– Полковник обычно задает три вопроса: «Сколько вам лет?»; «Как долго вы служите в армии?»; «Какая жизнь вам больше нравится – военная или гражданская?» Ваши ответы должны быть такими: «Двадцать лет», «Шесть месяцев» и «Обе». Зарубите эти ответы себе на носу!
В назначенный день полковник прибыл и, обходя строй солдат, обращается к одному из них:
– Как долго вы служите?
– Двадцать лет.
– Сколько вам лет?
– Шесть месяцев.
Полковник наклонился к солдату и тихо, по-дружески спросил его:
– Как ты думаешь, чья голова не в порядке, твоя или моя?
– Обе.
Идут по улице два гея, и один другому говорит:
– Давай с тобой займемся любовью, противный!
– Не могу, дорогой, я парня из армии жду…
Офицер останавливает рядового, не отдавшего ему честь, и говорит:
– Послушайте, рядовой! Вы что, не видите, какая на мне форма?
Солдат осмотрел офицера с головы до ног и ответил:
– Да… Повезло вам! А теперь посмотрите, что выдали мне.
Солдат спит – служба идет.
Солдат идет – служба идет.
Но обидно: солдат бежит, а служба идет.
Но обиднее всего, когда у солдата стоит, а служба идет…
В 1939 красная армия оккупировала Бесарабию, солдаты жестами объясняли местным красавицам: мол, давайте. С тех пор их так молдаванками и зовут.
В армии идут занятия по сборке/разборке автомата.
Чукча спрашивает у прапорщика:
– Товарищ прапорщик! А почему, однако, человека не разбирается так, как автомат?
– А вот вы вообразите себе, товарищ чукча: перед отбоем вы разобрались и легли спать. А тут ночью ТРЕВОГА!!! Все вскакивают, одеваются, а вы собираете свое тело, но в суматохе вместо головы надеваете ж…пу!!! И что мы имеем? Пилотка не налазит, гимнастерка не застегивается, все кричат «Ура!», а вы что?!
Генерал обходит строй и, подойдя к одному из солдат, спрашивает рядового Соколова:
– А скажи, рядовой, вот смог бы ты убить своего раненого командира, чтобы он не попал в плен к врагу?
– Никак нет, товарищ генерал, командир для солдата – это отец и мать, я бы раненого командира на себе вынес из окружения.
– Молодец! Десять суток отпуска.
Идет дальше, подходит к рядовому Орлову:
– Смог бы ты убить своего раненого командира?
– Никак нет, командир для солдата – это отец и мать!!!
– Молодец!!! Присвоить звание сержанта.
Идет дальше и, проходя мимо военного оркестра, подходит к рядовому Рабиновичу, стоящему с большим барабаном.
– А вот ты смог бы ты убить своего раненого командира, если бы вы выходили из окружения врага?
– Чем убить? Барабаном?
Старшина, проходящему мимо солдату:
– Рядовой Гельдыев, а ну-ка вернитесь и поприветствуйте меня как положено!
Тот делает три шага назад, потом разворачивается и, широко раскинув руки, говорит:
– Эй, братишка, сколько лет, сколько зим!
Часовой на КПП останавливает офицера:
– Я майор Петров, – говорит офицер.
– Простите, – сказал часовой, – но без пропуска я вас пропустить не могу.
– Оставьте формальности, часовой. Я просто забыл его, но вы же меня прекрасно знаете.
Часовой, действуя по Уставу, не поддается на уговоры. Тут из дежурной комнаты раздаётся голос:
– Что ты, Коля, с ним всю ночь собираешься спорить? Пристрели его, как этого требует Устав, и пошли в карты играть.
– Товарищ генерал, скажите, пожалуйста, вот в газетах пишут: «…ядерный взрыв от 20 до 150 килотонн». Как это понимать?
– Ну, мы думали – двадцать… А оно как бабахнет!
Генерал в столовой взял стакан и опрокинул его себе на голову.
– Товарищ генерал, да это же компот!
– А-а… А я думал – кисель!
Офицер солдатам:
– Узнаю, что слово «клоака», которым вы меня дразните от слова «клоун» – сгною.
На полевых учениях сержант дает команду:
– Обходим противника с флангов: половина отделения – слева, половина – справа. Остальные – за мной!
Командирские часы с восемью стрелками! Две показывают время, а остальные вращаются в разные стороны, сбивая с толку противника.
Построил прапорщик роту и объясняет правила электробезопасности.
Объяснил и спрашивает:
– Всем ясно?
Но ясно не всем.
– Тогда привожу конкретный пример: в соседней роте солдат в бане схватился за оголенный конец, в результате – труп. Теперь ясно?
– Сержант, епэpэсэтэ, ты зачем нажал на красную кнопку?
– Да ничего, товарищ прапорщик, сейчас командир придет и нажмет ее с другой стороны…
– Товарищи бойцы! – обращается генерал к солдатам. – Я хочу иметь крокодиловые сапоги.
Ночью рота спецназа десантируется на берег Нила. Проходит день, неделя. Новостей никаких. Проходит месяц. Новостей по-прежнему нет. Генерал лично вылетает к месту десантирования и видит такую картину. На берегу, вдоль реки, сидят солдаты. Весь берег завален трупами крокодилов. Из воды показывается очередной крокодил, и в этот момент тяжелая дубинка опускается ему на голову. Вытащив крокодила из воды, старший группы кричит:
– Товарищ капитан! Этот тоже без сапог!
Спит прапорщик. Вдруг – в комнате шорох.
Он вскакивает:
– Кто здесь?
– Здесь никого нет.
– Я не спрашиваю, кого здесь нет, я спрашиваю, кто здесь есть!
Приезжает в часть генерал с проверкой. Походил, посмотрел. Созвал всех офицеров в штабе и начинает орать:
– Да что это такое-то? Да как так можно-то!? Пушки ржавые, танки не на ходу, солдаты все пьяные валяются! А случись завтра война? Кто Родину будет защищать? Я, что ли? Да на х…н мне это надо!
Кончилась ядерная война. Все разрушено, кругом развалины, обгоревшие танки, машины, трупы… Из подвала вылезает прапорщик, внимательно осматривается:
– Блин, а кто все это убирать будет? Я, что ли?
Связист-прапорщик звонит в дверь командующего округом, открывает жена.
– Командующий приказал установить в вашей квартире еще один телефонный аппарат. Куда будем ставить? – спрашивает прапорщик.
– Да куда хотите – хоть в ванную. Все равно прикажет переставить.
Поспорили как-то французский, английский и русский офицеры, у кого денщик ленивее. Зашли к французу. Он достает из комода бутылку коньяка, наливает стопку и говорит: