Служба Контроля

Может, голос у Шаха Нэша и не поставлен, зато искреннего душевного напора с лихвой хватило бы на нескольких исполнителей.

Великан не дал допеть народную песню. Он мощным движением смел дерзкого гнома в сторону, да так, что тот ударился о стену, сполз по ней вниз и остался лежать недвижимо. Впрочем, шансы на то, что гном еще жив, были. Босые пальцы его левой ноги сжимались и разжимались, хотя сам Нэш не шевелился.

Мария же добрела до лестницы и шаг за шагом поднималась вверх по ступеням. Куда же делись ее хваленые способности? Как она вообще допустила попадание в подобную ситуацию? Тоже мне, предсказательница!..

Теперь меня и гримтурса больше ничего не разделяло, и деваться мне было некуда. Великан это понял и уже не торопился. Мне даже показалось, что я различил торжествующую улыбку на его волосатой морде… может, лишь показалось. Как известно, тролли не способны улыбаться, строение лицевых мышц не позволяет им это делать, а вот про инеистых великанов точно сказать я не мог. Хотя родители все же, физиология теоретически должна быть схожей…

Что только ни лезет в голову на пороге смерти…

От полной безнадежности я поднял пистолет и всадил все оставшиеся патроны прямо в широкий синий лоб гримтурса. Пули отскакивали от него, словно от бетонной стены, не оставляя даже царапин.

– Гы-гы-гы! – отчетливо сказал великан. Вот теперь я не сомневался, что он смеется надо мной!

Он остановился в трех шагах от меня, понимая, что я в его власти. И я тоже это понимал, поэтому решил, насколько возможно, потянуть время.

– Зачем ты хочешь меня убить? Что я тебе сделал?

– Глупый человечек. Мне нет дела до тебя! – голос у него был под стать внешнему облику – хриплый и громкий.

– Тогда не убивай меня, просто отвернись в сторону, я пройду мимо и покину этот гостеприимный дом!

– Гы-гы-гы! – Нет, все-таки он улыбался, скотина! – Хитрый человечек! Должен умереть!

– Раз тебе нет дела до меня, но ты так сильно желаешь моей смерти, значит, тебе приказали меня убить? Кто? Скажи уж напоследок, будь другом!

– Другом? Мой друг попросил меня. Я не отказываю своему другу!

– А у этого друга есть имя? Назови же мне его, я хочу знать, кому обязан своей безвременной кончиной!

Гримтурс задумался на мгновение, но отрицательно покачал головой.

– Это лишнее знание, человечек. Оно не принесет тебе облегчения. Умри в сомнении!

Он шагнул ко мне, преодолев одним шагом половину разделявшего нас расстояния. Я от отчаяния бросил разряженный пистолет прямо в его морду и приготовился умирать.

Внезапно на голову и плечи великана упала раскаленная добела огненная сеть. Гримтурс взревел так, что мне показалось – перепонки не выдержат. Великан мгновенно позабыл про меня, заметавшись по холлу, но сбросить сеть так и не смог. А еще через несколько секунд и ноги его сплела веревка. Гримтурс рухнул на пол, пытаясь высвободиться, но только еще больше запутался в сети.

Я облегченно выдохнул. Кажется, и на сей раз смерть прошла мимо, хотя и совсем рядом. Я даже почувствовал ее холодное дыхание.

Вик стоял у лестницы, гордо поглядывая на поверженного гримтурса.

– Не зря я с детства любил фильмы про ковбоев! Видишь, пригодились мои тренировки по метанию лассо! А ты всегда ругал меня!

– Я куплю тебе шляпу и кольт! – искренне пообещал я.

Глава 5

– Как ты нашел меня? – спросил я, подобрав валявшийся на полу пистолет, и тут же зарядил его новой обоймой. Перспектива ходить безоружным в нынешних обстоятельствах меня совершенно не прельщала.

– А ты разве забыл, что попросил Олю передать мне сообщение?

После битвы с великаном у меня из головы вылетело почти все, я никак не мог отдышаться, но постепенно в голове прояснялось, и я, наконец, додумался спросить.

– А где Мария?

– Так она пробежала мимо меня, когда я спускался вниз. Наверное, уже далеко удрала! А что, ее тоже надо было спеленать?

– Нет, но она могла что-то знать… Неплохо было бы нам с ней поболтать этак по-дружески…

– Никуда она не денется. Мы ж ей по сути жизнь спасли!

– И не только жизнь, но, как я предполагаю, и честь… Ладно, вызывай чистильщиков, пусть доставят нашего красавца в камеру, а то еще очухается да порвет твои веревки…

– Эти не порвет! – самодовольно заметил Вик. – Они особые! И как хорошо, что я – такой умный и догадался их прихватить с собой, а то настал бы тебе конец.

– А что там с гномами? Ты выяснил?

– По показаниям ночного консьержа, они явились под вечер и до утра квартиру не покидали.

– Значит, они к убийству не причастны. Впрочем, у нас есть главный подозреваемый!

Гримтурс катался по полу и жалобно скулил. Сил на сопротивление у него уже не осталось, поэтому он давил на жалость. Я подошел к нему поближе, но сохранял безопасную дистанцию.

Великан напасть не пытался, хотя, при известной удаче, резкий кувырок в мою сторону мог бы ему помочь. Но я бдительности не терял.

– Говорить будем? Или сразу к дознавателям?

Гримтурс, кажется, знал о запрещенных приемах, к которым прибегали дознаватели в особых случаях и, как мне показалось, вовсе не хотел испробовать их на собственной шкуре.

– Что хочешь знать?

– Кто убил гнома Дрека Дрона?

– Я, – подтвердил гримтурс мою версию. Но других вариантов и быть не могло.

– А с крыши кто в меня стрелял? Тоже ты?

– Я. – Великан кивнул… точнее, попытался это сделать: огненные путы мешали.

– Кто приказал?

– Друг. Мой.

– Его имя?

– Друг!

– Так ты его называешь?

– Да!

– А как его зовут другие?

– Я не знаю. Я называю – Друг!

Хм, допрос заходил в тупик. Мне для протокола требовалось признание исполнителя и имя заказчика, тогда вопросов бы не возникло ни у кого. А так опять думай, собирай доказательства. Хотя, в принципе, я не сомневался, кто был этим таинственным Другом.

Гномы были всегда вдвоем, а гримтурс говорил об одной персоне, так что сладкая парочка отпадала. Мария тоже не подходила на роль Друга: великаны терпеть не могли женщин. По этой же причине отпадала и Уль. Шах Нэш не пережил даже первой встречи с заморским гостем, повредившись рассудком… кстати, надо сказать чистильщикам, чтобы обошлись с ним помягче. Хоть он и шантажист, но не убийца же. Жаль только, что я не узнал, чем именно он сумел припугнуть Марию…

Оставались Дубольд и Бэл Гор. И из этих двух кандидатур я больше склонялся к фейри. Тем более, он мне не нравился с самого начала.

– Почему ты слушался его приказов?

– Он сильный. У него есть право!

Хм, интересно. Какое же право могло быть у Гора или Дубольда? Вот выяснить это – и сразу доказательств стало бы с избытком, но на дальнейшие вопросы гримтурс отвечал в своей манере: не то, чтобы уклончиво, но ценной информации ноль. Зайдем с другой стороны.

– Оружие дал тебе гном Нэш?

– Нет, дал Друг.

– Зачем ты здесь?

– Убить гномика, оставить оружие.

Хм, все понятно и логично. Если бы мы нашли Нэша, убитого из «его» же оружия, а рядом следы инеистого великана, то все подозрения пали бы на мертвого гнома, слишком уж много ниточек к нему вело. Хитро задумано!

Оставив великана и безумного гнома на попечение подъехавших Стаса и его чистильщиков, с удивлением взиравших на наши сегодняшние трофеи, мы с Виком вышли на свежий воздух и устроили военный совет.

– Что будем делать?

– Думаю, стоит нам наведаться в жилище господина Гора. Может быть, там мы отыщем то, что суд примет в качестве доказательств?

