Мас: Тэйри

Д’Эвер отозвался с неожиданным беспокойством: «Почему вы спрашиваете?»

«Просто из любопытства. Мне нетрудно было бы узнать, где он проводил время».

«Неужели? Каким образом?»

«Этого я не могу сказать, пока не будут удовлетворены некоторые условия».

Нэй Д’Эвер откинулся на спинку кресла: «О каких условиях идет речь?»

«Об обстоятельствах сугубо личного свойства. Вас они не касаются — в конце концов мы не друзья и даже не давние знакомые».

«Верно, — вздохнул Нэй Д'Эвер. — Тем не менее, мне придется вас выслушать». Жестом он пригласил Джубала сесть: «Пожалуйста, время не ждет».

Джубал снова уселся: «Возможно, я чрезмерно щепетилен, но наши отношения развиваются не столь гармонично, как хотелось бы. Я привез вам письмо, а вы отказались его прочесть».

«Пустяки. Давайте не будем портить друг другу настроение взаимными упреками и тщетными сожалениями».

«Я не в силах заставить вас испытывать ко мне дружеские чувства, но вправе требовать, чтобы мне оказывали уважение».

«Молодой человек! — чуть приподнял голову Нэй Д’Эвер. — Насколько я могу судить, в уважении вам никто не отказывал».

«Ваше внимание к моим интересам отличается исключительной сдержанностью».

«У каждого своя манера вести дела».

«Превосходно — будем считать, что моя судьба вам не безразлична. В таком случае, могу ли я нанести визит вашей дочери?»

Брови Д’Эвера взметнулись: «Такая встреча была бы в высшей степени неудобна — тем более, что Миэльтруда собиралась выйти замуж за Рамуса Имфа».

«Собиралась?»

Д’Эвер пожал плечами: «Обстоятельства изменились. Кто знает, что произойдет? Но мы достигли какого-то взаимопонимания. Я оказываю вам подобающее уважение, но вы не можете наносить визиты леди Миэльтруде. У вас, надо полагать, есть другие условия?»

«Разумеется. Я приехал в Визрод, рассчитывая устроиться на службу. С этой целью я вручил вам рекомендательное письмо. На этот раз прошу вас отнестись к нему достаточно внимательно».

«Хорошо», — Нэй Д’Эвер небрежно протянул руку, Джубал вложил в нее письмо.

Пробежав глазами несколько строк, Д’Эвер медленно поднял голову: «За вас поручился Вайдро — Ржавый Призрак. Почему вы не сказали сразу? Впрочем, неважно». Служитель народа вздохнул: «Видимо, придется что-то для вас сделать — хотя вы уже восстановили против себя всех, с кем успели встретиться в столице. Поймите, с просьбами устроить родственников на теплое местечко ко мне обращаются по двадцать раз в день. Ладно, подыщу вам подходящую работу — но не более того».

«Сколько я буду получать? Будут ли у меня возможности для продвижения по службе?»

«Заработок будет достаточный, а ваша карьера будет зависеть от ваших способностей. Могу только положить ей начало. Еще какие-нибудь условия? Нет? Тогда давайте поговорим о Рамусе Им-фе».

«С удовольствием. Вы хотите знать, куда он летал. Могу ли я поинтересоваться, почему вас это беспокоит?»

Нэй Д'Эвер выпрямился в кресле и сухо произнес: «Я согласился устроить вас на службу — по необходимости в одном из подчиненных мне ведомств. В качестве частного лица я терпел ваши достаточно оскорбительные претензии. Теперь я ваш официальный руководитель, и вы обязаны демонстрировать предписываемую правилами и традицией почтительность. Впредь потрудитесь выполнять мои указания, держите язык за зубами и попытайтесь перенять у окружающих хотя бы самые элементарные навыки цивилизованного поведения. Итак, без дальнейших отступлений, расскажите мне все, что знаете».

«Закончив расследование на месте приземления звездолета, — ответил Джубал, — я продолжил поиски в лесу, где, как я уже упомянул, обнаружились следы ночевки отряда перруптеров, в том числе полузаполненная и присыпанная землей яма для отходов. Таким образом подтвердилась моя первая догадка.

Когда Рамус Имф покусился на мою жизнь, он был одет как высокородный тариот. Я спросил себя: неужели Рамус щеголял в та-риотском наряде, находясь на корабле и на другой планете? Не разумнее было бы предположить, что встречавшие Рамуса перрупте-ры передали ему одежду местного покроя? Если так, что стало с его инопланетным костюмом? Назовем это догадкой номер два.

Сопоставив две догадки, я сделал наиболее вероятный вывод и раскопал яму с отбросами. В ней я нашел сверток с одеждой необычного покроя. Возвращаясь из Джанада в Тэйри, я взял этот сверток с собой».

Нэй Д'Эвер издал тихий торжествующе-иронический возглас — как впоследствии понял Джубал, единственный знак одобрения, существовавший в эмоциональном лексиконе вельможного министра.

«Где этот костюм теперь?»

«Я спрятал его неподалеку».

Д'Эвер нагнулся к металлической сетке переговорного устройства: «Пришлите Эйванта».

Распрямившись, он продолжал: «Ваша должность — младший помощник санитарного инспектора в Третьем отделении Коммерческого управления. Вашим начальником будет Эйвант Дасдьюк. Он разъяснит ваши обязанности. В Третьем отделении продвижение по службе целиком и полностью зависит от Эйванта. Если вы добьетесь успеха, с благодарностями обращайтесь к нему».

Через много лет, вспомнив эти слова, Джубал устало усмехнулся.

В кабинет вошел долговязый молодой человек, вечером предыдущего дня передавший Джубалу приказ явиться к Нэю Д'Эверу.

«Джубал Дроуд согласился занять должность в Третьем отделении, — поведал ему Д'Эвер. — Проинструктируйте его. Но прежде всего я хотел бы, чтобы вы сопроводили его в известное ему место поблизости, где он передаст вам на хранение некий сверток. Принесите мне этот сверток немедленно».

Эйвант молча вышел. Джубал колебался.

Нэй Д’Эвер отвернулся и погрузился в чтение брошюры. Джубал последовал за Эйвантом Дасдьюком.

Глава 6

Визродские кебы славились по всей стране. Похожие на катафалки вездесущие темные колымаги, узкие и высокие, переваливались по мостовым на непропорционально маленьких, близко посаженных колесах, опасно кренясь на поворотах. Днем они роились на бульварах подобно нелепым гигантским насекомым, а по ночам сломя голову носились во мраке, заметные лишь благодаря тусклым габаритным огням.

В таком экипаже Джубал и Эйвант Дасдьюк отправились в аэропорт. Они ехали молча — Дасдьюк предпочитал не говорить лишнего. Джубал не мог не завидовать надменной самоуверенности спутника, державшегося так, как если бы безошибочность суждений по любым доступным воображению вопросам была его естественным, врожденным правом, как если бы ничто не могло привести его в замешательство или вызвать у него сомнения.

Тем не менее, начальственные размышления Эйванта носили вполне практический характер. Дождавшись удобного момента, он покосился на Джубала: «Какой вам присвоили чин?»

«Младшего помощника инспектора».

Эйвант поморщился, недоуменно качая головой: «Инспекторов у нас хоть отбавляй. Как вы ухитрились пролезть без очереди? Ума не приложу». Выдержав паузу, Эйвант задумчиво добавил: «Третье отделение — не для слабонервных».

Джубал осмелился вежливо спросить: «В чем будут состоять мои обязанности?»

«Придется перераспределить наряды, — неожиданно резко, деловым тоном отозвался Эйвант. — Главным образом мы занимаемся инспекцией постоялых дворов — проверяем чистоту помещений, свежесть продуктов, вежливость обслуживания. Вы пройдете предварительный инструктаж, после чего сразу приступите к работе — практический опыт незаменим. Предупреждаю, повышения в должности приходится ждать годами».

Джубал тяжело вздохнул. Не на такую службу он рассчитывал. Любая работа лучше, чем никакая? Может быть. Не обязательно.

Эйвант небрежно полюбопытствовал: «За каким свертком мы едем?»

Нэй Д’Эвер не давал на этот счет недвусмысленных указаний, но сама природа вещей требовала исключительной предусмотрительности. С другой стороны, Джубал не горел желанием восстанавливать против себя непосредственного начальника и ответил почти без задержки: «Думаю, что в свертке какая-то ткань, скорее всего одежда». В этом Эйванту в любом случае предстояло убедиться своими глазами.

«Одежда? Чья одежда?»

«Насколько мне известно, именно этот вопрос интересует Нэя Д'Эвера. Вы уже дослужились до старшего инспектора?»

«Разумеется», — обронил Эйвант и нехотя продолжил: «Не слишком престижная профессия. В столице у Дасдьюков нет влиятельных покровителей. Мы из Древодруна».

«Чем занимаются в Первом и Втором отделениях?»

«Первому поручено обеспечение безопасности на промышленных предприятиях. Второе отделение контролирует цены и качество продукции. Четвертое — палата мер и весов. Пятое занимается оценкой имущества. Шестое отделение, само собой — внутренняя полиция Тэйри. На нас свалили самую неблагодарную работу».

