Успех, богатство, барыши –
Всё отнимает часть души,
Рождая странный иногда итог:
Добро без доброты –
Как без молитвы Бог.
* * *
И листья, как люди,
Друг с другом так схожи,
Но, всё же, неповторимы.
А ветер, что листья доводит до дрожи,
И судьбы листает незримо.
В глазах отражается,
Падая, небо,
А в судьбах – летящее время…
И, даже кривляясь толпе
На потребу,
Шут пляшет,
Сгорая со всеми.
* * *
Пейзаж на окраине лета.
Сквозь жаркий его колорит,
Сквозь убыль вечернего света
Лик осени грузно парит.
Дух сытости рядом витает.
И, всё-таки, что-то не так.
Старуха, как осень седая,
Исследует мусорный бак.
* * *
Письма из ниоткуда,
И письма в никуда.
Жизнь похожа на чудо,
Как на железо руда.
Жизнь похожа на птицу,
Летящую наугад.
Ничто не повторится.
Никто не виноват.
* * *
Предисловие, вроде, написано,
Но конца сочинению нет.
Сквозь ошибок досадные рытвины
Пробивается новый сюжет.
На страницах – знакомые улицы,
Лица разные, правда, враньё…
«Всё случится, и всё ещё сбудется…»
Предисловие длится моё.
* * *
Вроде, иду, как все.
Ношу свою несу.
Думал, что жизнь – шоссе,
А вышло – тропа в лесу.
Где-то – обиды куст,
Где-то – удачи блеск.
Зависти тяжкий груз,
Счастья нелёгкого крест.
Я постигаю суть
Непостижимого дня.
Кто-то продолжит путь.
Тот, кто похож на меня.
* * *
Толпа идёт не на убой,
А просто по делам.
Вдруг, показалось, за спиной –
Предсмертный вздох, и, Боже мой,
Тень страха по углам.
Судьба ударом на удар
Ответить норовит.
Он где-то рядом, Бабий Яр,
Где тлеет, как беда, пожар,
Где боль, как злой магнит.
В толпе моих знакомых нет.
Там все – моя родня.
И я иду за нею вслед,
И груз несбывшихся побед
Ложится на меня.
Толпа спускается в метро.
Растаял чей-то вздох…
Как мир, всё сущее старо.
Но вновь и вновь скрипит перо.
И видит правду Бог.
* * *
Распалась связь. Герои сникли.
И где-то в таинстве степей
Слышны не байки – мотоциклы.
И память, как степной репей,
Цепляющийся за штанину.
А раньше думали – судья…
И с укоризной смотрят в спину
Века и Родина моя.
* * *
Стоят два тополя, как гренадёры,
И рядом – легколистная акация.
До них не долетают разговоры:
«Кто ты такой? Какой ты нации?»
Язык дерев по-человечьи нежен.
А мир оглох, как от контузии.
О дружбе вспоминаем мы всё реже.
Всё чаще – об утраченных иллюзиях.
* * *