Футарк. Второй атт

– Может, это просто клиенты. Для отвода глаз, – заметил Берти.

– Да ты подкованный парень, как я погляжу, – хмыкнул я, изучая короткий список. Ну, там видно будет, что с ним делать.

– А то! Я лучше всех в «сыщиков и воров» играю! Причем что за сыщиков, что за воров – одинаково хорошо! – гордо произнес рыжий мальчишка.

«Слышал бы тебя Таусенд», – подумал я и спросил у Пита:

– Ну а сам Бабкок ходил куда-нибудь?

– Ага! Там недалеко совсем, через квартал. К какому-то… сейчас, вспомню… Там Фил был, а он писать не очень горазд, – пояснил он. – Вспомнил! Мистер Адамсон там живет. Адрес такой…

Адамсон? Где-то я уже слышал эту фамилию… Ах да! Так звали того странного субъекта с дохлыми мышами, который донимал Таусенда на днях! Хм, ну, допустим, этнографу тоже может понадобиться поверенный, однако отметим и его.

– А вечером к Бабкоку зашли еще двое, – сказал тот и вынул из кармана сложенные листки с рисунками. – Вот этот и этот. Ну, тут они пострахолюднее нарисованы, а так с виду и не скажешь. Просто здоровые парни.

Знал ведь я, что Сирил преувеличивает! У страха-то глаза велики!

Я посмотрел на рисунки: один был тем, что подбил глаз кузену, второй регулярно навещал миссис Вашингтон.

– Этот вот, – показал я мальчишкам его портрет, – случайно не хромал?

– Ага, самую малость. И кривился все время… А вы знали, да?

– Догадался, – хмыкнул я. Видно, дробь веером легла… – Так что эти парни?

– А ничего. Они совсем немного в доме были, потом вышли и сразу прочь пошли. Я так думаю, – добавил Пит, – это они за платой заходили. А чего там долго делать-то?

– Куда направились, известно?

– А как же! Мы их до самых окраин проводили, – гордо сказал предводитель этой банды. – Дальше-то не стали, темно уж… В общем, они к Блумберри пошли. Уверенно так, сперва по дороге, а потом напрямки, лугами, мы смотрели, сколько могли разглядеть, – они прям туда и двинули…

Мне стало неспокойно. Может, лорд не зря опасался за своих лошадей?

– Спасибо, ребята, – сказал я, щедро оделяя их мелочью. – Вы мне очень помогли!

– Завтра караулить надо? – деловито спросил Джек.

– Пока нет, мне нужно кое-что выяснить, – покачал я головой. – Но если что, я знаю, где вас найти!

– А чего вам ездить, сэр? У вас машина приметная очень, – встрял Берти. – Вы лучше, как мы понадобимся, вон на громоотвод повесьте белый лоскут. Там как раз из слухового окошка удобно высунуться, я уж разглядел. А нам мимо пробежать несложно. Как увидим, так сразу и постучимся…

– Хм, а может, лучше так… Видите, на подоконнике кактус стоит? – Питомец Мэри изрядно подрос и щетинился иголками. – Вот если он будет справа, то вы мне нужны, слева – нет.

– Нет, мистер, с флажком лучше, – уверенно сказал Берти. – Во-первых, его издалека видать, а чтоб этот ваш кактус разглядеть, надо близко подходить, нас гонять будут. Во-вторых, вдруг эта ваша кухарка его возьмет и переставит? Ерунда же получится!

– Да, пожалуй, ты прав… – согласился я, хотя мне и не хотелось высовываться в слуховое окошко. – Пускай будет флажок. А теперь марш по домам, пока родители вас искать не начали!

– Мистер Кин, – вкрадчиво спросил Майк. – А пирога у вас там на кухне не осталось? Как в тот раз?

– Пирога нет, – честно ответил я. – Есть печенье. Будете?

Еще бы они отказались! Расхватали вмиг и исчезли, будто растворились, только подошвы по камням шлепали…

Я перевел дух и задумался. Так. Четверо клиентов, ходил Бабкок только к одному. Почему? Он самый важный из всех? Или по иной причине? Ведь остальные живут намного дальше, но явились сами… Ну что ж, попробуем проверить, а заодно отработаем мою идею!

– Хоггарт! – позвал я, вынимая из кармана четки. – Миссис Грейвс!

Сперва ничего не происходило, и я уж подумал, что из этой затеи ничего не выйдет, как вдруг прямо передо мной материализовались оба призрака.

– Ух ты! – сказал Хоггарт. – Столько лет в городе не был!

– И квартал-то какой приличный… – произнесла его подруга, с интересом осматриваясь. – Дома все богатые…

– Уважаемые, – сказал я. – Для вас есть дело. Миссис Грейвс, если вы согласитесь подежурить около дома поверенного Бабкока и сообщить мне потом, не отлучался ли куда ночью хозяин и не приходили ли к нему гости, а если приходили, то как выглядели, буду вам крайне признателен!