«Почему же вы решили делать карьеру в Третьем отделении?»

«Тот же вопрос можно задать и вам».

В этом случае у Джу бала не было причин что-либо скрывать: «Мне не предложили ничего лучшего».

Эйвант смотрел на плывущий за окном пригородный пейзаж. Помолчав, он сдержанно заметил: «В нашей профессии есть свои преимущества. Инспектор путешествует по стране, встречается с самыми разными людьми».

«А заработок?»

«Поначалу вы будете получать семнадцать тольдеков в неделю, плюс командировочные — на дорожные расходы».

«Семнадцать тольдеков? Нищенский оклад!»

«Наш бюджет невелик. Чтобы сводить концы с концами, младшему персоналу приходится затягивать пояса».

Джубал огорченно откинулся на спинку сиденья. Конечно! Д'Эвер упомянул «достаточный заработок», а не «щедрое вознаграждение». В Визроде такими нюансами пренебрегать нельзя.

«Сколько получает старший помощник инспектора?»

«Двадцать девять тольдеков в неделю».

«А если я дослужусь наконец до инспектора?»

«Сможете зарабатывать сорок-пятьдесят тольдеков. Многое зависит от человека, а не от должности».

Они прибыли к зданию аэровокзала на мысу Суль. Джубал достал сверток из камеры хранения и вручил его Эйванту. Оба вернулись в город. Кеб спустился с холма и выехал на Парадную набережную. У гостиницы «Кораблекрушение» Джубал решил выйти. Эйвант Дасдьюк не преминул напомнить: «Завтра явитесь в комнату № 95 к первому часу утра. Вашим обучением займется заместитель старшего инспектора».

Кеб загромыхал дальше по Парадной набережной. Подойдя к балюстраде, Джубал долго смотрел на залив Тенистерле. Открывался шлюз — на спокойную гладь внутренней бухты выскользнула красивая фелука[13] с темно-лиловыми бортами, движимая двумя ярко-оранжевыми воздушными змеями-парусами… Семнадцать тольдеков в неделю! Обучение славным традициям проверки нужников и грязного белья… Младший помощник инспектора постоялых дворов Джубал Дроуд, прилежный и почтительный служака, имеет честь засвидетельствовать почтение леди Миэльтруде Д'Эвер…

Эйвант Дасдьюк вошел в кабинет Нэя Д'Эвера через потайную дверь. Д'Эвер распечатал сверток и разложил его содержимое на столе.

Перед ними были четыре предмета одежды. Во-первых, кирпично-красная куртка неслыханного покроя, широкая и свободная в плечах, но узкая в талии. Во-вторых, брюки в вертикальную канареечно-желтую и серебряную полоску, мешковато-просторные в бедрах и коленях. В-третьих, глянцевые темно-зеленые кожаные ботинки со щегольскими отворотами, прикрывавшими лодыжку, с удлиненными острыми носками и подошвой с двумя упругими дисками под пяткой и под опорными суставами пальцев ног. В четвертых, темно-красная вельветовая шляпа с загнутыми вверх полями и хитроумными складками, украшенная сбоку бантом из желтых лент.

«Узнаёте костюм?» — спросил Нэй Д'Эвер.

«Видел что-то подобное в архивах. Не припомню, придется уточнить».

«Так одевался Рамус Имф, когда летал на другую планету».

«Откуда это известно?»

«Показания глинта. В них трудно сомневаться».

Эйвант с отвращением разглядывал одежду: «Скай, надо полагать, исключается?»

Нэй Д’Эвер слегка улыбнулся: «Не могу себе представить Рамуса Имфа в компании байнадаров. Нет. Он летал гораздо дальше».

«Странно».

«Очень странно. О заурядной контрабанде не может быть и речи. Так или иначе, наше дело — выяснить, что он затевает. Установите слежку».

«Как прикажете».

Д’Эвер указал на инопланетную одежду: «Поговорите с техниками, постарайтесь что-нибудь узнать. Мы, тариоты — закоснелые провинциалы. Возможно, изоляция дает неоценимые преимущества, но мы практически ничего не знаем о Вселенной. Настало время устранить это упущение».

«Наш бюджет недостаточен. Потребуется гораздо больше средств».

«Верно. С деньгами туго. Попробуй объясни такие расходы Майрусу! Придется подумать. Ну что, как вам нравится ваш новый инспектор?»

