Инсуху - маралья вода

15 октября. Верховья Инсуху. Улус Карчит.

Выпал снег. План по разведкам мы перевыполнили и сделали интересное открытие (правда, оно еще требует тщательной проверки). Перевалив один из отрогов Сон-Тайги в вершину Инсуху, мы километров двести шли по совершенно безлюдной тайге и неожиданно выбрались на пасеку. Нас гостеприимно встретил старик-пасечник, накормил отличной ухой из хариусов. Правая рука у него была замотана тряпками. Оказывается, он выбивал шомполом заряженный патрон. Заряд угодил в руку.

- В больницу надо ехать,- посоветовал я.

Пасечник махнул рукой.

- Далеко… Сам помаленьку лечу.

- Чем?

- Водой. Из озера Каракол. Ну, по-нашему, по-русски, черное озеро. Водичка в нем сильно целительная. Всякая рана заживляется быстро.

Побывать на Караколе, к сожалению, нам не удалось. Это в районе горячего ключа Арбан. Нам пришлось бы отклониться в сторону, а времени оставалось мало"…

Костя закрыл тетрадь, подошел к карте.

- Это где-то вот здесь.- Он провел рукой до конца зеленого пунктира.На следующий год началась война. Отец ушел на фронт и не вернулся.

Ребята окружили Костю. Зашумели. Заговорили, перебивая друг друга.

- Мы должны поехать туда, - горячился Гера. - Это озеро надо обязательно разыскать. Верно, ребята?

- Конечно, - ответил Петя. - Правда, нам еще не ясно, откуда начинать поиски. Известна только одна фраза: "Совершенно неожиданно вышли на пасеку".- Петя развел руками. - Откуда вышли они, куда шли? Уравнение с двумя неизвестными.

- А горячий ключ? - спросил Славик.

- Арбан…- Петя повернулся к Славику, резким движением руки откинул назад черные волосы,- А в какой стороне вести от него поиски озера?

- В районе горячего ключа Арбан. Ведь об этом говорится в дневнике.

- Но его на карте и нет, - спокойно заметил Олег. Он протер очки и снова уткнулся в карту. - Ну нет нигде такого ключа. И вообще, ребята, здесь еще много неизвестного: где пасека, по какому перевалу вышел к ней Котькин отец?..

- И хорошо, - заметил Гера. - Если, Олешек, все было бы известно, то зачем же тогда и ехать. Задача, конечно, не из легких, но надо ее решить. Как это говорят: приложить все усилия. В общем, я за поездку.

- И я…- поддержал его Петя.

- Конечно поедем, - сказал Олег, отходя от карты. - Кто говорит, что нет. Это и будет маршрутом нашего путешествия летом.

- А вдруг мы найдем вблизи Каракола месторождения радиоактивных руд, - возбужденно проговорил Славик. - Вот это было бы здорово! - Он прошелся рукой по рыжему ежику. - Ученики девятого класса "А" двенадцатой школы открыли крупнейшие месторождения ну, например, урана…

- Ого! - воскликнул Гера. - Хватил… - он хлопнул Славика по плечу. - А может быть алмазные россыпи?..

- Они уже найдены, а ты вообще не смейся, - обидчиво произнес Славик. - Мы с тобой живем в Сибири. Понял…

- Да я совсем не смеюсь, Славка. Но нам не следует очень увлекаться.

- Но и не надо быть таким слишком рассудительным, как ты, - Славик отвернулся от Геры.

- Славка, перестань. Никто не думает смеяться над тобой. Распетушился… - улыбнулся Костя и сказал: - Если старик-пасечник не наврал, может быть действительно вода Каракола целебная. Надо найти озеро, исследовать его, привезти воду, образцы горных пород. Всякие могут быть неожиданности.

Костя вскинул на ребят глаза.

- На Каракол?

- Конечно туда!

- Тайменей буду там ловить. На блесну.

- Тайменей… Вы слышали, ребята, что сказал Петя. А кто же пескариков станет ловить?..

- Ладно, ладно, Славка. Посмотрим, что потом скажешь, когда Олег сварит вот эдакую рыбину.

- Почему я?.. Каждый по очереди будет варить обед.

- Ты - шеф-повар. Главный, - ответил Славик. - Какими прекрасными жареными пескарями ты кормил нас на рыбалке! Забыл. Мечта!..

