Помоги проекту - поделись книгой:
Собрались, а на следующий день, то есть в пятницу, в день Фрейи (Frija), по английски – Friday (Frigg’s или Freya’s day), а по немецки – Freitag, к ним присоединился Локи, его ближайший родственник. Вы, наверное, обратили внимание, что названия дней недели у европейцев до сих пор используются с ранних языческих времен? И они были посвящены богам! Таким как Тор, Один, Тюр, Фрейя! И это было очень удобно, заложить имена богов в дни недели.
Так вот, та страна, куда они направились, находилась, вероятно, очень далеко, но путешественники добрались туда очень быстро. И всё благодаря своим божественным навыкам. Вспомните, чего одна парочка козлов в колеснице Тора стоила? Тряхнули всем своим снаряжением, взяли верный курс и практически достигли того места, откуда обычно следовало идти пешком. Пока шли, занимались чисто мужской работой. Промыслом и охотой. Они ловили дичь. Заготовки домашние подошли к концу, а в лесах тогда было много разного зверья.
Итак, на границе их встретил хозяин ближайшего замка сам великан – етун Утгара – Локи (Útgarða Loki). Не следует путать с бездельником Локи, родственником Тора. Он был очень обеспокоен появлением таких гостей. Обычно их визит не обходился без хорошей драки, нескольких внезапных смертей или требованием богатого выкупа. И если сравнить хозяина и гостей, то сразу видно, что етуны – это истинные великаны, их исполинский рост внушает уважение любому. Сыны великого аса Одина больше выглядели как рослые люди, которых трудно назвать исполинами, тем более богами. Дело в том, что Локи и Тор больше всего вращались в земных чертогах и там, где етунов было мало и росту много было совсем не нужно.
Так вот Удгард – Локи сразу решил деморализовать пришельцев, изображая при этом самого хлебосольного хозяина. Он не препятствовал гостям, выполняя все их просьбы, но делал всё с зарядом сарказма по отношению к молодым богам. Нет, он не унижал их, но ему было достаточно внушить собеседникам мысль об их несовершенстве. Ещё одну вещь могли бы заметить гости. Они никогда не углублялись в страну великанов. И не видели, что там находится внутри. Етуны, как параллельная асам ветвь мироздания, обладали многими уникальными способностями! Они владели настоящей магией. У них имелось очень много магических предметов, которые всегда просили, да нет, клянчили и вымогали разные пришельцы. Всё, что не положено было знать остальным, это тщательно скрывалось и тем более от молодых богов, от которых зависело их общее будущее. Колдовство чётко обозначено во всех действиях етунов. Молодые боги даже передвигаться в этой стране должны сами, без помощи своих оберегов и вроде бы надежных транспортных средств.
Утгард – Локи вышел не один, он взял с собой ещё двух родственников, чтобы показать численное равенство и общее превосходство. Етуны встретили гостей шутливыми приветствиями и розыгрышами. Мол, наслышаны, какие вы сильные да ловкие, но у нас всё круче, поверьте!
Тут они явно лукавили, новости до этого района доходили очень быстро, со скоростью почтового экспресса. А способы доставки вестей были не просто разные, но и своеобразные. Некоторые люди верили в етунов и поклонялись им как асам и остальным богам. Они приносили им так же, как асам, в жертву свежую кровь животных, чтобы те своим покровительством их не оставили в беде. Совершая такие действия, они укрепляли общие позиции етунов в мире людей, и те всегда были в курсе многих происходящих событий.
Логи и Локи
И первым в расставленные ловушки попался хитрец Локи. Он предложил состязаться.
Надо сказать, что со временем великанов стало чуть больше трех. Тут слуги быстро приготовили на поляне целое корыто с горячим, только что приготовленным мясом. Привели Логи. Это был невысокого роста етён с большим животом и жалостливыми, пугливыми глазами. Он взгляда не мог оторвать от дымящегося корыта, из пасти его сочилась обильная слюна. Встали они с разных сторон лицом друг к другу, закатали рукава, чтобы удобней было есть. А ели в то время не вилками и ложками, а больше руками.
