Туляки – Герои Советского Союза

Его артиллерийский полк в трудных условиях быстро оборудовал позиции. Четко и точно работала разведка. До всех подразделений была доведена боевая задача, обеспечено взаимодействие артиллерии и пехоты.

Полковник Агеев, немногословный, спокойный, хладнокровный, талантливо и мужественно руководил подготовкой к операции. Артиллерийская подготовка оказалась для фашистов ошеломляющей. Прямой наводкой четыре батареи полка в несколько минут уничтожили основные огневые точки противника.

И сразу же пехота ринулась на штурм Одера, на его западный берег. С передовыми подразделениями на подручных средствах Иван Алексеевич организовал переправу своего полка, с ним переправился сам.

Враг перешел в контратаку, применив танки. Полковник Агеев лично руководит отражением контратаки, спокойно и четко координируя действия своих батарей и переправившейся пехоты. Танки расстреливались в упор. Вот уже несколько машин пылают перед советскими позициями, остальные поворачивают назад. Но вражеская пехота не хочет отступать — то были отборные эсэсовские части. Более пятидесяти вражеских солдат противника пытались окружить командный пункт, на котором находился Иван Алексеевич Агеев. Отважный полковник поднял людей в штыковую контратаку. Противник был обращен в бегство и уничтожен…

За умелое руководство форсированием Одера в районе Стонница, за находчивость, мужество и личную отвагу командование представило гвардии полковника Ивана Алексеевича Агеева к высшей правительственной награде.

Сейчас Иван Алексеевич в отставке, живет в Киеве; но не успокоился он, не замкнулся в своей семье. Он — внештатный инструктор райкома партии, ведет большую общественную работу. Люди подобного склада всегда на посту.

Азаров Василий Николаевич

Родился в 1914 году в деревне Слобода Белевского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив семилетнюю школу, работал в колхозе бригадиром, а в 1932–1935 гг. — столяром. В 1935 году призван в ряды Советской Армии. Участвовал в боях с белофиннами, награжден орденом Красной Звезды. Сражался с немецко-фашистскими захватчиками. Член КПСС с 1942 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 июня 1945 года. В настоящее время живет в гор.Белеве.

Туманом скрыт Земландский полуостров, Окутан дымом, огражден волной. Но мы уже угадывали остов Его громады, мрачной и стальной.

Эти стихи были написаны фронтовым поэтом в апреле сорок пятого в Восточной Пруссии. Земландский полуостров был ее частью. Долго шел сюда командир батальона Василий Азаров. Его путь начался июньским рассветом сорок первого, когда он, тогда еще командир взвода, впервые услышал свист фашистских бомб, разрывы вражеских снарядов. И с этих минут бывший колхозный бригадир из белевской деревеньки Слобода мечтал о том дне, когда дойдет до Берлина, а значит — и до Победы. Мечтал в трудную зиму 1941–42 гг., защищая осажденный Ленинград. Мечтал, когда гнал врага с родной земли. И вот — Восточная Пруссия. Это отсюда в течение многих столетий германские рыцари и юнкеры несли порабощение славянским народам. Отсюда в 1941 году двинулись к Ленинграду гитлеровские войска. Здесь, в глубоких подземных убежищах, находилось «Вольфшанце» — волчье логово бесноватого фюрера.

И вот теперь наступал час расплаты…

— Вы прорываете оборону противника южнее населенного пункта Койенен, — показал командир полка на карте. — Затем, двигаясь вдоль шоссе, перерезаете железную дорогу и штурмуете высоту 70,9. — Он взглянул на стоявшего перед ним офицера. — От того, как быстро вы сможете взять высоту, будет во многом зависеть разгром всей Земландской группировки противника. Справитесь?

— Справимся, товарищ гвардии подполковник.

Командир не ожидал иного ответа. Азаров был опытным офицером, одним из лучших комбатов. Два ордена Красной Звезды (один еще за финскую кампанию), ордена Красного Знамени и Александра Невского, боевые медали — многое говорили о доблести офицера. Именно поэтому и доверило командование капитану эту важную операцию.

Вернувшись в батальон, Азаров собрал командиров рот. Вместе разработали тщательный план операции. До ее начала, используя оставшиеся ночные часы, капитан успел побывать в ротах, поговорить с бойцами.