- А кто поедет с нами? - задал вопрос Петя, взглянув на Костю.

- Сергей Петрович.

Мальчики заговорили о маршруте, о времени выезда, точно поездка на Каракол была делом уже решенным.

Разговоры о летнем путешествии продолжались и на улице. Начавшийся было буран затих. Было звездно. Светила полная луна. Костя жил дальше всех. Пошли провожать его. Потом Костя проводил немного. Еще все вернулись с ним, пошумели у дома. У каждого мысли уже были далеко от города; виделись походные костры, ночи в горах, опасные перевалы через хребты…

4. СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ

Это произошло на одной из наших границ. На след широких лыж пограничники наткнулись уже далеко за полдень. Они пошли по нему.

Идущий впереди старший наряда Туренко вдруг резко остановился.

Еле заметный на снегу предмет привлек его внимание. Это был самый обыкновенный окурок папиросы. На первый взгляд как будто ничего не было в этом особенного: шел человек, охотник, курил. Но служба на границе научила Сергея Туренко в малом видеть большое. "Если это охотник, то почему же он без собаки?",- подумал Туренко, отлично знавший всех окрестных охотников. Все они имели промысловых собак. А тут был след только человека, это и заставило пограничника насторожиться. "Надо обязательно узнать, что за человек прошел через тайгу!" - решил он. Отправив своего товарища с донесением на заставу, Туренко пошел по следу.

Несколько раз он проверял его свежесть. В одном месте снег показался ему несколько мягче. Значит человек прошел недавно. Лыжня не успела еще затвердеть от мороза. Лес начинал редеть. Вдруг лыжня круто свернула вправо к опушке, пересекла большую поляну и уткнулась в не прикрытую снегом россыпь. Пограничник остановился в раздумье: "Куда человек пошел: вверх или вниз? Если пересек россыпь - значит, там опять будет след…"

Но на противоположной стороне лыжного следа не было. Не оказалось его и внизу, у конца россыпи. Туренко стал подниматься по ее кромке. Ноги его скользили с обледенелых камней. На крутых подъемах мелкий щебень оползал. С гор подул резкий ветер. Подниматься стало еще труднее. В одном месте нога сорвалась с камня. Туренко упал, сильно ушиб колено.

Добравшись до вершины, он остановился. Надо было несколько минут передохнуть, осмотреться. Снега на вершине не было. "Удобно для маскировки - лыжи на камне следа не оставят", - подумал Туренко. Теперь ему стало совершенно ясно: неизвестный человек путал свой след.

Туренко приложил к глазам бинокль. Повел. Толстые стволы сосен отодвинулись влево: опушка леса, густой кустарник, камни, прикрытые снежными шапками, мелкая поросль сосняка, чистый, освещенный закатным солнцем склон и… чуть приметная синеватая полоска. Бинокль быстро скользит по ней, по склону, рядом с мелким сосняком, к вершине хребта по острому, как клин, снежному застругу.

То была потерянная лыжня.

Туренко снова побежал вперед. Солнце село. Неожиданно налетела пурга. Завыл ветер. В темноте идти по следу было бесполезно. Надо было немедленно искать убежище на ночь, переждать пургу, а утром продолжать преследование.

Лыжи уткнулись в заваленные снегом огромные валуны: остатки рухнувшей скалы. Пограничник обошел их с подветренной стороны, нащупал широкую щель, снял лыжи и, увязая в снегу по пояс, пробрался в нее. Среди камней было довольно просторно и тихо. Мысли снова вернулись к найденному следу. "Все занесет до утра. Уйдет", - с горечью подумал Сергей Туренко о неизвестном человеке. Но, прислушиваясь к вою ветра, решил: "Некуда уйти ему, тоже где-нибудь, сидит, как я, в берлоге". Потянуло на сон. Чтобы не дремать, стал думать о заставе. Начальник уже, конечно, узнал все от Сидорова, и наряд вышел к пункту, указанному Туренко…

Сильный грохот прервал размышления пограничника и прогнал дремоту. Он катился сверху, откуда-то издалека, напоминая раскаты грома. Оглушительный гул пронесся над головой. Посыпался снег, загородил выход. От напора скатившейся лавины, казалось, скрипнули и сдвинулись с места камни. Потом все стихло. Шум пурги стал сразу глуше. Туренко на слух определил примерно толщину лавины. "Не менее трех-четырех метров", - подумал он и быстро вскочил.

Действуя лыжей, как лопатой, стал отгребать от входа снег. Работа подвигалась медленно. Чем глубже лыжа врезалась в пласт, тем снег становился все плотнее и плотнее. Времени прошло уже много. Под толстой снежной крышей было совсем тихо. Буран, видимо, начинал стихать. Туренко работал с ожесточением. И ни на секунду не покидала его мысль о том, кого он преследовал.

- Не уйдешь… - прошептал Туренко и с силой ударил в снежную стену. Лыжа скользнула вперед легко и чуть не вырвалась из рук. Он с облегчением вздохнул, вытягивая лыжу, крутил ее. В воронкообразное отверстие глянула далекая звезда.

Близился рассвет.

Теперь предстояло самое трудное: найти след. Где искать его?

Заломленная вечером ветка сосны помогла Сергею Туренко ориентироваться. Он припомнил эту местность: три скалы, ущелье между двумя хребтами. "Только бы не опоздать. За утесами проследить будет труднее", - думал Туренко, убыстряя с каждым шагом ход.

С вершины безлесного отрога он неожиданно увидел того, кого преследовал. Человек шел торопливо вдоль склона.

Быстрым взглядом окинув отделявшее их расстояние, Сергей побежал наперерез. Между ними - гряда больших гранитных валунов. Неизвестный человек, видимо, уже чувствует погоню, слышит скрип лыж. Он часто оглядывается. Не более трехсот метров отделяет его от густого темного леса. Он спешит к нему. Туренко выбежал из-за валунов. Крикнул:

- Стой!

В ответ раздались выстрелы. Пули зарылись в мягкий снег у самых лыж.

Выпустив очередь из маузера, человек спешит к лесу. Он еще раз оглянулся, выстрелил. Туренко вскинул винтовку. Увидел, как тот упал, но быстро поднялся. "Только не допустить до леса", - подумал пограничник. Неизвестный уже не бежит так быстро. Вот он снова повернулся. "Чок",-близко от ноги ударила пуля; брызгами взлетели мелкие щепки от перебитой лыжи. Сбросив лыжи, Туренко снова стреляет, бежит, проваливаясь по пояс. На ходу он торопливо сбрасывает полушубок.

Выстрелили они почти одновременно. Туренко почувствовал сильный толчок в левое плечо. Падая, видел, как тот ползет по снегу, потом встает и, шатаясь, идет до ближайшего дерева. "Ушел… Нет, подожди"…- проговорил пограничник и, перевалившись на левый бок, стиснув зубы от острой боли, поймал на мушку фигуру у дерева. Уже теряя сознание, Туренко услышал впереди несколько выстрелов. "Наши с заставы… - подумал он. - Теперь не уйдет!.."

…От знакомого голоса он чуть приоткрыл тяжелые веки. Над ним склонился начальник заставы.

- Ушел? - тревожно спросил пограничник.

- На заставу.

…Преподаватель географии Сергей Петрович Туренко нередко вспоминал в кругу друзей различные случаи своей службы на границе. А их было немало.

Отец Сергея Петровича был потомственный охотник-промысловик. Много он исходил глухих звериных троп. Скитания по тайге с отцом, с различными экспедициями, пограничная служба, все это не прошло бесследно. Туренко на всю жизнь остался страстным любителем путешествий, походов. В годы Отечественной войны ему довелось с Советской Армией побывать во многих государствах Европы. И это педагогу-географу пригодилось.

Ребята любили Сергея Петровича. Почти каждое лето они отправлялись с ним в путешествия по окрестностям города и по соседним районам. Это были маленькие странствования пешком, на лодках по озерам и речкам. Но все же мальчики мечтали о настоящем путешествии в горы, в малоисследованные места.

Прочитав найденный Костей дневник, Сергей Петрович сразу решил, что несомненно он вместе с ребятами отправится в горную тайгу на розыски озера Каракол, обладающего чудесными целебными свойствами.

Он даже набросал маршрут предполагаемого путешествия, составил список необходимого снаряжения, привел в порядок изрядно послужившую ему палатку.