Приступили, и не успел Локи съесть даже половину со своей стороны, как заметил, что Логи уже съел и свою порцию мяса и костей, и часть корыта со своей стороны, и даже принялся за его часть. Онемели все, кроме великанов. Те только радостно воскликнули, что, мол, не успеваешь, Локи, зря хвастался!
Тьяльви и Хуги
Тогда слуга Тора, славный малый по имени Тьяльви, решил показать свою удаль. Заявил, что он, мол, в беге может состязаться. Опять Утгард – Локи смеется в свою бороду, рад он такому обороту дела. Они сообща выбрали нужную дистанцию, чтобы было видно всю дорожку, и приготовились. А со сторону великанов вышел Хуги, невысокий такой етун с малоприметным лицом. Пустились бежать, и проигрывает Тьяльви, он не успел пробежать и половины, как Хуги сбегал туда и вернулся обратно. Не понял Тьяльви, просит повторить забег, может, сейчас отыграется. Но опять проигрывает он Хуги на расстояние полета стрелы. Третий раз хочет бежать, от отчаянья чуть не плачет. Очень расстроился Тьяльви, ведь впервые в жизни сумели его обогнать.
Тор и его испытания
Тут встаёт Тор, решил показать, на что он способен, сказал, что будет состязаться силами в питье. Все сразу весело зашумели.
Но только прячет усмешку в глазах хозяин замка. Велит собраться в шатре. Зашли, а там длинный такой белый рог торчит, и его конец куда – то под стол уходит.
Тор глотнет так, что дыхание перехватывает, а рог по-прежнему полный, ещё раз тянет воду, но не получается выпить всё! С сомнением делает третью попытку, воды поубавилось, а дна не видать. Понимает, что нет сил, чтобы выпить всё, а самое главное, некуда, мочи нет, Тор бросает состязание.
Так они проигрывают и третье состязание. Смеются остальные великаны, и мало им этой победы.
И точно, напротив серая кошка, но не маленькая, чуть больше обыкновенной коровы. Тор обошёл её подозрительно так, осмотрел, но ничего странного не обнаружил, нагнулся и под брюхо полез. Стал пытаться поднимать. Но чем выше он тянул, тем меньше у него получалось. Кошка выгибалась как пружина, вытягивалась и становилась длиннее! Ничего у него не выходило. А все вокруг смеются, даже свои приятели не могут удержаться от смеха. Заразителен он в толпе. Понимают, что нельзя, а не могут. Сделал Тор ещё попытку, и кошка оторвала одну лапу от земли, но по-прежнему стоит на всех остальных.
Видит Утгард-Локи, что Тор обиделся, решил его следующей забавой развлечь.
Вошла в палату старуха. Помялся-помялся Тор, вроде в шутку начал с ней бороться. И чем больше силился, тем крепче старуха стояла, будто в землю врастала. Потом вообще пошла в атаку, и трудно стало Тору, еле держится он на ногах своих и ничего сделать не может. Жестокий это был поединок. Силен был Тор, но вывернулась старуха, и упал богатырь на одно колено. И тогда Утгард – Локи велел остановить этот поединок, исчезла старуха.
Пошли все к столу. Пока ели – пили, наступило утро, забыли они про все обиды. А это было очень важно. Опять накрывают столы для гостей, мол, перед дорогой следует подкрепиться. Ели – пили, потом прощались. Вдруг туман стал обступать долину, одни ворота видны. И пошли все вместе они за эти ворота.
Глянул он на хмурого Тора, улыбнулся, затем вполне серьезно и уважительно произнес:
Изумился прямодушный Тор:
«
Развеселился великан-хозяин, чуть не упал со смеху.
Но Тору опять невдомёк:
Опять признался Утгард-Локи:
Услышал такое Тор и хотел разрушить всё вокруг, но ничего не нашел позади себя кроме пустого поля. Опять обманул его Утгард – Локи, спрятал он свою страну от сына бога, и спрятал, как думал – навечно. Все было продумано етунами от начала до конца. Вернулся Тор с друзьями в Асгард. Знал он, что не раз еще придется ему встретиться с великанами и в открытом бою, и в мирное время. С тех пор стали звать Тора «Устрашителем великанов».
Глава пятая, в которой мы знакомимся с Ади
1895 год. Впереди начало новой эпохи. Вот-вот наступит начало нового века. Мелкий австрийский городок под названием Линц, именно туда переехала семья чиновника, получившего долгожданное повышение, из города Браунау-на-Инне, что находился близ границы с Германией; в семье этого чиновника было четверо детей от разных браков: Эдмунд (1894–1900), единокровные сыновья Ади, Алоиз и дочь Ангела.
Итак, в апреле 1895 года семья собирается в Линце. 1 мая Ади в возрасте шести лет поступил в одногодичную народную школу в Фишльгаме под Ламбахом. В этой начальной школе Ади хорошо учился и получал только отличные отметки. Этот мальчик ничем не отличался от остальных сверстников, ребят со своей улицы или из всего города. Его имя осталось бы неизвестным всему миру, если бы с ним не произошла одна удивительная история. Происходило это в канун летнего религиозного праздника. Мэр города господин Штраус готовил приветственную речь – обращение к горожанам. Праздничное шествие, танцы в национальной одежде. Состязания пивоваров и реставраторов.
И самым интересным было появление в черте города отряда «ряженых» тяжелых рыцарей на конях. Числом их было всего четверо всадников с небольшим пешим эскортом. Они прошли торжественным строем по центральной улице города, неся на древках своих копий штандарты древних городов, отсалютовали господину бургомистру и горожанам и выехали за черту города. Тогда к их появлению отнеслись с восторгом, очень редко в городе появляются такие зрелищные представления. Пронёсся слух, что группа спешит на ежегодное представление в Пассау.
Между тем праздник в городке продолжался, а ватага мальчишек устремилась за удаляющимся отрядом. Их не прогоняли, поощряя тем самым интерес к истории и древним культам. Через пару километров на огромной поляне они устроили бивак. Оруженосцы помогли рыцарям спуститься с коней. Сняли лишние доспехи. Не было ничего бутафорского! Всё выглядело таким натуральным, будто бы дети попали в средние века. Все мечи сложили в одном, общем месте, тут же повесили на шесты свои щиты, прислонили длинные копья и стали обживать поляну. Принесли воду из ручья. Развели огонь из собранного хвороста. Тут вернулся один лёгкий всадник, который куда – то отлучался, он приволок тушу молодого оленя.
По сути это было браконьерство, располагающийся кругом лес был государственной собственностью и охранялся местными законами. Более того, отец Ади был чиновником, который по роду деятельности был связан с охраной лесопосадок.
Но эти люди выглядели очень необычными. Они много и громко смеялись, их шутки были детям совсем непонятны. Сам язык был им не понятен, вроде знакомое наречие, а слова коверкают так, что и не ясно, о чем идет речь. Вот запахло паленым мясом, сладковатый дым вызывает приступ слюновыделения. Тут детей никто не гонит, им дают попробовать куски оленины с боков разделанной туши над костром. Мужчины едят сами, пьют пиво, которое закупили в пивоварне по пути. Местные ребята ещё озираются, вероятно, что сейчас появится лесничий и выгонит их. С этих взрослых возьмет штраф и прогонит с этого места. Но как это можно прогнать таких людей, если они в клубах дыма выглядят просто настоящими великанами? Четыре рыцаря и четыре их оруженосца. Вероятно, что если смотреть на мир детскими глазами, то всё выглядит несколько иначе.
Пиво ещё лилось в резные кубки, когда настроение собравшихся людей резко изменилось. Сначала пряталось солнце, лес стал намного гуще и тревожней, чем обычно. А ведь был, по-видимому, ещё день, когда приезжие закончили трапезу. Те мальчишки, что были помладше, струсили, собрались и ушли домой, остались трое, самых храбрых и любопытных. Ади тоже был в том числе. Его короткие шорты и рубашка с закатанными рукавами не спасали от комаров, если бы не дым от костра. Им всем было ещё интересно, редко когда можно увидеть зашитых в кольчуги людей, вооруженных длинными мечами и красивыми кинжалами.