На рассвете 13 апреля Азаров поднял батальон в атаку. Гитлеровцы с упорством обреченных цеплялись за каждый бугорок, обороняли каждый дом и сарай.

Комбат находился все время в боевых порядках наступающих рот, там, где труднее, где яростнее огонь противника. И то, что «их комбат» вместе с ними, придавало бойцам новые силы.

— Койенен взят! — доносит Азаров командиру полка. — Батальон вышел на шоссе.

— Молодцы! — отвечает подполковник, — Продолжайте наступление. Желаю успеха!

До железной дороги, за которой находилась высота, оставалось совсем немного, когда впереди показались фашистские танки и цепи автоматчиков.

— Занять оборону, отразить вражескую контратаку! — приказал Азаров.

Бронированные чудовища все ближе, ближе… Вот уже можно различить намалеванные на них кресты, чем-то похожие на пауков.

— Гранаты к бою! — звучит команда капитана.

Еще несколько метров — и под гусеницы летят связки гранат. Словно ужаленный, завертелся на месте головной танк. Загорелся второй, третий… Остальные стали поспешно разворачиваться. Вражеская пехота в нерешительности остановилась.

— В атаку, за мной! — Азаров бросился вперед и по могучему «ура», грянувшему за его спиной, почувствовал, как в едином порыве батальон поднялся на врага.

Фашистские цепи смешались, побежали. И капитан принял решение: ворваться на высоту на плечах отступающего врага.

Яростная рукопашная схватка принесла победу: батальон закрепился на высоте. Гитлеровцы хорошо понимали, что значит для них потеря высоты. Перегруппировавшись, они при поддержке артогня пошли в атаку.

— Гвардейцы, стоять насмерть! — этот приказ командира повторял каждый боец.

Одна за другой следовали контратаки гитлеровцев, и каждый раз враг откатывался назад, оставляя на подступах к высоте десятки трупов в грязно-зеленых мундирах. Азаров лично уничтожил 14 гитлеровцев. Во время одной из особенно упорных вражеских атак в окопах раздался чей-то испуганный крик:

— Командира убили!

Дравшиеся поблизости бойцы бросились к тому месту, где упал комбат.

— Товарищ капитан! Товарищ капитан!..

Азаров медленно открыл глаза. Казалось, все тело вдруг налилось свинцом, трудно было пошевелиться.

— Жив! Жив!..

Да, Азаров был жив. Разорвавшимся поблизости снарядом его контузило, но он остался с бойцами, продолжал руководить боем. И только когда к высоте подошли наши части, Азаров, подчиняясь приказу командира полка, отправился в санчасть.

…Высота 70,9 до сих пор осталась одной из тех безымянных высот, которых немало было на картах минувшей войны.

Алексеев Иван Павлович

Родился в 1923 году в деревне Каратеевке Воловского района Тульской области в семье крестьянина. По окончании семилетки учился в школе ФЗО г.Калуги. После работал бетонщиком в Красноярске. В феврале 1942 года призван в Советскую Армию, участвовал в боях с немецко-фашистскими оккупантами. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 июля 1944 года. В настоящее время живет и работает в г.Новомосковске Тульской области Член КПСС.

В двадцать лет от роду на его долю выпало серьезное испытание: Родина позвала в бой.

Февраль 1944 года. Наши войска готовились к форсированию Днепра в Белоруссии.

Темнело, когда выстроился стрелковый полк. Полковник, медленно идя вдоль строя, внимательно вглядывался в суровые лица солдат. Потом остановился и коротко сказал:

— Надо перейти на тот берег. Добровольцы, шаг вперед…

Шагнул весь полк. Но нужны были смельчаки, отчаянные и в то же время смекалистые, находчивые ребята. Отобрали комсомольцев.

И тогда перед строем товарищей пулеметчик Иван Алексеев твердо заявил:

— Мой расчет первым переправится и первым откроет огонь по врагу.

Полковник крепко пожал солдату руку:

— Что ж, действуй!

Переправа проходила под беспрестанным вражеским огнем. Реку освещали ракеты, то и дело раздавались пулеметные и автоматные очереди, разрывались мины.

Наконец, вот она, земля! Родной берег, с которого надо было выбить врага. Выкатив пулемет «Максим», Алексеев залег, открыл огонь. Он прикрыл высадку на берег товарищей.

