Триэль

 - Когда ж ты уже пошатнёшься.

 - Никогда, - я улыбнулся, пробираясь между барной стойкой и остальными к своему месту.

 - Большинство из вас ещё были в наркотическом опьянении, а потому не помните этого, но именно Сайлекс был тем, кто освободил нас. Он закоротил энергосистему лаборатории и спровоцировал взрыв, успев вывести некоторых из нас.

 Айви закивала, она помнила это.

 - А ещё не многие помнят разговоры учёных о подопытном К-7. Самый перспективный из всех, и самый удачный. Им удалось достичь того, что его… «дар» не оставляет дефектов, как наши. Более того, именно К-7 обладает той самой способностью, что способна подавить барьер. – Объяснила Тоньё.

 - Как управление векторами может это сделать? – Тотт нахмурил брови.

 - А ты подумай. – Ухмыльнулся Алистер.

 - И учи мат.часть. – Поддакнул я.

 - Так почему же ты просто его не отключишь? – Спросила Мартила.

 Я посмотрел на брата, тот на меня, и мы оба поджали губы. Есть проблемы, которые следует решить до того, как купол будет снят, не говоря о том, что полное подавление лучей, формирующих барьер, меня скорее всего убьёт.

 - Я пригласила его по ряду причин, - снова заговорила Тоньё, - прежде всего: мы рады тебя видеть, Сайлекс. Неизвестно, что было бы с нами, если бы не ты.

 Вы бы умерли, подумал я про себя.

 - Но, меня, как дочь генерального директора компании Вим…

 Дочь кого?!

 - Интересует вот что: как так случилось, что страдающая геномом дочь Джейсона Куо – Алесса – выглядит практически как одна из нас. Неужели?..

 - Да. – Я кивнул. – Мы нашли способ лечения генома. И именно геном является причиной, по которой ещё нельзя снимать купол.

 - Мы здесь, - начал Нернив, - несмотря на все наши старания, люди очень недалёкие. Прошу, объяснись.

 - Когда мы сбежали из Дории, купол был отключен на три с половиной часа. – Принялся объяснять Алистер. - За это время сюда самыми разными путями проникло множество инфекций, вирусов и прочее. Некоторые мелкие города сжигаются целиком, чтобы предотвратить вспышки эпидемий таких болезней как, к примеру, чума. Но её, кажется, уже локализовали и уничтожили. Как и многие другие. Проблема в том, что генетическая неполноценной жителей Дории привела к невероятному упадку иммунитета, организмы настолько ослаблены, что банальная простуда может убить человека. Из чего следует, что купол можно будет снять только когда всё население страны перестанет страдать от генома. В противном случае, прекрасный и бесконечный мир микроорганизмов уничтожит всё.

 - Но ты нашел способ лечения генома, верно? – Цэр посмотрел на меня.

 - Да, но вылечить надо всех, а не только элиту Дории.

 - Насколько я понимаю, метод лечения весьма дорогостоящий? – Сразу видно, что Тоньё понимает, в чем корень проблемы.

 - Весьма. Однако, корпорация Вим могла бы себе это позволить.

 Мы замолчали на некоторое время и стали переглядываться. Я будто слышал, как в голове каждого из нас скрипят шестерёнки. Мы с Тоньё уставились друг на друга, а через пару минут игры в гляделки она открыла было рот, но я тут же перебил её:

 - Нет, я понятия не имею чем шантажировать твоего отца.

 - Есть кое-что пострашнее, чем обесцвечивание. – Проговорил Торреш. – Меня приглашали для психологического лечения людей, страдающих самой острой формой проявления генома.

 О чем он? Я знать не знаю, о чём речь.

 - Умственная деградация. Согласно ряду исследований, лет двадцать назад средний уровень интеллекта был много выше, чем сейчас, и дети, неспособные научиться даже произносить слово «мама», рождались черезвычайно редко. Сейчас же таких очень много.

 - А дети не рождаются вообще… - Пробубнил Алистер.

 - Более того, - продолжил Торреш, вздохнув, - резкая деградация может произойти с любым носителем генома. Я видел этот процесс собственными глазами. Страшное зрелище. И это не всё…

 - Существует фактор мутации. – Кивнул Алистер. – Ты видел КИ-СО-7?

 - Да, - кивнул тот, глядя брату в глаза, - и этот феномен происходит не только с носителями генома. Представители элиты страдают им куда чаще, чем обесцвеченные.

 - Что за КИ-СО-7? – Я ничего не знал о таком протоколе.

 - Кожная мутация, влияющая на плотность костей. Ещё неизученная, но взятая под наблюдение. Представителей элиты очень мало, поэтому изучить это явление сложно. Грубо говоря, согласно прогнозам некоторых врачей, - Алистер прикусил губу, - если вовремя не остановить эту мутацию, человек станет похожим на то, что росло в утробе твоей жены. – Он проговорил это очень тихо, понимая, что это – тема деликатная, но сравнение я понял прекрасно. Алистер продолжил копать под мутацию плода и, по-видимому, нашел информацию, которой не торопился делиться со мной. Значит, в мутации плода виноват не наркотик, или не только он.

 - Это страшный процесс, - кивнул Торреш, - среди учёных Гос.лаба ходит слух, неподтверждённый, поскольку всё материалы по тому делу засекречены дальше некуда или уничтожены вообще, что несколько раз была допущена абсолютная мутация, и… - Он покачал головой из стороны в сторону.

 - В общем, - подхватил его Алистер, отставив стакан, - есть специальная группа людей, следящих за элитой, и как только у них появляются первичные признаки мутации, за ними приезжает отряд в защитных костюмах, и больше их никто не видит. Надеюсь, меня вскоре привлекут к этой работе, я хочу узнать об этой мутации. Но это болезнь исключительно элиты.

 - Этим вопросом тоже следовало бы заняться, но элита составляет порядка трёх процентов населения страны. Это до смешного мало. – Торреш откинулся на спинку стула. – Проблема обесцвеченных, которую обрисовал Алистер, куда важнее.

 - Значит, нужно прежде всего заняться геномом. – Тоньё встала из-за стола и принялась расхаживать вдоль и поперёд по узкому проходу. – У кого есть какие-то идеи?

 - Не знаю как с идеями, но сокрытие информации о такой глобальной проблеме - это статья. – Николас облизал губы, посмотрев на меня. – Да и к тому же, если ты вылечил свою жену, уже очень скоро о твоём открытии станет известно руководству.

 - Мы говорим об исцелении всех дорийцев, верно? – Айви будто очнулась ото сна. – А для этого нам нужны средства компании Вим? Почему именно Вим?

 - Они очень богаты. – Это первое, о чем я подумал.

 - А ещё они в ответе за создание генома. – В следующее мгновение выпалила Тоньё. – И за создание проекта 3-L. И еще много за что.

 - Откуда ты это знаешь? – Поинтересовался у неё Алистер.

 - Я – Тоньё Тенчерс. Я всё знаю про этого ублюдка и его компанию. И про Маркуса Суоло тоже. Они ходят вместе в бар по воскресеньям.

 - Мы можем сыграть на этом. – Вдруг осенило меня.

 - На их связи? Нет, ты что. Они оба ученые, их дружба – не секрет.

 - Я не про них, я про нас.

 - Что, прости? – Торреш вскинул брови.

 - Мы можем заявить о себе.

 - Тогда мы покойники. – Тот час пробурчал Цэр.

 - Сколько людей знает о нашем существовании?

 - Не много. В основном это руководители и организаторы проекта, которых в лаборатории чаще всего не было. Кроме Маркуса.

 - А сколько, по их мнению, выжило?

 - Двое. – Ответил Николас. – Я и Тоньё.

 - Мой отец считает, что я ничего не помню о лаборатории и знать не знаю о том, что у меня есть дар. – Сказала Тоньё.

 - Равно как и мой. Когда я объявился, отец сделал вид, будто искал меня долгие годы и вот, нашел. – Кивнул Николас.

 - А кто твой отец?

 - Он был верховным судьёй. Теперь это мой пост.

 - Зачем таким высокопоставленным людям ввязываться в проект 3-L? Кто-нибудь знает, какие цели они преследовали?

 Все отрицательно закачали головами.

 - Тогда раскрыться можем только мы. – Алистер улыбнулся и посмотрел на меня. – Если они руководили проектом, они должны знать о том, что представляет из себя К-7, и одно только упоминание о тебе испугает их настолько, насколько это вообще возможно.

 - Принудить их лечить геном, просто запугав? Я не уверен, что мне удастся запугать своей силой целую корпорацию. Во сне, к примеру, я беззащитен как котёнок, и тогда меня можно будет преспокойно задушить.

 - Но идея хорошая. – Торреш вскинул брови. – Ты начнешь спектакль, скорее всего, тебя поведут в верховный суд, - он повернул голову к Николасу, на что тот только ухмыльнулся, - мы соберём компромат, и в том числе, пригрозим руководству компании раскрыть общественности множество их тёмных делишек. Начнем давить на Вим с нескольких сторон.

 - А если не выйдет?

 - Тогда ты снимешь купол, и будь что будет.

Глава 15.

 - Что вы знаете о геноме? – Этот вопрос я задал самым видным умам из всех, что ещё ходят по проклятой дорийской земле. Пусть и на месяц позже, чем я просил, но предо мной предстали полторы сотни учёных, инженеров, врачей и даже несколько программистов. Алистер тоже находился в аудитории – он стоял слева от подъема на трибуны и смотрел на меня, не сдерживая улыбки. – Вопрос этот, скорее, риторический, поскольку знаем мы о нём ровно столько, сколько публиковали в единственном инсмирском научном журнале. Геном – это феномен Дории. Существует мнение, ничем не подтверждённое, кстати, - я кинул взгляд на Джейсона, - что некогда в стенах этого здания, - это была одна из центральных лекторий ВимТека, - была разработана методика полного удаления отдельных генов из ДНК человека. Согласно тому же мнению, эта методика была открыта в рамках программы, преследующей одну высокую и, казалось бы, непостижимую цель – лечение самых страшных и опасных генетических заболеваний, которые только можно найти в медицинском справочнике.

 Истина в том, что полное удаление отдельных генов из ДНК человека невозможно. Конечно, существовало множество противоречивых исследований и их результатов, но факт остаётся фактом – гены можно только прививать, удалить их полностью наука считается невозможным. Но, тем не менее, факт генома остаётся фактом. Почти сто лет назад впервые появились бесцветные люди, с белыми волосами, глазами, белой кожей, у многих даже стёрлась генетическая память о форме костей и прочей структуры тела. Многие из вас, - хотя тут я приврал, потому что таковыми были почти все, - стали жертвами той разработки. Из вашей клеточной памяти будто бы стёрлись всякие следы о том, какими вы должны быть на самом деле. Но как я уже говорил раньше, полное удаление гена невозможно, и здесь мы сталкиваемся с противоречием того, что мы видим своими глазами, и того, что видно сквозь линзы микроскопа.

 Ввиду изоляции Дории от прочего мира, осталось не так много специалистов, способных разобраться с этой проблемой, но всё же, некоторые исследования проводились, и все они указывали на то, что с точки зрения любого генетика, всё вы – абсолютно здоровы. Ваши ДНК – само совершенство, будто каждый образец из всех, что я лично изучал, был искусственно создан по описанию, взятому из учебника.

 - К чему вы клоните, мистер Келори? – Я не успел уследить, кто задал этот вопрос, но это неважно. – Хотите сказать, что впервые за сотню лет вы стали тем, кто продвинулся в исследованиях?

 - Именно. – Непроизвольно, я улыбнулся так широко, что у меня затрещали уголки губ. – Вы когда-нибудь слышали о наркотике, под названием «лёрн»? Нет? Странно, потому что его принимает восемьдесят процентов людей в возрасте от десяти до сорока лет. Так что получается, часть из вас тоже его употребляет. В любой другой ситуации я бы сказал, что вам пора лечиться, но сейчас я говорю вам, что вы стоите на пути к исцелению. Лёрн – это сложное органическое соединение, вызывающее сильную зависимость. По типу воздействия оно объединяет все известные виды этого типа веществ воедино. Оно не оставляет очевидных следов в организме, и обнаружить его в крови очень сложно, однако биопсия любого органа сразу открывает его наличие в организме. Лёрн очень быстро разлагается в крови под действием глюкозы и вступает в реакцию с любыми анионами в крови, образуя сложные комплексы, которые обнаружить стандартными методами просто невозможно.

 - Но вы обнаружили? – Это был другой голос – женский и молодой.

 - Я обнаружил. Этот наркотик губителен для организма и он крайне негативно влияет на репродуктивную систему. Накопленные фрагменты лёрна провоцируют мутации плода, и пока неясно, обратим ли этот процесс, но меня сейчас интересует не это.

 - Вы, кажется, сотрудник лаборатории БиоВим, верно? Вы не должны заниматься проблемой наркотиков.

 - Я бы и не занимался, не будь моя жена бывшей наркоманкой.

 По залу волной пронёсся шелест и шепот. Я кинул взгляд на Джейсона, но тот не выглядел расстроенным, напротив, он улыбнулся мне и кивнул, прося продолжать.

 - Я пришел работать в БиоВим с одной целью, - маленькая ложь во благо красоты речи, - найти способ вылечить геном. Признаюсь, все работы, что я проводил, упирались в ту же проблему, что была у множества учёных до меня – гены есть, но они не проявляются. Факт того, что способ лечения генома был всё же выявлен - это само проявление судьбы, фортуны, да хоть воля Всевышнего, мне всё равно, как это называть. Это открытие произошло абсолютно случайно, и поэтому я не требую ни лавров, ни премии. Я собрал вас здесь потому, что мне нужна помощь специалистов разных профилей. Прошу, выслушайте меня.

 Наступила тишина.

 - Эти сложные комплексы очень тяжело вывести из организма и разлагаются они очень медленно. Волей случаев один бывший наркоман оказался в больнице под присмотром моего его брата, профессора инсмирского университета Алистера Келори, и он в лечебных целях ввёл пациенту микстуру, представляющую смесь разного типа гормонов. – Я кивнул Джейсону, и он включил экран, засветившийся белым за моей спиной, и на нём находилась старая фотография Алессы. – Эта женщина – типичный представитель жителей Дории. Бесцветная. Вот, как она выглядит сейчас. – Джейсон нажал на вторую фотографию дочери, и зал ахнул. – Розовый оттенок кожи, карие глаза, черные волосы, теперь они начали виться. Сейчас происходит процесс несильной перестройки тела: меняется форма ногтей, структура кожи. Возможно, будут происходить и другие изменения.

 - Как это возможно? – Вопрос из зала.

 - Так, что все ученые прошлого века были правы. Происходила генетическая зачистка населения, но удалять гены невозможно. Прекрасная идея о лечении заболеваний, когда-то, пусть ненадолго, переросла в модное веяние, когда люди медицинским путём пытались исправить в себе то, что им не нравилось. Компания Вим заработала на этом невероятную сумму денег, но они обманули потребителя. Дважды. Пункт первый: если ты хочешь чтобы у тебя был папин рост, а не мамин, удаление гена не поможет рецессивному стать доминантным, его место просто останется пустым. Пункт второй: оно не останется пустым, потому что удалить его невозможно. Смесь компонентов наркотина «лёрн» и особой комбинации гормонов открыла мне, что все эти годы в ДНК дорийских жителей перекрывалось другим ДНК, синтетическим. Его следы легко обнаружить, если знаешь, что искать. Эта смесь разрушает вторичное ДНК, высвобождая первичное, оригинальное, и вот, - я повернулся к экрану, глядя на свою красавицу-жену, - мы получаем это.

 - Это удивительное открытие. Воистину! Прошу простить мой скептицизм в голосе, поскольку вы не первый, кто заявляет подобное, желая получить средства для разработок, - услышал я голос генерального директора корпорации Вим, - мы могли бы обсудить это за закрытой небольшой конференции, а вы зачем-то собрали здесь ведущих учёных всей Дории. Зачем?

 - Вас лично я к их числу не отношу, и сюда я вас не приглашал. – Спокойно ответил я, спустившись вниз с кафедры и отключив проектор. – Мне нужны они, - я имел ввиду всех остальных, кроме Оилни Тенчерса и его свиты, -  и только. Я не позволю этой корпорации подмять под себя моё открытие и заработать на лечении того, чему они стали причиной.

 - Молодой человек, вы забываетесь. – Глаза Оилни, пожилого абсолютно белого мужчины блеснули сквозь толстые линзы очков.

 - О, я прекрасно отдаю себе отчет о том, что говорю, мистер Тенчерс. Я раскрою детали этого открытия только в том случае, если компания Вим профинансирует разработку программы лечения генома во всей Дории, и лечения это будет бесплатным.

 - Вы в своём уме? – Воскликнула его правая рука, финансовый директор Катэрина Уолш, такая же белая, как и её начальник. – Это невозможно!

 - А ещё как возможно. Правда, это я хотел обсудить с советом директоров позднее, но раз вы все здесь, - я снова кинул взгляд на Джейсона, с трудом сдерживавшего смех, - то смею вам напомнить, что у генома есть последствия поопаснее внешнего обесцвечивания.

 Острый взгляд Катэрины тот час поблек, но её челюсти по-прежнему сжимались от негодования. Ничего, это ещё цветочки, но мне уже удалось их разозлить.

 - Я попросил собрать всех вас здесь, как я уже говорил, потому, что мне нужна помощь. Главная сложность в создании лекарства заключается в том, что для каждого человека необходимо индивидуально подбирать второй агент – гормональный набор. В Дории живёт слишком много людей, чтобы для каждого проводить серию испытаний, к тому же, в случае нескольких ошибок это может погубить организм, так что необходимо разработать масштабную исследовательскую компанию для лечения всего населения страны.

 - И кто же будет всё это финансировать? – Спросил Оилни.

 - Вы, мистер Тенчерс. Проблема генома стоит очень остро, и всё сведения о нём должны находиться в открытом доступе, поскольку этот вопрос затрагивает жизни всех и каждого граждан Дории. Сокрытие какой-либо информации о статусе исследований генома является прямым нарушением закона, однако я готов подставить себя под удар и умалчивать о деталях исследований до тех пор, пока корпорация Вим не гарантирует бесплатное лечение всем без исключения жителям страны.

 - Мистер Келори, - эти слова принадлежали специалисту из северного города Оинум, - я понимаю, что вы преследуете благородные цели, и для всех нас, я уверен, будет честью помочь вам в разработке программы лечения генома, однако не стоит взваливать все финансовые трудности на компанию Вим. Я уверен, руководство поддержит вашу инициативу, однако сделать лечение абсолютно бесплатным невозможно. Насколько я понимаю, вы считаете, что вина за возникновение генома, как проблемы, лежит на компании Вим, однако геном возник практически сто с лишним лет назад, и нельзя винить нынешнее управление за ошибки их предшественников, пусть и столь роковые. Прошу вас, мистер Келори, не стоит шантажировать компанию.

 - Что вы, что вы, это вовсе не шантаж. – Я улыбнулся во все зубы. – Эти требования – моя личная месть руководству компании.

 Гробовая тишина. Никто из присутствующих даже предположить не может, в каком направлении движутся мои мысли. Даже директора, хотя они люди совсем не глупые. Не смотря на то, что Оилни Тенчерс пригрел под своим крылом клона своей дочери и принимает её как родную, что-то мне подсказывает, что даже в подсознании он не допускает возможность моей связи с проектом. Ничего подобного ему даже не приходит в голову.

 - Объяснитесь, мистер Келори, или собрание окончено. – Вступилась помощница.

 - При создании мне был дан номер К-7. – Я в очередной раз улыбнулся во все зубы, и словно в замедленной съёмке видел, как лицо Оилни сереет.

 - Мы можем обсудить это наедине? – Он был человеком с сильной выдержкой, а потому его голос не дрожал, в отличие от нижнего левого века.

 - Конечно. – Я кивнул брату. – Господа, - я обратился к прочим приехавшим сюда представителем современной научной интеллигенции, - все, кто заинтересован в участии разработки плана лечения генома, прошу вас, оставьте свои контактные данные мистеру Джейсону Куо, - тот встал и повернулся к залу, - когда мы с господином Тенчерсом договоримся, я свяжусь с вами.

 Зал неспешно зашевелился, но не сразу. Переговариваясь между собой, молодые и зрелые кидали на меня взгляды. Каждому из них явно хотелось задать мне множество вопросов, и самый частый из них, это всего лишь предположение, но я думаю, звучит он так: правда ли лекарство от генома найдено?