Помоги проекту - поделись книгой:
— А теперь ко мне! — закричал Стасик, отбежав к забору.
Оля пробежала несколько шагов в его сторону, но вдруг вернулась и села на скамейку.
— Что же ты? — спросил Стасик.
— Я больше не хочу быть продавцом, — переводя дыхание, сказала Оля. — Лучше кассиршей буду. Кассирши целый день сидят. — И, покрутив воображаемую ручку у своей кассы, Оля выбила первый чек.
Друзья хотели уговорить её продолжать занятия, но тут во двор вышел третьеклассник Вовка Чулков. Гриша и Стасик оставили Олю и направились к Вовке.
— Как дела, спортсмен? — остановил его Гриша.
— Я не спортсмен, а космическая ракета, — объяснил Вовка и, надув губы, принялся трещать и заводить себя.
— А ты знаешь, кто может управлять космической ракетой? — спросил Стасик.
— Кто? — заинтересовался Вовка и перестал заводиться.
— Самый выносливый человек, вроде Гагарина или Титова. Хочешь таким быть?
— А я могу? — усомнился[1] Вовка.
— Всё дело в закалке. Будешь тренироваться под нашим руководством, станешь сильнее всех. Пошли на турник.
Ребята подсадили Вовку на перекладину и отбежали. Стасик подал команду:
— Крутись!
Вовка не двигался. Он лежал животом на перекладине турника.
— Ты что, прилип, что ли? — рассмеялся Гриша. — Тебе же говорят — крутись!
— Я… боюсь… — еле слышно выговорил Вовка. — Снимите меня, пожалуйста.
— Ну и комедия! В космический рейс собрался, а простое упражнение сделать не может! — засмеялся Гриша.
— Какое там упражнение, слезть с турника и то боится, — добавил Стасик и тоже рассмеялся.
Вовка не выдержал и заплакал.
— Ты упражнение выполняй, а не реви! — строго сказал Гриша. — Вот получишь сейчас щелчок, сразу ныть перестанешь.
Вовка заголосил ещё громче. Терпение у тренеров лопнуло, и они направились к Вовке, грозно размахивая руками. Тот дёрнулся и свалился. Не издав ни звука, Вовка мгновенно вскочил и опрометью[2] бросился к своему подъезду. Приятели проводили его дружным хохотом. Потом они оглядели двор в поисках нового ученика и увидели толстяка Геню, своего одноклассника.
— Этот не подойдёт, — решил Стасик, — уж очень неуклюж.
— А почему? Если такого увлечь, совет дружины наверняка благодарность вынесет. — И Гриша поманил Геню к себе. — Тебя ребята толстяком дразнят?
— Не толстяком, а Пончиком, — вздохнул Геня.
— Хочешь, чтобы не дразнили?
Геня торопливо закивал головой.
— Тебе надо стать боксёром, — сказал Гриша. — Сначала мы тебя потренируем, а потом ты в настоящую секцию запишешься. Становись-ка, я тебе приём один покажу.
Может, Геня и овладел бы этим приёмом, но тут над головой его тренеров с шумом распахнулась форточка, и показавшийся в ней Вовка на весь двор закричал:
— Пончик, ты им не доверяйся! Они меня тоже выносливым сделать хотели. Хорошо, что я вовремя с турника свалился. Беги от них подальше! И чего они пристают ко всем!
От таких слов Гриша и Стасик просто оцепенели[3].
— Что же это получается? — спросил после некоторого молчания Гриша. — Мы же ещё и виноваты! Ну, ты как хочешь, а я тренировать их больше не буду. Пусть хоть всю жизнь спортом не занимаются.
— Я тоже, — решительно заявил Стасик и развёл руками. — Вот несознательные!
Юрий Георгиевич Разумовский
Наперегонки
Михаил Абрамович Бейлин
Коллекция мячей
Каких только коллекций не бывает на свете! Собирают марки, почтовые открытки, наклейки от спичечных коробок. А мне однажды показали коллекцию мячей. Её собрал мой знакомый врач. В комнате лежали круглые пузатые большие и маленькие мячи. Доктор рассказывал о них:
— Вот посмотрите, какой толстокожий мяч. Это футбольный. Сильная нога футболиста бьёт его со всего размаха, и он летит-гудит, будто ядро из старинной пушки. «Вот так удар — пушечный!» — хвалят довольные зрители. Крепкая кожа у футбольного мяча, туго надута внутри резиновая камера. Футбольный мяч для ребят весит 350–400 граммов, для взрослых — на 50 граммов тяжелее.
Есть у футбольного мяча и самый младший братишка. Он весит чуть больше двух граммов. Сделан он из целлулоида и поэтому здорово прыгает.