Дальше нужно было подняться на бугор. Оттуда лучше обзор местности. Тяжел «Максим», а тащить его надо. Устал. Отдохнул малость. Снова вперед. Наконец добрался до бугра. Залег в воронку, обстрелял позиции противника: «Знайте, русский Иван прибыл!» Улучив момент, выдвинулся еще дальше. А тут пулемет врага, мертвые фашисты. Повернул вражеский пулемет в сторону врага. «Стреляй!» — велел второму номеру. — «Я один справлюсь». И вот уже бьют по врагу два пулемета. А там подтянулись еще два своих. Заработали четыре.

Сразу весело стало.

Немцы предприняли атаку. Их самолеты бомбили и обстреливали десантников. Но советские люди мужественно дрались.

Передав пулемет подносчику патронов, Алексеев пополз к овражку, где укрывались немцы. Бросил в овражек одну гранату, другую. Взялся за автомат. А тут пуля пробила левую руку. Пришлось возвращаться.

Снова лег Иван Алексеев за пулемет. Сбило осколком каску и ранило в голову. Левый глаз перестал открываться. Цели не видно.

— Рус, капут! Сдавайс! — кричат фашисты.

Тем временем появились танки с десантом автоматчиков. Надо стрелять.

И новое ранение — на этот раз в ногу.

Тринадцать атак отбил Иван Алексеев. Целое утро, весь день до позднего вечера стоял русский солдат со своими товарищами. Стоял насмерть, открывая путь русской пехоте.

Только когда услышал мощное, раскатистое «ура», вдруг почувствовал страшную усталость. Очнулся лишь в госпитале. Долго не знал Иван Алексеев, что в тот день, 21 февраля 1944 года, он заставил замолчать десять огневых точек противника, уничтожил до двух батальонов фашистов, подорвал три танка.

Потом он еще участвовал во взятии Бреста, Варшавы. И так до конца войны.

Алимкин Иван Николаевич

Родился в 1923 году в селе Жердево Щекинского района Тульской области. В 1941 году, после завершения учебы в средней школе, призван в ряды Советской Армии. Окончив авиационное училище, участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Звание Героя Советского Союза присвоено 13 апреля 1944 года. Погиб в бою в 1945 году. Являлся членом КПСС.

Взлетная полоса разрезала зеленый ковер летного поля на две равные половины. На дальних стоянках, у расчехленных самолетов, деловито снуют техники — идет обычная подготовка к трудовому дню.

Мы сидим на регланах, брошенных, по старой фронтовой привычке, прямо на траву. Мой собеседник — Степан Акимович Красовский, маршал авиации. Живой, общительный, душевный человек. Наш разговор — о событиях таких далеких и таких близких нам огненных лет войны.

— Алимкин? — переспрашивает Красовский. — Иван? Помню очень хорошо.

Степан Акимович задумчиво посмотрел вдоль бетонной полосы. Помолчал.

— Помню даже число и месяц, когда подписывал на него представление на Героя. Знаменательный был тогда день. 7 ноября 1943 года. Два праздника сразу. Годовщина Великой Октябрьской социалистической революции и освобождение Киева. Познакомились мы с ним здесь…

Маршал прутиком вычертил на земле схему расположения соединений Воронежского фронта и знаменитый, вошедший в историю Курский выступ.

— Именно здесь стал расцветать талант Ивана. Ему тогда было почти двадцать. Какой был воздушный боец! Точнее — воздушный охотник! Когда в партию принимали, на вопросы отвечал коротко: «Воюю за то, чтобы небо над Родиной было чистое, а на земле была счастливая жизнь».

Далеко на стоянке воздух заполнил нарастающий свист запущенной турбины двигателя самолета. Степан Акимович опять задумался. Видно, вспомнились далекие боевые годы. Бесценные его боевые друзья. Армады бомбардировщиков в небе войны. Соколиные удары истребителей. Вихревые атаки штурмовиков.

