Не может быть!

— Спасибо, Майк, — прервала его Сью. — Теперь мне все понятно. Я должна представлять собою нечто среднее между заботливой матерью и службой безопасности. Так я и знала. В таком случае, я приступаю.

Она достала из пакета бутылку ледяной кока-колы и пакет сока манго.

— Эта прекрасная холодная кола для нас с вами, Майк, — сказала Сью, протягивая Майку бутылку. — А это вам, дорогой босс.

В руках Гарри оказался пакет теплого сока манго.

— Пейте осторожно, маленькими глотками, — наставляла его Сью.

— Но я не люблю манго, — проворчал Гарри.

— А это уже никого не интересует. Только то можно, что полезно.

Майк покосился на шефа и ухмыльнулся. Попался его дорогой независимый друг в нежные крепкие ручки!

Наконец машина остановилась у роскошного современного отеля. До вылета самолета, на котором родные Гарри Болтона должны были отправиться в Англию, оставалось около двух часов. Гарри специально рассчитал все так, чтобы на прощание и наставления осталось совсем мало времени.

Дверь одного из лучших номеров в «Аль-Ватана» распахнулась, и родители с изумлением увидели сына в сопровождении Майка Паркера и миссис Пултон.

— Гарри, нельзя так, милый, — начала миссис Болтон, но моментально остановилась, когда сын подошел к ней и сгреб ее в охапку.

— Извините, миссис Пултон. Здравствуйте, — спохватилась Белл.

— Добрый день, миссис Болтон, добрый день мистер Болтон, — приветливо ответила Сью.

Чарльз Болтон с удовольствием поклонился этой приятной женщине.

— Здравствуй, Майк, — повернулась миссис Болтон к помощнику сына. — Теперь мне все понятно. Ты именно тот, кто выкрал моего сына из больницы?!

— Здравствуйте, миссис Болтон, — виновато развел руками Майк, — но вы же…

— Прости, мама, — остановил допрос Гарри. Он повернул женщину к себе, заглянул ей в глаза, потом с нежностью поцеловал ее ладони. — У меня просто не было другого выхода. Мне необходимо было покинуть это замечательное богоугодное заведение и найти миссис Пултон.

— Да, но ты бы мог заехать к нам и все объяснить, — продолжала настаивать мать.

— Мама, когда я покидал больницу, вы еще спали. Не мог же я будить вас только для того, чтобы объяснять, что и как намереваюсь делать.

Мистер Болтон-старший сидел в огромном кресле и с нежностью смотрел на жену и сына. Этим мальчишкой можно было гордиться. Он умел быть жестким и неукротимым в работе, но женщины в его руках таяли как воск. Как он умудряется выстроить все так, что невольно думаешь, будто он печется исключительно о твоем благе. Вот и сейчас Белл ему все простила.

— Милый, — погладила миссис Болтон сына по голове, — обещай только, что покажешься доктору Аль-Халиби!

— Можешь в этом не сомневаться. Мне самому чертовски не хочется, чтобы мой прекрасный голос оставил меня навсегда.

— Гарри, но кто будет ухаживать за тобой? — заволновалась Белл.

— Мама, ты всегда смотришь в корень проблемы. Это редкое качество для женщины. Моя будущая жена обязательно должна будет этому поучиться, — засмеялся Гарри. — Разрешите представить. Это мой новый секретарь и по совместительству сиделка.

Взгляды родных устремились на Сьюзен. Ей не очень-то нравилось быть в центре внимания, но сейчас это было оправдано. Сью вдруг захотелось, как маленькой девочке, сделать реверанс и покрутиться, чтобы все могли ее лучше рассмотреть. Но она сдержалась, только крепче сжала сумочку и еще шире улыбнулась.

Возникшее после слов Гарри некоторое замешательство спокойно прервала Белл.

— Что ж, меня это чрезвычайно радует, — сказала она и указала Сью на место рядом с собой. — Скажите, но не будет ли против ваш муж?

У Сью от боли перехватило дыхание. Болтон не сообщил своим родителя о смерти Гарри. Конечно, он правильно сделал. Слышать соболезнования от посторонних людей, даже искренние, было бы мучительно. Больше всего ей не хотелось изображать убитую горем вдову, а именно этого требовали правила обывательского приличия.

