Был такой народ

Российский антисемитизм можно сравнить с опасной болезнью, бациллы которой способны существовать веками, время от времени порождая эпидемии. Но даже и при эпидемии зараза проникает далеко не в каждого и далеко не все бациллоносители заболевают. Наглядный пример: русская интеллигенция — тем более интеллигенция творческая — тщательно соблюдала нравственную гигиену в своей среде, и случаи острого клинического антисемитизма встречались крайне редко. Ее преемница, советская интеллигенция, все еще чуралась явных проявлений антисемитизма и старалась не замечать признаки этой инфекции вокруг себя. Лишь через двадцать лет постсоветской жизни настало время, когда талантливый русский писатель Захар Прилепин решился открыто — и притом с гордостью — ответить критикам своего “Письма товарищу Сталину”[76]:

“Письмо написано затем, чтоб дать голос коллективному сознательному и бессознательному народа, к которому я имею честь принадлежать и от имени которого я имею смелость говорить”.

Эвфемизм “коллективное сознательное и бессознательное народа” совершенно прозрачен. Неясно, однако, какую роль в этой ситуации писатель Прилепин — а с ним и вся современная творческая интеллигенция — отведет теперь для себя: врачей, предупреждающих об опасности новых вспышек заболевания, или проповедников, потакающих предрассудкам паствы, чтобы стать ее духовными лидерами. Хоть евреев как народа в России больше нет, бацилла антисемитизма видоизменилась и угрожает теперь эпидемией общей ксенофобии, вызывая “сознательные и бессознательные” народные чувства ко всем вообще чужакам: “чуркам, хачам, черножопым”… Болезнь продолжает существовать.

Только к концу шестидесятых годов советские евреи окончательно поняли, что коммунистическая партия, выражаясь по-нынешнему, “кинула” своих былых сторонников, и их место в содружестве народов СССР впредь всегда будет у параши. Победная арабо-израильская война 1967 года и сопутствующий ей всплеск государственного антисемитизма сплотили “лиц еврейской национальности” — как стали официально называть евреев, — а события августа 1968 года похоронили их надежды на “социализм с человеческим лицом”. И евреи превратились в антисоветчиков: некоторые пошли в диссиденты, а основная масса вновь, как два поколения назад, начала думать об эмиграции, поскольку в железном занавесе обнаружилась щель — возможность выехать под прикрытием международных соглашений о воссоединении семей. Совсем заткнуть эту лазейку советская власть не могла: социалистическая экономика уже была не в состоянии прокормить население и полностью зависела от поставок канадского и американского зерна.

Начавшись с маленького ручейка в 1970 году, второй и окончательный этап еврейского Исхода из СССР и государств постсоветского пространства по темпам превзошел первый, дореволюционный: к 2006 году уехали почти 1,9 миллиона евреев и членов их семей. Примерно 1,15 миллиона из них направились в Израиль, около 450 тысяч добралась до США, и еще приблизительно 220 тысяч осели в Германии — стране, распространившей Холокост на всю Европу[77]. По переписи 2010 года, в Российской Федерации оставались всего лишь 157 тысяч постсоветских евреев, составлявших 0,11% населения, — народ, называвший себя когда-то советскими евреями, перестал существовать.

В Германии, кстати, бывшие советские евреи встретились с другой этнической группой, покинувшей Россию в то же время, — бывшими советскими немцами. Судьба когда-то самого грамотного из народов России была трагической. Те, кто не уехал, воспользовавшись условиями Брестского мирного договора 1918 года, испытали голод 1921 года, когда умер каждый четвертый житель автономной области немцев Поволжья[78], не менее страшный голод 1933 года, а потом — насильственную депортацию в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию в 1941 году, погибельный рабский труд в “трудовой армии” НКВД и запрет вернуться в родные места после войны. Как только стало возможно, большинство эмигрировало: всего до 2006 года в Германии расселилось около 2,3 миллиона российских немцев и членов их семей[79]. Двести лет вместе с Россией обернулись исторической неудачей и для немцев, верно служивших империи царской, и для евреев, верно служивших империи большевистской, — и те, и другие в конечном счете превратились в беженцев.

История советского еврейства завершилась крушением. Два десятилетия расцвета под покровительством дружественной власти резко контрастировали с погромами начала столетия, резней во время Гражданской войны, Холокостом — наравне со всеми европейскими евреями — и долгими годами последующего “тихого погрома” (выражение одного из персонажей Фридриха Горенштейна), приведшими к бегству из России. Баланс был совсем не в пользу евреев, неразумно оседлавших было большевистского тигра. За эту ошибку и короткий период благоденствия они заплатили сполна — погибшими и искалеченными, утратой собственной религии и культуры и очередной волной антисемитизма. Говорят, история не терпит сослагательного наклонения; но если бы российские евреи не поддержали большевиков — подобно российским немцам — красное колесо русской революции вряд ли изменило бы свой кровавый курс: русский бунт не стал бы от этого менее беспощадным. И вечный русский вопрос — кто виноват? — все равно бы прозвучал.