Вдруг потянуло сыростью. И один, вероятно самый главный из пришельцев, что – то тревожно выкрикнул. Все мигом встали, вооружились. Пацанам крикнули, чтобы убирались отсюда, да поскорей. Впрочем, он прокричал, а смысл стал понятен и так. Дети испуганно заторопились, когда они вышли на дорогу, то позади что – то случилось. Ади оглянулся.
Несколько человек уже лежали, уткнувшись в сырую землю, одни были пронзены длинными, необычного размера стрелами, другие – убиты каким-то тяжелым предметом. Этот свист от стрел дети слышали, но не поняли, что же именно за этим стоит. Ади тянули за руку, но он остался, чтобы увидеть это ужасное, завораживающее зрелище. На поляне вёлся бой, настоящее кровопролитие. И уже два рыцаря и три оруженосца противостояли одному высокому молодому господину. Тот был одет в широкие металлические доспехи, на голове стальной шлем с длинным пером, в руках его быстро и равномерно вращался длинный меч. Его чудовищно длинный лук был воткнут в одного оруженосца.
Казалось, что первых пришельцев было больше, и шансов у этого богатыря совершенно нет, но что – то подсказывало юному зрителю, что эти люди его очень боятся, и уже только поэтому они проиграли сражение. Так и случилось. Произошло несколько грубых сшибок, вольтажей, хитрые приёмы, подсечки, и вот их осталось двое!
И теперь где – то за городской чертой, на лесной поляне два человека в тяжелых рыцарских доспехах мутузят друг друга настоящими тяжелыми мечами. И один явно устал, силы покидают его, вместе с этим он теряет свою кровь. Тяжелое ранение в грудь, пробита кольчуга. А другой, более молодой и, следовательно, сильный соперник, не торопясь отбивает удары первого, наносит очередной смертельный удар, потом колет противника в плохо защищенное горло. Он наклонился и шепчет ему что – то «о будущей встрече в Ваалгаве». Сверху и вокруг образовалось непонятное свечение, больше напоминающее северное сияние.
И тот, получив такой смертельный удар, просто захлебнулся кровью. Рыцарь вытер меч о полу чужого плаща. Потом выгреб несколько свитков из кожаного подсумка, поправил за спиной огромного размера молот, повернулся и пошёл в лес. Там, где должна по сути дела находиться его лошадь. Но вместо лошади стоял тарантас, запряженный двумя огромными козлами. Он сел в него, буквально плюхнулся на дно этого деревянного тарантаса. И всё на поляне оставил, как было.
Это ужасное зрелище ещё стояло кровавым пятном перед глазами, Ади сделал несколько шагов вперед. Так он перешагнул границу этого северного сияния и нагнулся к кожаному подсумку. Там был только один свиток, его он и успел схватить. Он сделал это прежде, чем его ноги сами унесли с того самого места. Так лесной пир обернулся чудовищной трагедией.
Поздно вечером жители городка Линце прочёсывали всю эту лесистую местность до самых гор. Они безрезультатно искали ту поляну, где, по словам местных мальчишек, произошла эта невиданная бойня. Следов пребывания этого отряда никто не обнаружил, вот только нашли кровь и остатки от животного, которое подстрелил и разделал неизвестный браконьер. Старики слушали рассказ мальчишек и только усмехались. Поговаривали, что не иначе сам Тор покарал своих врагов, великанов.
Мальчишек строго наказали, запретив им выходить без взрослых из города в лес. Ади в ту ночь немного приболел, у него поднялась температура, появился жар. Вызвали лекаря, тот пощупал пульс, потрогал лоб, покачал своей курчавой седой головой и сказал, чтобы всё будет в порядке, но ему следует постелить отдельно от всех детей.
Так и сделали. Напоили ребёнка жаропонижающим и оставили в покое. К утру болезнь отступила, поэтому к его вечернему невероятному бреду отнеслись спокойно, мало ли что в лесу случается.
Потом, когда он окончательно выздоровел, то его рассказ вызывал у сверстников только смех. Это было обидно вынести, потому что доказать свою правоту он не смог. Ещё такие разговоры перерастали в конфликты, в обыкновенное мордобитие противника. Сверстники перестали водиться с ним, более того, взрослыми было запрещено говорить о лесном приключении. Те дети, которые были с ним, они не верили в других богов, кроме своего! И поэтому появление в мире Тора исключили как само собой разумеющееся. Ади столкнулся с явным заговором против себя, по крайней мере, ему так казалось. Другие дети почему – то отвернулись от него, много шептались за его спиной. Что – то такое неясное происходило.
Так он вдруг понял, что до сих пор ему только позволяли дружить с теми детьми. Больше ничего общего у него с ними не было.
Так прошло время, и он сам надолго постарался забыть эту историю. Тот свиток оказался непонятным кожаным предметом. Очевидно, очень древним документом, и тайно хранился в семье этого мальчишки долгие годы. Пока не наступило время раскрыть секрет этого странного события.
Уже 25 июня отец неожиданно досрочно выходит на пенсию по состоянию здоровья. В июле 1895 года семья переехала в городок Гафельд, который находился близи Ламбаха – на-Трауне, где отцу удалось купить дом с участком земли в 38 тысяч квадратных метров. 21 января 1896 года родилась сестра Ади Паула. К ней он был особенно привязан всю оставшуюся жизнь и всегда заботился о ней.
В 1896 году Ади поступил во второй класс Ламбахской школы старого католического монастыря бенедиктинцев, которую посещал до весны 1898 года. Здесь он тоже хорошо учился. Пел в хоре мальчиков и был помощником священника во время мессы. И здесь он впервые увидел на гербе аббата Хагене знак свастики. Такой же знак, как этот, позднее он приказал вырезать из дерева у себя в канцелярии. Чуть позже, в ноябре 1897 года отец приобрёл в деревне Леондинг под Линцем дом, куда в феврале 1898 года переехала вся семья. Дом находился около кладбища.
Так Ади в третий раз сменил школу и здесь пошёл в четвёртый класс. Народную школу в Леондинге он посещал до сентября 1900 года.
Юность
В тринадцать лет Ади потерял отца, которого очень любил. На тот момент он был уже единственным сыном в семье, братья его умерли. Сами понимаете, в то время семьи были большие, и смертность тоже не маленькая.
22 мая 1904 года в Линце состоялась его конфирмация. Это такой религиозный обряд молодого человека, очень важная часть житейских обычаев. Парень хотел быть художником, хорошо учился, его даже хвалили педагоги. Он писал стихи и новеллы. Потом он сочинил либретто для оперы Вагнера по легенде Виланда и увертюру. Именно походы в оперный театр помогли ему вспомнить тот образ, который, как он думал многие годы, ему померещился в период болезни. Он смог выразить себя также в живописи, особенно ему хорошо удавались нагие натурщицы. И несколько таких рисунков нынче стоят огромных денег.
Сестра Ангела 14 сентября 1903 года вышла замуж и стала жить отдельно. Теперь в доме с матерью остались только Ади, его сестра Паула, и сестра матери Иоганна Пёльцл. Они жили по-прежнему в относительном достатке. Это было время, когда Ади много пишет. Он сочиняет стихи, пробует написать новеллы, а потом сочиняет либретто для оперы Вагнера по легенде Виланда и увертюру. Из-за французского языка, который Ади никогда не нравился, ему пришлось перейти в другую школу. Иначе бы ему не поставили отметку на экзамене. Уже тогда учителя замечали его упрямый, немного вздорный, если не вспыльчивый характер. Даже говорили, что он никогда не был прилежным учеником.
Глава шестая, в которой только началась ещё одна увлекательная история
Это вновь наше время, и чуть позже дорогому читателю станет понятно, когда именно всё это происходит. Пусть он только наберется терпения.
Итак, он лежал одетым на своей неприбранной постели и пытался всё осознать.