Ведь никому не объяснишь, что где-то очень глубоко в душе она не могла поверить в реальность происходящего. Или не хотела. Протестовала не только душа, но и ум. Болтон уверен, что Гарри умер. Но ведь и он не видел его мертвым! В этой ситуации скорбное лицо в угоду другим она считала бы фарсом.

— Мама, по-моему, это очень личный вопрос, — остановил миссис Болтон сын. — Во-первых, миссис Пултон вполне дееспособна. А во-вторых, я думаю, что Гарри был бы совсем не против. Он всегда с большим уважением и восхищением рассказывал мне о своей жене. И не однажды сожалел, что она не работает с нами.

Сью с благодарностью посмотрела на Гарри Болтона. Он, сказав все, ухитрился не сказать ничего. В его словах прозвучала и искренняя привязанность к Гарри, и уважение к его мнению, и ответственность за его близкого человека. Сьюзен подумала, что этот мужчина никогда и никому не позволит обижать своих близких. Даже другим своим близким. Он всегда будет стоять на стороне справедливости.

— Простите, Сью, — похлопала Белл по руке миссис Пултон. — Я действительно задаю ненужные вопросы. Мне кажется, что работать с моим сыном не такой уж легкий и приятный труд.

— Пожалуйста, мама, прекрати пугать человека, — засмеялся Гарри. — Если тебе что-то не нравится, скажи прямо.

— В том-то и дело, что нравится, — вздохнула мать. — Я с первого момента поняла, что Сью сможет справиться с тобой. Потому что не умирает от восхищения, глядя в твои прекрасные глаза. Не то, что некоторые…

— Мама! — Сквозь хрипоту Гарри вдруг прорвался его чистый голос.

Миссис Болтон замахала руками и закрыла себе рот.

— Прости меня, милый. Я все время забываю, что тебе пока совсем нельзя говорить. Не буду больше спорить. Тем более что нам давно пора отправляться в аэропорт.

Все время разговора Чарльз Болтон молча наблюдал за сыном и его новой секретаршей. Как мужчина, он одобрял вкус Гарри, но как отец — не мог понять, зачем сыну было оставлять возле себя эту женщину. Если она ему нравилась, здесь не было никаких шансов. Похоже, что Сьюзен любит своего мужа. Иначе, зачем было ей ехать за ним на край света? Быть же третьим лишним в любовном треугольнике — это не для Гарри… Значит, дело тут совсем в другом, решил для себя Чарльз. У них в семье не было заведено пускаться в откровенные беседы, если это не касалось бизнеса, и отец решил, что сын уже давно взрослый человек и сам решит свои проблемы. К тому же Гарри всегда был порядочным парнем, и ничего страшного с этой приятной миссис не случится.

Миа вообще не участвовала в разговоре. Все ее мысли были далеко в Америке, куда две недели назад уехал один голубоглазый блондин. Она очень любила брата, но как только стало понятно, что жизни его ничего не угрожает, тут же переключилась на свои девичьи грезы. Так что Миа почти ничего не слышала и очнулась, когда надо было попрощаться с миссис Пултон, Майком и поцеловать на прощание брата.

Гарри Болтон был очень привязан к своим родным, а перед матерью всегда испытывал благоговейный трепет. Она казалась ему воплощением всех женских добродетелей и недостатков. Поскольку Гарри был младшим сыном, ему выпала незавидная роль любимчика. Он восхищался матерью, с удовольствием целовал ей руки и сопровождал на приемы и в театр, если это не мог сделать отец. Но он зверел, когда она пыталась заняться его личной жизнью.

Было бы наивно предполагать, что мать не догадалась об истинных причинах приема на работу нового секретаря. И, конечно, ей это не слишком понравилось. Но, хвала Господу, миссис Белл не стала настаивать на том, что это может кому-то показаться неприличным.

Короче, Гарри с облегчением вздохнул, когда они с Майком и Сью покинули номер и спустились к машине.

— Мистер Болтон, — позвала его Сью, — думаю вам необходимо отдохнуть. После того как вы неделю не вставали с постели, не слишком ли резво вы бегаете?

— Не могу с вами не согласиться, — покорно ответил тот, — тем более что мы едем ко мне домой, где и вы сможете отдохнуть.

