Время звезд

— Тогда заметано.

— Порядок. Так вот, как это будет. Каждый раз, когда будем проезжать контрольный пункт, ты — спишь на койке. Ты помогаешь мне нагружать и разгружать — я должен скинуть часть груза и взять кое-что еще в Оклахома-Сити. А я тебя кормлю. Порядок?

— Порядок.

— Тогда потопали, Я хочу смыться отсюда до того, как тронутся остальные. Никогда не знаешь, кто из них может настучать. — Рэд кинул на стол бумажку и не стал ждать сдачу.

«Молли Мэлоуи» была двести футов в длину и имела обтекаемую форму, создававшую на ходу отрицательную подъемную силу. Макс понял это, глядя на приборы; когда она задрожала и приподнялась над землей на стоянке, шкала «расстояние от грунта» показала девять дюймов, но, когда они набрали скорость на полосе разгона, это расстояние уменьшилось до шести.

— Отталкивание обратно пропорционально кубу расстояния, — объяснил Рэд. — Чем сильнее воздух прижимает нас к полотну, тем сильнее дорога нас отталкивает. Это не дает нам прыгнуть за горизонт. Чем быстрее мы едем, тем устойчивее.

— А что, если ты пойдешь с такой скоростью, что воздух прижмет днище к дороге? Она может остановиться так быстро, чтобы не разлететься на куски?

— Шевели мозгами. Чем сильнее мы проседаем, тем сильнее нас отталкивает вверх. Я же сказал, обратно пропорционально кубу.

— А, ясно. — Макс вытащил дядину счетную линейку. — Если она как раз удерживает свой вес при клиренсе девять дюймов, тогда при трех дюймах отталкивание будет в двадцать семь раз больше ее веса, при одном дюйме — в семьсот двадцать девять, а при четверти дюйма…

— О таком даже и не думай. Даже при максимальной скорости я не могу опустить ее до пяти дюймов.

— А что ее двигает?

— Это разность фаз. Поле бежит вперед, а Молли пытается его догнать — только никогда не может. Ты только не расспрашивай меня про всю эту теорию — я просто нажимаю кнопки. — Рэд закурил сигарету и, держа рычаг управления одной рукой, удобно откинулся на спинку сидения. — А теперь забирайся-ка ты, друг, в койку. Контрольный пост через сорок миль.

Койка была расположена за кабиной, поперек машины, это было что-то вроде полки над сидением. Макс вскарабкался туда и замотался в одеяло. Рэд подал ему шапочку вроде своей.

— Натяни ее себе на глаза, только пусть будет видно эту бляху. — Бляхой был значок Гильдии Водителей. Макс сделал, как ему было сказано.

Через некоторое время он услыхал, что звук встречного потока воздуха с негромкого рева перешел на легкое посвистывание, а потом и совсем стих. Грузовик осел на дорожное полотно, дверца кабины открылась. Он лежал тихо, и ему не было видно происходящего. Незнакомый голос произнес:

— И как долго ты ее гонишь?

— Да вот, сел после завтрака у Тони.

— Всего-то? Чего же это у тебя такие красные глаза?

— Это оттого, что я веду дурную жизнь. А язык показать?

На шуточку инспектор реагировать не стал, а вместо этого сказал:

— Твой напарник не расписался в путевке.

— Как Вам будет угодно. Хочешь, я разбужу этого придурка?

— Ээ… да нет, не стоит. Распишись за него сам. Только скажи ему потом, чтобы был в другой раз повнимательней.

— Точно.

«Молли Мэлоуи» тронулась с места и набрала скорость. Макс сполз вниз.

— Когда он спросил про мою подпись, я уже думал, что мы влипли.

— Да нарочно я это сделал, — пренебрежительно сказал Рэд. — Всегда надо кинуть им какую-нибудь косточку, чтоб погрызть, а то они сами начнут все раскапывать.

Грузовик Максу понравился. Огромная скорость, да еще так близко к земле, приводила его в восторг, он уже стал подумывать, что, если вдруг не удастся стать космонавтом, такая жизнь — это тоже было бы неплохо — он узнает, сколько надо на вступительный взнос в гильдию и начнет откладывать деньги. Ему нравилась непринужденность, с которой Рэд выбирал на дорожном полотне линию, соответствующую скорости «Молли», и потом клал огромный грузовик в вираж. Обычно это бывала внешняя, самая быстрая линия, «Молли» заваливалась набок, и горизонт перекашивался под диким углом.