– А если мы ничего не найдем, – тоскливо начал Вик, – то тот же суд впаяет нам пару лет в местах не столь отдаленных за проникновение в частное жилище без санкций и оснований…

Он был прав. Защита интересов Малых Народов была приоритетной задачей суда Совета. Даже шеф не смог бы ничем нам помочь в случае провала, но, как говорится, кто не рискует, тот не ездит на красном «Феррари»…

Нам бы хотя бы одну, самую маленькую, но реальную зацепку, любой факт, чтобы доказать обоснованность действий. С Дреком Дроном мне тогда очень повезло (хотя сам гном, думаю, так бы не сказал), но я был твердо уверен, что, в случае чего, Дубольд смог бы повлиять на своего подчиненного, а вот в отношении Бэла я бы не поручился. Слишком уж независимо он держится…

– Смотри-ка, наша подруга возвращается! – возвестил Вик.

Но я уже увидел ее и сам. Мария, очевидно, ожидала меня у машины, но, убедившись, что мы победили, решила присоединиться к нашей компании.

Ее белая блуза была слегка порвана, на руке наливался крупный синяк, а на щеке красовалась длинная царапина. Но выглядела она скорее радостной, чем подавленной.

– Все в порядке? – нежно проворковала она и стрельнула глазками в мою сторону.

– Смотря что ты под этим подразумеваешь. К примеру, с твоим коллегой господином Нэшем далеко не все в порядке. Он сошел с ума и вряд ли сможет в дальнейшем выполнять свои должностные обязанности…

– Да он и так особо к ним не приступал, больше меня кадрить пытался, похотливый старый гном!

– И в итоге это у него получилось?

Мария нахмурилась.

– Это из-за одной давней истории. Не знаю, как, но он раскопал определенные подробности моей жизни…

– Ты имеешь в виду странную смерть Дмитрия Васильева?

Девушка отвернулась, чтобы скрыть эмоции. Я не был специалистом по женским чувствам, но Вику в этом вопросе мог доверять, а он незаметно кивнул мне, показывая, что все по-честному, она не играет, а переживает искренне.

– Он был таким милым, совсем еще молодым. Мои способности – не дар, а проклятье! Они несут мне только беды. Как бы я хотела быть обычной, как все люди!

– Так что же тогда случилось? – поторопил я. Чувства – это, конечно, личное, но время поджимало…

– Если вкратце, – Мария почувствовала мое нетерпение и заговорила быстрее, – то я виновата в его смерти. Я тогда была еще неопытной в предсказаниях и не понимала, что мои видения с большой долей вероятности – это лишь варианты, возможности… А он поверил мне сразу и целиком. И это его сгубило…

– Ты что-то ему предсказала?

– Его смерть, – кивнула девушка. – Страшную и ужасную смерть. Он должен был стать инвалидом до конца жизни. Паралитиком на полном иждивении отца… Я не смогла скрыть от него такое…

– И ты ему все рассказала?

– Да, рассказала. А потом он уехал, и я его больше не видела, лишь позже узнала, что примерно через месяц после нашего разговора он разогнался на машине и врезался в дерево. Не захотел себе такого будущего, предпочел умереть. Он был очень впечатлительным. А еще я ему нравилась. Может, он меня даже любил. И верил безоговорочно.

– Печальная история, – посочувствовал я старой трагедии, которая еще ранила ее сердце, сейчас даже я это видел. – А Шах Нэш об этом узнал?

– Да, он выяснил каким-то образом и пригрозил, что расскажет все отцу Димы. А я этого не могла допустить. Я даже сменила фамилию после гибели Димы, лишь бы его отец не отыскал меня. Все, что угодно, только чтоб он не знал, из-за чего сын покончил с собой…

– И ты согласилась разделить с Нэшем постель?

– А что мне оставалось? Лучше несколько раз претерпеть унижение, чем обречь человека на страдания до конца жизни. Отец Димы не выдержал бы этого рассказа… А Шах обещал, что парой раз все у нас и ограничится…

– Ну-ну, – недоверчиво окинул стройную фигуру Марии Вик, – что-то мне в это не верится…

– Я умею хорошо гадать только на других людей, на себя у меня почти никогда не получается. Таков принцип моего дара. Так что мне оставалось только верить…

– Значит, вчера вы с ним…

– Нет, вчера у нас ничего не было. Он просто рассказал мне все, что узнал, и дал время до утра на раздумья.

Да, не повезло гному. Приложить столько усилий, чтобы добиться красавицы, и в итоге сойти с ума на пороге счастья.

– А откуда он вообще узнал об этой давней истории?