Золото мертвых. Дворянин

– Бери. И ещё: кто-нибудь чугун лил?

– А что надоть? – Это уже Мелентий, самый старый из мастеров, работавший с самого основания.

– Ядро, да не простое.

– Печи другие надобны, формы для отливки, ну и сам чугун.

– Ладно. Все свободны, а ты, Мелентий, останься.

Когда все вышли, Андрей, до этого меривший шагами комнату, остановился перед старым мастером:

– Чугунную мануфактуру сделать хочу. Мастер нужен. Сможешь?

– У нас не выйдет – сырья нет. Да и подзабыл я, как с чугуном работать, ты уж прости старика.

– Не за что. Ступай!

А задумал Андрей делать книппеля. Название мудрёное, заморское, а штука простая. Берутся два ядра, скрепляются железной цепью и закладываются в пушку. После выстрела они летят, крутясь, рядом. И мало того, что завывают, пугая врага и подавляя его моральный дух, так и разрушения наносят более сильные. Особенно на флоте, где при попадании книппеля в мачту сносит её, рвёт в клочья паруса, такелаж. А уж при стрельбе по пехоте жертв бывает больше, поскольку артикул воинский предписывал ходить на противника развёрнутым строем, причём не только в русской армии. Построение было плотное, и ежели книппель попал, то потери бывали чувствительными.

Не откладывая в долгий ящик, Андрей договорился с крестьянином и нанял его с лошадью и подводой. За десять дней он объехал все окрестные деревни, «прихватив» при этом даже два соседних уезда. Но нашёл-таки, что искал, – упорство всегда вознаграждается победой, лишь бы цель была благая.

Недалеко от Фаленок был рудник, давно заброшенный, где раньше добывали железную руду. Он обстоятельно поговорил с людьми, которые работали на руднике. Тощеваты руды были, выход железа маленький, и по себестоимости получалось не дешевле шведской стали. Но, учитывая политическую ситуацию и близость рудника, овчинка стоила выделки.

И Андрей решился на покупку. Мало того, людей надо нанять, мастера найти – лучше из местных. А после закрытия рудника времени прошло много. Кто умер, другие уехали в поисках лучшей доли, некоторые просто спились.

Месяц он занимался новым приобретением, дожидался новой плавки чугуна.

– Чего лить будем, барин? – спросил Аникий.

– В первую очередь – полнотелые ядра. Вот размеры.

Андрей знал, что Пётр строго спрашивал за размеры ядер. Зачастую пушки, вылитые на разных заводах, имели калибр приблизительный, и к таким пушкам подходили только свои ядра. Пётр же стоял за единые, жёсткие размеры, и мануфактурщики хитрить стали – поверх чугунного ядра делали тонкую свинцовую «рубашку». Свинец – металл пластичный, можно обстучать молотком и подогнать под калибр.

Как это часто получается, первый блин вышел комом. Когда Андрей стал замерять едва остывшие после плавки ядра, он забраковал все. Для литья шаровидная форма изделия самая сложная, учитывая, что единой формы для отливки нет. К тому же у литейщиков должного опыта не было.

Когда из второй плавки удалось получить два ядра правильной формы и размеров, Андрей сказал:

– Вот образцы. Делайте точно такие. И платить я вами буду не за брак, а за качественные ядра. У меня самого Пушечный приказ плохие не примет.

Сначала приходилось переплавлять вновь отлитые партии, но потом мастера наловчились, и процент брака стал падать. Гора ядер рядом с цехом, где установили навес от дождя, росла.

Когда Андрей решил, что мастера приобрели достаточный опыт, отлили первые несколько книппелей. Испытывали их стрельбой из пушек.

Стрельбы проводили нечасто, поэтому поглазеть собрались многие, кто не стоял у печи. В качестве мишеней взяли столбы, отсчитав от них дистанцию в двести метров.

Первый выстрел: грохот, дым и звук непонятный от летящего книппеля – вой, визг, какое-то шипение…

Пробные испытания разочаровали Андрея и любопытствующих. Из десяти выстрелов цели достигли только два, да и результат был не очень хорош. При попадании в такелаж корабля книппель, может быть, и сгодится, но дистанция должна быть меньшей, а по пехоте эффективность низкая.

Андрей разочаровался и даже решил забросить затею. Однако, остыв, решил не торопиться. Были в европейских армиях так называемые цепные ядра – это когда сковывались два ядра длинной, от метра до трёх, железной цепью. Делать их было проще, чем книппеля.

И снова испытания стрельбой из пушек, и в этот раз любопытствующих было значительно меньше.

К удивлению присутствующих, цепные ядра показали себя неплохо, при удачном попадании и ядра и цепь крушили столбы в щепы. Такие при попадании в плотную цепь солдат будут подобны мясорубке. Но с одной оговоркой, причём существенной, – дальность стрельбы не должна превышать полторы сотни метров. Фактически применяться цепные ядра могли при наступлении неприятеля, когда до него рукой подать.

Андрей распорядился сделать цепных ядер полсотни – для пробы и показа царю. Может, Петру Алексеевичу сия затея не понравится?

Чугунолитейный завод надо было загрузить работой, печи не должны остывать. И Андрей решил на мануфактуре лить чугунные решётки – он своими глазами видел в Санкт-Петербурге ажурное, красивое литьё, украшающее ограды Летнего сада, дворцов. Правда, сейчас Питера ещё не существовало, но это время было уже близко. Меж тем ограды могли приобрести дворяне и купцы, просто значительные люди в городах – в том же Нижнем Новгороде, Москве, Владимире. Эскизы Андрей рисовал сам – листья амаранта, завитки – и складывал их в цельную картину.

Через неделю мучений и творческих поисков получилась приемлемая картина. Если отлить значительное количество, будет великолепная ограда.

На Руси богатые люди изначально заборы ставили каменные, высокие, чтобы чужие во двор не заглядывали. Но побывав в Европе, стали перенимать порядки. Если дом или усадьба работы известного архитектора, то не грех показать всем – завидуйте, дескать, хватило денег на эдакую красоту. И начали в крупных городах расти дворцы, ограды вокруг них ставили кованые или литые, одна другой затейливей и лучше.

Вот на таких заказчиков и покупателей рассчитывал Андрей. Не беда, если сначала всё литьё в брак пойдёт. Русские мастеровые опыт быстро набирают, а то и дальше своих учителей идут. Помнил Андрей в Питере даже литые лестницы во дворцах именитых князей. На века работа, триста лет назад сделано, а туристы со всех стран восхищаются.

Не хотелось ему ограничиваться одними пушками и ядрами, всё-таки это изделия для войны, для убийства. Царю Петру сейчас необходимо выход к морю пробить, потому с агрессивными соседями воевать придётся, причём двоякую цель преследуя. И к морю выход – не только для торговли и военного флота, но и для создания положения себе. После Великой Смуты европейские монархи Россию ни во что не ставили: армия слаба, полководцы – без опыта войн и побед. А ведь уважение среди сильных держав только силой и завоёвывается. Тогда не только уважать, но и бояться будут, всё с оглядкой на Россию делать. И Пётр, несмотря на свою молодость, это понимал. И в дальнейшем великолепный город своего имени в устье Невы поставит. И опять же ему, Андрею, от всего этого выгода. К тому времени, он надеялся, мастера его больших высот в литейном деле достигнут.

Литьё решёток и в самом деле сначала шло плохо, получались и раковины, и облой. Но приловчились и через месяц выдали первые достойные экземпляры.

Однако чугун тяжёл и хрупок, ударов боится. Да и ушкуй перегружать нельзя, и потому с первой партией Андрей отправился в Москву. Надо было товар продать, чтобы платить жалованье литейщикам, да и рынок попутно прощупать – будет ли сбыт.

И ещё одну мыслишку он лелеял: дом в Москве купить. Пусть и на окраине, но недалеко от реки, и чтобы обязательно каменный. Большинство домов в столице пока были деревянными, топились печами, и пожары случались с пугающей регулярностью. Ещё в прошлый свой приезд в Москву он остро почувствовал необходимость обзавестись в столице своим жильём. За постоялый двор платить надо, а вместе с Андреем приезжало много народу. К тому же и по делам пешком ходить приходилось. Ноги не казённые, а главное – на Руси всегда по одёжке встречали. И коли пришёл мануфактурщик пешком, стало быть, беден и мануфактура его более чем скромная. Такой пусть и в очереди посидит, и отношение к нему соответствующим будет.

А будет дом – можно повозку с лошадью приобрести, ездового нанять. И ещё: в доме можно хранить одежду на все случаи жизни. Для приёмов в приказе – понаряднее, а уже для царского визита – и вовсе парадную. А то ведь к царю шёл в повседневной одежде. Приглашения он не ожидал, а времени купить не было. В общем, как ни раскидывай умом, а дом нужен. Плохо только, что все приобретения требовали больших затрат. Андрей уже планировал приобрести лавку на торгу, где приказчики будут торговать его товарами. Хорошая торговля будет, когда товар постоянно на виду и его можно пощупать, посмотреть, прицениться.

С собой Андрей взял двух человек из чугунолитейщиков. Один, Севастьян, был подмастерьем, но разбитным, за словом в карман не лез, да всё с шутками-прибаутками. Такому самое место в лавке торговать, тем более он знает, как изделия льются, и может покупателю совет дельный дать.

По приезде они остановились на знакомом уже постоялом дворе и решётки чугунные перевезли с амбалами на нанятых подводах.

С утра Андрей нанял возчика, мастеровые уложили на подводу одну решётку как образец, и Андрей отправился в центр города.

– Ты, любезный, провези меня мимо богатых домов, каменных. У них и останови.

Андрей решил не ждать покупателей, а искать их самому. На торг ведь богатые и знатные люди обычно не ходят, для покупок есть ключники, кухарки и прочий люд. А им всё равно, нужна ли боярину или богатому купцу хорошая ограда – указаний-то не было.

Время для посещений было подходящее. Русские люди, будь они хоть простые, хоть именитого звания, все вставали рано. Шли в близлежащую или домовую церковь, завтракали, занимались домашними делами, а только потом шли на службу – незадолго до полудня. И то люди служивые, так было заведено предками. С приходом к власти Петра порядки стали насаждаться европейские, и на службу приходили раньше.

В первый дом Андрея не пустили – имя его никому ничего не говорило. Вот будь он дворянином, двери распахнули бы: равный должен говорить с равным. Мануфактурщиков развелось много, со всеми говорить не по чину.

Во втором доме боярин был в отъезде, и дворовой мужик посоветовал ему заехать через несколько дней.

Зато в третьем повезло, хотя Андрей и останавливаться у него не думал. Но из дома вышел дородный мужчина, судя по одежде – купец из зажиточных. Поперёк живота – золотая цепь от часов. Часы тогда только-только появились, все были заморскими, стоили бешеных денег, по своему размеру карманные были очень велики, а наручных ещё не было.

И едва Андрей на повозке стал проезжать мимо, купец сам крикнул ему:

– Стой!

Возчик остановил лошадь.

Купец подошёл быстрым шагом:

– Чегой-то тут у тебя?

– Фрагмент от ограды.

– Не понял?

– Ну, кусок такой, часть. Ограда составляется из множества частей, фрагментов.

– Знаю, видел в аглицких садах. Стянул где-нито?

– Побойся Бога! Мануфактурщик я, чугунолитейное дело имею, мастера мои льют.

Купец обошёл телегу, пощупал чугун – только что на зуб не попробовал.

– А длина какая? Вроде аршин?

– Угадал.

– Ещё бы, глаз намётанный, тканями торгую. А что хочешь?

– Одним куском не продаю – зачем он тебе?

– Да я и не возьму. Прикидываю, сколько мне надо на весь забор.

– Нравится?

– Не хуже, чем у них. Только за морем всё дворяне этим балуются, да полагаю, чем мы-то хуже?

– Тогда кусок – десять рублей.

Цену Андрей назвал немалую, однако купец не ответил ничего, а закатил глаза и стал шевелить губами.

– Сколько у тебя есть?

– Сейчас два десятка. А закажешь, да если ещё и задаток дашь, потребное количество привезу.

– Мне бы ещё крыльцо чугунное, с перилами да колоннами и непременно с навесом.

Купец явно где-то видел такое, но в Москве Андрей с художественным литьём не сталкивался.

– Да ты, мил-человек, пройди в дом, там и обсудим. Прошка, возьми людей, снеси железяку во двор. Да осторожно, не отколи кусок.

Купец прошёл в гостиную, за ним Андрей. Интересно, зачем купцу литьё? Дом у него хоть и каменный, да невелик, и земли мало. Обычно ограду ставят перед домом, по красной линии, затем – зелёный дворик с дорожками, деревьями, иногда с бассейном.

Но купец сам ответил на незаданный вопрос:

– Землицу я прикупил на набережной Яузы, дом большой хочу построить.

Наклонившись к Андрею, он шёпотом произнёс:

– Дворец! Архитектора италийского я нашёл. Пусть будет, как у них. Вот оградка-то в самый раз будет. Я уж думал в дальних странах заказывать. Да знамо дело, за морем телушка – полушка, да рубль перевоз. А завтра подъехать можешь?

– Так ты же не берёшь?

– Э, я твой кусок иноземному архитектору покажу. Коли одобрит работу – сделаю большой заказ. А за то, что во двор занесли, заплачу.

Откуда-то из-под одежды купец выудил кожаный мешочек, отсчитал деньги. Медяками, но всё же… Андрею всё равно за постоялый двор рассчитываться надо.

– Меня Савелием Игнатьевичем звать, – представился купец.

– Андрей Михайлович.

– Тогда завтра жду, к полудню.

– Буду.

Мужчины раскланялись.

Встреча эта была для Андрея случайной, но она сулила выгодный заказ. В своё время он долго размышлял, правильно ли сделал, вложив деньги в производство. Ведь мог купить дом в Москве, нанять прислугу и жил бы себе припеваючи.

Конечно, богатые люди на Руси были, но полезными для Петра стали только избранные. Пётр приближал к себе людей, для Отечества полезных. И, поставляя в Пушечный приказ пушки, ядра, Андрей оказался замеченным. Целью его было не стать одним из придворных, а войти в ближний круг Петра, в чём-то изменить ход истории, помочь царю в движении страны вперёд. Да, Пётр порой был жёстким и даже жестоким, и немало людей погибло в период его правления, воплощая его идеи в жизнь. Но и страна быстро изменилась, вырвалась вперёд, встала в один ряд с могучими и промышленными государствами. Русь стали уважать и бояться.

Путь Андрея к Петру был кружным, долгим, но, как сам Андрей считал, он был верным.

Андрей распорядился возчику ехать от центра.

– Не знаешь ли, любезный, где продаются дома каменные?

– Откуда? У меня денег нет покупать хоромы. Ты бы у купцов на торгу поспрашивал. Эти бестии все друг про друга знают, глядишь, и подскажут.

– Тогда езжай к торгу, который ближе.

Однако удача от Андрея сегодня отвернулась. Купцы либо не знали ничего, либо каменные дома не продавались.

Расстроенный, Андрей вернулся на постоялый двор, заказал ужин. Его люди, как сказал хозяин, уже поели.

– Почто гость дорогой голову повесил? – Хозяин был сама учтивость.

– Дом каменный хочу купить, и обязательно на набережной, да не получается. На торгу купцов спрашивал – не помогли.

– Ай-яй-яй! Нехорошо! Попробую тебе помочь, но ничего не обещаю.

Андрей поел и отправился спать – устал он сегодня.

Выспался от души, позавтракал. Вчерашний возчик уже ожидал его у ворот. Сегодня предстояла встреча с Савелием Игнатьевичем, и Андрей волновался. Купцу товар понравился, иначе он бы его не взял, но вот что решит итальянец?

Лакей впустил его в дом, едва он представился, и проводил в гостиную.