Массовые нарушения прав человека в ходе конфликта на Украине. 2013-2014

22 июля в Харькове пропал без вести координатор общественного движения «Союз граждан», активист антифашистского движения А. Лукьянов[847].

22 июля секретарь первичной партийной организации КПУ в с. Глинки, депутат Кумачовского сельсовета Старобешевского района Донецкой области Вячеслав Ковшун, 1956 года рождения, был убит на блокпосту украинских силовиков у села Лужки. Тело коммуниста с многочисленными гематомами и огнестрельными ранениями ног и грудной клетки было обнаружено родственниками 23 июля.[848]

28 июля на блок-посту возле с. Вернє-Теплое Станично-Луганского района военнослужащими батальона «Айдар» были задержаны первый заместитель начальника Ленинского РО ЛГУ ГУМВД Д.А. Рабочий и старший оперуполномоченный И.А. Рабочий. Указанные сотрудники милиции были доставлены к месту дислокации батальона территориальной обороны «Айдар», где они содержались в яме и подвергались пыткам[849].

1 августа неизвестные силовики в масках похитили из собственных домов мэра города Северодонецка Валентина Казакова и двух его заместителей Евгения Халина и Владимира Кравченко. Известно, что мэр и его заместители планировали выступить на городском митинге. За несколько часов до мероприятия их похитили[850]. Впоследствии похищенных заставили написать заявления об отставке; были ли они отпущены[851], остается неизвестным.

2 августа в г. Артемовске Донецкой области вооруженными лицами в масках был похищен М.В. Бугаев. В похищении подозревается батальон «Артемовск»[852].

2 августа умер от побоев житель поселка Боровское неподалеку от Северодонецка, родственники утверждают, что побои были нанесены украинскими военными при задержании его как «сепаратиста»[853].

7 августа бойцы спецбатальона МВД «Артемовск» зашли в дом депутата Артемовского городского совета А.Г. Шинкаренко, надели на него наручники и уложили лицом на землю, подвергали угрозам и оскорблениям. В доме был произведен обыск без привлечения понятых, составления протокола изъятия вещей. В ходе обыска были похищены деньги, личные вещи, оргтехника. В течение полутора суток он незаконно удерживался в горотделе милиции и в здании Артемовского городского совета, в котором находится руководство батальона «Артемовск»[854].

7 августа на блокпосту в г. Счастье Луганского городского голову Сергея Кравченко, направлявшегося в Киев, задержали представители батальона «Айдар» и увезли в неизвестном направлении[855].

10 августа в Амвросиевке украинскими силовиками был похищен гражданин России Сергей Степаненко. Степаненко выехал из дома на своей автомашине «Тойота Люсида Эстима» с российским госномером. Жители города видели, как в центре Амвросевки его автомобиль остановили военные украинской армии для проверки документов. После этого Степаненко никто из его знакомых и родных не видел. Мобильный телефон Степаненко С.Н. отключен. Его машина была конфискована украинской армией[856].

13 августа у своего дома был похищен мэра города Селидово Донецкой области Виктора Ремизов. Вооруженные лица в балаклавах его увезли в неизвестном направлении. В похищении подозревается батальон «Донбасс»[857].

13 августа на блокпосту г. Счастье военнослужащие батальона «Айдар» похитили главного архитектора Луганска Вячеслава Жене-ску. 21 августа его дочь, судья Ленинского районного суда г. Луганска Е.В. Женеску, получила смс с требованием выкупа отца за двадцать тысяч долларов США[858].

17 августа из Северодонецка, который находится под контролем силовиков, неизвестные похитили исполняющего обязанности головы города А. Гавриленко и секретаря горсовета С. Куницу. На похитителях была военная форма и балаклавы[859].

19 августа в г. Артемовске Донецкой области вооруженными лицами в масках был похищен А.А. Зайцев. В похищении подозревается батальон «Артемовск»[860].

20 августа в Старобельское РО ГУМВД обратилась А.В. Троценко с заявлением о похищении ее мужа неизвестными лицами в камуфляжной одежде на блокпосте в с. Дмитровка Новойдарского района. Впоследствии похищенный вышел на связь с женой и рассказал, что после задержания на блокпосту он находился на территории батальона «Айдар» в Старобельском районе и впоследствии вместе с еще 20 мужчинами был обменен у ополченцев на военнослужащих украинской армии[861].

21 августа в Старобельске неустановленные лица в камуфлированной одежде, вооруженные автоматическим оружием, вошли в помещение временной дислокации следственного отдела УСБУ и, угрожая применением огнестрельного оружия, похитили старшего следователя по ОВД УСБУ в Луганской области майора юстиции Б.Б. Петренко. Во время досудебного расследования установлено, что к совершению данного правонарушения причастны военнослужащие батальона «Айдар»[862].

21 августа в Северодонецке неизвестные лица похитили сотрудников правоохранительных органов: подполковника милиции А.А. Куце-паленко и сержанта милиции С.А. Пастернака. Во время досудебного расследования установлено, что к совершению данного правонарушения причастны военнослужащие батальона «Айдар»[863].

21 августа наблюдатели Специальной наблюдательной миссии ОБСЕ на Украине сообщили, что получили новые свидетельства нарушений прав граждан со стороны батальона «Айдар». На встрече, организованной начальником полиции Старобельска, наблюдатели получили свидетельство от мужчины, который был арестован представителями 24-го батальона в селе Половинкино и обвинен в сепаратизме. При этом ему угрожали убийством, если его жена не заплатит более 10 тысяч долларов США. После выплаты выкупа его отпустили в тот же день. В заключении мужчина подвергался избиениям и пыткам[864].

22 августа в Мариуполе на глазах у свидетелей боевиками батальона «Днепр» были похищены и увезены в неизвестном направлении братья Сергей и Влад Хомич. Их судьбу родственникам выяснить не удалось[865].

23 августа бойцы батальона «Айдар» обыскали дом Олены в селе Александровка под Северодонецком. 82-летняя Олена рассказала Amnesty International, что находилась дома с дочерью, зятем и внуком. Они услышали стрельбу и увидели через камеру видеонаблюдения, что к дому подъезжают несколько машин. Олена рассказала: «Не успела я открыть калитку, как они на меня налетели. Я со страху ее отпустила, и она закрылась. Они начали стрелять. Один вскочил на машину. Я побежала в гараж. Они все стреляли. Пускали автоматные очереди… Попали в меня уже в гараже… Я подползла к двери, закричала и упала на пороге. Дочка выбежала и закричала: “Что такое? Что вы делаете? Скорее, вызовите скорую…” Кровь текла. Дочка ее остановила». Дочь Оле-ны рассказала Amnesty International, что вооруженные люди обыскали дом и хотели забрать внука Олены, обвинив его в сепаратизме. Ей удалось уговорить их не забирать его, но они взяли деньги, которые нашли в доме, и внедорожник внука Олены. Олену быстро отправили на такси в больницу в Северодонецке. Врачи сообщили Amnesty International, что ее оперировали семь часов[866].

23 августа в с. Александровка Новойдарского района неизвестные лица в камуфлированной одежде с автоматическим оружием похитили из дома А.В. Еременко. Место нахождения последнего не установлено, однако во время досудебного расследования выяснилось, что к совершению данного правонарушения причастны военнослужащие батальона «Айдар»[867].

25 августа батальон «Айдар» задержал женщину — редактора Луганской газеты за «поддержку террористов, разжигание войны и действия в интересах “Партии регионов”». По состоянию на середину сентября ее местонахождение оставалось неизвестным[868].

25 августа около 16:00 бойцы батальона «Айдар» похитили 31-летнего бизнесмена Евгения неподалеку от телевышки под Старобель-ском. Евгений сообщил Amnesty International, что когда, он остановился на заброшенной заправке, чтобы сходить в туалет, к нему подошли трое мужчин в масках, приехавшие на черном ВАЗе. Они обыскали его машину, взяли найденные там 30 тысяч гривен (около 1700 евро) и обвинили его в содействии сепаратистам. Евгений рассказал: «Мне на голову натянули маску и минут 20 куда-то везли. Привезли в какое-то место, кажется, в гараж, и стали допрашивать, требовать, чтобы я сознался, что я сепаратист. Меня допрашивали три раза. Каждый раз били: стволами, тупой стороной топора по почкам и другими предметами. Они угрожали отвести меня в поле и казнить. Через сутки они снова пришли и сказали, что меня задержал батальон “Айдар”, а теперь я у “Альфы” [спецподразделение СБУ], но я видел, что это те же люди». По словам Евгения, в конце концов захватившие его люди спросили, сколько он готов заплатить за освобождение. Он сказал, что они уже забрали все, что у него было, и те решили его отпустить. Он написал заявление в милицию, но так и не смог вернуть изъятые вещи — деньги, машину два мобильных телефона и золотые украшения[869].

25-27 августа бойцами батальона «Айдар» были похищены 4 проживающих в городе Новодружеске шахтеров, причем один из них был болен тяжелой формой рака легких и проходил курс химиотерапии. По свидетельству больного, «айдаровцы», угрожая личным оружием, ворвались к нему в дом, избили, сломали челюсть, связали, замотали глаза липкой лентой и доставили в некое подобие временно организованной тюрьмы, где уже содержалось «от 12 до 15 человек». Он явственно слышал крики тех, кого пытали в соседних комнатах. Пострадавший был отпущен лишь через несколько дней, при этом у него были изъяты ключи от квартиры, бумажник, наличность и все банковские карты[870].

27 августа в г. Артемовске Донецкой области вооруженными лицами в масках был похищен житель г. Северска Артемовского района Р.Ю. Жердия. В похищении подозревается батальон «Артемовск»[871].

27 августа в селе Щедрищево неподалеку от Северодонека тремя украинскими военнослужащими был похищен водитель предприятия «Азот» Александр Лебединец. По свидетельству очевидцев, причиной похищения стал конфликт, произошедший в кафе «Щедринка». По свидетельству бармена и хозяина заведения, Лебединец был нетрезв и обзывал украинских военнослужащих «бандеровцами». По рассказу свидетеля, который видел происходящее уже на улице, военные Лебединца избили и погрузили в багажник машины. 4 сентября присыпанное землей тело Лебединца было найдено в лесу недалеко от города.

На одной руке у него были отрублены фаланги пальцев, на другой — отсутствовала кисть целиком[872].

28 августа вооруженные люди в масках, с нашивками спецбатальона МВД «Артемовск» выкрали депутата Артемовского городского совета А.Г. Шинкаренко из дома и увезли в неизвестном направлении. Попытки родственников и депутатов горсовета найти Шинкаренко в горотделе милиции, прокуратуре успеха не имели. Как выяснилось позже, всю ночь он незаконно удерживался в городском профилактории, где располагается батальон «Артемовск», и только на следующий день был доставлен в горотдел милиции[873].

29 августа в г. Артемовске совершен ряд похищений людей вооруженными лицами, в том числе и несовершеннолетнего ребенка. В похищении подозревается батальон «Артемовск»[874].

3 сентября неизвестные силовики похитили мэра Красного Лимана Леонида Перебийноса и его заместителя Владимира Азарова. «Около 10 часов неизвестные люди в балаклавах окружили Красно-лиманский горсовет и ворвались в здание. Они ворвались в кабинет к моему отцу, мэру Красного Лимана Перебийносу Леониду Григорьевичу, и его заму Азарову Владимиру Васильевичу. Положили их на пол, спустя некоторое время они вывели их с мешками на голове и в наручниках», — рассказала дочь мэра Евгения Перебийнис. На вопрос присутствующих сотрудников горсовета, кто они, неизвестные похитители сказали: «Мы из АТО». По словам дочери мэра, неизвестные были в хорошо экипированной военной одежде, но без каких-либо опознавательных знаков. Присутствующим, которые пытались выяснить, что происходит, они угрожали тем, что погонят их рыть окопы на передовую. После того как мэра Красного Лимана и его заместителя вывели из горсовета, их посадили в автомобили и повезли в неизвестном направлении. Далее, приблизительно через час, неизвестные похитители появились в доме мэра Красного Лимана, откуда вынесли все ценные вещи. «Отца не было, они зашли сами и вынесли все ценное имущество. Это были охотничьи ружья, сувенирные сабли и другое», — рассказала дочь мэра. На просьбу родственников мэра представиться они снова ответили: «Мы из АТО». «Это все, что они говорили», — добавила Евгения Перебийнис. После того как неизвестные ограбили дом мэра, они также забрали все ценные вещи из дома его заместителя Владимира Азарова[875].

11 сентября в Старобельском районе Луганской области боевиками батальона «Айдар» был убит житель Старобельска Владимир Ткач, являвшийся сторонников ЛНР[876].

13 сентября житель Донецка был задержан на блокпосту Нацгвардии по причине найденной георгиевской ленточки и удостоверения члена компартии. Сообщается, что 3–4 дня его держали в яме, потом переправили на базу, занятую батальонами «Днепр», «Донбасс» и «Правый сектор», в Днепропетровске. Его держали вместе с 19 людьми, включая 3 женщин. На задержанных мочились, заставляли раздеваться, обливали им ноги кипящей водой, кидали в них бревна. Руки задержанного были изрезаны ножом. По словам задержанного, пытки прекратил вышестоящий военный, когда обнаружил действия своих подчиненных[877].

17 сентября в г. Счастье была убита администратор городской группы «ВКонтакте» Яна Чернева. Яна вышла из дома и больше не вернулась. Ее тело было найдено в реке Северский Донец спустя несколько дней[878] [879].

19 сентября в Новопетровке Запорожской области бывшие бойцы батальона «Шахтерск» — представители «Черной сотни Иисуса Христа» захватили двух фермеров и трех предпринимателей. «Черносотенцы» пояснили, что зачищают населенный пункт от сепаратистов. Местного участкового, который попытался разобраться в ситуации, бойцы взяли в заложники, пояснив, что подчиняются Нацгвардии и у них есть задача — зачистить населенный пункт от сепаратистов. Для переговоров прибыл начальник горотдела Бердянска подполковник А.В. Осадчий.

В ходе разбирательств участкового отпустили. По свидетельствам очевидцев, остальных похищенных увезли в сторону Мариуполя[879].

19 сентября после установления контроля над поселком Счастье Луганской области на территории гольф-клуба, прилегающего к поселку, ополченцы батальона «Леший» обнаружили трупы мирных жителей со следами пыток. Одна из жертв — молодая женщина, предположительно, это работница гольф-клуба, которую подвергли групповому изнасилованию, а затем пытали, сломав девушке челюсть и отстрелив пальцы. После надругательств женщину утопили в пруду гольф-клуба, примотав к ногам камень. Ополченцы опубликовали видео, где показали место преступления, а также рассказали о других телах, найденных в этом районе. В совершении данного преступления обвиняются военнослужащие батальона «Айдар», дислоцировавшиеся в Счастье[880].

22 сентября на северо-западной окраине села Трехизбенка, в котором дислоцируется карательный батальон «Айдар», местными жителями был обнаружен труп со следами насильственной смерти пропавшей ранее жительницы села Кряковка. По сообщениям очевидцев, 16 сентября девушку и ее подругу на глазах у многочисленных свидетелей силой затолкали в микроавтобус и увезли в неизвестном направлении трое боевиков указанного подразделения. Поиски второй пострадавшей продолжаются[881].

23 сентября стало известно об обнаружении ополченцами серии захоронений в районе шахты № 22 «Коммунар» под Донецком. После обследования одного из них судмедэксперты пришли к заключению, что найденные в нем люди, одетые в гражданскую одежду, со связанными за спиной руками, были убиты выстрелами в голову с близкого расстояния. Среди убитых — женщина на девятом месяце беременности. Страшные находки зафиксировали и представители ОБСЕ, которые прибыли к местам массовых захоронений, провели осмотр захоронений. Ополченцами найдены и другие захоронения, которые не были вскрыты[882].

По информации Amnesty International, жители узнали в одном из тел, обнаруженных на шахте, Никиту Коломейцева, 21-летнего местного жителя. Коломейцев был добровольцем сил ДНР, но его семья сказала, что он служил на КПП и никогда не принимал участия в боевых действиях. До начала конфликта он работал шахтером. Согласно рассказам его семьи и соседей, Никита Коломейцев скрывался с 16 августа, меняя место пребывания в округе, опасаясь репрессий со стороны прокиевских сил. Последний раз его видели живым 12 сентября. Через несколько дней после того, как родные Коломейцева видели его в последний раз, в его родительский дом пришли украинские военнослужащие. «Они всё разрушили в доме, — говорит мать Коломейцева. — Они переломали мебель и стреляли в самом доме». По словам местных жителей трое других сельчан также пропали без вести приблизительно 11–12 сентября. Двое из них жили друг напротив друга на улице Красной, рядом с домом Никиты Коломейцева, третий жил на соседней улице. Один из них был Сергей Царенко, 26-летний мужчина, который, по словам его тети, был умственно отсталым. Она сказала, что он выращивал коноплю и его часто видели, как он посещает военный пост в конце улицы. По словам тети, Сергей пропал без вести после одного из таких визитов то ли 11, то ли 12 сентября. Другой человек, пропавший без вести, — Игорь Шпилька, 60 лет, которого украинские солдаты увели на глазах соседа 12 сентября. По словам местного жителя, Игорь тоже занимался выращиванием конопли, и он дружил с Сергеем Ца-ренко. Владимир Ященко, возраст около 55 лет, пропал без вести в тот же период. По словам соседей, украинские солдаты на несколько дней захватили его дом уже после его исчезновения[883].

Во время визита съемочной группы IGCP на место захоронений в начале октября 2014 г. местные жители подтвердили наличие в районе шахты «Коммунар» большого количества захоронений убитых украинскими силовиками гражданских лиц; по их информации, речь идет о десятках убитых. Во время совершения преступлений данный район контролировался батальоном МВД «Полтава» и подразделениями 25-й аэромобильной бригады. По признанию военнослужащих батальона «Полтава», их задачей было проведение «зачисток»[884].

23 сентября военнослужащие батальона «Айдар» ворвались в частный дом в с. Песчаное Старобельского района. Угрожая оружием, боевики связали хозяина, И.В. Шевченко, надели на голову мешок и вывезли в неизвестном направлении. После этого его облили бензином и подожги, а также нанесли удар ножом в левую ногу. В результате Шевченко получил ожоги тела и телесные повреждения различной степени тяжести[885].

2 октября в Северодонецке боевиками батальона «Айдар» был похищен депутат Луганского областного совета Павел Малыш[886].

21 октября боевиками батальон «Айдар» был похищен депутат Северодонецкого горсовета Иван Волчков. Он был обнаружен и передан украинским властям только 3 ноября после обращения назначенного Киевом губернатора Луганской области Геннадия Москаля к министру обороны Украины Степану Полтораку[887].

4. Преступления в период гражданской войны на Юго-Востоке Украины

29 октября назначенный киевской властью губернатор Луганской области Геннадий Москаль признался в том, что к нему ежедневно поступает множество жалоб от населения о незаконных задержаниях граждан со стороны военнослужащих и СБУ. По сообщениям местных жителей, в городах Лисичанске, Северодонецке, Рубежное ежедневно пропадают десятки людей. По их словам, далеко не все граждане осмеливаются сообщать об этом областному руководству, опасаясь мести со стороны украинских силовиков[888].

4 ноября в Кременчуге активисты Майдана похитили одного из лидеров кременчугского «Правого сектора», бойца батальона «Азов» Максима Левчука. Лидер «Правого сектора — Полтавщина» Иван Балацкий сообщил, что Левчука похитили активисты местного Майдана. «Его силой затолкали в микроавтобус, принадлежащий одному из активистов Майдана Кириллу Климчуку. Это видел наш сотрудник. Они хотели и его туда закинуть, но он убежал и сообщил об этом нам», — рассказал Балацкий[889].

20 ноября 7 человек были незаконно задержаны бойцами батальона «Айдар» в Луганской области. Вооруженные автоматами «айдаровцы» среди бела дня задерживали на улицах людей и вывозили в неизвестном направлении. Семеро задержанных были позднее обнаружены в расположении части В0624 (батальон «Айдар»), а именно: частный предприниматель Ферт, которого задержали на Центральном рынке Северодонецка 11 ноября; предприниматель Франчук, задержан в Се-веродонецке 9 ноября; жители Старобельского района Гузев и Червяков, задержаны 15 ноября, а также трое работников УМВД в Луганской области, задержаны в Старобельском районе 15 ноября. Губернатор Луганской области Геннадий Москаль добился освобождения всех задержанных и сообщил о незаконных задержаниях министру обороны[890].

4.1.1.3. Пытки военнопленных и задержанных гражданских лиц: свидетельства очевидцев

В ноябре 2014 г. Фонд исследования проблем демократии обнародовал доклад «Военные преступления украинских силовиков: пытки и бесчеловечное обращение с жителями Донбасса», основанный на материалах опросов примерно 100 человек, осенью 2014 г. переданных украинскими силовиками ополченцам в рамках обмена пленными[891]. Свидетельства удерживавшихся украинскими силовиками ополченцев и гражданских лиц говорят о том, что практика пыток и издевательств над задержанными носит систематический и масштабный характер.

Украинскими силовиками создана целая система незаконных мест содержания под стражей. Задержанные без соблюдения каких-либо законных процедур люди содержатся в местах дислокации боевых подразделений в зоне АТО; более крупные места незаконного содержания под стражей созданы украинскими силовиками в аэропортах городов Краматорск и Мариуполь, в Изюме, а также за пределами зоны АТО — на полигоне батальона «Днепр-1» под Днепропетровском. Попавшие в эти места заключения задержанные подвергаются систематическим пыткам и издевательствам; украинские силовики оказываются полными хозяевами жизни и смерти своих жертв. Только в случае передачи задержанных в руки СБУ жертвы украинских силовиков получают медицинскую помощь. Однако в следственных изоляторах СБУ также практикуются избиения и пытки. Также практикуется захват родных задержанных и применение по отношению к ним пыток.

Ниже приводятся наиболее показательные рассказы жертв украинских силовиков, зафиксированные в докладе Фонда исследования проблем демократии.

«Нас захватили около Луганска, отвезли на площадку вертолетную, потом перебросили вертолетом на другую площадку. Оттуда поместили нас в яму, моему товарищу Александру больше доставалось, ввиду того, что при приемке ему сломали нос, били прикладом по голове, разбили голову, сломали челюсть. Потом нас снова перегрузили в вертолет — и в Краматорск. В Краматорске, естественно, снова в ямы, скованные в наручниках, подвешивали цепями кверху и избивали. Потом перевезли в город Изюм, отвели в подвал, мешок на голове, пристегнули наручниками к батарее, растянули на растяжку. Руки онемели, так как это продолжалось в течение трех дней. Отвезли в СБУ, там уже все это сняли, перевязали и обработали руки. Потом нас обменяли».

(Сергей Черныш, ополченец)

«Мы попали на засаду, нас захватила Национальная гвардия. Трое суток над нами издевались, без перерыва, били, жгли, вешали. Меня жгли, я так понял, что горелкой, мешок был на голове. Меня подвешивали за руки, еще даже не зажили шрамы, правая рука — немая, я ее не чувствую. Ребра еще болят. Избивали ногами, сзади руки пристегивали, привязывали к пальцам кольцо гранаты, и надо было сидеть. Если пошевельнусь, то, само собой, выдергиваешь чеку. Нужно было сидеть ночь, чтобы не шевелиться, потому что выдернешь чеку. Приходилось сидеть, хотя иногда хотелось даже вырвать. Просили застрелить, но они говорили, что это легкая смерть, хотя не один раз ставили к стенке, приставляли пистолет к голове, нажимали на курок, это просто щелчок был, выстрела не было. Некоторые просили даже, чтобы пристрелили, чтобы не мучили. Но они говорили, что для нас это легкая смерть, что мы нелюди, что предали свою страну. Это не люди вообще, это звери».

(Александр Пискунов, ополченец)

«Нас задержали на блокпосту. Сначала нас не били, потом приехали люди из какого-то карательного батальона, началось сразу же избиение. Рассекли губу, прыгали на грудной клетке, прыгали на спине, били прикладами и били стволами автоматов по позвоночнику. Нас троих связали, набросили мешки, погрузили в БТР, пятерых товарищей расстреляли на блокпосту. Нас привезли в расположение, и избиение продолжилось, обливали водой. Вечером посадили в какой-то сарай, потом еще одного товарища посадили со мной же. Третьего товарища на улице пытали. Ему разбили кувалдой пальцы ног, обливали холодной водой ночью. Утром нас погрузили в автомобиль, при этом набросив мешки и связав скотчем глаза. Привезли в какое-то место, где избиение продолжилось, то есть избивали по нескольку человек. Били резиновым шлангом по спине. Потом загрузили опять в машину, привезли в штаб в городе Краматорск, где избиение продолжилось. Били группой в три-четыре человека, били электрошоком, ставили на колени в мешке, стреляли возле уха. Потом пришел их командир, забрал нас всех и посадил нас в яму на цепь, надели наручники. Сидеть я не мог, стоять я не мог, то есть я висел на этой цепи, потому что у меня были сломаны ребра и пальцы рук».

(Олег Фурман, ополченец)

«Ворвались в дом, связали руки фиксирующей пластмассовой лентой и уложили в микроавтобус, порядка двух часов везли. Вывели из микроавтобуса, и я услышал, что кого-то проводят рядышком и по отношению к этому человеку они очень негативно настроены. Кричали, угрожали, я услышал выстрел. И звук падающего тела. Потом я услышал: “Что вырыл такую маленькую яму?” Меня привели в подвал, усадили на ступени, пристегнули наручником заднюю руку к трубе. Минут через пятнадцать я услышал, что выводили еще какого-то человека, тоже на него кричали, угрожали в этом плане, и опять я услышал выстрелы. И опять звук падающего тела. После чего ко мне периодически заходили и избивали ногами, кулаками в область головы, тела. Облили водой, привязали колени к руке, разули, и один контакт был на руке, другой на ноге. В течение всего этого времени, где-то ориентировочно часов с 12, точно не помню, до вечера следующего дня, ориентировочно часов до 17–18, и в течение всего этого промежутка были допросы, были пытки. Мне присоединили провода от аккумулятора к руке, облили водой и били током. Я терял сознание, как только отойду, они обливают водой и через время опять допрашивают. Еще помню, как привели меня на допрос, вложили гранату и зажали. Я так понял, для оставления отпечатков на ней, после чего с меня сняли шапку и начали допрос».

(Александр Своеволии, ополченец)

«Меня взяли в плен 5 июля 2014 года. Пока везли в машине, меня избивали. По прибытии кинули в яму. На допросе руки были связаны, били, хотели прострелить колено. Потом положили меня под БТР и пытались переехать. Пугали так. Вытащили, побили, я потерял сознание. Кинули в яму с отходами, стреляли рядом, потом вытащили и продолжили допрос. В процессе него я много раз терял сознание. Потом мы провели ночь в яме, под дождем. Нас погрузили и отвезли в СБУ. Там нас избивали, угрожали расправой с семьей. После этого отвезли в СИЗО, там провели осмотр, после этого не трогали».

(Владимир Быстрицкий, ополченец)

«В начале сентября со мной встретился мой знакомый. Он говорит, что один человек хочет встретиться со мной, чтоб вступить в ряды ополчения. Я с ним встретился. Он посидел, купил мне пива и сказал: “Мне надо переставить машину поближе”. Когда он ушел, вышло шесть автоматчиков и милиционер. Когда завели в горотдел милиции, начали уже грубо со мной разговаривать. Меня увезли, привезли, закрыли в морозильную камеру, посадили и там держали. Избивали, били по ребрам с двух сторон с ноги. Потом душили пакетом, давили наручниками и поднимали вверх. Когда мне выбили челюсть, я еле жевал. Потом перевезли, сказали, что в Изюм. Нас держали в подвале, как котельная. Каждый раз они напивались, приходили и прикалывались над нами холостыми патронами. По потолкам стреляли».

(Анатолий Кузьмин, ополченец)

«Оказался в плену. Меня и моего друг друга держали в подвале, от нас требовали ответ на вопрос: “За сколько продали Украину?” Я пытался им объяснить, что это моя земля, я на ней родился и вырос, никому и ничего не продавал. Те, кто держал нас в подвале, — ребята лет по 25–28, били по печени, по почке, один уставал, садился второй. У первого был позывной Тема, а у второго — Ветер, тому нравилось втыкать шило в левую лопатку. Все это было в подвале около блокпоста. Я понимал, что больше не выдержу, и попытался выбить дверь, а они сказали: “Будешь выбивать — повесим гранату”. Сначала в ногу выстрелили, потом были другие выстрелы, скользящие. Затем отвезли все-таки в город, в больницу. Дело на нас не заводили, но был разговор, что нас обменяют. Потом пришли с другого батальона, хотели нас забрать, чтобы обменять, а те не отдавали. Более подробно я не буду рассказывать, мне тяжело очень».

(Александр Золотухин, ополченец)

«Нас задержали сотрудники СБУ, переодетые в форму ГАИ. Отвели в блокпост, угрожали, приставляли оружие, говорили: “Мы тебя сейчас застрелим, нам за это ничего не будет”. Угрожали пытками током, били ногами в голову, это там же, на посту. Наручники постоянно были затянуты настолько, что руки синели. Отвезли в СБУ, там уже продолжилось то же самое, только с использованием уже пластиковых бутылок, наполненных водой, наручники сзади — и на крюк. Позабирали абсолютно все — все личные вещи, телефоны, деньги, карточки — все, что было. Ничего не вернули, даже когда мы выходили на обмен».

(Андрей Полонь, мирный житель)

«Взяли меня по доносу просто из-за того, что я остался в городе. Брали Нацгвардия и СБУшники. Они привезли меня в Краматорск и трое с половиной суток издевались. Кленовой палочкой избивали от локтей до шеи и коленки. Полностью фиолетовое все тело. При этом были удары в живот, внутренние кровотечения. Потом они делали из меня “неваляшку”, то есть два человека заходят, бьют прикладами по голове. Один спереди, другой сзади, справа и слева, потом наносится удар ботинком в живот, и теряешь сознание. Валялся на земле. Когда привезли на медицинское освидетельствование, медики, которые осматривали меня, были в шоке от того, что увидели. Это была сплошная гематома от шеи до колен и по локти».

(Юрий Новосельцев, мирный житель)

«10 сентября 2014 года меня арестовали и привезли в Краматорский аэропорт. Пристегнули к цепи длиной в метр наручниками. Через 15–20 минут подошли практически тихо, незаметно двое (так как глаза у меня было завязаны, я просто по шагам определил, что двое), сделали меня, так сказать,»не-валяшкой», то есть плоской частью приклада наносили удары: сначала справа по голове, потом слева, раскачивая меня, потом один подошел, сделал шаг вперед, ударил меня сзади прикладом по голове, а второй ударил меня прикладом в лоб, после чего отклонился назад, и нанесли мне удар ногой в брюшную полость. Я потерял сознание, упал, не знаю, сколько я времени лежал без сознания. Кто-то подошел, объяснил, что ребята мне сделали “неваляшку”. Меня пересадили на табурет где-то метрах в пяти, присоединили к другой цепи. Я опять сидел, и опять же (не знаю, через какое время) подошли двое человек и опять же проделали “неваляшку”. Я опять потерял сознание, упал, при этом обмочился, удары наносились в живот очень и очень сильно в район печени, профессионально».

(Юрий, мирный житель)

«Я приехал из Донецка домой. Днем мне позвонила знакомая и предложила встретиться. Со мной еще были трое друзей. Только из такси выходим, подъезжает микроавтобус и сразу нас схватили. Мешок на голову — и потащили. Начали сразу допрос: уложили на спину, положили сверху тряпку и водой заливали. Руки в наручниках, я перевернутый. Руки сзади на спине, и я лежал на спине. Я уже терял сознание, потом откачивали. Три раза делали и каждый раз откачивали. Потом снимали меня на видео, как я давал показания. Отвезли к следователю, писали протокол, что я возил на скорой помощи и собирал раненых в Донецке».

(Влад, мирный житель)

«9 июля меня схватили, били. Схватили мою девушку, тоже повезли на базу. Заставляли ее давать признательные показания в том, что я командир, который командовал отрядом, который сбивал вертолеты. Говорили, что твоя девушка с базы не выедет, мы ее будем насиловать на твоих глазах и убьем в конце концов. Стали мне предлагать подписывать чистые листы бумаги. Заставили меня признаться в том, что я командовал этим отрядом, и ее отпустили».

(Павел Карцев, мирный житель)

«Нас схватили у меня дома. Приехали сотрудники СБУ в масках, выбили дверь и начали избивать меня на глазах у жены и десятилетней дочери. У жены начался сердечный приступ. Они сделали в квартире обыск, подбросили две гранаты, после чего меня погрузили в микроавтобус и по пути на трассе продолжили избивать.

В этих бумагах был бред, что я агент Службы безопасности России. Сказали, что если я не подпишу бумаги, то они убьют мою жену.

В СБУ я все подписал. Когда избивали на трассе, мне сломали три ребра. Обнаружили, когда возили на флюорографию. У меня поменяли снимок для того, чтобы не было проблем с изолятором временного содержания».

(Сергей, мирный житель)

«Я наблюдал, как с аэродрома запускались системы залпового огня. Был задержан сотрудниками СБУ, которые доставили меня на аэродром и пытали. Меня подвешивали за руки в яме: плиты, к ним веревка прицеплена, веревка — к наручникам, и в таком вытянутом состоянии с завязанными глазами. Меня били по ребрам, по печени, по лицу. Все, кто проходит через аэродром, все подвергаются таким пыткам и издевательствам. Люди, которые приезжают в изолятор временного содержания, все сине-фиолетовые, все побитые, у некоторых сердце не выдержало — умерли. Девяносто процентов оттуда приходят такие.

Все побитые, все изувеченные… Потом доставили в Харьковскую СБУ, где оперативные сотрудники по приезду тоже поначалу в камере допроса побили. Я весь сине-фиолетовый полтора месяца там находился. В то время как я там находился, они владели моим имуществом, ключами от гаража, от машины. Компьютеры из дома вынесли, технику. Полтора месяца обвинения никакого не предъявляли».

(Алексей Овоев, ополченец)

«Меня схватил батальон “Днепр”. Я поехал на рыбалку, меня схватили, привезли в линейное отделение милиции и сразу, со старта, начали избивать. Били всем, чем можно, — и палками, и ногами, и пистолетом по голове. У меня голова была — как ежик. Потом на дыбу вешали — это руки за спину, руки в наручниках. Повыворачивали все руки. Потом сделали, как они назвали, “качели”. Это длинный ломик-шестигранник. Руки под ноги в наручниках, и надевается ломик. Потом кружили меня этим ломиком, оставляли, и я висел на нем. Кости чуть не повылазили у меня. До сих пор не работают руки, эти части. Последний раз они 20 минут продержали на этом ломике, сняли, начали обливать водой и бить током электрошокерами. Это длилось, пока я не начал терять сознание. Не давали спать. Если я начинал засыпать, такие экзекуции повторялись. Оказывается, пытали мою жену. Тоже забрали и держали в соседней камере. Ей сломали на левой ноге все пальцы. Я подписал все бумаги, в которых меня обвиняли, и меня увезли в СБУ. Что они пытались выяснить, я так и не знаю. Зачем вот это все надо было вытворять, я не знаю. Сколько я историю не изучал, немцы не извращались такими пытками, как делали они. После СИЗО нас отправили в Днепродзержинск на базу “Днепр-1”. Позывные у тех, которые там служили, — Икс, Альбина и Макс. Они издевались как хотели: стреляли над головами. Все были практически переломаны, но они заставляли отжиматься. Одного человека вообще чуть не закопали в яме. Хотели застрелить. Это продолжалось четыре дня, и потом нас увезли в СБУ Харькова уже на обмен. Там у меня открылась язва. Меня отвезли на неотложку в Харькове. При этом врачи сделали мне эндоскопию и все анализы — у меня сильно кровоточила язва. Факт в том, что меня отвезли под чужой фамилией. Мне сказали, называй любую фамилию, любой адрес. Меня хотели положить в стационар. Но им запретили. Привезли меня обратно в СБУ, и, пока не произошел обмен, приходилось как-то терпеть все эти боли невыносимые. Кроме того, что было все тело побито, ну еще и язва открылась».

(Игорь Лямин, мирный житель)

«Каждые два-три часа — допрос. Много всего. Меня топили. Глаза были завязаны, клали на лицо полотенце или тряпку. Я не видел. Руки при этом были прикованы сзади. И, держа меня сзади за голову, положив мне на лицо тряпку, поливали сверху. Не знаю, из чего — из бутылки, из чайника… не видел. Состояние — утопление. Потом приводили в чувство. Ну и так далее. Так как у меня уже переломано колено, они увидели корсет на ноге, на колене, и мне сломали его повторно. В первый день его сломали. Потом на ногах, где ноготь, мне вставляли иголку. Такое состояние, как будто жилы из шеи тянет. Вытягивает всего, каменеет через боль. Закидывали в яму с трупами. Расстреливали, короче. Закидывают в яму, специфический запах — эффект расстрела. Там много всего. Я знаю хлопца, которому плоскогубцами вырвали четыре передних зуба. Ребят знакомых, сколько видел, им на ломиках “карусели” делали».

(Денис Гаврилин, мирный житель)

«Был взят в плен на украинском блокпосту. Меня привезли куда-то и закрыли в контейнер типа холодильника, там рыбу держали. Продержали там двое суток, а потом перевели в ангар. А там начали бить по почкам, били, в основном, ногами. Сказали, что якобы при мне было обнаружено удостоверение ДНР, патроны 5 х 45 калибра. Потом вместе с еще одним человеком погрузили в багажник, привязали на наручники к запаске. Привезли в Вол-новаху и там снова избивали. Потом нас привезли в Мариуполь на СБУ, кинули в подвал. Потом снова начали избивать. Потом отвезли в изолятор временного содержания. После этого никто на допросы не вызывал, никто не приезжал и вопросы не задавал. Потом просто осудили».

(Дмитрий Пропихайло, мирный житель)

«Мы ехали на машине с товарищем, нас остановили вооруженные люди с автоматами, положили на асфальт и надели мешки на голову, посадили в машину и увезли. Скорее всего, мы были в Краматорске. У них там военная база стоит, аэродром. Постоянно что-то жужжало, скорее всего, вертолеты. Нас периодически выводили, избивали, пугали: “Мы вас расстреляем”, “Прострелим ногу”, “Отдадим командиру, у которого погибло много солдат; они вас там убьют”. По дороге еще был случай: когда мы выезжали, нас было шесть, у одного не было документов, а им сказали, что без документов там не примут. Скорее всего, они говорили о Харькове. Посередине дороги его вывели, потом послышалась автоматная очередь, после чего нас пять закрыли, машина завелась, и мы поехали дальше. Выламывали руки, били ногами, руками по почкам, по печени. Одного товарища, который ехал с нами, после того, как мы уже приехали в Харьков, сразу забрали в больницу, в реанимацию. Ему сделали операцию и потом привезли назад в СБУ».

(Николай Смирнов, мирный житель)

«5 июля 2015 года я был у себя в магазине. Вдруг врываются люди в камуфляжной форме, с пистолетами с вопросом: “Где Дима?” Не объясняя, какой Дима, начали говорить: “Выходи из-за прилавка, сейчас стрелять буду”. Приставили к голове пистолет, говорят: “Сейчас я тебя пристрелю, говори, где телефон”. Начали изымать телефоны, планшет, ноутбук, регистраторы, деньги с кассы, пополнения для телефонов. Затем спросили документы, права на машину, ключи от машины изъяли. Надели мешок, забросили в багажник, скотчем связали руки и увезли. Только привезли, сразу вытащили с багажника и начались избиения, били ногами, били в голову. Я потерял сознание, пришел в сознание, когда уже начали затаскивать в вагончик. На следующий день нас вывели из вагончика, поставили на колени, сняли мешки с головы, перед нами лежал целый арсенал оружия, то есть на камеру снимали это все и говорили, что это боевики ДНР. Затем опять мешки одели, повели к вагончикам, кто хотел, тот бил по пути — по почкам, по ногам. Вечером — избиение, это у них называлось “распаковка”, нас начали в яму затаскивать. Под дождем мы просидели ночь, день. Периодически туда спускался солдат, мог ударить по почкам — это называлась «перепаковка», скотчем утягивали».

(Виталий Валенюк, ополченец)

«2 августа 2014 года в одной футболке, шортах и шлепанцах, без оружия, меня схватила Национальная гвардия. Сразу на голову мне был надет мешок, руки — в наручники, ноги — в хомут. Привезли, кинули в яму, сказали: “Молись”. Стреляли из автомата возле уха, поджигали мешок, на левое ухо я стал плохо слышать. Потом за мной приехали, я не знаю, кто они такие, но, слышал, из “Правого сектора”. Повезли с мешком на голове в Славянск, кинули в яму, еще раз пытались расстрелять. Представились батальоном “Галичина”. У меня был паспорт при себе, они паспорт порвали, кинули в яму, меня в эту яму кинули следом и начали закапывать. Закопали прямо по шею, потом подошел старший, дал им команду, и они меня вытащили. Потом отвезли в изолятор временного содержания в Харькове и на обмен».

(Дмитрий Нырялко, мирный житель)

«Меня схватили неизвестные люди в форме милиции. Заломили руки, лицом в асфальт, нанесли несколько ударов по голове, по корпусу, мешок на голову, засунули в машину, привезли. Я так понимаю, это база СБУ, замаскированная под автомойку, где несколько дней осуществляли допросы с пристрастием, избиения, моральное давление и унижение. Потом посадили в джип и отправили под Славянск, село Евгеньевка, где был их штаб и по совместительству фильтрационный лагерь. В данном фильтрационном лагере располагалось два кунга, которые служили местами временного заключения, это машины с будками небольшой вместительности с площадью примерно 16–20 кв. м. Там я провел больше двадцати дней, каждый день менялись люди, добавлялись новые, в среднем там люди проводили по пять-семь дней. Избиения были регулярные, меня поднимали ночью, выводили из этого кунга и отводят на допрос к военным. Ты выходишь в наручниках, а на голове у тебя мешок. Садят тебя на стул и с разных сторон задаются вопросы, а потом начинают бить по голове. Условия содержания, конечно, в фильтрационном лагере — это просто кошмар, потому что абсолютно все время ты сидишь с мешком на голове либо в целлофановом пакете, который замотан скотчем вокруг глаз, в наручниках, потом наручников стало не хватать, стали стяжками связывать руки, пальцы. Ну конечно же, затягивали все очень плотно, туго. Самое плохое это, бывало так, что набивали в этот кунг людей до предела — на 20 кв. м сидели 17–18 человек. Ты даже лечь не можешь, и это на протяжении нескольких дней. Когда людей становилось много, переставали людей выводить в туалет, ставили ведро в углу, все мочились в это ведро. Еще засовывали в яму. Была выкопана яма метров пять, и туда водили — бывало, всех вместе, бывало, поодиночке. Там, бывало, несколько дней сидели в яме, под дождем, по щиколотку в воде. Потом меня перевезли в изолятор СБУ. Это уже камеры, гораздо более комфортабельные, гораздо опрятнее, кормили. Оперативники СБУ, конечно, творили очень много того, за что им придется отвечать. Когда надо было ехать в суд, у меня на футболке были следы крови после» бесед», но, конечно, футболку заставили снять и надеть рубашку, чтобы ничего не было. На суде мне дали меру пресечения, и я отправился на СИЗО, потом обмен».

(Алексей Лукьянов, мирный житель)

«Нас задержала Национальная гвардия по какому-то списку. Возможно, что-то у них на меня было лишь потому, что я помогала жителям. Они меня быстренько» руки на капот», надели кулек на голову, плотно перемотали — передавлена была сильно вена, дня три я не могла шевелить головой. На просьбу о том, чтобы облегчить страдания, что у меня голова вот-вот лопнет, они мне сказали: “Сдохнешь ты, сепаратистка. Вас знаешь сколько тут закопанных валяется”. В итоге нас привезли на аэропорт Краматорска. Там было такое, что я за всю жизнь не смогла бы придумать в страшном сне. Издевались — не то слово. При мне избивали мужа по печени, для того чтобы я сказала, что Россия спонсирует оружием, чего нет на самом деле. Как поступает Национальная гвардия? Надевает кулек и душит женщину, у которой сахарный диабет, которая просит попить, они говорят: “Мы тебе сейчас мочи дадим”. Там было такое жуткое, что даже, честно сказать, страшно вспоминать обо всем, просто страшно. Потом нас повезли в Изюм и приковали к какому-то турнику. Три дня мы в наручниках спали и нам там дали кусочек хлеба за все время. Потом перевезли на Харьковскую СБУ, поместили в камеру, там было более или менее».

(Алла Белоусова, гражданская активистка)

4.1.1.4. Действия, направленные на лишение гражданского населения предметов, необходимых для выживания

Начиная с июля 2014 г. казначейство и Нацбанк Украины прекратили операции на территориях, подконтрольных ДНР и ЛНР. В частности, была прекращена выплата пенсий, соцпособий и зарплат бюджетников[892]. Эти действия украинских властей привели к стремительному ухудшению гуманитарной обстановки в контролируемых повстанцами районах и поставили местное население перед лицом голода. Начиная с осени 2014 г. украинские силовики также начали оказывать препятствия доставке в регион гуманитарной помощи, а в ноябре президент П. Порошенко принял решение об экономической блокаде Донбасса.

Данные действия, направленные против мирного населения региона, являются преступными по международному праву. Их результатом стала смерть от голода сотен людей и страдания десятков (а может быть, и сотен) тысяч мирных жителей, в том числе стариков и детей.