— Гарри, а зачем вам здесь дом? — удивилась Сью. — Если вы постоянно живете в Лондоне, не легче ли бронировать номер? Гостиница, в которой находились ваши родные, отвечает самым высоким стандартам.

— Вы правы, — медленно проговорил он, — это достаточно трудно объяснить. Моя семья строит гостиницы по всему миру. Мы создаем такие проекты, чтобы человек чувствовал себя в номере как дома, независимо от того, сколько времени он намеревается там провести: год или всю жизнь. Я удивляюсь тому, насколько скрупулезно просчитывают отец и брат, какая мелочь может понадобиться нашему клиенту. Я понимаю, что это очень удобное жилье, но я… не люблю гостиницы.

— Сапожник без сапог!

— Не совсем так. Сапожник, который никогда не носит сапоги, а предпочитает домашние тапочки.

— Так что, у вас в каждом городе свой дом? — искренне удивилась Сью.

— К сожалению, нет! — засмеялся Гарри. — Хотя хотелось бы. Я же вам рассказывал, что питаю особую привязанность к этому городу. Почему-то мне кажется, что здесь когда-нибудь будет мой настоящий дом.

Мистер Болтон задумался. Ему было трудно говорить, но он не мог остановиться. Слишком долго он молчал. Не только в эти последние дни. Сейчас Гарри показалось, что он молчал всю свою предыдущую жизнь.

С родителями ему никогда не приходилось говорить о своих мечтах. Только однажды его прорвало, когда он горячо убеждал отца и брата финансировать свой проект. На него смотрели, как на помешанного. Разве он мог объяснить, что этот город снится ему с самого детства? Мужчине не пристало признаваться в том, что его посещают грезы. Иллюзии — удел женщин.

Сью растопила лед. Ее удивительные руки, коснувшись его тела, раскрыли шлюзы и прорвали плотины души. Ее глаза, которые смотрели так серьезно и внимательно, заставляли подбирать слова, чтобы мысли выглядели весомо. Он чувствовал, что Сьюзен не только не скажет, но и никогда не простит ему самому банальности или фальши. Гарри решил, что обязательно покажет ей город своей мечты.

Дом Гарри походил на другие арабские постройки. Он представлял собой букву «п», повернутую ножками к входящему. Миновав ворота, вы сразу попадаете в большой внутренний двор. Посреди него раскинулся огромный бассейн, вода в котором переливалась оттенками зеленого и голубого цветов. Дно украшал замысловатый орнамент, фрагменты которого под действием воды и солнечных лучей наплывали друг на друга, меняя картинку, как в детском калейдоскопе.

Гарри нажал какую-то кнопку, и вдруг бассейн превратился в замысловатый фонтан. В центре со дна поднялась груда воды, и получилась сверкающая всеми цветами радуг и белая гора. Спустя несколько мгновений такие же горы, но поменьше, выросли по всей поверхности воды. Создавалось ощущение, что вы попали в сверкающую снежную горную долину.

Потом Болтон опять что-то сделал, и бассейн вновь преобразился. По всему периметру забили тонкие струи, которые пересекались в центре и создавали купол над водой. Сью вдруг увидела радугу.

Потом водяное поле украсили замысловатые цветы. Потом внутри воды образовались разные течения и водовороты.

Сью была в таком восторге, что не могла произнести ни слова. Она посмотрела на Болтона, который, довольный произведенным эффектом, ждал слов восхищения.

— Как вы это сделали?

— Идея была моя, а делал все Гарри. Я же говорил, что он инженерный гений. Это маленький макет того, что мы задумали в моем городе-сказке. Представляете, чего можно добиться на большом пространстве? Вообразите на минуту, как это будет выглядеть ночью!

У Сью опять болезненно сжалось сердце. Неужели Гарри погиб, и никогда больше не сможет дарить людям такие шедевры? Болтон, конечно, отыщет другого инженера. Кто откажется делать работу для удовольствия и радости? Однако Сью понимала, что такого, как ее муж, найти нелегко. Он действительно был одержим своим делом…

Болтон понял, о чем она думает, и поменял тему.

— Здесь много интересного. Я советую вам погулять по саду и дому. Освоиться и найти комнату, в которой вы согласитесь жить. Все помещения в вашем распоряжении. А я, с вашего позволения, пройду в кабинет и дам распоряжения прислуге. Майк, пойдем.