Подъезжая к Оклахома-Сити, они пролетели под кольцевыми направляющими ЧСЗ-дороги как раз в тот момент, когда проходил поезд — «Бритва» по расчетам Макса.

— Когда-то я водил эти штуки, — произнес Рэд, бросив взгляд вверх.

— Ты водил их?

— Ага. Но потом мне стало в них как-то неспокойно. Я ненавидел ощущение невесомости, которое появлялось при каждом прыжке. Потом мне стало казаться, что у поезда есть собственные намерения и он просто рвется свернуть вбок вместо того, чтобы спокойно войти в следующее направляющее кольцо. От таких мыслей не приходится ждать ничего хорошего. И тогда я нашел водителя, который горел желанием поднять свое положение и заплатил обеим гильдиям за разрешение поменяться с ним. И не пожалел потом об этом ни разу. Две сотни миль в час на таком малом расстоянии от земли — этого более чем достаточно.

— А как насчет космических полетов?

— Ну, это же совсем другое дело. Там у тебя есть свободное место со всех сторон. Знаешь, парень, когда ты будешь в Земпорте, обязательно хорошенько посмотри на эти большие штуки. Они того стоят.

Библиотечная книга прямо жгла Макса через рюкзак; в Оклахома-Сити он заметил почтовый ящик около стоянки грузовиков и, повинуясь мгновенному импульсу, кинул книгу туда. Сделав это, он почувствовал легкий укол беспокойства; он давал ключ к тому, где он находится в настоящее время, и этот ключ может попасть к Монтгомери. Однако он подавил это беспокойство — в конце концов — ведь он же обязан вернуть книгу. Его не беспокоили нарушения закона, ни то, что он заходил в места, обозначенные «Вход воспрещен», ни то, что он сейчас изображал из себя второго водителя; невозвращение библиотечной книги — это было совсем другое дело. Это был грех.

Когда они прибыли на место, Макс спал на койке. Рэд потряс его за плечо.

— Парень, конец маршрута.

Макс сел, широко зевая.

— А где мы?

— Земпорт. Давай малость встряхнемся и разгрузим эту красоту.

К тому времени, как они разобрали груз «Молли», с восхода прошло два часа и уже становилось по-пустынному жарко. Рэд последний раз повел Макса завтракать. Рэд кончил есть первым, заплатил и затем положил бумажку рядом с тарелкой Макса.

— Спасибо, парень. А это — тебе на счастье. Пока. — Пока Макс сидел с раззявленным ртом, он уже исчез. Макс так никогда и не узнал его фамилию; он даже не заметил номер на его значке.

Земпорт был самым большим поселением, какое Макс когда-либо видел в своей жизни. Все в нем смущало и несколько пугало Макса — спешащие куда-то толпы не обращающих ни на что внимания людей, огромные здания, движущиеся дорожки, заменявшие обычные улицы, шум, пустынное солнце, сверкавшее в небе, совершенная гладкость местности — это надо же, вплоть до самого горизонта невозможно было найти ничего, достойного названия холмика.

Тут он впервые увидел инопланетянина — восьмифутового уроженца Эпсилона Близнецов-5. Тот вышел из какого-то магазина со свертком под левыми руками — так же непринужденно, подумал Макс, как фермер, явившийся в Углы за субботними покупками. Макс уставился на инопланетянина. По снимкам в газетах и СВ-программам он знал, что это за существо, но увидеть своими глазами — это было совсем другое дело. Многочисленные глаза, видом напоминавшие цепочку желтых виноградин вокруг его головы, придавали существу гротескный, вроде как безликий вид. Макс крутил головой, следя за ним.

Существо подошло к полицейскому, дотронулось до своей шапочки и произнесло:

— Проштите, пошалуста, шеф, Вы не мокли пы шкашать, как пройти к атлетическому клупу «Пальмы пуштыни»? — Откуда исходили звуки — этого Макс понять не мог.

В конце концов Макс понял, что кроме него никто не глазеет на инопланетянина; тогда он медленно побрел дальше, время от времени бросая украдкой взгляды через плечо назад. Это вскоре привело к тому, что он налетел на одного из прохожих.

— Ой, простите меня, пожалуйста! — испуганно выпалил Макс. Незнакомец внимательно поглядел на него.

— Поосторожней, браток. Ты же теперь в большом городе. — После этого Макс старался быть внимательнее.

Он собирался сразу найти, где находится Гильдия Великого Братства Астронавигаторов, в отчаянной надежде на то, что даже без дядиных книг и удостоверения личности он сможет доказать, кто он такой, и узнать, успел ли дядя Чет позаботиться о его будущем. Однако все вокруг было так интересно и так хотелось на все поглазеть, что он заблудился. Макс обнаружил себя в конце концов перед фасадом Имперского Дома, отеля, обещавшего обеспечить необходимое сочетание давления, температуры, освещения, атмосферы, псевдогравитации и питания для любого известного вида разумных существ. Он походил некоторое время неподалеку в надежде увидеть кого-либо из постояльцев отеля, но единственный, появившийся из отеля за то время, пока он ждал, выкатился в чем-то вроде цистерны высокого давления, заглянуть внутрь которой было невозможно.

Он заметил, что охранник, стоящий у двери отеля, поглядывает на него, и двинулся было дальше, но потом решил спросить, в какую сторону идти, рассуждая, что если уроженец Близнецов мог расспрашивать полицейского, то, конечно же, и человек может сделать то же самое. Он с удивлением обнаружил, что прямо цитирует инопланетянина.

— Простите, пожалуйста, сэр, Вы не могли бы сказать мне, как пройти к Гильдии Астронавигаторов?

Полицейский оглядел Макса.

— В конце Авеню Планет, перед самым портом.

— Мм… а в какую…

— Недавно здесь?

— Ага. Да, сэр.

— И где ты остановился?

— Остановился? Да пока еще нигде. Я только что сюда приехал. Я…

— А какие у тебя дела в Гильдии Астронавигаторов?

— Это по поводу моего дяди, — жалко пробормотал Макс.

— Твоего дяди?

— Он… он астронавигатор. — Макс мысленно попросил у Бога прощения за использование в фразе настоящего времени.

Полицейский вновь оглядел его.

— Отправляйся по этой дорожке до ближайшего перекрестка, там перейди и иди на запад. Это здоровое здание со знаком Гильдии — изображением солнца над входом. Мимо не пройдешь. Только не лезь в те места, куда запрещен вход.

Макс двинулся, не дав себе труда выяснить, каким, собственно, образом он должен догадываться, куда запрещен вход. Найти здание Гильдии и вправду оказалось просто; бежавшая на запад движущаяся дорожка нырнула под землю, а когда она вновь вынырнула и пошла на поворот в обратную сторону, Макс оказался прямо перед ним.

Но глядел он не на него. На запад, где кончалась авеню и не было больше домов, лежала площадка космопорта, а на ней — корабли, миля за милей. Маленькие проворные стрелы боевых кораблей, тупорылые лунные челноки, крылатые обслуживающие станции — спутники, автоматические грузовики, мощные и неуклюжие. А прямо напротив входа, не более чем в полумиле от него, стоял огромный корабль, который он узнал с первого взгляда, — звездный корабль «Ас-гард». Он знал его биографию, на нем служил дядя Чет. Сотню лет назад его построили в космосе, это был корабль космос — космос, не садившийся ни на какую планету; тогда назывался «Принц Уэльский». Прошли годы, с него сняли ракетные двигатели и разожгли в нем вместо них масс-конверсионный факел; тогда он именовался «Эйнштейн». Прошли еще годы, около двадцати лет он вращался вокруг Луны, бесполезная, допотопная пустая скорлупа. Теперь на нем вместо факела стояли движители Хорста-Конрада, отталкивавшиеся от самой ткани пространства; благодаря им он, наконец, смог познакомиться с поверхностью Матушки-Земли. В ознаменование нового рождения он получил имя Асгарда, небесного обиталища богов.

Его грузная, грушеобразная туша покоилась на более остром своем конце, поддерживаемая лесом невидимых издалека выдвижных опор. Макс знал, где они должны быть, так как вокруг корабля стояло ограждение, долженствующее преградить неосторожным случайным людям путь в опасное место.

Он прижался носом к входным воротам космопорта, пытаясь получше разглядеть этот корабль. Через некоторое время его окликнул чей-то голос:

— Брысь отсюда, Джек! Ты что, знака не видишь? — Макс взглянул на ворота. Над его головой висел знак «Запретная зона». Он с неохотой отошел от ворот и пошел к зданию Гильдии.

ГЛАВА 4

Гильдия Астронавигаторов

Все в здании Великого Братства представлялось глазам Макса роскошным, устрашающим; впечатление было такое, словно находишься в церкви. Огромные двери при его приближении бесшумно раскрылись, уйдя куда-то в глубь стен. На покрытом ковром полу шагов было не слышно. Он глядел вдоль длинного, высокого фойе, раздумывая, куда же идти теперь, когда его остановил твердый голос.

— Я могу быть Вам чем-нибудь полезной?

Он повернулся. На него смотрела строгого вида очаровательная молодая женщина. Она сидела за столом. Макс подошел к ней.

— М… мэм. Может, Вы можете сказать мне, миссис, к кому бы мне тут обратиться. Я, по правде говоря, не совсем точно знаю…

— Секунду. Пожалуйста, как Ваша фамилия? — За несколько минут она вытащила из него все основные факты, связанные с его розысками. — Насколько я могу понять, Вы не имеете здесь никакого статуса, а также и никакого повода обращаться в Гильдию.

— Но я же Вам рассказал, что…

— Ладно. Я передам это в юридическое управление. — Она дотронулась до какой-то кнопки, и из ее стола поднялся экран. Глядя на экран, женщина произнесла: — Мистер Хэнсон, Вы можете уделить минутку?

— Да, Грейс?

— Туг у нас один юноша, который считает, что наследственно принадлежит к Гильдии. Вы можете с ним побеседовать?

Голос ответил:

— Грейс, Вы же знаете, как это делается. Запишите адрес, пошлите его заниматься своими делами, а бумаги пришлите сюда для рассмотрения.

Она нахмурилась и тронула другую кнопку. Теперь, хотя Макс и видел, что она продолжает говорить, он не слышал ни звука. Поговорив, она кивнула, затем экран скользнул обратно в стол. Она тронула еще одну кнопку и произнесла:

— Скитер.

Из двери за ее спиной выскочил мальчик-посыльный и оглядел Макса холодными глазами с головы до ног.

— Скитер, — продолжила она, — проводите этого посетителя к мистеру Хэнсону.

Посыльный фыркнул:

— Его, что ли?

— Его. А кроме того, застегните воротник рубашки и выкиньте куда-нибудь эту свою жвачку.

Мистер Хэнсон выслушал рассказ Макса и передал его своему начальнику, главному юридическому советнику. Пришлось рассказывать в третий раз. Чиновник задумчиво побарабанил пальцами по крышке, а затем поговорил с кем-то, используя такое же заглушающее приспособление, как ранее девушка.

Потом он повернулся к Максу.

— Сынок, тебе очень повезло. Наипочтеннейший Верховный Секретарь соблаговолил уделить тебе несколько минут своего времени. Так вот, когда ты войдешь к нему, не садись, помни, что ты должен говорить только тогда, когда к тебе обращаются, и быстро удались, когда он скажет тебе, что аудиенция окончена.

По сравнению с кабинетом Верховного Секретаря, вся та роскошь, которая поражала Макса до этого, казалась строгим аскетизмом. Один ковер стоил не меньше, чем вся ферма, на которой вырос Макс. Нигде не было видно средств связи, документов; не было даже письменного стола. Верховный Секретарь полулежал в огромных размеров кресле; какой-то служитель массировал ему голову. При появлении Макса Секретарь поднял голову и произнес:

— Входи, сынок. Садись сюда. Как тебя зовут?

— Максимиллиан Джонс, сэр.

Они глядели друг на друга. Секретарь видел долговязого юнца, которому не помешали бы стрижка, ванна и приличная одежда; Макс видел толстого коротышку в перемятой униформе. Голова его казалась великовата для туловища, а что касается глаз, то Макс не мог решить однозначно — смотрят они сочувственно или холодно.

— И ты — племянник Честера Артура Джонса?

— Да, сэр.

— Я хорошо знал Брата Джонса. Великолепный математик. — Верховный Секретарь продолжил: — Я так понимаю, что ты имел несчастье потерять свое правительственное Удостоверение Личности. Карл.

Он не повышал голоса, однако перед ним мгновенно появился молодой человек.