Загадка новой ученицы

– Я не понимаю. Чье имя ты видела? – спросила Рошель у Робекки.

Венера пощупала медный лоб девушки, потом пощупала свой для сравнения и сказала:

– По-моему, у нее начинается жар.

– Отец Робекки сконструировал ее на основе паровой машины; уровень температуры ее тела совсем не такой, как у нас, – возразила Рошель, потом повернулась к Робекке. – Ты должна нам сказать. Чье имя ты увидела, из-за чего вдруг упала в обморок?

– Имя моего отца – Гексисия Стим, и оно было в тех бумагах.

Глава пятая

Из всех сделанных на чердаке фотографий только на одной можно было хоть что-то рассмотреть. Это оказался неозаглавленный список имен: отец Клео, мистер де Нил; мать Гулии, миссис Йелпс; родители Клодин, мистер и миссис Вульф; директриса Школы монстров, миссис Бладгуд; мама Дьюса Горгона; отец Робекки, мистер Стим, и отец Дракулауры, Дракула. Однако отмечены были только два имени: мистер Стим и мисс Бладгуд.

– Два обведенных кружком имени и два пропавших человека, – подумала вслух Рошель.

– Да, вот только мой отец пропал уже больше ста лет назад, – протянула Робекка, припоминая, когда видела отца в последний раз.

За несколько недель до исчезновения Гексисия Стим начал вести себя очень странно, часто без предупреждения уходил из дома под покровом ночи. Робекка полагала, что это как-то связано с его исследованиями, в ходе которых отец надеялся узнать, можно ли увеличить продолжительность жизни нормалов, если использовать механические части. Но, увы, прежде чем она успела с ним об этом поговорить, он исчез, как сквозь землю провалился. И хотя у Робекки не было никаких доказательств, она твердо верила, что ее отец-нормал все еще жив.

После того как Робекку поставили на ноги, все решили, что сейчас ей лучше всего отправиться в Покои Крови и Моркови и хорошенько отдохнуть. Однако не успели они ступить на скрипучую розовую лестницу, ведущую в спальни, как их внимание привлек голос со знакомым остралийским акцентом.

– Эй, ребята! Куда плывете? У нас в сообществе «Кусоловей» собрание, вы разве не слышали? – сообщила девушкам Лагуна Блю, одетая в розовые пляжные шорты и белую майку на бретелях.

– Собрание? – повторила Рошель. – Но у меня в календаре нет на этот счет никаких пометок.

– Это экстренное собрание. В свете недавних событий Дракулаура и Фрэнки считают, что нам очень важно собраться вместе, – пояснила Лагуна, отбрасывая за спину длинные светлые кудри.

– В таком случае, – Венера повернулась к Робекке и Рошель, – нам лучше пойти в кабинет Искусств и Укусов.

В кабинете Искусств и Укусов, расположенном по другую сторону от главного коридора, царил еще больший беспорядок, чем обычно. Повсюду лежали разбросанные ленты, полупустые тюбики с краской, ножницы, цветная бумага, блестки и множество других вещей. Над самой дверью висела целая стая летучих мышей, ронявших кусочки еды на головы Дракулауре и Фрэнки – те вышли поприветствовать членов клуба. Как обычно, председатели самого престижного девчоночьего клуба были одеты с иголочки. Фрэнки надела брюки капри в шотландскую клетку и подходящую по цвету жилетку, Дракулаура – собранное под грудью розовое с черным платье.

– Девочки, добро пожаловать, – мрачно сказала Фрэнки, а Дракулаура кивнула в знак приветствия.

– Батюшки мои! Оказывается, падать в обморок очень утомительно, – заметила Робекка, усевшись рядом с Рошель и Венерой. – Не подумайте, что я жалуюсь, вы-то вообще всю ночь не спали, значит, в любую минуту Венера может начать кусаться, еще похлеще Чюлиана.

– Это ты к чему? – с негодованием спросила Венера.

– Не сердись на Робекку. В конце концов, научно доказано, что растения становятся невежливыми и ворчливыми, если испытывают недостаток сна или солнечного света, – пояснила Рошель в своей обычной непринужденной манере.

– Знаете что? Думаю, вы, возможно, правы. Недосып здорово на мне сказывается. Кажется, у меня даже начались галлюцинации, – протянула Венера, потрясенно уставившись на дверь.

Впрочем, не она одна. Все присутствующие в комнате не сводили взглядов с двери.

– Quelle surprise[15], – медленно проговорила Рошель.

Тут уж и Робекка обернулась посмотреть, из-за чего весь сыр-бор.

– Осторожнее со своими когтями, это стопроцентно натуральный шелк, на случай, если ты не знаешь, – рявкнула смуглянка-мумия Клео де Нил на Торалей Страйп.

