Христиерн II и Густав Ваза

Где я? опомниться я не могу.

Христиерн

Так ты нейдешь на дружеский мой зов? Гордец! король твой сам к тебе подходит

(Приближаясь к Густаву.)

И руку подает тебе в знак мира. Ну, руку мне!

Густав

       Не троньте, государь, Еще не стерлось с ней клеймо железа.

Христиерн

Король рукой своей клеймо стирает, И кто осмелится тебе напомнить, Что цепи ты когда-нибудь носил, Поймет тот бремя их.

Густав

(становится на одно колено и целует у него руку)

           Невольно покоряюсь: Ты за орудие такое взялся, Какому и враги противиться не смеют.

Христиерн

(садясь)

Елисавета, руку дорогому гостю!

Елисавета

(подает Густаву руку)

От сердца мой привет.

Густав

(целует у ней руку, став на одно колено)

          (Бальзам чудесный, Каких глубоких ран не заживишь!)

Христиерн

Когда б я долее на сердце зло держал, Напомнил бы тебе, как дочь, забыв Родителя святое приказанье И стыд девичий, воздала тебе Дань должную средь рыцарей и дам. Я, я, отец, не оскорбился этим; Напротив, — дочери хвалю к тебе вниманье. Не скрылось также от меня, что паж Какой-то горячо уж слишком встретил Тебя, Густав... Другому, не Христьерну, Он поплатился б головой своей.

Густав

Еще благодарю, мой государь!

Христиерн

Теперь ты гость наш, не заложник, И гостю угодить душой мы рады. Воспитан ты в горах; охота Была тебе любимою забавой Из детства, и лесов мохнатый житель Не раз под богатырскою рукой Твоею, издыхая, прославлял Густава Вазы силу и искусство. Моя Елисавета — также Не юга дочь: смирять коней ретивых, Стрелой оленей метко догонять И сокола пускать искусно в небо Рука ее привыкла — вот тебе Товарищ для охоты; если ты Не будешь помнить зла.

Густав

            Забыто все, Все, кроме клятв, запечатленных честью Моей и честью короля Христьерна. Теперь позволь мне, государь, исполнить Священный долг: мать ждет меня давно; Спешу ей дать и сына, и свободу, И вести об отце моем.

Христиерн

           Так скоро! Когда своим разбитым членам от тревог Стихии грозной не дал отдохнуть? Когда и ум и сердце не успели Опомниться от стольких треволнений, Тебя так долго искушавших?

Густав

К суровостям стихий привыкли члены Мои от малах лет; судьбы же ласки Еще меня досель не баловали: Так неге мне теперь ли предаваться? Когда поставлен ратник на часы, Сойдет ли с них за тем, Что дождик бьет его, иль он устал?

Христиерн

По крайней мере, мать твою, старушку Больную, хилую, предупредить Нам должно бы; нечаянность убить Бедняжку может... право, подожди До завтра, добрый друг!

Густав

            Она в цепях Меня уж видела, чего же боле!

Христиерн

Подходит ночь.

Густав

       Что ночь, что день, любовь В подобных случаях не разбирает.

Христиерн

Старушка сну давно, чай, предалася.

Густав

Неужли прогневится мать, когда Ее разбудит сын свиданья поцелуем?

Христиерн

Сдаюся; волен делать здесь, что хочешь. Но виноват, ее предупредить я должен: В подобных случаях любовь безумна!

(Говорит на ухо Ландселю.)

Ночь добрая, Густав!

Елисавета посылает ему поклон рукой. Густав удаляется, за ним начальник замка; Христиерн дает знак окружающим его, все удаляются, кроме Елисаветы и баронессы Ландсель.

Явление II

Христиерн, Елисавета и баронесса Ландсель.

Христиерн

(Елисавете, взяв ее руку)

Хотел бы помощи твоей просить.

Елисавета

Ты можешь приказать мне, государь!