«Глинт? Кажется, он достаточно умен и умеет промолчать, когда нужно. Сомневаюсь, однако, сумеет ли он проявить требуемую бесстрастную безотказность», — Эйвант намекал на одно из редких энергичных заявлений Д’Эвера, как-то провозгласившего: «Третье отделение — моя послушная машина. Ее человеческие компоненты должны функционировать с бесстрастной безотказностью!»

Нэй Д’Эвер посоветовал: «Обращайтесь с ним осторожно. Используйте его там, где эмоциональная мотивация может служить положительным фактором».

Джубал Дроуд слонялся по Парадной набережной. Вечерело — небо приобрело сливово-фиолетовый оттенок. Заходивший Скай навис над горизонтом огромным серебряным серпом. По набережной сновали темные силуэты прохожих, погруженных в свои неведомые думы.

Облокотившись на балюстраду, Джубал созерцал залив Тени-стерле. Семнадцать тольдеков в неделю за поиски блох и просмотр жалобных книг. Осязаемые, но умеренные преимущества: легкая жизнь в поездках по округам Тэйри, сытные обеды, хорошее вино, стыдливые дары владельцев постоялых дворов… Но с мечтами приходилось прощаться. Перспектива примкнуть к океанским националам тоже не сулила осуществления надежд. Эмигрировать, поселиться в другом мире? Джубал поднял к небу тревожный, испытующий взгляд. В сумеречной пустоте мерцала только наклонная волнистая гирлянда звезд Зангвильского Рифа, наполовину заслоненная горбом Ская.

Джубал выпрямился, отступил на шаг от балюстрады. «Я чувствую себя стариком», — думал он. Опустив плечи, он поплелся по Парадной набережной к гостинице «Кораблекрушение» и зашел в таверну. Усевшись на скамью подальше от входа, он заказал бутыль водянистого фруктового вина. Получая семнадцать тольдеков в неделю, приходилось разбираться в ценах и довольствоваться чем-нибудь подешевле. В том случае, конечно, если он согласится занять должность, предложенную вельможным воплощением щедрости и великодушия, его превосходительством Нэем Д’Эвером.

Джубал мрачно разглядывал других посетителей, пытаясь угадать характер их занятий. Двое завсегдатаев неопределенного возраста, коротенькие и пухлые, были, по-видимому, зажиточными мастеровыми или продавцами. Они болтали, хихикали и подталкивали друг друга локтями, как шаловливые дети. Встретившись глазами с язвительным взглядом Джубала, один из них вдруг замолчал, чем-то встревоженный. Он что-то пробормотал приятелю — оба украдкой покосились на Джубала. Сгорбившись на табуретах за стойкой, лавочники стали говорить тише.

Джубал отвернулся. Рядом стоял человек совсем из другого теста — верзила с обветренным лицом в темном трико в обтяжку и высоком черном даффе. Его бледная, вытянутая, унылая физиономия наводила на мысль об одержимости тайными проектами. Плечи и руки бугрились мышцами, под темной материей трико угадывались узловатые, жилистые ноги. Землекоп или грузчик? «Скорее всего ремесленник — выносливый умелец, недавно переживший утрату», — решил Джубал.

За соседним столом сидел мужчина в выцветшей серой блузе, ужинавший гуляшом с хлебом и зеленым луком. «Национал, — подумал Джубал, — тертый калач». В шевелюре моряка — жесткой щетине мышастого оттенка — красовались небольшие проплешины, оставшиеся, очевидно, от ударов, ободравших кожу. Кривой, сплющенный нос тоже свидетельствовал о драчливости. Тем не менее, движения национала отличались неторопливой беспечностью, а в глазах не светилось ничего, кроме спокойного интереса к происходящему.

Джубал подождал, пока моряк выскребал остатки гуляша куском хлеба, после чего взял бутыль с бокалом и подошел к его столу: «Не возражаете, если я нарушу ваше одиночество?»

«Не стесняйтесь».

«Насколько я понимаю, вы — национал?»

«Допустим. Вы что-то имеете против?»

«Ровным счетом ничего».

«Я владелец и капитан «Кланша», посудины у причала неподалеку. Меня зовут Шрак».

«Я— Джубал, младший брат дроуда глентлинских Дроудов. Хотел бы попросить у вас совета».

Шрак гостеприимно развел руками: «Говорят, совет национала не стоит воплей птицы какару. Что могу, то посоветую. Спрашивайте, раз приспичило».

Джубал знаком попросил официантку принести еще вина: «Я в затруднении. Будучи глинтом безупречно благородного происхождения, я не нахожу себе применения в Визроде. Мне предложили должность инспектора нужников, получающего семнадцать тольдеков в неделю. Само собой, я предпочел бы сделать более блестящую карьеру».