- Ну куда ты, папка, собираешься… В твои ли годы и с твоим ли сердцем скитаться по горам, по опасным речкам спускаться? - говорила ему жена Мария Пахомовна. - Сиди, не хорохорься. Ну, если не сидится, куда-нибудь опять по району отправляйся с ребятами. Недалеко. Пешочком. А то выдумал. На Каракол… А где он, этот Каракол, бог его знает…

- Поеду. Не отговаривай, - решительно отвечал Сергей Петрович, разглаживая пышные, с сединой усы. - Непременно поеду. И ружье с собой возьму. С медведями воевать буду.

- Ну и поезжай!.. - Мария Пахомовна махнула рукой. - Аника-воин…

Сергей Петрович раскурил трубку. Из облака дыма донесся басовитый, слегка окающий голос:

- Эх, Марья… Ты вот только представь себе… Ночь. Костер горит. Дрова в нем чуть потрескивают. Похлебка из рябчиков варится, запах аппетитный. А на луговинке коростель кричит:

- Дырр-дры… ддрры-ыы-ы… дырр-р…

- Звезды над тобой. Да не такие, не городские, а какие-то начищенные, яркие. А по долинке дымок легкий стелется или туман. Хорошо. А ты говоришь - сердце, года…

Этот разговор происходил зимой, а в июне, когда окончились экзамены, небольшой домик Туренко превратился в штаб участников экспедиции на озеро Каракол.

В первых числах июля юные географы должны были покинуть город.

5. УДАЧНЫЙ ВЫСТРЕЛ

Горные реки начинаются на водоразделах. Где-нибудь на хребте из-под камня выпадает чуть заметный ключ; светлые струи его со звоном перекатываются по камням, торопятся вниз. В пути вливаются в него другие. И, наконец, далеко уже от истока становится такой ключ горной речкой, своенравной и бурной после дождей и в паводки, сердито расшвыривающей камни, преграждающие ей путь.

Прорвавшись через скалы, покинув узкое ущелье, вдоволь напитав себя бесчисленными безыменными ключами, речками, Инсуху неторопливо протекала по широкой долине. Местами гранитные скалы, обросшие баданом, опускались отвесно в холодную синюю воду.

В глубоких плесах вода кружила, неподвижно застывала в темных омутах и, будто отдохнув в них, опять торопилась и шумела на перекатах и в порогах…

Много сложено народом легенд и сказок о горах, высящихся над Инсуху, о ее большом семикилометровом пороге.

"Нет человека, который бы помнил то время, - говорится в одной из легенд. - Давно это было. Два богатыря в горах жили. Один владел левой стороной реки, другой - правой. Тогда Инсуху текла свободно. Ей ничто не мешало на пути. Но вот поссорились богатыри. Пошли они войной друг на друга. Каждый со своим войском остановился у реки. И начали они разламывать горы и бросать друг в друга большие камни. Одни - перелетали через реку, другие -падали в нее. Инсуху сердилась, на всю тайгу ревела, билась пеной белой о камни. Не могла раскидать их, не хватало силы. На семь верст забросали богатыри камнями ее синюю воду.

С той поры и образовался порог".

А другие легенды так рассказывают:

"Было время, когда Инсуху текла под гору, будто в черные ворота. Так там темно было.

Однажды закачалась земля, горы загудели. Попадал лес. Думали люди, что миру конец наступил. Ничего, прошло. Опять солнышко заиграло по вершинам гор, птицы запели. Поплыли люди вниз по реке. Смотрят - нет пещеры. Инсуху прямо течет, только вся она камнями завалена, мечется среди них, ревет. Далеко слышно.

Так вот и получился порог…"

Утро. Солнышко только что рассеяло в долине туман. Вода еще слегка дымится, покрытая легким, прозрачным паром.

На берег к Инсуху вышел медведь. Прислонившись к толстой пихте, почесал бок. На коре остались клочья длинной бурой шерсти. Потом он поднялся на дыбы и принялся с ожесточением скрести когтями кору.

Вдруг зверь насторожился, отошел от дерева к воде и сердито фыркнул. За крутым поворотом реки слышались голоса людей, лай собаки. Шум приближался.

- Гу-у-ууф-фф… - широко, мощно прокатился над водой грозный низкий звук.

Глаза у зверя злобно сверкнули.

- Гу-у-ууф…

Медведь поднял голову.

Из-за скалы выплыла большая дощатая лодка.

На лодке закричали:

- Медведь!..

- Где, где?