Доктор взял мяч в кулак, разжал кулак, мячик выскользнул, ударился о деревянный пол и высоко подпрыгнул.
— Целлулоид очень упруг, вот почему этот малыш такой прыгун. Это мячик для настольного тенниса. Настольный теннис ещё называют пинг-понгом. От удара маленькой ракетки мячик летит через сетку, ударяется о стол и коротко так пискнет: «пинг!» Только он подскочит, а другой игрок его ракеткой. Летит мячик обратно и опять об стол: «понг!» «Пинг-понг, пинг-понг…» Быстро мелькает мячик: не зевайте, игроки, поворачивайтесь проворнее. Мячик этот делают белым, чтобы был заметнее над тёмно-зелёной поверхностью стола.
Волейбольный мяч похож на своего футбольного брата, только поменьше и легче: кожа у него вдвое тоньше. Его ногой бить не полагается — только руками. Волейбольному мячу летать не так далеко, как футбольному. Волейбольная площадка, разделённая высокой сеткой на две половины, куда меньше футбольного поля. Для неё нетрудно подыскать удобное местечко. Да и без площадки и без сетки во дворе или на лужайке можно поиграть в волейбол.
Баскетбольный мяч тоже в крепкой кожаной одёжке. Он немного побольше и потяжелее футбольного. Его не бьют ни ногой, ни рукой. Баскетболисты перекидывают мяч друг другу, отнимают-перехватывают у противников. Быстро передвигаются по баскетбольной площадке игроки двух команд, в каждой по пять человек. Метко бросают баскетболисты мяч в высоко подвешенную на щите корзину противников. Чтобы мяч стал таким послушным, надо упорно тренироваться.
Теннисный мяч одет не в кожу, а в белое сукно. Он невелик, но для своего размера тяжёлый, почти 60 граммов. Внутри у него плотная, надутая воздухом резина. Размахнётся теннисист, засвистит в воздухе теннисная ракетка и метнётся, как белая молния, мячик. Не попадайся ему на пути — может больно ударить.
В сухопутной семье мячей есть один «моряк». Это резиновый мяч для водного поло. Две команды, двое ворот, похоже на футбол, только не на земле, а на воде. Ватерполисты бросают мяч руками. Мяч плюхается в воду — брызги кругом, а ватерполистам это нипочём. Они все отличные пловцы.
— А вот такого мяча я бы не хотел иметь в своей коллекции. — Доктор показал мне фотоснимок. — Это мяч для пушбола, была когда-то такая игра. Он и в дверь не пролезет, а если окажется в комнате, то почти всю её займёт.
На снимке — огромный, выше роста людей, мяч, одна команда толкает его, другая силится задержать. Ну, это уж и на игру с мячом не похоже.
И ещё много мячей показал мне доктор.
— Кто же первый придумал мяч? Это известно?
— Нет, неизвестно, — рассмеялся доктор. — Наверное, не один кто-то, а многие, независимо друг от друга. Да это и неважно. Важно, что игры в мяч интересны и помогают детям и взрослым стать быстрыми, ловкими.
Александр Григорьевич Хмелик
Наша тайна
Недавно моему лучшему другу Валерке Овчинину грозила серьёзная неприятность. На большой перемене мы с Валеркой гуляли по коридору и увидели редактора нашей стенной газеты Галю Крылову. Её поведение сразу показалось нам подозрительным. Она внимательно рассматривала какой-то рисунок, явно пряча его от всех.
— Редакционная тайна, — шепнул мне Валерка.
Мы тихонько подкрались к Гале и заглянули ей через плечо. Галя быстро закрыла листок рукой, но мы уже успели увидеть рисунок. На нём был изображён мальчишка на лыжах, стоящий на краю большой снежной горы. Лицо у него было испуганное, на макушке торчали заячьи уши, наверное, художник хотел сказать, что мальчишка этот несмелый, вроде зайца.
Я сразу понял, что это карикатура, и даже догадался, на кого. Это Валерка два дня назад побоялся спуститься на лыжах с горы. Все ребята из нашего класса съехали, а он не решился, подошёл к самому краю горы, постоял, постоял, тяжело вздохнул и пошёл домой. Конечно, Валерий тогда испугался. Но зачем же сразу рисовать на него карикатуру?
Я посмотрел на товарища, и мне стало ясно, что он тоже знает, кто нарисован на картинке. Я даже не успел ему посочувствовать, потому что Валерка быстро вошёл в класс.
Мне стало очень обидно. И я сказал Гале:
— Ты ещё не знаешь, какой Валерка. Вот приди, приди завтра на горку, увидишь тогда.
