- А номер побольше у вас есть?

- Слушайте, я же могу вас попросту вышвырнуть отсюда! Большой номер будет вам стоить ещё пятерку. Ну так как?

Трое туристов, посовещавшись, выложили два пятьдесят.

- В следующий раз не вешайте мне на уши лапшу, - пригрозил я, открывая дверь.

Один из обладателей спальных мешков спросил:

- А где квитанция?

- А она тебе нужна? - ощетинился я и вернулся в номер.

- Нет, нет, не надо, - поспешно проговорил блондинчик.

Я вернулся вниз, дал Кенни и Дьюи доллар на двоих, потом отправился к себе, принял душ и посыпал пальцы ног тальком - как будто теперь имело значение, натру я мозоли или нет. Растянувшись на кровати, я стал слушать рулады в животе и думать о Лоуренсе - не слишком ли я грубо обошелся с малышом. Я же только сказал ему правду - за исключением маленькой детали о том, как я якобы торопился домой. На самом деле я торопился к девке. Но все равно я не соврал - я ни разу не изменял Дот: в ту ночь ничего не вышло, потому что к той девке я так и не попал.

Задребезжал телефон.

- Тебе из города, Марти! - сказал Дьюи.

Секундой спустя в трубке раздался голос Билла Аша.

- Марти?

- Я. Что случилось?

- Ничего особенного. Звонила твоя бывшая жена Фло, спрашивала твой адрес. Я пообещал узнать и перезвонить ей утром. Что ей сказать?

- Дай адрес "Гровера". Что-нибудь новенькое есть по делу Лоуренса?

- Нет. Мы откопали-таки свидетеля - рыболов-фанатик по фамилии Бриджуотер, живет в доме напротив и его окна выходят прямо на тот подъезд, где напали на Лоуренса. Он у себя в комнате тренировался со спиннингом...

- Что-что?

- Я же тебе говорю: парень помешан на рыбалке. Он испробовал новую блесну и забрасывал её из окна. Он сказал, что видел, как Лоуренс - то есть молоденький полицейский - вошел в подъезд, а пару минут спустя, когда снова выбрасывал блесну из окна, увидел, как оттуда вышел высокий мужчина, хорошо одетый, в соломенной шляпе. Лица он не разглядел и, конечно, в тот момент ничего не заподозрил. Негусто.

- Смит высокого роста!

- Господи воля твоя, да перестань, Марти. В Нью-Йорке проживает двести тысяч высоких мужчин.

- Но если бы это был толстенький коротышка, тогда Боба можно было списать. А так у нас...

- Марти, Марти, сбавь обороты. Я только что вернулся домой, хочу принять ванну и отдохнуть, не надо меня снова заводить. Да, Марти... а что-то мне Фло сказала, будто ты ей заявил, что к концу недели умрешь?

- Что? Ах, это ... Да я просто балагурил. В моем возрасте никогда не знаешь, когда часики издадут последнее тик-так. Фло вечно все драматизирует.

- Это точно. Ну ладно, пойду отдохну немного. И тебе того же желаю. Да, и не стоит перевозбуждать Лоуренса. Уж не знаю, что ты там ему наговорил, но мне звонили из больницы, жаловались на тебя. Да и Дот вне себя...

- Ты же знаешь, как он мечтает о полицейском значке. Я просто просветил его относительно некоторых тонкостей нашей с тобой профессии. Иди принимай ванну, Билл.

Я лег на кровать, обмахиваясь газетой. Случайно взглянул на страницу. Похоже, мистера Мадда, полоумного грабителя банков, так и не поймали. Все прочие материалы криминальной хроники были посаящены Забияке Андерсону, и я продолжал обмахивать себя гаетой, размышляя о Фло и о Билле, который вдруг начал беспокоиться за меня после того, как у нас с ним чуть до драки не дошло. Все эти годы мы с Биллом бежали были в одной упряжке, были друзьями, хотя и не особенно близкими. Он, сколько я его помнил, был женат на Мардж и никогда не бегал за юбками. И Биллу всегда достаточно было одного стаканчика - говорят же, что только несчастные пьют. Может, так оно и есть.

Точнее всего я, кажется, постиг характер Билла, когда мы с ним играли в джин-рамми по центику. Он сооружал башенку из десяти центов, а потом складывал остальные медяки такими же башенками вровень с первой и аккуартно пересчитывал в каждой количество монеток...

Но Билл никогда не совал нос в чужие дела и ни слова мне не говорил, когда я назюзюкивался во время дежурства или когда очередная девка оставляла меня с носом. Чего же больше требуется от друга? И как он был верен своей толстухе Мардж, этому чайнику в юбке. Дот ему никогда не нравилась, но он не одобрил и нашего развода, и, конечно, Фло для него оставалась вечной загадкой, хотя я часто замечал в его глазах похотливый огонек, когда он смотрел на нее. Помню, однажды она выклянчила у меня купить меховую шапочку. И Билл тогда у меня спросил:

- Слушай, чем же она хороша?

- Билл, когда я на неё смотрю, я вижу, что в ней все хорошо, - ответил я ему, но по всему было ясно, что он ничего не понял. Ему нравилось считать себя "семьянином", но это все был пустой треп: женщина для него была всего лишь элементом домашнего быта, точно половик - купил, постелил его на пол, ну и лежит он себе на полу всю жизнь...

Я взял наручные часы со тумбочки и поднес к лицу. Ремешок засалился и провонял потом. Было начало одинадцатого. Я встал и начал одеваться, не забыв положить в карман револьвер и фонарик. Я спустился в вестибюль. Дьюи подсчитывал телефонные звонки постояльцев за день.

- Ну и духота, - пробурчал он. - Хоть бы дождь пошел, что ли.

Когда он отвернулся, я снял с доски ключ от бельевой кладовки и сказал ему:

- Пойду к себе в номер, пусть меня не тревожат.

- Опять все сначала, Марти?

- Мне надо заняться одним дельцем, но если меня будут спрашивать, говори всем, что я у себя. Вернусь через час или около того.

- Марти, ты же знаешь, я слабый старик. А что если кто-нибудь затеет свару?

- Вдарь ему по башке непочатой бутылкой, - ответил я и пошел к служебному лифту. В "Гровере" был служебный выход, которым редко пользовались - мой хвост мог это знать, а мог и не знать, но сейчас у меня не было никакого желания разбираться с ним.

Я доехал до восьмого этажа и тихо прошел мимо раскрытой двери в номер, где Барбара и девчонка по имени Джин пили холодный чай и играли в джин-рамми.

"Гровер" построили так, что одной стеной он почти уткнулся в стену сосднего жилого дома. Говорят, в 1910 году в том здании случился пожар, и оно почти выгорело, а после ремонта тамошние квартиры переоборудовали в офисы. Два года назад мы начали обнаруживать пропажу белья, а потом я выяснил вот что: какой-то алкаш заметил, что пожарная лестница этого соседнего с нами дома проходит у самого окна нашей бельевой кладовой на восьмом этаже... Я установил стальную решетку на окне.

В кладовке стоял душный спертый воздух, ия весь взмок, пока открывл решетку и окно. А уж потом мне не составило большого труда вылезти на темную пожарную лестницу, перейти по крыше к противоположному краю здания и по другой пожарной лестнице спустится вниз. Офисные здания в Нью-Йорке обычно по ночам пустеют, к тому же администрация этого дома даже не удосужилась нанять ночного сторожа. Когда я ступил на землю, держась за карман с револьвером, на улице не было ни души.

Я стер пот с лица, зашел в круглосуточную аптеку купить мятных таблеток и пластырь и направился к мясной лавке Ланде. В доках полным ходом шла разгрузка, и там вовсю сияли фонари, улица же была погружена во мрак. Я обклеил часть стекла около дверного замка пластырем и тихо выбил его ручкояткой револьвера, потом, надев перчатки, осторожно вытащил осколки и положил их в карман, а затем просунул руку сквозь отверстие в стекле и открыл дверь изнутри.

Войдя внутрь, я на мгновение закрыл глаза, а когда снова их открыл, мог достаточно хорошо ориентироаться в сумерках. Уж не знаю, что я там ожидал увидеть или найти, но у Ланде все оказалось так же, как в мясной Бея. Холодильник представлял собой почти квадратное помещение размером 14 на 15 футов. Я зашел туда и включил фонарик, прикрывая тонкий луч ладонью. В холодильнике стояла большая мясорубка и исполинский таз для нарубленного мяса, с потолка свисали весы, вдоль стен тянулись ряды крюков, под ними пустые полки, заставленные длинными эмалированными судками, с потолка свисали ливерные колбасы и салями. В углу стояла горка консервированной ветчины, а под столиком для рубки мяса я увидел ящик с копчеными языками. На полу лежал тонкий слой свежих опилок. И ещё я увидел чистенькую колоду для рубки мяса с разложенными на ней ножами и воткнутым в край топориком.

Все выглядело нормально - беда только, что я не имел ни малейшего представления о мясницком деле и не знал, как оно должно выглядеть "нормально".

Но по крайней мере в холодильнике было прохладно и в окошко я мог наблюдать за дверью в магазин и за улицей. Ветчина, судя по надписям на банках, поставлялась из Германии и, находясь неподалеку от доков, Ланде вполне мог устроить здесь перевалочный пункт для контрабандной наркоты. Я взял топорик и вскрыл одну банку ветчины и разрубил надвое один язык. Потом не удержался и попробовал. Язык оказался божественно вкусным. А вот баночная ветчина - отвратительной: один жар. Но все-таки ветчина была настоящая.

Прихватив с собой разрубленный язык и вскрытую банку, я вышел из холодильника - и точно попал в парную. Не долго думая я открыл дверь морозилки, расположенной рядом с холодильником. Внутри было темно, а волна ледяного воздуха заставила меня содрогнуться. На стене я нащупал выключатель - вспыхнула лампочка. Я заскочил внутрь и поспешно захлопнул дверь: через раскрытую дверь морозилки свет могли заметить с улицы.

В морозилке окон не было, и это мне страшно не понравилось: если бы за мной вели наблюдение или если бы кто-то заметил разбитое стекло на двери меня прямо отсюда бы и выудили, точно слепого щенка из проруби. Но меня от этой мысли не бросило в пот - уж больно холодно там было. Изо рта у меня вырывался пар, а голова очень скоро заледенела.

В морозилке было полно разнообразных мясных полуфабрикатов - горы бифштексов, миски с печенкой и отбивными, свиными ногами, индюшками и цыплятами - все было замороженным и аккуратно завернутым в полиэтиленовые пакеты с бирками. По стенам на крюках висели огромные индюшачьи тушки и окорока, тоже в полиэтиленовых мешках. На посыпанном опилками полу я увидел большие деревянные и картонные ящики, доверху наполненные оковалками жира и нутряного сала, а также куриного лярда. Я попытался расчехлить кусок говядины, но мне это не удалось: мясо закаменело.

Холод стоял такой, что мне стало даже больно дышать и, всякий раз оглядываясь на закрытую толстую дверь, я ощушал себя заживо замурованным в склепе. Я вывинтил лампочку и в кромешной тьме нащупал дверь. И вот тут меня прошиб пот: дверь не поддавалсь. Мне пришлось сильно наддать плечом и я чуть не кубарем выкатился в темное помещение магазина, превозмогая озноб. Но через несколько секнуд меня окутала удушливая жара, и я быстро отогрелся или вернее сказать, оттаял.

Я закрыл морозильник и стук двери гулким эхом отозвался по всему магазину. Я замер, схватившись за револьвер. Но все было тихо. Я зашел в кабинет Ланде, выдвинул два ящика письменного стола и отнес их в морозилку, где снова ввинтил лампоку в патрон. В ящиках лежали только квитанции заказов и счета. Я просмотрел его бухгалтерские записи и ничего подозрительного в них не обнаружил. Эти хитрованы-оптовики даже получали ежедневный бюллетень со списком всех городских ресторанов и магазинов-неплательщиков.

Я опять вывернул лампочку, вышел, водворил ящики на место и, взяв почту и жестянку для наличности, вернулся в свою ледяную пещеру. В замочке коробки торчал ключ. Открыв коробку, я нашел там шесть долларов мелочью, несколько ваучеров на незначительные суммы, продуктовые купоны и леску. Почта состояла из рекламных листков и счетов. Я вышел, поспешно захлопнув дверь, и отнес все обратно. в кабинет С этой мясной я явно прокололся, хотя если герр Ланде все-таки занимался перепродажей наркотиков, она явно могла играть очень важную роль в его гешефтах - ведь в фунтовом пакете леденцов можно было хранить наркоты на целое состояние.

Я взял ветчину и язык, убедился, что на улице никого нет, выскользнул из лавки и поспешил по Франт-стрит. Склеенные пластырем осколки дверного стекла я швырнул в сточный колодец, а банку с ветчиной и язык положил на мусорный бак - если это сокровище не найдут кошки, его обязательно оприходуют уличные бродяги во время своего утреннео обхода.

Через пожарную лестницу я вернулся в "Гровер", оставил перчатки, фонарь и револьвер у себя в номере и как ни в чем не бывало пришел к стойке портье. Я отсутствовал ровно один час тридцать три минут.

- Как у нас идут дела? - поинтерсовался я у Дьюи.

- Так себе. Марти, опять звонил док Дюпре. Слушай, позвони ты ему и пусть он от меня отвяжется. Ты что, ему бабки должен?

- Он хочет заполучить фунт мяса, прогнившего человечьего мяса, ответил я, довольный своей остроумной шуткой и вдруг понял, что впервые за несколько дней отличо себя чувствую: ни горечи во рту, ни рези в кишках.

- И позвони ты наконец Кингу, - продолжал Дьюи. - Он просил позвонить ему сегодня домой.

- Ладно, ты мне передал. Дьюи, кто-нибудь к нам сегодня заселился? Если мой хвост не совсем болван, он мог преспокойно снять номер в "Гровере".

- Да все те же ребята. И тот водила-дальнобойщик.

- Дальнобойщик - старый знакомый?

- Ну, тот толстомордый, что возит дыни из Джорджии.

- А где твой список свободных номеров?

Густые брови над водянистыми глазками поползли вверх.

- Ну вот, то ты сачкуешь внаглую, то вдруг корчишь из себя делового. Вот тебе список...

- Дьюи, окажи мне небольшую услугу Поставь к себе поближе бутылочку и ночью не отлучайся в служебный кабинет. Ни на минуту не покидай стойку. Если заметитшь кого-нибудь подозрительного или если кто захочет снять номер, сразу звони мне.

- Что, влип?

- Не знаю, очень может быть.

Я отправился к себе в кабинет и позвонил Кингу домой.

- Уже почти одиннадцать часов! - завизжал он. - Вы в своем уме, мистер Бонд, звонить так поздно!

- Мне положить трубку?

- Вот что, Бонд, уже я уже сыт по горло вашими закидонами. Или работайте как полагается, или...

- Или что? Кинг, менеджерам дерьмовых бардаков не пристало вопить так громко - ведь можно нарваться на неприятности.

- Да как вы смеете так со мной говорить? Я вас завтра же выкину из отеля...

- Я позвонил не для того, чтобы выслушивать ваше шамканье. И вот что, Кинг, что касается меня, то я на несколько дней ушел в отпуск, и хорош меня донимать - не трогайте меня!

- Как менеджер "Гровера" я вам заявляю: ни я, ни администрация - мы не потерпим такой наглости от...

- Слушай ты, старый хрыч, я не намерен дважды тебя просить захлопнуть хлебало! Что же до твоей расчудесной администрации, то передай им, что я вот сейчас пойду к нашей витрине и под золотыми буковками на стекле, где указаны адреса и телефоны владельцев, а также перечисляются достоинства нашего сервиса, я намалюю ещё три слова: "предоставляем девочек на ночь". Так что не гони волну, старик! - Я положил трубку и пошел обходить все этажи, начав с камер хранения в подвале, где валялись горы старых чемодано и коробок, и проверяя все пустые номера. Незаметно проникнуть в отель особенно в третьеразрядный вроде нашего - проще простого. Тебя там ни за что не застукают, тем более если ты останешься всего на одну ночь.

С номерами был полный порядок. Я заглянул в номер к девчонкам. Барбара играла в карты с новенькой - высокой мощной блондинкой со свежим, как у фермерской дочки, лицом.

- Марти, где ты пропадаешь? - спросила Барбара. - Все ещё плохо себя чувствуешь?

- Я здоров. А это кто?

- Агнесса. Приятель Гарольда привел - собирается ввести её в наш бизнес. Сегодня Флоренс заболела, и Гарольд прислал её на подмену.

- А Джин здесь?

- Ну да, работает. А что?

Я пошел к кладовке. Рядом с квадратной косметичкой Барбары - "точь в точь как у эстрадных актрис" - стоял небольшой чемоданишко, должно быть, Агнессы. Я открыл его.

- В чем дело? Вы кто? - тут же встрепенулась блондинка.

- Это Марти, служба безопасности отеля, - объяснила ей Барбара. Марти, ты что потерял?

В чемоданчике было немного барахла - платье, чулки, смена нижнего белья. Если я вступил в схватку с синдикатом, то появление в "Гровере" их бабы было вполне вероятным.

Агнесса подошла ко мне и снова спросила:

- В чем дело, недоумок?

- Следи за своим языком, милашка! А то сейчас соберешь свои манатки и выкатишься отсюда вмиг. - Я поставил чемодан на место и вышел в коридор. Через секунду показалась Барбара.

- Что с тобой, Марти?

- Ничего, я просто подумал, не наркашка ли она. Ты знаешь эту шалаву?

- Видела её раньше, если тебя это интересует.

Я погладил её руку.

- Да, я только это и хотел узнать.

- Не нравится мне, когда ты на взводе. Что-то стряслось? Надеюсь, облавы не намечается? Терпеть не могу...

- Все в полном порядке, милая. - Поглядев на нее, я заметил синяк под глазом, искусно скрытый под слоем пудры. - Грубиян попался?

- Гарольд... Он не может понять, что в такую жару бизнес буксует клиентуры нет. Я рада, что ты появился. Когда ты рядом, я чувствую себя лучше.

- Спорим, ты это всем мужикам говоришь!

Она удивленно взглянула на меня и расхохоталась.