– С удовольствием прогуляюсь, сэр, – ответила она, выслушав адрес. – Давненько я по улицам не бродила…

– А я, а как же я?! – подскакивал Хоггарт.

– А вам, как мужчине, я оставил не менее ответственное, но более опасное задание, – сурово сказал я. – Да что вы испугались, вы же все равно мертвый!

– И правда, что это я? – буркнул он. – Чего делать надо?

– Отправитесь к некоему мистеру Адамсону, а там… все то же самое. Любые его отлучки, визитеры – следите и тут же сообщайте. Можете пошарить в доме, – добавил я, понимая, что призрак все равно не удержится, – вдруг найдется что-то интересное!

– Это дельце по мне! – потер пухлые ручки Хоггарт. – Ну, мы пошли! Нам же по пути, так что заодно и романтическую прогулку при луне устроим!

– Идите уже, – махнул я рукой и вернулся в дом.

Там царила тишина: кажется, Сирилу надоело терзать граммофон.

– Виктор! – услышал я его обиженный голос и поднял голову. Кузен смотрел на меня, перегнувшись через лестничные перила. – Вот скажи на милость, чего ради я несколько недель выл на чердаке, рискуя подцепить воспаление легких, если у тебя есть ручные призраки?!

– В воспитательных целях, – нашелся я и прошествовал к себе. Похоже, Сирил подглядывал за мной в окно… хм, и заметил призраков тоже? Видимо, ночью их могу видеть не только я!

И только в своей спальне я с легким раскаянием вспомнил, что так и не купил кузену свинцовую примочку…

Утро началось с вопля. Несмотря на закрытое окно, крик ввинчивался в уши, и в нем звенел такой ужас, что я, еще не открывая глаз, сунул руку под подушку и нащупал револьвер. Вооружившись, я кинулся к ближайшему окну и осторожно выглянул наружу. На пороге рыдала Мэри, однако не удавалось рассмотреть, что же ее настолько напугало.

Накинув халат поверх пижамы, я отправился вниз.

– Доброе утро, сэр! – оглянувшись, поприветствовал меня Ларример, стоящий у распахнутой двери черного входа.

Сирил изволил почивать и на крики не отреагировал, хотя лег рано. Видимо, решил воспользоваться отсутствием полковника и выспаться про запас.

– Здравствуйте, Ларример, – отозвался я, сомневаясь, что это утро действительно можно назвать добрым. – Что случилось?

– Мэри, сэр! – непонятно объяснил он и, выглянув за дверь, чуть ли не за шкирку втащил кухарку в дом.

Глаза Мэри были полны ужаса, а молчала она только потому, что зажимала себе рот обеими руками.

– Мэри, успокойся! – сурово велел ей Ларример.

– Подайте ей коньяку, – предложил я, подумал и уточнил: – С валерианой.

– Хорошо, сэр! – степенно кивнул Ларример и, силком усадив Мэри на табуретку, отправился за требуемым.

Я же потер слипающиеся глаза и деликатно прикрыл рукой зевок. Потом сообразил, что напугавшее Мэри нечто, должно быть, по-прежнему находится на крыльце, и отправился на разведку…

Вернувшийся Ларример с ловкостью опытной няньки напоил Мэри коньяком, несмотря на ее робкое сопротивление. Алкоголь подействовал на нее благотворно: Мэри порозовела и почти перестала дрожать.

– Там, там… – пролепетала она.

– Дохлая кошка, – хладнокровно закончил я. – Не понимаю, что вас так напугало.

– Она же черная, сэр! – заспорила Мэри с непривычным для нее жаром. – Всем известно, что это означает! Смерть, вот что!

– Мне неизвестно, – возразил я спокойно. – Это всего лишь мертвое животное, не стоит приписывать ему мистические свойства.

– Ее принесли в жертву, сэр! – тихо сказала Мэри. – И подбросили сюда, чтобы… чтобы… вас…

Она зарыдала, закрыв лицо руками. Ох уж эти деревенские суеверия!

Ларример поджал губы, неловко обнял племянницу и принялся утешать. Судя по лицу дворецкого, неведомым живодерам лучше было не попадаться ему на глаза. Мало того что Мэри перепугали, так еще и мне угрожали!

– Надеюсь, завтрак в этом доме будет? – поинтересовался я в пространство. Жаль Мэри, бедняжка перепугалась до полусмерти, но сейчас ее нужно было встряхнуть, а не жалеть.

– Д-да, сэр! – с запинкой отозвалась она, вытирая слезы, и поднялась, опираясь на руку Ларримера. Кажется, подействовало…

Завтрак я получил, хоть и с некоторым опозданием. К тому же яичница оказалась пересолена, а тосты пересушены. Однако делать замечание я не стал – Мэри извиняло утреннее потрясение.

Сирил клевал носом над своей тарелкой, а я жевал, почти не замечая вкуса, и размышлял. Времени до часа икс, то есть до приезда тетушки и полковника, оставалось совсем немного, и следовало что-то предпринять… Но что?

– Здравствуйте, сэр! – отвлек меня от размышлений женский голос. Странно, принадлежал он явно не Мэри и не горничной, а Ларример о посетителях не докладывал.

– Здравствуйте, леди! – машинально откликнулся я, поднимая голову.

Обычно невозмутимый Ларример выглядел настолько ошарашенным, что в иной ситуации я бы улыбнулся. Посреди столовой в ярком свете солнца парила полупрозрачная дымка, в которой я с некоторым трудом опознал миссис Грейвс.

– Ой, ну вы скажете тоже – леди! – хихикнула она, явно польщенная. – В общем, мне Хоггарт велел вам отчитаться.

– Что-то произошло? – живо заинтересовался я.

– Нет, сэр! – отрапортовала миссис Грейвс, махнув рукой. – Они ели, спали… скучно!

– Хм. – Я откашлялся и ответил: – Спасибо, миссис Грейвс. Продолжайте наблюдать.

– Да, сэр! – пропела она и испарилась.

А я потянулся к недопитой чашке кофе… и замер, озадаченный подозрительными взглядами Ларримера и Сирила.

– Э-э-э, Виктор, – сглотнув, осторожно начал Сирил. – Ты с кем это только что разговаривал?

– С миссис Грейвс, – брякнул я.

– Но здесь же никого не было, сэр! – Лицо Ларримера выражало недоумение и, кажется, скорбь. Похоже, он засомневался в моем душевном здравии.

– Она призрак! – пояснил я спокойно, отпивая уже остывший кофе. – Сирил, ну ты что? Ты же ее вчера видел!

– А! – протянул кузен, просияв. – В самом деле, было такое!

Ларример протяжно вздохнул, и я понял, что Бедлам мне больше не грозит…

После завтрака я наведался к своим питомцам и убедился, что у них все в порядке. В оранжерее с выбитыми стеклами было неуютно (скорее бы уже явился стекольщик!), так что вместо отдыха рядом с моими питомцами мне пришлось довольствоваться кабинетом.

Впрочем, долго я там не просидел. Несмотря на второй кряду ранний подъем, меня переполняла энергия. Мой счет к загадочному незнакомцу, стоящему за событиями последних дней, все рос и рос, а единственной ниточкой к нему по-прежнему оставался поверенный Бабкок. И я не имел понятия, как к нему подступиться! Поверенный вправе скрывать имя своего клиента, тут даже полиция бессильна (кажется, инспектор Таусенд об этом уже говорил). Пожалуй, придется обойти клиентов мистера Бабкока, и начать лучше всего с Адамсона: во-первых, только к нему поверенный ходил сам, а во-вторых, у меня был превосходный повод для визита. Ну а адрес у меня имелся, спасибо Питу и его банде…

Мистер Адамсон обитал в старом доме с обшарпанным фасадом и потрескавшимися потолками. Здесь имелось по нескольку квартир на каждом этаже, а внизу скучал консьерж.

– Уважаемый, я хотел бы видеть мистера Адамсона, – обратился я к нему, протягивая свою визитную карточку.

– Ага, – безразлично откликнулся он, возвращаясь к своему кроссворду. – Второй этаж, четвертая квартира.

– Благодарю, – убедившись, что провожать меня никто не намерен (консьерж выглядел на редкость нелюбопытным), я огляделся в поисках лестницы.

На звонок в дверь открыл сам Адамсон в неизменном твидовом костюме. Кажется, он даже спал в нем, если судить по состоянию пиджака.

Из стены высунулся Хоггарт, хихикнул и сделал мне ручкой. Я чуть нахмурил брови, и призрак, хихикнув еще раз, скрылся в толще камня.

– Здравствуйте, – начал я. – Извините за ранний визит…

– Вы кто? – не слишком вежливо откликнулся Адамсон, приглаживая рукой растрепанные волосы. Гостеприимностью он явно не воспылал.

– Виктор Кин. – Я предъявил ему визитку, не оцененную консьержем. – Мы встречались с вами у инспектора Таусенда несколько дней назад.

– А! – На помятом желтоватом лице этнографа мелькнуло узнавание. Впрочем, взгляд все равно остался подозрительным. – А чего вам надо?

– Хотел посовещаться с вами как с товарищем по несчастью, – вздохнув, проникновенно произнес я.

– Товарищем по несчастью? – переспросил явно заинтригованный Адамсон.

– Именно, – подтвердил я и, решив, что немного меда не помешает, добавил: – Мне сказали, что вы лучший этнограф в наших краях.

– А? Ну да, лучший, это уж точно! – подобрев, признал он и выпятил впалую грудь. – Проходите!

Войдя в небольшую захламленную комнату, должно быть являвшуюся одновременно кабинетом и гостиной, я с интересом огляделся. Из обстановки тут имелся только покосившийся столик, накрытый потертым пледом диван и груды каких-то книг прямо на полу. Довершал унылую картину толстый слой пыли на всех свободных поверхностях.

– Садитесь, – буркнул мистер Адамсон, кажется уже жалея о том, что поддался любопытству. – Так чего вам надо-то?