Христиерн

Вот видишь, щекотливы могут быть Для слуха твоего мои слова; Но, думать надо, не противны сердцу Они... по крайней мере, я привык К той мысли, что взаимность чувств Тебя соединяет... с Эриксоном... И, если не ошибся, с той поры, Как он послом от Шведов был у нас... Два года уж тому... Неравнодушной Тебя и ныне видел... Ты молчишь?

Елисавета

Когда отец прочел в душе моей, не смею Я долее скрываться от него. Но сердцу пищу мне зачем давать? К чему?.. Заложник он, едва не пленник...

Христиерн

Кто знает, Промысл сам к чему его готовит! Он пленник ныне — завтра царь... Я хил, Наследника прямого не имею, И... остальное можешь ты понять.

Елисавета

Что ж делать я должна?

Христиерн

           Прямая дурочка! Скажи яснее... чары красоты, Ума, любезности... взгляд кстати и улыбку, Словечко впору... ведь вы так искусны, Когда пленять захочете... природа Тебя так щедро наделила! Все хитро расточай перед Густавом, Чтоб пленника мне крепче привязать.

Елисавета

Тебе?.. отец мой!.. И ты, ты решился Сказать мне это?.. Чтоб Елисавета Унизилась до роли площадной Прелестницы?.. Когда ты хочешь знать. Люблю его, люблю в нем благородство, Возвышенность души и вкрадчивость ума, И ту суровую красу лица, Которым дщери Севера не смеют Противиться. Любовь его — мне жизнь, Свет солнца, воздух, все, чем жизнь красна; Но я хочу в любви свободы — волен он Меня любить и не любить; счастливой Я чту себя, что взоры он и сердце На мне остановил; ему принадлежать, Иль Богу — вот обет души моей! Но чарами своими не хочу Я счастья своего купить.

Христиерн

            Довольно! Прими слова мои за испытанье, За тайное предчувствие отца, Идущее навстречу счастью Любимой дочери.

Елисавета

         Благодарю.

Христиерн

Благодарю?.. Однако я ж за это Упрек от дочки заслужил!.. Отец С своими кровными уж должен притворяться; Меж царственных забот и дум, слова В беседах от души, с своей семьей, На граны взвешивать, как бы аптекарь; Заботиться, чтобы на те алмазы, Которыми он дочь дарит, пылинка Не пала как-нибудь, — дыханьем их Не потемнить!

Елисавета

       Простите, государь!

Христиерн

Лишь из любви к тебе хотел сказать, Что, право, не мешало навести В речах без смысла ясного... Никто Не говорит, чтоб ты сама навстречу Сердечных объяснений шла, чтобы Ты возбуждала их... король Христиерн И без твоих напоминаний детских Падет ли до того, чтоб в торг постыдный Родную дочь пустить?

Елисавета

          Благодарю.

Христиерн

Не говорю, чтоб ты, но если он Начнет тебе намеком изъясняться, Помочь ему... Любовники бывают Так иногда застенчивы и робки... Ты в душу брось ему... что я, я сам... Когда бы память он прошедших дел Забросил навсегда и верен мне По смерть мою остался... намекни, Что руку я твою отдам из всех Друзей вернейшему...

Елисавета

           Благодарю.

Христиерн

Благодарю! благодарю! Нет слов Других, неблагодарная девчонка?.. Смотри, не каяться!..

(Дает знак, чтоб она удалилась; Елисавета, сделав глубокий поклон, уходит.)

          Вот простодушье, Достойное златого века!

(Баронессе.)

            Эй!

Баронесса, которая шла было за Елисаветою, подходит к королю.

Ты слышала — я так и говорил, Чтоб слышала — и поняла меня: Ты уж не девочка в осьмнадцать лет И от меня уроков не попросишь. Свободу полную им для свиданий! Посматривай, следи и доноси. Но не мешай...

Баронесса Ландсель

        Уверен будь, исполню: Не первый раз в любви мне мастерить.

(Уходит.)

Явление III