Новоприбывшие вошли в класс под ручку.

– Без проблем. А ты не могла бы побрызгаться одеколоном? А то от тебя так и несет разложением, – ядовито огрызнулась оранжевогривая кошка-оборотень, помахивая рукой у себя перед носом.

– В последний раз тебе говорю, кошка помоечная: я не разлагаюсь, это просто игра. И знаешь, почему? Потому что весь мир для меня сцена, – сказала Клео, отбрасывая за спину длинную коричнево-черную прядь волос.

– Подумаешь, достижение, мумия. Весь мир – это мой подиум, – парировала Торалей.

– Торалей? Клео? – вмешалась Дракулаура. – Девушки, почему вы держитесь за руки?

– Фу-у-у! Мы не держимся за руки, мы просто позволяем нашим рукам соприкасаться из соображений безопасности, – обиженно пояснила Торалей.

– И, должна заметить, мне это тоже очень не нравится, – громко заявила Клео.

– Из соображений безопасности? – переспросила Фрэнки у Торалей.

– Ага. По всей видимости, ее отец и мой охранник считают, что нас будет труднее похитить, если мы будем держаться вместе, – пояснила Торалей. Потом свободной рукой ловко подкрасила блеском губы.

– Да с чего нормалам вздумается вас похищать? Или любого другого студента, если уж на то пошло? – рассудительно спросила Фрэнки.

– Ку-ку! Я – член царской семьи, – ответила Клео с таким видом, будто это все объясняет.

– А я – гордость всего помета, – гордо промурлыкала Торалей.

– Ла-а-адно, раз вы двое так говорите, – протянула Фрэнки, натянуто улыбаясь. – Почему бы вам, девушки, не сесть, чтобы мы смогли начать?

Обе примадонны скользящей походкой обошли помещение раза три и только после этого наконец сели. Впрочем, даже усевшись, они крепко держались за руки, бросая друг на друга убийственные взгляды. Сейчас им вынужденно пришлось заключить перемирие, и они понятия не имели, как себя вести.

– Девушки, я бы хотела поблагодарить всех вас за то, что вы так быстро пришли, – обратилась Дракулаура к собравшимся. – В свете событий прошлой ночи (я говорю об исчезновении директрисы Бладгуд) мы временно приостанавливаем проект «Охоться и заботься» до тех пор, пока ситуация не изменится.

– И хотя мы согласны с суперинтендантом Петрой в том, что следует и дальше придерживаться ранее заведенного распорядка, мы считаем, что важно выказать директрисе Бладгуд почтение, даже в ее отсутствие, – сказала Фрэнки; в обоих ее глазах – в голубом и зеленом – стояли слезы.

– Клодин, ты не могла бы подойти сюда? – обратилась Дракулаура к девушке-оборотню с шелковистой шерстью. Та гордо прошествовала на середину класса.

Склонив голову и глубоко вздохнув, Клодин оглядела собравшихся в классе девушек.

– Когда я в первый раз услышала про директрису Бладгуд, то буквально завыла так, что клыки заболели. Не только из-за того, что она наша директриса, но и потому что она наш друг. Она в нас верит, поддерживает наши таланты. Я хочу сказать, если бы не она, я бы никогда не подала заявку на вступление в Содружество моды Моанателлы Гостье. И это, между прочим, привело меня на мой первый показ мод в Скариже! Говорю на всякий случай, вдруг вы пропустили пост на эту тему в блоге Спектры, – сказала Клодин, поджимая губы с идеально нанесенным на них блеском. – Как бы то ни было, я решила задействовать кое-какие связи, которыми обросла в Содружестве, чтобы создать эти рубашки…

Клодин продемонстрировала стильную футболку, расшитую заклепками и искусственными бриллиантами; на груди красовалась небрежно выведенная надпись: «Поймали Бладгуд?»

– На следующей неделе мы должны получить первую партию этих рубашек, – объявила Клодин, складывая свое творение. – Я искренне верю, что директриса Бладгуд вернется к Дню фотографии, а если по какой-то причине она все же не вернется, я считаю, мы должны носить эти рубашки, чтобы, когда директриса вернется, она знала, как сильно мы по ней скучали.

Как только собрание закончилось, Робекка, Рошель и Венера помчались обратно в холл и вверх по лестнице, в свою комнату. Они ужасно вымотались и мечтали хоть немного поспать, а самое главное – поговорить без опаски быть подслушанными.

– Чем дольше в школе нет директрисы Бладгуд, тем дальше мисс Подлетыш и Вайдона зайдут в осуществлении своего плана, в чем бы он ни заключался, – обратилась Венера к Рошель и Робекке, уже забираясь в кровать и опуская голову на подушку.

– Вот это да! Нам нужно срочно что-то предпринять, – воскликнула Робекка, и у нее из носа вырвались два облачка пара, осев испариной на лице.

– Я всегда пытаюсь донести до девушек, что следует носить с собой un mouchoir, то есть носовой платок, – посетовала Рошель, доставая из кармана платочек. – Не хочешь воспользоваться моим?

Робекка кивнула и принялась вытирать лицо, к вящему удовольствию подружки. Рошель всегда доставляло радость видеть, как ее собственная запасливость приносит пользу.

– Что же до того, как нам раскрыть план мисс Подлетыш и Вайдоны, думаю, разумнее всего начать со списка. В нем должен заключаться какой-то смысл. В конце концов, зачем иначе Вайдона стала бы его прятать под досками пола? – спросила Рошель.

– Что именно ты имеешь в виду, когда предлагаешь начать со списка? – требовательно спросила Венера, хотя глаза у нее уже слипались.

– Думаю, нам стоит поговорить с монстрами, чьи имена в списке, и выяснить, что им известно. Ну, если им хоть что-то известно, – пояснила Рошель.

– Меня всегда очень интересовали родители наших одноклассников, – пробормотала Робекка.

– Ну, вот и пришел конец твоему ожиданию. Скоро ты с ними встретишься, – откликнулась Венера, поворачиваясь на бок и закрывая глаза.

Глава шестая

Как оборотни не могут обходиться без щеток для волос, а горгоны – без солнечных очков, так и жизнь в Школе монстров никак не могла войти в нормальную колею. В коридорах витало ощущение угрозы и тревоги, и этим чувством заражались все вокруг. Студенты двигались будто бы через силу и стали реже улыбаться. Уроки шли своим чередом, но даже учителя ходили с растерянным видом. Как ни хотела суперинтендант Петра поддерживать привычный ход вещей, на практике это оказалось нелегко. Неотъемлемая часть Школы монстров – директриса Бладгуд – исчезла, да еще в такое неспокойное время. Учитывая, что нормалы вроде бы собрались отгородить Сейлем стеной от остального мира, все монстры в школе чувствовали себя крайне неуверенно.

После исчезновения директрисы Бладгуд прошло уже больше недели, и, чувствуя необходимость подбодрить народ, мисс Сью Нами назначила общее собрание учащихся. Поэтому когда прозвенел последний на этот день звонок (разбудив множество дремлющих в главном зале летучих мышей), студенты направились в спортзал. Взбодрившись после занятия физкультурой под руководством тренера Игоря, Рошель и Венера высматривали в переполненном коридоре Робекку – пока безуспешно.

– Знаю, это глупо, но меня беспокоит неспособность Робекки приходить вовремя. Поскольку ее внутренние часы не работают, то придет ли она вовремя посмотреть выступление группы поддержки или нет – исключительно дело случая, – сказала Рошель Венере, наблюдая за приближающимися Клео и Торалей.

– Дорогу! Дайте пройти члену царской семьи, – восклицала Клео, пока они с Торалей, не разнимая рук, пытались пробиться через толпу зомби, оборотней и других учеников.

– Пропустите знаменитость, – добавила Торалей.

– Фу! Никак не могу поверить, что приходится везде тусоваться вместе с тобой. Все равно что царице Кусыцюаня появиться на людях с каким-то захудалым зомби, – простонала Клео. Потом издала долгий душераздирающий вздох.

– Не представляю, как Дьюс находит с тобой общий язык – ты просто редкостная тупица!

– Никак не привыкну к такому зрелищу: эта парочка – и вместе, – прокомментировала Венера, потом повернулась к Рошель. – Не волнуйся за Робекку. Даже если она пропустит выступление группы поддержки, это еще не конец света. Честно говоря, я иду туда только потому, что нам нужно получить приглашение в дома Гулии, Клодин, Дракулауры, Клео и Дьюса, а все они там будут.

– Я никогда не обладала талантом набиваться в гости к друзьям. Думаю, это как-то связано с проверкой их жилища на безопасность – я всегда просила ее провести перед тем, как приду в гости, – пробормотала Рошель. Тут она заметила в зале мисс Подлетыш, беседовавшую с Цзинифайр Лонг и Скелитой Калаверас. – Бу-ля-ля, похоже, она все еще обладает некой властью над этими двумя…

– Думаю, они просто попали под впечатление из-за ее красоты и модных нарядов. Если бы дело опять было в заклятии шептания, то к настоящему времени оно распространилось бы и на остальных, – предположила Венера, оглядывая европейскую драконицу с ног до головы. – Может, она мне и не нравится, но одевается и впрямь хорошо. Только посмотри, какое изящное болеро.

