капитан миновал коридор и оказался в длинной комнате. Здесь стояли шкафы с ящиками, коробами и контейнерами; все было покрыто пылью, в углах наросла плесень. Где-то совсем рядом бубнил телевизор.

Алехин нащупал в кармане лист бумаги, сложил конвертом и всыпал туда горсть пыли, которую сгреб с полки. За полками звякнуло стекло, раздался звук отодвигаемого стула, кто-то одышливо засопел. Капитан обогнул шкаф и увидел встающего из-за стола пожилого мужчину в ватнике. Стол завхоза разительно отличался от того, за которым работал паяльником лаборант Кожухов. Единственная бумага – газета с масляными пятнами, на ней разложена закуска. Еще в наличии имелись пол-литровая бутылка и стакан.

– Капитан ФСБ Алехин, – представился капитан, протягивая удостоверение, – новый начальник отдела безопасности. Потрудитесь привести себя в порядок и подняться в холл. Жду вас там через час.

Завхоз удостоверение не взял, забормотал, запинаясь:

– Так точно, слушаюсь! Я сейчас, сейчас… все приберу сейчас! От холода, для сугреву, значит, холодно здесь…

Федералы поднялись в холл. Шартьев глубоко вдохнул – после холодного вонючего подвала пыльный застоявшийся воздух казался приятным и свежим.

Капитан вручил прапорщику самодельный конверт с образцом пыли:

– По дороге надышитесь. Наши, наверное, еще не уехали. Отдайте им эту гниль, пусть проверят, не такая ли пыль на спецконтейнерах с же́лезами из подвала «Светланы». Желательно поскорее, пока Баргозов с остальными не возвратился.

Алехин не сомневался, что ответ будет положительным. Слишком легко? Да, но объяснение простое – лабораторные образцы продавали налево при попустительстве масовской администрации. Дроздевич-то был в доле. Все-таки правильно они «Светлану» разнесли, очень правильно.

Глава 3

У порога Сектора

Зеленский велел водителю прокатиться по городу. В управление он не спешил – там работа идет своим чередом, сотрудники на местах, обязанности знают, а что нет Дроздевича, это не мешает. Может, так даже лучше. Нового руководителя больше беспокоила не работа, а собственная безопасность. Группа криминалистов из ФСБ пока что в городе, когда они уберутся, тогда Зеленский и займется наведением порядка в собственном ведомстве. Без посторонних.

Потом он велел ехать к Барьеру. Ближайший вход в Сектор как раз и есть военная часть, на территории которой находится научно-исследовательский центр.

Узнав, какое высокое начальство почтило их присутствием, бойцы засуетились, вызвали дежурного офицера. Зеленский благодушно поулыбался, попросил офицера не беспокоиться: он, районный уполномоченный МАС, здесь не с инспекцией, а просто так, познакомиться. Прошел по грязному плацу, поглядел издали на белое здание, где располагался центр Баргозова. Спросил, что за микроавтобус стоит перед входом.

Лейтенант, успокоенный добродушным видом масовского начальника, доверительно рассказал о гостях из ФСБ:

– Тот самый капитан, которого по телевизору показывали!

– А, наш герой! – Зеленский улыбнулся. – Как же, как же… Ну, не стану мешать работе коллег. А вы, товарищ лейтенант, навели бы здесь порядок. Я не собираюсь злобствовать, но этот капитан из ФСБ будет у вас на территории постоянно работать. Его прикомандировали к Баргозову, так что не злите его, он строгий!

Лейтенант простодушно признался, что эфэсбэшник сейчас как раз инспектирует территорию части.

– Ну, тогда держитесь, братцы! – Зеленский снова отечески улыбнулся, сел в машину и велел теперь везти в райотдел полиции. По дороге он вытащил наушники и послушал, как идут дела у майора Кононенко.

В райотделе гостя снова пропустили мгновенно – теперь уже узнавали в лицо, документы предъявлять не понадобилось.

– Здравствуйте, товарищ майор. – Зеленский вошел и без приглашения расположился на знакомом месте у стола. – Хочу заметить, вы произвели на меня отличное впечатление! Просто отличное! Поручить работу с клиентками «Светланы» участковым – очень верное решение. Ну а что насчет нашего водителя? Сведения о неопознанных покойниках не поступали?

Кононенко не знал, радоваться ему или насторожиться. Масовец откуда-то пронюхал о каждом его шаге, и эта мысль крепко не понравилась майору. «Какая сука у меня МАСу стучит? – судорожно размышлял Кононенко. – Лещук, больше некому. Он ближе всех ко мне, в курсе всех вопросов… Что ж с ним делать? Задвинуть подальше? Как бы не обиделся Зеленский».

А гость будто не замечал смятения майора, продолжал болтать. Наконец распрощался и уехал. По дороге он обдумывал, как бы добиться присвоения Кононенко очередного звания, но так, чтобы майор – пока еще майор – понимал, кому обязан повышением, и чтобы притом не привлекать к этой истории лишнего внимания. Но пусть сперва полиция добьется хоть какого-то результата. А результат обязательно будет – узнав, что за ним приглядывают, Кононенко будет стараться как следует.

После отъезда масовца майор задумался. Потом вызвал сержанта Лещука и полчаса рассуждал, какой замечательный руководитель этот новый представитель МАС и как Лихославлю повезло с тем, что такой человек сменил на посту Дроздевича.

* * *

Отправив прапорщика с образцом пыли в город, Алехин пошел представиться командиру части. Ротой командовал немолодой майор, весь какой-то унылый и обвисший. Даже выглаженная форма на нем собиралась складками и топорщилась. После короткой беседы Алехин понял, что на самом деле этого офицера по-настоящему беспокоит один-единственный вопрос: успеет ли он получить звание подполковника до отставки. Должность он занимал капитанскую, заслуг за ним наверняка никаких не числилось, но человек ведь всегда на что-то надеется. Вялый, в общем, майор.

Комроты повел сотрудников ФСБ по расположению и показал мастерские. Техника здесь выходила из строя постоянно, так что бойцы больше были заняты ремонтом, чем непосредственно патрулированием Барьера.

Делягин держался в стороне, потом подошел к капитану и похлопал его по руке. Алехин обернулся, старлей указал взглядом на Кожухова. Старший лаборант ковылял через плац к КПП. Тут часовые подали звуковой сигнал – над воротами Барьера дважды коротко рявкнул ревун. Ворота – массивные стальные створки, снабженные лебедками. Механизм, если откажет электричество, можно приводить в действие вручную, при помощи рычагов и полиспастов. Справа и слева от портала на стене огневые точки – бетонные площадки с бойницами. Алехин знал, что за этим КПП находится заключенное в бетонные стены прямоугольное пространство, а дальше – еще одни ворота. Своеобразный шлюз, устроенный таким образом, что всякий, кто является из Сектора, на время должен оказаться между запертыми воротами под прицелом пулеметов.

– У вас система сигналов? – обернулся Алехин к майору.

– Два коротких – это Баргозов. Сейчас наружные ворота откроем, группа войдет, потом за ними затворят и откроют эти ворота, внутренние. Хотите встретить Баргозова в шлюзе, товарищ капитан?

– Да пусть уж войдет, отдышится.

Алехин с майором наблюдали за работой охраны портала. Вот под треск мотора и скрип лебедок открылись створки, во двор ступила группа исследователей – четверо в одинаковых камуфляжных комбинезонах, при оружии, и двое одетых иначе. Невысокий пожилой мужчина в кепке, в расстегнутой фуфайке, под которой виден грязный тельник, и долговязый тип в длинном плаще. Плащ собрался на груди складками под ремнем, оттянутым ранцевым огнеметом.

Женя Кожухов подошел к пожилому мужчине, шагавшему первым, тот остановился. Старший лаборант стал что-то быстро говорить, тыча пальцем за спину. Алехин ожидал, что Кожухов будет докладывать начальству о том, что в их центре объявился отдел безопасности, но лаборант показывал в другую сторону. Капитан оглянулся – возле белого здания научного центра стояли двое молодых ребят с сумками и чемоданом. Один невысокий, подтянутый, с короткой стрижкой – этот капитану сразу понравился. Другой покрупнее, в цветастой футболке, промокшей от пота, щекастый, патлатый. Алехин тут же окрестил его про себя «хиппи» и решил, что парень – слабак. Рядом с незнакомцами стоял лейтенант.

– А это кто? – спросил Алехин майора.

– Этих двоих не знаю, а летеха сегодня дежурный офицер. Вон тот мужчина, с которым Женя беседует, и есть профессор Баргозов.

– Пойду доложу о прибытии.

Группа, вошедшая со стороны Сектора, направилась к белому зданию, офицеры ФСБ пошли туда же. Алехин ускорил шаг и оказался у здания научного центра первым. Остановился, поджидая профессора, потом заметил, что с крыльца на него глядит завхоз. Беседу с ним придется отложить, но, наверное, это даже лучше. Вернется из города Шартьев, тогда и состоится разговор.

Мужчина в кепке приблизился, слегка опередив группу, в хвосте которой стучал палкой хромой Кожухов, и сразу протянул руку капитану:

– Профессор Баргозов, Петр Ильич. Будем знакомы. Вы, я так понял, теперь будете с нами работать?

«Интересно, – подумал Алехин, – смотрел ли он телепередачу?». Выглядел профессор бодро, несмотря на возраст. Алехин прикинул, что ученому лет шестьдесят. Сухощавый, крепкий; седина его не старила, а придавала солидности. И руку капитану он пожал твердо, уверенно.

– Капитан Алехин. Мне поручено создать при вашем центре отдел безопасности.

Баргозов улыбнулся, показав крепкие белые зубы. «Вот кому по телевизору бы выступать, пропагандировать здоровый образ жизни…»

– Наконец-то о нас вспомнили! – заявил профессор. – С тех пор как моя тема отставлена, этот центр словно потерялся, никто о нас не беспокоится, никому мы вроде не нужны. Образцы и результаты замеров в Москву отправляем регулярно, в ответ – ни слова. Однако прошу прощения, вы у нас сегодня не единственный гость, товарищ капитан. Вот эти двое молодых людей по окончании вуза изъявили желание кормить комаров именно здесь! Я обязан принять новых сотрудников, устроить. Идемте с нами?

Парни вручили Баргозову бумаги, профессор коротко переговорил с лейтенантом, и тот ушел, едва убедился, что впустил в расположение части не чужаков.

* * *

Олег изо всех сил заставлял себя не пялиться на капитана. В жизни убийца оказался еще бо́льшим красавчиком, чем по телевизору. Рослый такой, широкоплечий, мужественный. Даже ямочка на подбородке и стальной взгляд серых глаз – всё на месте. Второй эфэсбэшник, тоже крепкий плечистый парень, на фоне командира смотрелся бледновато.

Баргозов назвал спутников, сперва лаборантов – эти были местные, просто парни из Лихославля, подыскавшие работу недалеко от дома. Лаборантские обязанности нехитрые: во время вылазок в Сектор снимать показания с приборов, менять сломанную аппаратуру. Зарплата приличная, Один из лаборантов сразу заявил, что берет отпуск, раз пополнение из Москвы прибыло. Олег подумал, что парень набрал в Секторе «сувениров» и хочет их продать, но не в самом Лихославле, а где-то дальше, где цены повыше.

Гораздо интереснее оказались двое мужчин постарше. Баргозов представил их подсобными рабочими, но даже Олег догадался, что это проводники – браконьеры, хорошо знающие Сектор. Одного звали Сидор, другого Кирилл. Именно так – по именам, без фамилий – к ним обращались все, и старшие, и младшие. Обоим под сорок, и оба странные, при этом ничуть не похожи друг на друга.

Сидор – тощий, долговязый, под метр девяносто, с холодными рыбьими глазами, медлительный. И с огнеметом за спиной. Еще у него был старенький дробовик со стертым до блеска прикладом.

Кирилл выглядел полной противоположностью напарника – маленький и круглый, этакий живчик, непоседа. Он также вооружился дробовиком, вдобавок имел пистолет в тяжелой деревянной кобуре на поясе. Олег присмотрелся – маузер, как у революционеров в старых фильмах.

Всей толпой направились в здание центра, где поджидал завхоз. Баргозов сказал, что его группе нужен отдых, все тут же разбрелись. С вновь прибывшими остались лишь Кожухов и профессор, да завхоз топтался в стороне и не решался ни убраться, ни подойти ближе.

Профессор велел старшему лаборанту устроить новых коллег, а капитана пригласил в свой кабинет.

– Минутку, – попросил Алехин, – я обещал вашему завхозу, что переговорю с ним.