— В нашей 2-й воздушной армии было немало виртуозов летного дела, — продолжил разговор маршал. — Молодые летчики воевали с таким умением, что словами передать трудно. Без преувеличения можно сказать, что почти каждый был достоин самой высокой оценки. Но Алимкин! О нем разговор особый…

…8 мая 1943 года с фронтового аэродрома взлетела группа «Ильюшиных». Рваные хлопья грязно-серых облаков висели почти над самой землей. По всем авиационным понятиям погода была нелетная. Так думали немцы. Они спешно перебрасывали по железным дорогам в районе Харькова и Белгорода резервы и боеприпасы — враг готовился к очередной авантюре. Штурмовики, ведомые Алимкиным, упорно шли на запад. Опыт и чутье воздушного охотника подсказывали Ивану, что фашисты в такую погоду советских летчиков не ждут. Линию фронта проскочили на высоте менее ста метров. Алимкин развернул группу вдоль железной дороги. «Неужели никого не найдем?» — с тревогой подумал командир. В полку было правило: бомбы и снаряды обратно не привозить. Показалась небольшая станция Готня. Недалеко от нее под полотном дороги поднимался чуть заметный столбик дыма. «Эшелон!» Алимкин нажал кнопку передатчика:

— Внимание! Атака с ходу!

С первого захода «илы» изрешетили паровоз и подожгли несколько вагонов с боеприпасами. Повторный заход. Сброшены бомбы. Эшелон стал похож на змею, с головы до хвоста охваченную огнем и дымом. Еще атака. Взорвали цистерны с горючим. Перегон заволокло дымом. Тройка «илов» еще раз пронеслась над бушующим пламенем и развернулась на восток.

…Если бы в свое время учитель географии Крапивенской школы, где учился Иван Алимкин, спросил его, где находятся Тамаровка и Борисовка, он, конечно, не ответил бы. Но в жарком июле 1943 года эти два небольших населенных пункта севернее Харькова были отмечены на планшетах многих советских летчиков, танкистов и артиллеристов. Именно здесь сосредоточивалась южная ударная группировка фашистских войск, нацеленная для прорыва на Курск через Обоянь, навстречу танковым дивизиям немцев, наступавшим из района южнее Орла.

На рассвете 5 июля фашистские соединения ринулись на советские войска, оборонявшие Курский выступ.

Приземистые штурмовики, разрывая застывшую тишину, начали разбег на взлет.

— Я — «Байкал!» — раздалось в шлемофонах ведомых Алимкина. — Подтянуться!

Иван повел первую группу штурмовиков 617-го авиационного полка к Тамаровке. Линия фронта закрыта дымом горящей техники и пылью, поднятой танками и автомашинами. На всем пространстве, что мог охватить взгляд, взлетали столбы разрывов, бушевал огонь. В воздухе находились сотни самолетов. Где свои, где чужие — трудно было разобраться. Ниже всех неслись штурмовики. Их цель — танки. От Тамаровки на север по дорогам к Драгунскому тянулись бронированные ленты фашистских танковых дивизий. «Ох, и тяжело, видно, пехоте на земле», — подумал Иван. Ведомые один за другим докладывали ему цели.

Алимкин нажал кнопку передатчика:

— Разомкнуться… Винты на малый шаг… Атака!

Первым залпом «эресов» опрокинули и подожгли несколько танков. Штурмовики стали в боевой круг. Сбросили бомбы. Шлейфы дыма и ярко-оранжевого огня потянулись к крыльям «илов». А с востока подходили новые группы советских самолетов.

Бои над Курским выступом обогатили арсенал боевых приемов Алимкина. Командование стало доверять ему вождение больших групп штурмовиков.

…В середине августа Алимкин вел в район Ахтырки группу «илов». При подходе к цели он обнаружил десять фашистских пикировщиков «Ю-87» — «лапотников», как называли их наши летчики за странный вид неубирающихся шасси. «Юнкерсы» направлялись бомбить наши войска. У Алимкина созрел дерзкий план: атаковать бомбардировщиков и заставить их сбросить бомбы на фашистские позиции. Радиокоманда, и пятерка «илов» врывается в строй фашистских самолетов. Силуэт одномоторного «юнкерса» прополз большое кольцо визира, стал увеличиваться в перекрестии прицела. Алимкин нажал на гашетки. Остальное довершила длинная цветастая очередь пушек. Бомбардировщики, сломав строй, сбросили бомбы на свои танки. А советские штурмовики «эресами» и бомбами добили фашистов на земле.

Когда «илы» выполнили задание, Иван в наушниках шлемофона услышал взволнованный голос радистки наземной радиостанции: