Метро 2033. Сказки Апокалипсиса (антология)

Домой, после недельного отпуска на даче, вернулась отдохнувшая мать. Вдохновленная физическим трудом на грядках, подзаряженная молекулами чистого, без примесей выхлопных газов, воздуха, она ворвалась в квартиру свежим, непредсказуемым вихрем. Вихрем перемен.

Иван как раз готовился метнуть в часового нож и продолжить разведку в режиме стелс, как вдруг в спину ударил неожиданный комментарий матери: «А знаешь, там Емеля был».

«Там… Емеля…», — Ваня покосился на зажатое в пальцах лезвие «карателя», пытаясь понять и соотнести услышанное.

«Ах да, «там» — это на даче, «Емеля» — старый друг с которым они проводили кучу времени вместе. Но после внезапной женитьбы товарища, жизненные дороги приятелей резко разошлись. Емельян сделался тяжел на подъем — у него все время находились какие-то левые, семейные дела. Образовавшиеся невесть откуда дефицит тем для разговоров, абсолютно несовпадающие интервалы свободного времени, сильно сказались на отношениях друзей. Иван вспоминал былое, ему очень хотелось вернуться во времена юности. Емелю же больше занимали дела насущные, тратить время на бесконечную ностальгию ему было некогда. С рождением ребенка, Емельян полностью выпал из жизни товарища».

— Каждые выходные ездит. Представляешь? — довольная, что выдернула сына из компьютера, женщина с улыбкой продолжила. — У него же второй мальчик родился. Гвидоном назвали. А первый на следующий год в школу пойдет, взрослый совсем.

— Ну и что? — отрешенно отозвался Ваня, часто тыкая пальцем в левую кнопку мыши.

— А то, — мать обижено посмотрела в сторону. — Не ленится, тетке своей помогает: забор поставил, крыльцо обновил. Тридцать два стукнуло… всего на три года тебя старше, а уже пару ребятишек завести успел.

Забавнее всего, что стремясь как-то угнаться за столь превозносимым всегда матерью другом, стать максимально на него похожим, Иван полгода назад женился. Общение с Емелей, правда, не возобновилось, зато ворчание родительницы и внутреннее одиночество немного отпустили мужчину.

Первое время молодожены не вылезали со всевозможных выставок. Активно участвовали в играх городского ориентирования, зависали в ресторанчиках после просмотра очередной киноленты. Все было замечательно, пока в один прекрасный день к ним в дверь не постучались заботы. Взаимоотношения сразу ухудшились. Работа никуда не делась, а вот времени под отдых отводиться стало поменьше. После недельной трудовой карусели, дел по дому, голова совершенно не соображала в каких условиях провести короткие выходные.

«Игра в команде» казалась уже не такой замечательной идеей, как до свадьбы. Появилась необходимость оглядываться, брать в расчет мнение второй половины. У каждого оно было свое, индивидуальное виденье вопроса и отказываться от него, идти на уступки никто не спешил. Элементарные вещи начали забирать больше сил и времени. Костер раздражения был сложен, осталось поднести спичку.

Именно на этом этапе совместной жизни в квартиру заползло пост-ядерное «Метро».

— У меня внуки будут когда-нибудь?!

Слова матери не давали сосредоточиться на цели: враги совершенно не хотели дохнуть, тело Ивана то и дело ловило шальной свинец, тревожно усилилось дыхание в наушниках — шкала здоровья быстро уменьшалась.

— Мам! — не выдержав прессинга, мужчина попытался отмахнуться от родительницы гримасой негодования.

— Что мам?! Ма-м! Здоровый какой вымахал, а все в тырнете своем зависаешь, с автоматом, как маленький, бегаешь. Может проблемы у тебя, к доктору обратиться стоит?

— Ма-ма!!! Ну что ты говоришь такое?! Давай потом, сейчас, видишь, никак не могу — занят очень.

— Совсем голову потерял с играми этими дебильными! С Варварой еще как познакомился, женился… слава тебе, Господи. — Мать подняла к потолку глаза и перекрестилась. — Седина в волосах, а все словно пацан. Чем потом гордиться будешь, чего вспоминать?

— Ма, отвали.

— Отвали… — женщина сложила снятую кофту пополам. — «Отвали» это он матери родной говорит.

Иван молчал, сосредоточено уставившись в яркий экран монитора. Постояв еще некоторое время за спиной сына, женщина удалилась.

Из темноты узкого проема между двумя квадратными, заросшими плесенью колоннами, выбежал парень в синем хоккейном шлеме. Цифра «13» на правой стороне головного убора, а также преследовавшие его чудовища, могли многое рассказать о везении приближающегося субъекта.

«Твари! Твари! Твари! Твари!», — горланил «Гатлинг», выплевывая пули, словно слюну. Вращающиеся дула, лента, непрерывно подносящая боеприпасы к бойку, побелевшие от напряжения пальцы, сжимающие смертоносный скорострельный станок — Ваня вновь оказался во всеоружии.

Ужасные, гориллоподобные твари, следующие за незнакомцем, с легкостью перепрыгивали мусорные завалы, а также без труда могли двигаться по отвесной поверхности стен.

Затормозив рядом с Иваном, юноша повернулся. В его руках оказался дробовик: грубый деревянный приклад с врезанным в него спусковым механизмом плавно перетекал в гигантский барабан из шести, скрепленных между собой по кругу велосипедными звездами, трубок. По всей видимости, патроны с дробиной вставлялись в каждый из стволов. Вот только почему они не выпадали оставалось загадкой, задней крышки то у барабана не было.

Рассматривая оружие внезапного компаньона, Иван слишком близко подпустил мутанта к себе. Зверь одним прыжком повалил мужчину на гранитный пол. Зубы монстра впились в прижатый к груди рейховца миниган: стволы пулемета меняли свою геометрию под прессом челюстей твари.

— Твою мать! — только и успел выпалить Ваня.

ПУМ! Черепная коробка мутанта с треском взорвалась, окатив лежащего душем кровавых брызг. На глазах Ивана барабан дробовика незнакомца повернулся, готовясь к очередному залпу. ПУМ! Бас кустарной несуразицы вновь огласил пустынную до недавнего времени Полянку.

В следующее мгновение, когтистая лапа схватила «хоккеиста» за голову и грубо, ломая шейные позвонки, бросила прямо на пути.

— Тринад-цатый… — Ивану почему-то сразу вспомнилась фраза из старого советского мультфильма про чертей. — Теперь мне с этими тварями одному плясать, значит.

Мужчина мигом спрыгнул с платформы, подхватил чудо-оружие убитого и опрометью бросился к спасительному по его мнению туннелю.

Бледные фигуры одна за другой подходили к краю платформы и с рычанием прыгали на рельсы. Кто ж мог предположить, что лазейка окажется тупиковой — метров через пятьдесят Иван натолкнулся на непреодолимую преграду в виде металлической решетки.

— Два, три… пять! — с ужасом считал мужчина, глядя на идущих за ним мутантов. За спиной — плотно перекрывающие туннель, стержни, по бокам — серая и унылая гладь бетона. Выхода нет, патронов тоже — об этом ясно извещала белая пиктограмма в левом нижнем углу. Приклад «дробольвера» глухо ударился о металлический рельс, его место в руках тут же занял старенький самозарядный ПМ.

Силуэт на стене Иван успел заметил еще до стремительного броска твари. Пистолет почти довернулся в сторону мутанта. Вспышка выстрела заставила мужчину отпрянуть от монитора, на котором ясно вырисовалась приближающаяся, полная тонких и кривых зубов раскрытая пасть чудовища…

Звонок домашнего телефона, словно петушиный крик по утру, спас Ваню от неизбежной кончины в лапах мутировавшей фауны пост-ядерной столицы. Статус и опыт мужчины не пострадали.

* * *

Сознание спонтанной волной выбросило человека из пучины беспамятства прямо на металлический стол. В лицо ему бил невыносимо-яркий электрический свет. Глаза слезились, но даже сквозь мутную пелену мужчина различал нависшие над ним силуэты. «Не может этого быть…», — человек мысленно возвратился в окутанный сумраком туннель. Опрокинутый «Стэрн» валялся на рельсах, нападавшие плотным кольцом возвышались над лежащим мужчиной. В руке одного из бандитов блеснул нож. Следующий за этим укол заставил тюбинги поплыть, реальность стремительно поплыла перед глазами. Опустевший шприц брякнулся в поддон рядом с головой пациента. Нападающие сменились людьми в светлых халатах, затем потолком и стенами операционной. Неудержимая сила швырнула мужчину обратно в пустоту.

* * *

— Че-го ты сделала?! — словно окаченный ведром ледяной воды, Иван отвлекся от обшаривания стола и медленно повернулся в сторону жены.

Еще вечером он уехал из дома. Монитор, не веря глазку веб-камеры, погрузился в сонный режим и под мерное урчание системного блока отращивал сожженные частыми рейдами хозяина пиксели. Иван же, взбудораженный пятничным вызовом знакомого геймера, преодолел путь в несколько станций метрополитена и, достигнув указанной флажком навигатора точки, всю ночь качал, а затем обкатывал новый аддон любимой стрелялки. В зрачках мужчины зарождалась одурелость, под глазами, с каждым фрагом, увеличивались серые мешки. Никогда еще Иван не испытывал такого наслаждения, какое довелось ему ощутить в эту темную ночь на чужой квартире.

«Зря я сорвался», — думал теперь он, кусая губы в кровь. «Остался бы дома, ничего такого не случилось бы…».

Когда физическая усталость взяла верх над игровым экстазом, а дремота на пустых сиденьях вагонов подземелья столицы окончательно сбила ориентацию человека во времени, Ваня явился домой и, видимо, заснул…

Очнувшись под вечер, мужчина не с первого раза смог втиснуть ступни в силки домашних тапочек. Футболки на себе он не ощущал, кто-то заботливо раздел его и укрыл клетчатым пледом.

«Спасибо тебе, загадочный незнакомец».

Ваня устало зевнул, обессиленным «плюхом» водрузил пятую точку на сидение компьютерного кресла. Кнопка с нарисованным новогодним шаром на веревочке нажалась автоматически — до ушей донесся знакомый гул вращающихся лопастей вентиляторов, спрятанных в угловатой коробке системного блока под столешницей. На экране завертелись разноцветные квадратики, но что-то все равно было не так. Мужчина насторожился.

— Геометрия 7-11 класс Погорелова, Пособие по высшей математике… — Иван плавно скользил взглядом по корешкам книг, почти положив голову на плечо. — Экономика и…

«Стоп! А где романы «Вселенной»? Неужели куда-то переставил», — мужчина стал судорожно вспоминать. Осмотрев стол еще раз, он не нашел также дисков «Метро» и пластмассовой фигурки «черного» — некрашеный уродец из лицензионной упаковки игры испарился также бесследно, как и пост-ядерные книги стоявшие рядом с ним.

— Где ВСЕ?! — уже с ужасом в голосе произнес Ваня.

Сигнальная мелодия загрузившейся операционной системы приятно отозвалась в наушниках, свисающих со спинки кресла.

— Варвара, куда все делось?

— Мне надоел постоянный срач на столе и я навела порядок, протерла пыль…

Компьютерный стол, действительно, стал выглядеть более ухоженным: по пустым, убранным рабочим поверхностям гулял ветер.

— Где диски? — в глазах Ивана теплился луч последней надежды. — Где «черный»?

— Я все выбросила.

— Че-го ты сделала?! — словно окаченный ведром ледяной воды, Иван оторвался от обшаривания стола и медленно повернулся в сторону жены.

— Я все выбросила. — повторила Варвара, делая особый упор на слове «все». — И книги, и диски, и…

— Дура!

Бросив оскорбление в сторону супруги, Ваня побежал на кухню. Коридор, плитка сосущая тепло из босых ступней, раскрытая нижняя дверца глянцевого кухонного фасада. Именно здесь, недалеко от раковины, прятался Тартар квартиры — мусорное ведро.

Уверенным движение ароматная корзина была извлечена из дэ-эс-пэшной тумбы. Секунды две мужчина рассматривал содержимое мусорки, надеясь увидеть в ней утраченные метрошные артефакты. Визуальный осмотр ничего не дал и, опустившись на пол, Ивану пришлось зарыться в переполненное ведро с головой.

Клочья хрустящих оберток рваными парашютиками валились на кафельное поле недалеко с ведром, картофельные очистки толстым слоем ложились рядом, гроздь пропавшего винограда вообще развалилась в ладони и забродившие окатыши, прытко проскользнув меж блестящих ножек стола, скрылись под широким навесом углового диванчика. Тишину нарушало только упорное Ванино пыхтение.

— Я их прямо в мусоропровод вынесла, — рядом с мужем материализовались Варежкины ноги. — Еще утром.

Мужчина пружиной вскочил с пола и схватил жену за плечи. Пальцы беспощадно давили на нежную женскую кожу, грозя оставить после себя темные синие пятна. Варя вскрикнула.

— Принеси сейчас же! Одевайся, беги, может дворники еще не успели вывезти все на помойку!

— Одержимый, — Варвара с трудом оторвала от себя кисти супруга и отпрянула на несколько шагов к двери. — Правильно я от гадости этой избавилась, теперь ты не сможешь…

— Чего, чего я не смогу?! — уже красный от злобы, Иван орал на весь дом.

— Играть!

— Зачем так кричите? — кухонная дверь отварилась, на пороге стояла мать Вани с намотанным на голову полотенцем.

Иван затравлено смотрел то на внезапно появившуюся в кухне мать, то на молодую стерву-предательницу.

— Хер вам! — выпалил он, грубо протискиваясь между женщинами и устремляясь в комнату с включенным компьютером. — Фигушки!

Наушники привычным скачком оседлали уши Ивана. Гермодверь на экране медленно отползала в сторону. На запястье левой руки блестели часы «как у Артема», рядом с мужчиной стояли его ребята — отряд «Коловрат» был полностью готов к подъему в разрушенный много лет назад город.

«Ну и пусть… пусть мне скоро тридцатник. Пусть мир игры узколоб, примитивен, полностью выдуман и несет в себе пропаганду насилия, воровства, порнографии. Пусть! Зато мне здесь комфортно, здесь я могу хоть на краткий миг примерить на себя бессмертие, палить направо и налево, уйти от забот настоящего, скрыться от скучных, рутинных, но совершенно необходимых повседневных дел. Тут без меня никуда, тут можно реализоваться. Пусть по накатанной, по написанному кем-то сценарию, но поверить в себя, почувствовать крутизну. Вечный электронный аккаунт поможет пережить физическую смерть. Таких, как я, миллионы. Мы — завсегдатаи пост-ядерного метро, надежда и опора подземного мира. Мы защитим человечество, мы сделаем так, что однажды оно вернется в свои покинутые дома и увидит Солнце над головой!».

На следующий день супруги подали на развод. Уже через год Варвара снова вышла замуж и родила прекрасную девочку. Иван же достиг 86-го уровня развития, обзавелся матерой виртуальной овчаркой и почти очистил Московское метро от иноземных захватчиков-гастербайтеров. Оба тратили жизнь так, как считали нужным и оба были счастливы.

* * *

Очередной удар в область груди не принес ожидаемых результатов: сердце молчало, пульс отсутствовал. На губах лежащего на операционном ложе мужчины застыла блаженная, искренняя улыбка. Человек, заплутавший в лабиринтах пост-ядерного мира задолго до самой Катастрофы, покидал неприветливые казематы Московской подземки под звонкий салют сдираемых хирургом перчаток.

Когда из палатки вышла бригада уборщиков с завернутым в черное телом, воздух в санитарном блоке успел пропитаться едким сигаретным дымом. Брезентовый портал вновь заглотил врачей — внутри ожидал новый пациент. Их трудовой день только начинался…

Татьяна Живова

«С тех пор, как случился Рагнарёк»

Они выжили и построили для себя и своих детей свою собственную сказку. Или былину… Или сагу… Неважно. Важно то, что родную сказку необходимо защищать. Чтобы она не превратилась в страшную сказку.

Лето 2033 года, деревня Осиновка где-то в глухом Верхневолжье.

— Ва-а-аська! Васька, паразит, где тебя снова лешие носят?! Обед простыл давно, сто раз греть не буду!

Дородная пухлощёкая женщина в вышитой по концам намитке высунулась в окно, зорко оглядывая двор и его ближайшие окрестности.

— Ма-ам, ну ща-ас! Доиграем только… — долетел откуда-то из-за угла нетерпеливый детский крик.

— Я вот щас возьму хворостину, да так тебе «доиграю»… по мягкому месту!.. Живо обедать! Ишь, князь какой выискался, зови тут его по сто раз! А ну домой!

Из-за угла донеслось разочарованное «у-у-у-у!», потом, немного погодя, в сенях грохнула дверь, что-то брякнуло, покатилось, загремело… Диким мявом взвыла возмущённая кошка, которой впотьмах отдавили не то лапу, не то хвост. Скрипнула дверь, и на пороге возник худенький, долговязый для своих девяти лет мальчонка в выбившейся из-под пояска выцветшей рубашке. В волосах его торчали какие-то соломины, голубые глаза светились задором и упрямством.

— Вы только поглядите на это чудо в перьях! — женщина всплеснула руками и упёрла их в бока. — Опять с Ингваром по сеновалу как сумасшедшие прыгали? Сколько раз говорить…

Она вдруг осеклась, махнула рукой и уже совсем другим тоном распорядилась:

— Ладно. Умывайся — и за стол. Потом дело тебе будет.

— Какое ещё дело? — насторожился мальчик.

— Ты поешь сперва!

Васька или, как его чаще звали дома и на улице, Васятка, развернулся на босой пятке и отправился обратно в сени, к рукомойнику. Тщательно намылил руки чёрным, пахнущим травами, мылом, старательно умылся и насухо вытерся рушником с узенькой скромной прошвой. Многие мальчишки на его месте просто плеснули бы пару раз водой в лицо — и тем бы и ограничились, но родители приучили Васятку очень серьёзно относиться к чистоте тела.

Когда он вернулся, в кухне на столе уже дымились миски с зелёными щами. Мать нарезала хлеб.

Васятка втянул ноздрями вкусные запахи и юркнул за стол на своё место.