– С этим? – Баргозов глянул на завхоза. – Бездельник и пьяница, но с работой справляется, а больше мне ничего не нужно. Все равно на это место никого лучше не найду. Так что если собираетесь наложить на него взыскание, я бы рекомендовал передумать. Бесполезно, он такой человек… безалаберный. Наказаниями его не исправить.

– А почему не найдете замену? В городе полно безработных, насколько я понял.

– Местные получают небольшие пенсии – кто как беженцы, кто как жители района стихийного бедствия… пропивают их и ничего больше не хотят. В общем, опустился народ. А наш завхоз по крайней мере справляется с обязанностями и лабораторное оборудование налево не продает. Хотя и пьет, но дело делает. Слышали такую поговорку? «Пьян да умен – два угодья в нем». Все-таки имеет дело с материальными ценностями, да и с огнестрельным оружием. Новому человеку, совсем незнакомому, я не стал бы доверять, а этот с нами с самого основания центра…

Что было с завхозом дальше, Олег не узнал – Кожухов позвал их с Гришкой на второй этаж. Так что они разобрали поклажу и поплелись за хромым наверх.

Олег догнал Кожухова и пристроился рядом.

– О тебе в универе помнят, – сказал он. – Наш доцент удивлялся, что не видит твоих публикаций.

– Я тоже удивляюсь, – неожиданно зло буркнул Женя.

На этом разговор прервался.

– Помещений много, потому что раньше нас было больше. – Кожухов заговорил, только когда показывал новичкам комнаты. – Центр создавался под штат в пятьдесят человек. В общем, располагайтесь, обед через час в солдатской столовке, ужин в девятнадцать. Нас кормят бесплатно. Если хотите, можете жить в городе, но тогда без своей машины не обойтись. Если что, моя комната возле лестницы, обращайтесь.

Олег оглядел помещение, которое должно было служить его кабинетом и жильем. Кровать, два стула, стол, шкаф. Небогато. Он быстро распихал вещички и пошел к Кожухову. Старший лаборант курил, выпуская дым в открытую форточку. Серые клубы протискивались наружу между толстыми железными прутьями – здесь все окна были зарешечены.

– Слушай, – начал Олег, – я, наверное, чего-то не понял. Там, на лестнице… если я что не так сказал про публикации, то прости…

Кожухов докурил и вдавил окурок в консервную банку, служившую пепельницей. Банка была переполнена. Олег молча наблюдал.

– Брось, – махнул рукой Женя, – это ты меня извини. Я не должен был срываться, просто это больной вопрос.

– Не расскажешь?

Кожухов долго глядел на Олега, потом пробормотал:

– Может, потом. Когда познакомимся ближе. Или сам поймешь. У тебя тоже здесь не будет публикаций. Это я на всякий случай предупреждаю, чтобы ты после не разочаровался.

– Потому что тема закрыта?

– Нет, не поэтому. В общем, сам скоро увидишь.

* * *

После обеда Зеленский расположился в своем новом кабинете на втором этаже районного управления МАС и велел не беспокоить. Сперва он сделал несколько звонков. Поговорил с непосредственным начальником, курирующим работу на местах. Доложил, что принял дела и приступил к работе. Попросил, чтобы следственную группу ФСБ убрали из города в точном соответствии с соглашением. Выслушал наставления, в которых не нуждался, поблагодарил за советы. Напоследок прозвучало напоминание: «Ты там не шуми, в этом Мухосранске своем. И так на всю страну прогремели, а это лишнее. Не будем создавать проблемы на ровном месте». Зеленский ответил: «Так точно!»

Второй звонок был неофициальным, но, пожалуй, куда более важным. Зеленский набрал номер старинного приятеля, с которым когда-то вместе прошли не одно испытание, прежде чем оказались чиновниками МАС. Приятель, опередивший его на служебной лестнице и служивший сейчас замом того самого начальника, который только что наставлял Зеленского, пообещал проконтролировать то, о чем Зеленский просил шефа, и поинтересовался, смеясь:

– Что, брат, в Африке-то было легче повстанцев в джунглях давить? Помнишь, как мы с тобой…

– А ведь верно, – задумчиво произнес Зеленский, – теперь мне кажется, что в Африке было не так жарко, как здесь. Или мы с тобой просто были моложе и переносили жару легче?

Напоследок он попросил приятеля по своим каналам протолкнуть звание подполковника МВД для Кононенко.