— И приду, — сказала Галя спокойно, — а что будет?
— Тогда узнаешь, что будет.
После этого я пошёл в класс и стал утешать Валерку. Я сказал ему, что всё ещё можно поправить, нужно только съехать с горы.
Валерка грустно возразил, что ничего уже не поможет, а я сказал, что если он съедет с горы, то это очень даже поможет. Тогда все увидят, какой он смелый, и карикатура потеряет всякий смысл.
Когда мы с Валеркой пришли на гору, там было уже много ребят. Мы остановились, и я сразу же увидел Галю. Она стояла внизу под горой и поправляла крепление. Потом Галя выпрямилась и стала «лесенкой» подниматься наверх. Когда она была близко, я сказал Валерке: «Пора». Он решительно подошёл к самому краю, пригнулся, расставил палки, вздохнул и сделал решительный шаг… назад.
Галя, конечно, сразу это заметила.
— Мастеру горнолыжного спорта физкультпривет! — насмешливо крикнула она Валерке.
— Я лично ничего смешного не вижу, — сказал я. — Он только приготавливается, сейчас поедет. Покажет вам, что к чему, сатирики-юмористы. Давай, Валерка!
Подошли и другие ребята.
Валерку хлопали по плечу, подмигивали ему и говорили:
— Давай! Давай!
Он опять подошёл к самому краю, глубоко вздохнул. Мне показалось, что ещё секунда, и он снова отступит. И тут Валерка как-то странно пискнул и поехал вниз. Ребята радостно закричали и стали съезжать вслед за Валеркой. Я крикнул Гале:
— Что? Видела?
И тоже устремился вниз. На середине горы я шлёпнулся в сугроб. Когда вылез из сугроба, то увидел внизу сияющего Валерку. Он махал мне руками и что-то кричал. Я подъехал к нему. Ребята его хвалили, и даже Галя сказала, что он молодец.
Валерка стал меня отряхивать и потихоньку спросил:
— Это ты меня столкнул?
— Да, — сознался я.
— Вот здорово! Я так и подумал.
В этот день Валерка ещё много раз съезжал с горы без всякой посторонней помощи.
Мы никому не сказали, откуда взялась тогда у него смелость. Это наша с Валеркой тайна. А я с тех пор ещё больше убеждён в том, что важно не только вовремя поддержать, но иногда и подтолкнуть друга.
Сергей Владимирович Михалков
Велосипедист
Виктор Владимирович Голявкин
В том-то и дело
Зима. Мёрзнут Петины уши. И вдруг Петя видит такую картину. Он видит в проруби человека. И человек не кричит: «Спасите!» Он никого не зовёт на помощь. Напротив. Он совершенно спокойно сидит в воде. Он даже с улыбкой фыркает.
Человек вылез из проруби. Поплясал на снегу и опять полез в прорубь.
«Ну и ну! — удивляется Петя. — Как он может сидеть в этой проруби?! Он, наверное, выносливый и отважный: зимой сидит в проруби, когда все в шубах. Вот бы мне посидеть в этой проруби! Чтобы видели все, как я там сижу: Таня, Славик, Андрюшка, Марик. Они сказали бы про меня: «Ну и ну! Посмотрите! Он вон где!» Я улыбался бы, сидя в проруби. Мне были бы нипочём все болезни…»
Человек тем временем вылез из проруби и преспокойно, с улыбкой оделся. Он не стучал зубами, не ёжился — ничего такого не делал. Он только лишь улыбался.
Удивлённый Петя спросил:
— Вам не холодно?
— Жарко, — ответил тот просто.
— Вот это да! — сказал Петя. — Вы спортсмен?
— В том-то и дело, — сказал спортсмен.
Виктор Владимирович Голявкин
В любом деле нужно уметь работать
У нас в школе открылась секция бокса. Туда записывали самых смелых. Подающих надежды. Я сейчас же пошёл записаться, потому что давно подавал надежды. Так все ребята считали. После того как хотел Вовку стукнуть и промахнулся. И кулаком попал в стенку. И кусок штукатурки отбил. Все тогда удивились. «Вот так дал! — говорят. — Вот это удар!» Я всё ходил с распухшей рукой и всем показывал: «Видишь? Вот у меня удар какой! Не выдерживает рука. А то я, пожалуй, и стенку пробил бы!» — «Насквозь?!» — удивлялись ребята.
С тех пор за мной пошла слава сильнейшего. Даже после того как рука прошла и показывать было нечего.
И вот я пришёл первым в секцию. И записался. И ещё ребята пришли. И Вовка тоже записался.
Началась занятия.
Поделиться книгой: