ОК – А у меня все наоборот. Когда холодно, аппетита нет, зато состояние рабочее.

ДС – Вы это у себя осознанно отследили, другие с этим живут, не отдавая себе отчета, приписывают свои настроения чему-то другому. Я тоже часто наблюдаю погодозависимое настроение и у себя, и у других. В зависимости от настоящей и предстоящей погоды меняются и лица, и поведение людей в транспорте, на улицах, дома…

ОК – Да, замечала…

ДС – И отсюда практический совет: для важных дел, связанных с человеческими отношениями, как личными так и официальными, подбирайте подходящую погоду.

В метеопозитивные дни старайтесь сделать как можно больше дел, связанных с человекозависимостью: заключайте договора, спешите на интервью по устройству на работу, в милицию, в налоговую инспекцию…

ВЛ – А если не выбрать – назначили день, и все?

ОК – И погода может испортиться…

ДС – В метеонегативные дни не требуйте от себя успешности, а от фортуны улыбок; старайтесь заранее прощать хамов и сволочей, относитесь к ним психиатрически, улыбайтесь в три раза чаще и шире, говорите в шесть раз больше комплиментов…

ВЛ – Особенно самому себе. Время заканчивать разминку, друзья: нас зовет в плавание «Недуг, которого причину Давно бы отыскать пора, Подобный английскому сплину, Короче: русская хандра…».

Александр Сергеевич не ведал, что через столетие мир, так и не отыскав причину, переименует этот недуг в депрессию; но превосходно знал его симптоматику и варианты развития:

«…Он застрелиться, слава богу,Попробовать не захотел,Но к жизни вовсе охладел…»

ОК – Пожелаем себе попутного ветра?

ВЛ – Вот он, попутный ветер: открыл Блока наугад – и пожалуйста, как раз по погоде:

На улице – дождик и слякоть,Не знаешь, о чем горевать.И скучно, и хочется плакать,И некуда силы девать.Глухая тоска без причиныИ дум неотвязный угар.Давай-ка, наколем лучины,Раздуем себе самовар!Авось хоть за чайным похмельемВорчливые речи моиЗатеплят случайным весельемСонливые очи твои.За верность старинному чину!За то, чтобы жить не спеша!Авось и распарит кручинуХлебнувшая чаю душа!

ДС – Классика погодозависимостной депрессии. Великий поэт – всегда и великий пациент, и великий психиатр в одном лице…

ВЛ – Если погодный аккомпанемент опустить, то выходит просто депрессия, в чистом виде:

…не знаешь, о чем горевать, и скучно, и хочется плакать, и некуда силы девать…глухая тоска без причины и дум неотвязный угар… ворчливые речи… сонливые очи…

ОК – Все совпадает, только мне в депрессии силы не девать некуда, а взять неоткуда.

ДС – А самовар-то на что?… А чай, чтобы распарить кручину?… Какая мощная, иронически-мажорная концовка, какой тост!..

ВЛ – Вот как надо рекламировать чай…

Депрессия как супербизнес

ОК – Итак, Владимир Львович, Дмитрий Сергеевич, каждый свой божий рабочий день вы принимаете пациентов, и, наверное, если не все, то большинство из них пребывает в депрессии. Многие ли из этих людей понимают, что у них депрессия?

ДС – Примерно половина понимает, а половина нет. В один день, случается, ко мне обращается человек, не знающий, что у него депрессия, но я это вижу; и человек, уверенный, что у него депрессия, а я вижу, что нет, и помогаю обоим по-разному.

ВЛ – Не всякому, кто в депрессии, стоит об этом сообщать, а у кого нет – убеждать, что нет.

ОК – Почему?

ВЛ – У повышенно внушаемых людей, а таких много, депрессия может усугубиться от самой постановки диагноза: ну вот, болею, депрессия – это ведь болезнь, ага, ну теперь мне вообще хана…

У других, тоже многочисленных и тоже внушаемых, но по-иному, озвученный диагноз, наоборот, служит психологической защитой: это не я не справляюсь с жизнью, это моя депрессия!..

ОК – Слово это так часто слышно теперь в разнообразнейших вариациях – «депресняк», «депрессюха», «депра», «депрюга», «депряк» и так далее, что кажется, будто диагноз сбежал из дурдома…

ДС – …и на просторах общественного сознания сам себя начал клонировать и мутировать, как пресловутая шизофрения, произведшая на свет таких веселеньких персонажей, как шизик, шиза, шизуха…

ОК – Депресняк всех, пожалуй, перешибет.

ВЛ – Депрессия – диагноз не только психиатрический, но и социальный и даже астрономический. Так называют и спады торгово-промышленной и политической активности общества, и подавление деятельности звездных образований…

ОК – А само слово что изначально значит?

ВЛ – Корень латинский. Спектр первоначальных значений: «придавливание», «подавление», «потопление», «(у)-смирение», «унижение»…

ДС – А еще – «углубление».

ОК – Богато, однако.

ВЛ – Перефразируя Ломоносова: широко простирает депрессия руки свои в дела человеческие.

ДС – И не только руки. И не столько в дела, сколько в кошельки…

ВЛ – Особенно если учесть, какой бизнес делается на том, что из депрессии якобы выводит хоть на часок, начиная с алкогольных изделий.

ДС – А также на всем том, что в депрессию вводит, начиная с ежедневных СМИ-(хре)новостей или тех же алкогольных изделий. Вот реклама средств, повышающих потенцию. Сперва вам с ходу внушают, что у вас с этим проблема есть или будет, что потенция неизбежно, вот-вот упадет…

ОК – Нам внушают и саму депрессию, и как состояние, и как диагноз. Выходишь из метро, а с двери прямо в лицо: «Депрессия? Негрустин». Рекламка всего лишь, но ведь и провокация.

ДС – Спасибо заботчикам нашим сказать надо за каждодневные тренинги депрессоустойчивости!

Те, кто считает отсутствие денег худшим из зол, ошибаются: есть Более невыносимое зло – отсутствие желаний.

В. Шербюлье

Не все то депрессия, что невесело

ОК – Что же все-таки такое депрессия – болезнь? Состояние души? Объективная реальность, данная нам в ощущении никчемности, бессмысленности, хреновости бытия?…

ДС – И болезнь, и состояние духа, и склонность души, и направление развития личности. Болезненное состояние, тяжкая склонность…

Но определять депрессию только в рамках медицинского подхода нельзя: она многомерна, всечеловечна. Нижняя граница депрессии – умирание, верхняя – как ни странно, нирвана…

ОК – Вот и хочется понять, где эти границы. Если у всех, у кого хандреж, кто не в настроении, кому жить не в кайф, кому не работается, не от дыхается, не спится, не любится, не гиутится – просто депрессия, значит, у девяноста пяти про центов людей, которых я знаю, включая меня, она есть. И значит, всем нам лечиться надо?…

ВЛ – Против необоснованного расширения термина протестую. Тому, кто поработал в психиатрии и знает воочию, что такое клиническая депрессия, melancholia gravis, melancholia grandiosa, черная меланхолия, как ее называли старинные доктора, – все эти серенькие хандрежики и сопливенькие невкайфики – просто семечки. Не ад, всего лишь чистилище. Обычные перепады настроения.

ОК – Мою лень, неорганизованность, неумение управлять собой, неумение думать, житейскую неприспособленность и закономерно сопутствующее всему этому скверное настроение и разочарование в жизни и в себе очень удобно обзывать депрессией. Когда находишь врага, легче жить.

ДС – Эта мнимая депра не доводит до добра.

ОК – А как различишь, мнимая или настоящая?

ДС – В лицо посмотреть.

ОК – Депре?

ДС – Себе. Если в зеркало, то лучше не в стеклянное – всегда врет, – а в живое. По выражениям лиц прохожих, особенно детей, при встречном взгляде, на вас бросаемом, очень легко узнавать свое настроение. Дети лет до пяти мгновенно зеркалят ваше состояние; воспринимают его через выражение вашего лица, через осанку и походку, через незримое, но ощутимое нечто, именуемое «полем»…

ВЛ – А еще голос послушать можно – свой голос, скажем, в записи на телефонном автоответчике.

ОК – Депрессивный голос?…

ВЛ – Распознается мгновенно: минорный, с понижающимися интонациями, приглушенный… При любых попытках веселья и бодрости слышится призвук подавленности. Даже если искусный артист пытается изобразить жизнерадостность, депрессивные нотки, депрессивная окрашенность тембра его непременно в какой-то миг выдадут.

ОК – Насчет голоса вроде понятно – как пища на вкус и запах: свежая или…

ДС – Сравнили удачно: голоса бывают потухшие и… Да, протухшие тоже иногда, если на депрессию наслаиваются пьянство, обжорство, курежка, наркотики, если человек опускается…

ВЛ – Голоса депрессивной части человечества, в отличие от ярких, свежих, весенне-летних голосов активных, бодрых мажориков, звучат по-осеннему слякотно и промозгло, по-зимнему заледенело и заиндевело, по-болотному сыро и вязко…

ОК – Знаю такие, да, у самой бывает…

ДС – И еще важно не перепутать действительные встречные выражения лиц с мнящимися, кажущимися – из-за проекции: непроизвольного переноса своего состояния на образы окружающих, на весь мир…

ОК – А как же не перепутать, как отличить кажимость от действительности? Идешь по улице, заглядываешь в лица прохожих – такая мрачность, хоть беги вешайся… Как узнать – они и в самом деле такие или это ты в них проецируешься?

ДС – Если в погожий денек из ста встречных лиц ни в одном ни лучика… Тогда вам надо, пожалуй, идти не туда, куда вы идете, а к психиатру.

ВЛ – Он тоже может не солнышком облучить…

ОК – И все же: как отличить депрессию от просто плохого настроения? От усталости? От недовольства жизнью? От скуки? От лени?… Или все это тоже диагнозы?…

ДС – Если диагноз понимать не только медицински… И пониженное настроение, до тоски включительно, и падение тонуса, и недовольство собой и жизнью, и неотвязная скука, и непобедимая лень, апатия, безволие и бесчувствие – все эти радости могут быть симптомами депрессивного состояния, могут входить, как цветочки, в его букет, или, как мы, медики, говорим, в синдром – сумму симптомов.

Но человеку может быть и скучно, и грустно, и некому руку подать или морду побить, и усталость смертельная его может одолевать, и безумная лень, и отчаяние, и застылый ужас, и нежелание жить – а депрессии при всем том может не быть.

ОК – Вот сложности-то… Как же вы все-таки определяете, есть она родимая или нет? И как я сама это при надобности определю?

ДС – Если вы придете ко мне или напишете и скажете, что у вас депрессия, я вам поверю, я человеку верю всегда. Человеку – всегда, а вот словам не всегда…

Если вы думаете, что у вас депрессия, я понимаю, что вы так думаете потому, что вам худо.

Я внимательно в вас всмотрюсь, я вас выслушаю и постараюсь вжиться в ваше «худо», прочувствовать… Так же поступлю и с текстом письма.

А потом поставлю диагноз: определю, действительно ли это «худо» – депрессия, и буду соображать, как вам можно помочь.

ОК – Стало быть, мне может быть плоxo, худо, скверно, ужасно, невыносимо жить, я по этой причине могу искренне полагать, что у меня депрессия – и заблуждаться?…

ДС – Да, можете и заблуждаться, особенно если опыта настоящей депрессии у вас еще нет, а как это бывает у других, представляете смутно.

ВЛ – И наоборот: можете не считать, что у вас депрессия, не догадываться, а депрессия цветет пышным цветом. Разве знает депрессивный ребенок, что пребывает в депрессии? У него и понятия еще нет такого, слова может не знать, как не знали его наши праотцы и праматери, а просто кручинились и хандрили, тосковали и горевали – как мы…

ДС – Знать достоверно, находится ли в депрессии, может только человек, уже сам переживший депрессивное состояние, вышедший из него и запомнивший пережитое. У такого уже есть внутренняя измерительная шкала.

ОК – А если человек всю жизнь из депрессии не вылазит, если других состояний не ведает? Может ли знать, «где находится»?

ВЛ – Всю жизнь не вылезать из депрессии невозможно, такого не бывает, хотя казаться так может, и многим. Полярная ночь – и та проходит, хоть кажется бесконечной.

ОК – Так что же, без специалиста все-таки не обойтись? Самодиагностика исключается?

ДС – Не исключается, но и диагностика специалиста не всегда бывает надежной…

ВЛ – Очень желательно специалисту быть и психологом, и опытным врачом-психиатром.

Первое дело – определить, куда, по-морскому говоря, ветер дует, куда человека несет или уже принесло; дошло ли (или дойдет ли) снижение настроения до депрессивного состояния…

ОК – Почему подчеркиваете – состояние?…

ВЛ – Потому что депрессия – не тварь или хворь вроде кори, а именно состояние – переменное качество бытия, сравнимое с состоянием вещества: твердое, жидкое, газообразное, желеобразное…

ДС – Депрессия может быть проявлением разных жизненных кризисов, конфликтов, болезней; некоторые из них удается определить, понять…

ВЛ – Обнищание щитовидки, подлости почек, кошмары кишок, нечисть в печени, шлаки в мозгу…

ДС – …А другие не улавливаются: депрессия есть, а болезни, реального кризиса, травмы, конфликта – не видим, не понимаем… В этих-то случаях о депрессии говорят как о болезни самостоятельной. Так в прежние времена все недуги, сопровождаемые повышением температуры, называли лихорадкой. Пока не знаем причины, определяем страдание только внешне, через сумму симптомов.

ВЛ – Да, обычно депрессия – только надводная часть айсберга замерзающей души…

Не все то география, что на земле

левическое отступление

В школьные годы я любил географию, хоть и почти не читал учебник. Географичка у нас была симпатичная, добрая, смешливая, из породы пышечек (подробности дальше); мы, пятиклашки мужской школы № 313, величали ее меж собой простодушным прозвищем «Сиська», так уж она весело выглядела, что иного в головы не приходило.

С жизнерадостным подхихикиваньем, при котором, как не могли мы не замечать, вся ее география подпрыгивала и приплясывала, заставляла нас учить, где в Америке залегает железная руда, где в Польше добывается соль, в Германии уголь – Рурский бассейн так и лежит черным мамонтом в вечной мерзлоте моей памяти…

Нет, не игривые достоинства милой учительницы влекли меня к означенному предмету.

Карты, атласы, глобусы, компасы – вот любовь моя и поныне. Не учебные пособия это! – не предметы, а существа, живые и завораживающие.

Очарование, магия! Зримое чудо мгновенного перемещения в иные миры! Путешествие в неизведанные дали одним лишь прикосновеньем указки, карандаша или только взгляда…

Леса, реки, долины, дороги, озера, горы, джунгли, пустыни, моря, океаны – такое все маленькое и большое, так просто и правильно нарисовано, такими ясными линиями и убедительными цветами. Проливы с чудесными берегами, дивные острова с уймой всевозможных зверей и птиц, с дикарями – вот, все перед тобой – входи и будь тут, погружайся, живи!..

Рассматривать карты я мог часами, они меня гипнотизировали, приводили в экстаз; каждый миллиметр их поверхности излучал счастье постижения мира. Какой восторг – обстоятельно прогуляться по какой-нибудь из великих сибирских рек; полазить по Гималаям или по Андам; неспешно, вкусно прошествовать по излучинам Амазонки…

Корень этой страсти в том, что я с раннего детства обожал рисовать, не просто любил, а именно обожал – рисунок для меня был и остается божественным действом, творящим миры.

Всегда верил изображению как действительности – как бы ни было оно далеко от реальности, искал и находил в нем признаки настоящести. Душа подсказывала: если что-то изображено искренне – если изображающий сам поверил тому, что изобразил, то и ты можешь этому верить, пусть даже изображение неполно или абстрактно, ошибочно, убого, нелепо – все равно что-то тайное и главное, какое-то живое первоначало – зерно бессмертия! – в образ поселено и живет…