Ведь русский народ за двадцатое столетие тоже претерпел невыносимое: гибель элиты — дворянства и интеллигенции, уничтожение основы крестьянской жизни в результате коллективизации, мор и голод двадцатых, тридцатых и послевоенных лет, колоссальные потери в Гражданской и двух мировых войнах. Бедствия эти были ужасными — но иными, не такими, как бедствия еврейские; а своя рана всегда болит мучительнее раны соседа. (Хотя среди евреев тоже было немало депортированных мелких собственников — “врагов Советской власти”, раскулаченных и погибших в Голодоморе.) Поиск виновных в страданиях приносит некоторое психологическое облегчение, и глас русского народа, запечатленный Иваном Буниным в “Окаянных днях”, хорошо известен: “Что же я? Что Илья, то и я. Это нас жиды на все это дело подбили”. Не латыши, и не мадьяры, и не китайцы — тоже ведь ударная гвардия первых лет революции и Гражданской войны, — а именно евреи в глазах русского народа оказались повинны в главной национальной катастрофе России в прошлом веке — большевистской власти. Чувствуя несправедливость такого очень уж упрощенного мнения, Солженицын предложил более взвешенную трактовку:

“А ведь ту ответственность — надо нам с вами, братья или чужаки, — делить.

И раскаяние — раскаяние взаимное — и во всей полноте совершенного — был бы самый чистый, оздоровляющий путь.

И я — не устану призывать к этому русских.

И — призываю к этому евреев”.

С этим, пожалуй, можно согласиться: но в каких пропорциях делить ответственность, особенно если речь идет об ответственности всего народа, вине коллективной? По статистическим показателям участия в содеянном — например, процентам евреев и русских в партии большевиков — многократный перевес на стороне неевреев. По тяжести последствий катастрофы — но ни по какой кощунственной шкале нельзя соизмерить горе и отчаяние народов, перенесших Холокост и Голодомор. А если по результатам столетия, то советские евреи уже понесли самое суровое наказание: как народ они самоуничтожились, ушли в рассеяние подобно их отдаленным предкам две тысячи лет назад.

А жаль: еще поколение-два — и мало кто поверит ностальгическим строчкам парижского поэта Довида Кнута: “...Особенный еврейско-русский воздух.../ Блажен, кто им когда-либо дышал…” — но ведь это тоже правда. Память о порожденных революцией тупоголовых местечковых фанатиках с маузерами и о их предводителях — Троцком, Свердлове, Зиновьеве — когда-нибудь выветрится, а вклад в русскую литературу, сделанный наследниками русско-еврейской элиты — Пастернаком, Мандельштамом, Бродским, Бабелем, Горенштейном, — останется до тех пор, пока будет кому читать по-русски. Русско-еврейская культура просуществовала, по историческим меркам, очень недолго, но она успела прозвучать в мире своим аккордом, отличным от американско-еврейского, немецко-еврейского или израильского.

Что же до того, какой народ больше виноват в трагедии другого, то сами понятия коллективной вины и коллективной ответственности, если вдуматься, в моральном смысле внутренне противоречивы. На высшем суде, суде Господнем, каждый ответит за себя, а не за народ, к которому принадлежал. И коллективная ответственность нации тоже возникает как ответственность индивидуальная, что четко сформулировано польским интеллектуалом, одним из создателей “Солидарности” Адамом Михником[80]:

“Национальное достоинство означает не только право гордиться своим народом, но и обязанность делить позор своего народа.

Одно с другим нераздельно связано. Если какой-нибудь человек — немец — гордится творениями Гете, Гейне и Томаса Манна, хотя не он их написал, то он должен испытывать чувство вины за преступления Гитлера, Гиммлера и Геббельса, хотя он лично в них не участвовал. В этом и состоит принцип ответственности”.

Формула эта универсальна: она подходит и для русских, и для евреев, и для башкир, и для финнов, и для японцев. По ней, каждый человек может сам выбирать, считает он себя частицей своего народа или — поверх наций и этнических групп — всего человечества, отвечает он и за соплеменников или исключительно за самого себя. Националист выбирает первый путь, гражданин мира — второй, и непонятно, кто в конечном счете прав. Ясно лишь, что восхвалять мудрецов, гениев и праведников своего народа, замалчивая при этом его негодяев, подлецов и палачей, — моральная трусость.

Но это уже — повод для другого спора, в котором, по общему правилу, найти истину снова не удастся.

Сент-Луис, август—декабрь 2012

Многие статистические данные, использованные в тексте, взяты из нескольких основных источников, которые указываются далее в списке по фамилиям авторов или по названиям, выделенным курсивом:

Солженицын А. Двести лет вместе. Часть II. М.: Русский путь, 2002; (http://lib.rus.ec/b/95902).

Будницкий О. Российские евреи между красными и белыми (1917-1920). М.: РОССПЭН, 2005 (http://lib.rus.ec/b/352816).

Константинов В. Еврейское население бывшего СССР в ХХ веке (социально-демографический анализ). Иерусалим: Изд-во ЛИРА, 2007 (книга – не полностью - доступна на http://books.google.com/books).

ЕЭБЕ, Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, 1906-1913 (http://ru.wikisource.org/wiki/Еврейская_энциклопедия_Брокгауза_и_Ефрона)

ЭЕЭ, Электронная еврейская энциклопедия (http://www.eleven.co.il/).

Демоскоп, сайт “Демоскоп Weekly” (http://demoscope.ru/weekly/pril.php).

37 Портал “История немцев России”, статья: 3.6. Немцы на государственной и военной службе, в науке, образовании, искусстве. Городское население. (http://www.rusdeutsch.ru/?hist=1&hmenu01=21&hmenu0=3).