– Да, я тоже заметила. Очень напоминает ту похожую на кружево ткань, которую мы видели на чердаке. Подозреваю, что паучиха не просто ее сообщница, но еще и дизайнер ее одежды, – прищурившись, покивала головой Рошель.

– Знаешь, что забавно? Тебя, кажется, больше волнует не преступление, а модная одежда! – пошутила Венера.

– Mais non[16], – запротестовала Рошель.

Девушки вошли в спортзал.

Вдоль стен сияющего светлым дощатым полом баскетбольного зала стояли зеленые трибуны для болельщиков, фиолетовые окна были забраны тонкими ажурными решетками.

Поскольку присутствовала почти вся школа, Рошель и Венере пришлось продираться через толпу всевозможных созданий, чтобы отыскать свободные места. Зажатые между зомби и оборотнем, девушки с грустью отметили, что лица окружающих довольно мрачны.

– Quelle surprise! – ахнула Рошель, указывая на противоположную трибуну.

– Это там не Бек сидит рядом с Дьюсом? – спросила Венера, прищурившись, чтобы лучше видеть.

– Да, это совершенно точно она…

– Может, Бек учится следить за временем? – предположила Венера. Рошель в ответ только недоверчиво потрясла головой. – Или… Дьюс столкнулся с ней в коридоре и привел ее сюда.

В это самое время группа поддержки – Фрэнки, Дракулаура, Клодин и Клео – вышла на площадку. А поскольку Клео временно «приклеилась» к Торалей, кошке-оборотню не оставалось ничего другого, кроме как присоединиться к начинающей выступление группе. В воздухе явственно ощущалось напряжение, ведь прежде Торалей постоянно ворчала на лидера группы поддержки, дескать, та все время «прыгает вокруг и мешает ей».

– Мне кажется, будет très[17] трудно убедить Клео пригласить нас к себе домой, – прошептала Рошель на ухо Венере, глядя, как группа поддержки строится в линию, чтобы начать выступление.

– Труднее, чем выполнять танцевальные движения, когда тебя кто-то держит за руку? – заметила Венера, наблюдая, как Клео и Торалей предпринимают неуклюжую попытку выполнять зажигательные движения.

– Внимание, девочки и мальчики, мы здесь, чтобы вас развеселить! – прокричала Фрэнки в мегафон, и остальные участники группы захлопали в ладоши. Точнее, захлопали все, кроме Клео и Торалей: эта парочка никак не могла двигаться в ритме с остальными.

– Улыбнись мне, у-лыб-нись! Смайл! Время радости пришло! Смайл! Монстр к монстру повернись! Смайл! И скорее улыбнись! – скандировали участницы группы поддержки, подпрыгивая и резкими толчками выбрасывая вперед ноги.

– Ай! Прекрати меня пинать! – прохрипела Клео.

– Это ты прекрати! Нельзя дотрагиваться до меха кошки-оборотня подошвами обуви! Особенно уродливой обуви!

– Как ты смеешь называть мои туфли уродливыми?! Да чтоб ты знала, Александр МакСкрим разработал их специально для меня! – парировала Клео, пытаясь боднуть Торалей головой.

Клео и Торалей стояли в центре площадки, самозабвенно ругаясь, их явно не смущало, что группа по-прежнему выполняет танцевальные па. Нервничающей Фрэнки хотелось как-то отвлечь внимание зрителей от этой парочки. Она подала группе знак окружить спорщиц и продолжать скандировать.

– Мы не можем унывать, хоть Бладгуд и не видать! Пусть она нами гордится, будем петь и веселиться! – распевали члены группы поддержки, синхронно вскидывая руки и ноги.

В это время в зал выскочила стайка из восьми тыквенных голов, которые тут же запели хором:

– С вами группа поддержки, унынье отгоняем поспешно! Пусть всяк сегодня смеется, тогда и директриса скоро вернется!

Тут все члены группы поддержки (кроме Клео и Торалей) запели: «Улыбнись!»

Стоявшие неподалеку тролли принялись пристально выискивать в толпе мрачные лица. Завидев таковые, чумазые маленькие чудовища принимались вопить: «А ну живо улыбнулся! Таков приказ! Члены группы поддержки велели всем улыбаться! Только посмей их ослушаться – разозлишь троллей и очень пожалеешь!»

– Тролли, нет нужды угрожать несовершеннолетним сущностям, – крикнула сидевшая на трибуне мисс Сью Нами. – Во всяком случае, пока.

После выступления группы поддержки учащиеся и учителя лениво собрались на баскетбольной площадке, не торопясь расходиться. Хотя проблемы, с которыми столкнулись Школа монстров и город Сейлем, никуда не делись, выступление, безусловно, подняло дух всех собравшихся.