Сью не стала спорить. Навалилась усталость, и ей захотелось побыть одной. Однако, он внимателен и галантен, и мечта любой женщины, чтобы мужчина вот так угадывал настроение и желания. Впрочем, чужие мужчины почему-то умеют это делать.

Сью пошла осматривать дом. В саду, помимо каменных тропинок, каждый дюйм земли был покрыт растениями, многие из которых она видела впервые. Хотя некоторые из них встречались в книгах по цветоводству. Как правило, это были очень прихотливые комнатные растения. Здесь вся эта экзотика росла на воле и неплохо себя чувствовала. По всему двору стелилась какая-то матово-зеленая трава. Листочки растения были круглые и настолько мелкие, что создавалось впечатление, что это мягкий ковер из очень хорошей шерсти. Казалось, что нога утонет в нем по щиколотку.

Сью решила проверить, она сняла обувь и наступила на диковинное растение. Нога не утонула, растение было мягким, но плотным и пружинило. Молодая женщина с удовольствием прошлась босиком по траве. Она чувствовала тепло и прохладу одновременно. Листья растения нагревались от солнца, но полны были соками, поэтому дарили блаженство отдыха уставшим ногам.

Сью с удовольствием дотрагивалась до плотных листьев высоких кустарников, вдыхала ароматы цветов. Ей казалось, что она в раю. Не хотелось никуда отсюда уходить, не хотелось ни о чем думать. Наверное, здесь должны быть еще и райские птицы, подумала она и направилась к дому.

Подойдя к двери, Сью с порога заглянула в очень большую комнату. Скорее всего, та предназначалась для приема гостей. Это помещение занимало все пространство центральной части дома. Отсюда открывался чарующий вид на фруктовый сад, поскольку вместо каменной на противоположной от двери стороне была абсолютно прозрачная стена из толстого стекла. Причем стекло обладало каким-то особым свойством: оно пропускало свет, но сдерживало ультрафиолетовые лучи. Именно поэтому в гостиной было непривычно прохладно.

Сью едва шагнула в комнату босиком, но тут же отпрыгнула назад, словно обжегшись. Потом она поняла, что не обожглась, а, наоборот, пол был настолько холодным, что возникло ощущение, будто под ногами лед. Она догадалась: полы были сложены из базальтовых камней, отшлифованных до зеркального блеска и подогнанных друг к другу настолько, что невозможно найти границу между ними.

Сью надела туфли и вошла в комнату. Конечно, она предназначена для приемов. По всей площади были расставлены диваны, кресла, пуфы и маленькие столики. Кроме огромной живой картины фруктового сада, здесь не было других украшений на стенах. Гостям никто не мешал рассаживаться группами вокруг столов, угощаться сладостями, орешками и напитками, любоваться зеленью и говорить друг с другом. Здесь не было телевизора и другой аппаратуры, а мягкая музыка лилась прямо из стен.

Гостиная не выглядела роскошной, здесь не было нарочитой помпезности, позолоты и других дорогих материалов. Все дышало изяществом, покоем и уютом. Сью поняла, что ее создавал человек, который заботился не о внешнем впечатлении, а о комфорте гостей.

Сью пару минут посидела в большом мягком кресле, закрыв глаза и думая о том, как хорошо было бы жить в таком доме! Их квартира в Ньюкасле казалась удобной и просторной, но это все-таки была квартира. Из нее нельзя утром в ночной сорочке попасть прямо в сад и пройтись босиком по траве, выпить чаю за круглым пластиковым столиком, наблюдая, как мимо лица порхают бабочки и падают капли росы с листьев…

Сью потребовалось достаточно много времени, чтобы осмотреть всего одно крыло дома. Она догадалась, что это гостевая часть, и удивилась, почему родители Гарри провели ночь в гостинице. Иметь такой огромный дом и останавливаться в гостинице? Хотя, возможно, у отца Гарри тоже были свои принципы.

Зайдя в одну из комнат, Сью поняла, что имел в виду Болтон, когда предлагал ей подобрать для себя что-нибудь подходящее. Она сразу почувствовала, что это именно то, что нужно. Комната казалась очень небольшой, но и по цветовой гамме, и по оснащению вполне подходила такой женщине, как она. Сью лишь немного задела мысль, что это помещение предназначалось кому-то очень определенному. Здесь стоял изящный письменный стол, удобный диван и кресла, за ширмой располагалась небольшая кровать. В одной из стен, за драпировкой, находилась дверь в ванную. Кроме того, на столе стоял телефон, пишущая машинка, размещались канцелярские принадлежности и лежала стопка чистой бумаги.

Неужели Болтон успел отдать распоряжения еще до того, как уговорил ее остаться и работать в должности секретаря? Нет, скорее всего это было приготовлено на случай, если сюда прибудет Кристин Лоу. Сью подумала, что не хотела бы жить в чужой комнате и, таким образом, играть чужую роль. Но наверняка все остальные помещения требовали перестановки мебели и других усовершенствований. Ей не хотелось выглядеть капризной.

Сью положила на стол сумочку и отправилась в ванную. После удушающей жары города и напряжения от встречи с родителями Гарри хотелось встать под холодный душ. Такое впечатление, что горничная знала, какую гостью ей предстоит принимать. На крючках висели полотенца, пушистый махровый халат и даже новенькие кожаные шлепанцы ждали хозяйку.

Сью с удовольствием сбросила с себя одежду, которая за несколько часов успела здорово запылиться, и подставила лицо колючим струям.

Воистину, недаром воду называют живой! Тело Сьюзен наполнилось силой и энергией, голова перестала гудеть, и она почувствовала, что уже вполне готова приступить к исполнению обязанностей.

Когда она вышла из душа, на кровати лежало красивое платье, какое носили местные жительницы. Горловину и рукава украшала затейливая вышивка, а общий темный фон ткани искрился разноцветными точечками. Видимо, горничная решила, что это одеяние лучше подходит для пребывания в доме.

Сью примерила платье и посмотрелась в зеркало. Притом, что все тело от шеи до самых кончиков ног и рук было закрыто тканью, этот наряд преобразил Сью и сделал ее более сексуальной. Платье струилось вокруг женщины, не подчеркивало форм и не прорисовывало движения, но заставляло угадывать их. Сью чувствовала себя так, как будто ее обернули в кусочек ветра, который ласкает и возбуждает.

Горничная хотела доставить ей удовольствие и добилась своего. Сью решила остаться в этом платье. Странное дело, она до сих пор не встретила никого из прислуги. Люди в этом доме умудрялись быть невидимками. Что ж, для такого хозяина это нормально, подумала Сью и отправилась искать кабинет Гарри Болтона.

Из длинного коридора, который опоясывал дом, можно было попасть во внутренний дворик и пройти в левое крыло. Скорее всего именно там размещались кабинет и спальня мистера Болтона. Сью не ошиблась и спустя некоторое время постучала в дверь кабинета.

— Войдите, — услышала она шепот Гарри.

— Готова исполнять ваши поручения, — сказала Сью, входя в комнату.

Майк и Гарри смотрели на женщину во все глаза и молчали.

— Что-то случилось? — испугалась вдруг Сью.

Мужчины переглянулись и смущенно опустили головы. Оказавшись в проеме двери против света, Сью предстала перед ними обнаженной. Ткань ее нового платья была так тонка, что просвечивала. И то, что скрывала обычная европейская одежда, вдруг стало соблазнительно доступным.

— Нет-нет, — замотал головой Гарри.

Ему захотелось выставить Майка, чтобы тот не пялился, но он не мог этого сделать. Поэтому ему пришлось выйти из-за стола и приблизиться к Сью, загородив ее от внимательного взгляда друга.

— Мы уже решили все текущие дела. Майк сейчас поедет к себе, а мы займемся моим здоровьем, — сказал он, виновато отводя глаза.

— Гарри, я могу и задержаться. Если миссис Пултон что-то понадобится… — запротестовал Майк.

— Тебе не нужно задерживаться, — метнул Болтон суровый взгляд на своего помощника. — Я теперь со всем отлично справлюсь сам.

— Ну… сам так сам, — улыбнулся Майк, вкладывая весь возможный подтекст в эту фразу.

— Проваливай, дружище, — не на шутку рассвирепел босс. — Я жду тебя не раньше понедельника. Мне действительно необходимо еще подлечиться.