Наверное, в этом месте в любом увлекательном художественном фильме в стиле
Комната была грязная и убогая, какая только может быть у этого молодого лентяя, великовозрастного повесы. Он её снимал, и весь интерьер к этой жилплощади прилагался. Нет, конечно, изначально комната имела приличный, благоустроенный вид. Компактная старая мебель, выполненная хозяйке на заказ. На полу настоящий, правда, уже старый, потёртый ковёр. Большую площадь помещения занимала двуспальная кровать. Таких вы уже нигде не увидите, потому что их давненько нигде не изготавливают. Эту можно считать историческим раритетом. Набалдашники, тонкие прутья, резиночки для сафьяновых салфеток, всё как положено.
Шторы на окнах были тяжёлые с настоящими бархатными балдахинами. Обои вполне свежие, не покрытые пылью и паутиной. Комната – угловая с двумя окнами, выходящими на разные стороны дома. Когда-то она имела всё, что требовалось бы для того, чтобы привлечь квартиранта. Он снимает её у одинокой старушки уже полгода и ни разу сам не пытался сделать в ней уборки. Зачем? Сам он не привык к таким делам. Изредка в его жизни появлялась очередная подруга, которая пыталась заниматься ведением хозяйства некоторое время. И он ей это снисходительно разрешал. Но потом, когда до сознания девицы доходило, что всё это бесполезно, что парень живёт «без царя в голове», и ничего серьёзного от него ждать не следует, тем более верить его вечным рассказам о якобы существующих богатых родственниках и его блестящих будущих планах. Посещения прекращались, а вместе с этим и качественные приборки.
Я уже сообщил, что большая старая кровать занимала половину комнаты, другую часть оккупировали шкаф, стол и неопределенного вида книжная полка. Всё это было таким старым и ветхим, что даже современный компьютер выглядел каким-то ископаемым на общем фоне.
Груды одежды лежали по всем углам, обувь на все сезоны, грязные носки, обёртки от жевательных резинок, конфет и использованные упаковки от корейской лапши. Вся эта масса предметов – как мелко насыпанная пыльца, нет, как снежный наст в лесу. Короче, что ещё нужно было ожидать от него, если мусор выносится из такой комнаты огромными пластиковыми пакетами и то, в том случае, если квартиросъёмщику требовалось отвоевать для себя немного жизненного пространства.
Занавески были старомодные, светонепроницаемые. В данном случае завешенное окно не пропускало наружу свет. Абажур под потолком был современный, но кто-то додумался покрасить его в фиолетовый цвет, поэтому ничего хорошего от этого света не было. Так, только, появились плавающие грязные кляксы по всем стенам.
Мысли мучительно пульсировали в его голове. Пульсировали и совершенно парализовали всё тело.
А между тем, всё происшедшее с ним этим днём ни в какие рамки сознания не укладывалось.
Обычно всё происходило серо и уныло.
Днём он работал. Эта работа была временной. Такая работа, как он сам её раньше называл – «для неудачников». Ну, для типичных неудачников, которые уже руки опустили. Теперь, находясь на следующей черте безысходности, он сам выполнял её.
Вся его работа в этот период времени заключалась в том, что ему требовалось двигаться по улице в плотном костюме непонятного зверя с рекламным щитом на груди и раздавать листовки. Такое хождение занимало всё время, пока за это платили, пока это шествие контролировали.
Его территория ограничилась углом большого перекрёстка, вдоль витражей нескольких больших магазинов, до самой арки старого жилого дома. С другой, противоположной стороны этой улицы двигались два других рекламно-мультяшных героя. Они тоже «работали», но всегда в паре друг с другом. Это был огромного роста нелепый Лось и такая же, как и он сам, невероятно большая Белка с пушистым, стоячим хвостом и круглой головой.
Иногда он просто стоял на середине своего «пятака». Стоял, не двигался, смотрел обычно под ноги. Он просто мешал всем. В таком случае его следовало обойти или отойти на проезжую часть дороги. Если прохожий не сворачивал, тогда он протягивал ему листок с текстом. Текст был красочно оформлен рекламным содержанием без всяких излишеств. Прохожие на этой стороне улицы встречали его уже как должное. На противоположной стороне улицы другим простым людям приходилось обходить других ходячих монстров. Они привычно брали у них листы, даже не заглядывали в них и тут выбрасывали в мусорные урны.
Это продукт нашего времени. Это реклама. Николай, а именно так зовут нашего героя, привычно нагибался к ближайшей урне, которая находилась на его стороне улице, собирал из неё выкинутые прохожими листовки и вновь раздавал их, но уже другим людям. Его даже не смущало, что он только что рылся в мусорной корзине. Представляете, этот огромный монстр вдруг нагибается пополам и ныряет в мусорный бак. И что – то там делает. Поглощает мусор, наверное, не иначе.
Это повторялось вновь и вновь, пока время его работы не подходило к концу. В заключение он должен был прийти в пункт сбора. Там же все другие персонажи рекламной программы оставляли свои зверино-сказочные образы. Николаю требовалось только отметиться. А костюм он не сдавал, у него была договорённость на этот счёт. Жил он недалеко, поэтому хранил это хламьё в своей комнате, на обратной стороне двери. Вешал его на крюк, и это выглядело уже отвратительно – снятая шкура монстра в свободном повешенном положении.
Так что, этот день ничем не должен был отличаться от других дней, скучных и унылых.
В районе обеда, Николай уже перехватил банку пива и пару бутербродов и вернулся на свой участок. Прохожих было мало, заняться было практически нечем. Николай помахал своей уродливой лапой двум персонажам на другой стороне. Это были его старые приятели, знакомые по «бизнесу», профессиональные «рекламоносцы». Одного звали Серёга, он раньше был инженером на каком-то закрытом заводе, потом «челноком», долго возил товар из Турции и даже открыл своё дело, но в один прекрасный день прогорел. Как он сам говорил, его тогда «выжали» из бизнеса, отобрав всё. Впоследствии ему пришлось продать и квартиру, и машину, и магазин. Другого сказочного персонажа звали Андрей. Он был в прошлом актёр небольшого провинциального театра. В крупном городе у него не сложилась дальнейшая карьера, сказались трудности в общении с «огненной водой». После очередного невыхода на сцену его просто уволили из штата театра, лишили тем самым и законного места в общежитии. Прошло время, он давно бы стал, как настоящий бич, перебиваться, чем бог послал. Но свои (с его слов, актёрская гильдия) его не забывали, давали возможность «прихалтуривать» на разных мероприятиях, на выгодных новогодних ёлках.
Среди этих уличных «рекламщиков» Николай был самым молодым. Бывший студент, так и не закончивший свой ВУЗ, он каждый раз с тревогой ждал вестей из родного военкомата. Но тот упорно молчал, не желал, вероятно, брать его в ряды Вооруженных Сил нашей страны. Прошёл очередной период, призыв набирали, но без него. Николай облегчённо вздыхал, потом забывал об этой проблеме до следующего призыва. Правда, на всякий случай менял квартиру, соответственно и место работы. Впрочем, работу он менял чаще. Его просто выставляли на улицу за тот или иной неприятный инцидент.
Ещё они с приятелем накануне перебрали с разливным пивом, поэтому ему трудно было сосредоточиться, хотелось выспаться или залить снова «баки». Поэтому он упустил тот самый момент, когда всё началось. Сначала он услышал явный пистолетный выстрел. Тот прозвучал как – то глухо, клацнул выходом патрона. То, что это прозвучал пистолет, у него даже не было сомнений. Николай сам баловался стрельбой в тире, поэтому уловил что – то знакомое в отдаленном звуке. Он повернул голову.
На той, чужой стороне улицы стоял знакомый легковой автомобиль – «седан». Возле открытой двери лежал человек с простреленной грудной клеткой. Тут же валялся кейс. Возле автомобиля стояла гигантская Белка. То есть должен был быть переодетый Андрей, но что – то подсказывало, что он им в данный момент не являлся. Белка держала в руках длинный предмет.
Огромный, нелепый Лось, также размахивая оружием в одной руке и пушистой головой в другой, бежал за вторым ещё живым пассажиром, скоро к нему присоединилась и Белка. Им следовало завершить начатое дело. И этого человека Николай где – то видел вчера вечером, вот только вспомнить никак не мог. Было что – то знакомое в этом пока малоприметном человеке.
Поделиться книгой: