Путь Шамана. Шахматы Кармадонта

Распластавшийся Дракон, прижимающий лапами Сирену и Вампира к земле…

Сирена, обвившая хвостом Дракона и Вампира, впившегося ей в шею…

Дракон, разрывающий Вампира и Сирену, вонзающий трезубец…

Несмотря на все мои старания, перед глазами появлялись только сцены насилия, в которых оставался только один победитель — либо Дракон, либо Сирена, либо Вампир. Сцены появлялись в различных вариациях, однако суть от этого не менялась — даже в моих мыслях расы враждовали. Если одного из троицы убрать — композиция получалось прекрасной, однако все вместе…

Что-то я делаю совершенно неправильно…

Я просидел, кажется, с час, стараясь понять, в чём ошибка. Если кольцо клановое, а я сейчас хочу сделать именно такое, то в нём должны отображаться наши легенды, ибо… Хм… Может, нет никакого «ибо» и начальный посыл был неправилен? Я хочу сделать кольцо для клана, исходя из предположения, что именно три уникальные расы делают нас Легендами. Но что, если это не так? Что, если Легенды Барлионы — это что-то большее, чем просто расы? Ведь, в конце концов, название клана сменилось не из-за того, что в нём находились мы трое, — название сменилось из-за другого…

Что и кто может являться легендой? Только тот, кто совершил нечто такое, что заставило заговорить о нём весь мир. Неважно, в хорошем или плохом ключе, но заговорить. Что пытался только что сделать я? Натянуть сову на глобус, распространяя своё мнение на систему. Я — не легенда. Плинто — не легенда. Настя — возможно, но тоже, скорее всего, нет. Тогда кто?

Как вообще можно стать Легендарным? Возьмём, к примеру, Ялининку. Любой НПС игры может сказать — это легенда. Почему и как — неважно, главное — легенда. Или, к примеру, орки из Шахмат Кармадонта. Каждый из них совершил в своей жизни величайший поступок, но можно ли назвать их Легендарными? Пронто утверждает — можно. Туда же идут дворфы, огры… Сразу встаёт вопрос о великанах, которых мне нужно сделать: что должны совершить два великана, чтобы Кармадонт добавил их на шахматы? При этом нигде нет ни слова о их подвиге. Вот я бы, попади на место Кармадонта, за что бы включил великанов?

Как вариант — за то, что они принесли себя в жертву. Для чего? Спасая чью-то жизнь. Тогда следующий вопрос: почему никто не знает об этом подвиге? Хм… Что, если великаны сами просили о себе не упоминать? Нет, глупо… Тогда — те, кого спасли великаны, хотели их уничтожить? Вырезать под ноль, удалить любое упоминание в истории… Нет, так не пойдёт — вряд ли Кармадонт добавил великанов, решивших отдать свою жизнь за врагов…

Если только эти враги не дети…

Даже сидя в Конструкторе, я почувствовал, как по телу прошёл озноб — угадал! Не знаю, какую точно историю накрутили разработчики, но то, что великаны погибли, спасая детей своих врагов…

* * *

— Дорогой, — прошептала Тигра, прислоняясь к мужу. — Нас сейчас убьют?

— Да, — печально ответил Ра, гладя супругу по голове. Ненавидяще посмотрев на надсмотрщиков, он поёжился — дождливая погода не самое лучшее время для смерти. Дождь шёл седьмой день, и ущелье, в которое местные жители привезли его с супругой, было заполнено уже по щиколотку. Вода стекала с отвесных скал, падала с неба, не успевая впитаться в землю, просачивалась сквозь дамбу, разделяющую ущелье на две части — громадное озеро и узкий проход, от которого было рукой подать до Зултана — столицы народа дранг. И это ущелье станет для Ра и Тигры последним пристанищем в Барлионе…

Дранганцы были людьми, но людьми странной веры — они не поклонялись ни Элуне, ни Тартару — верховным божеством этого народа было зеркало. Самое обыкновенное зеркало, которое показывало каждому дранганцу, что именно он является истинным наместником высших сил в Барлионе, поэтому остальные расы должны быть уничтожены. Заманив пятиметровых Ра и Тигру в ловушку, они связали их и решили предать смерти возле главной святыни народа — дамбы на одном из рукавов Альтаира.

— Осторожней, не наступайте друг другу на ноги! — послышался протяжный крик, заставивший Ра поднять голову. Буквально в нескольких метрах от великанов находилась огромная толпа детей, которых дранганцы привели посмотреть на казнь.

— А они хорошо связаны? — спросил один из карапузов, осматривая цепи на руках и ногах великанов. — Вдруг они сейчас разорвут цепи и накинутся на нас?

— Не волнуйся, — тут же ответила воспитательница. — Видишь лучников? — она указала на стражников. — Если случится невиданное и цепи порвутся, великанов тут же расстреляют.

— А можно мне ухо этой бабы? — протянула другая девочка. — Я повешу его на верёвочку и буду хвастаться!

— А мне зуб!

— Я глаза возьму!

— Нет, один глаз мой!

Начался такой галдёж, что он заглушил шум падающей воды — дети дрались за сувениры. Ещё бы — не каждый день можно присутствовать на казни великанов — пятиметровых гигантов, появившихся в Барлионе по глупой случайности. Ведь все, кто не походит на человека, должны быть уничтожены — таков главный постулат Зултана.

— Бедные дети, — прошептала Тигра, отодвинувшись от мужа. — Бедные и несчастные дети…

— Эти несчастные собираются разобрать тебя на части, — зло бросил Ра, стараясь найти хоть одну возможность захватить с собой на тот свет парочку дранганцев, но всё было тщетно — разорвать цепи даже у него не было сил.

— Дети не виноваты, что их с пелёнок учат убивать всё, что не похоже на них самих, — покачала головой Тигра. — Если бы мы… Ты это слышал?

— Что? — удивлённо переспросил Ра.

— Это! — Даже сквозь пелену дождя было видно, как побелела Тигра, когда по ущелью раздался громоподобный треск ломающихся брёвен. — Дамба рушится…

Ра поднял голову — буквально в нескольких метрах от великанов находилась дамба, которая начала угрожающе трещать. Основание дамбы — примерно два метра — дранганцы сделали из камня, понимая, какое давление будет со стороны реки, но верхнюю часть — остальные семь — из обычных брёвен, решив, что уровень воды никогда не поднимется выше двух метров. Ведь за тысячелетнюю историю Зултана такого никогда не было… И сейчас настала пора расплачиваться за просчёт предков…

Одно из брёвен дамбы треснуло, и из места слома забил фонтан воды — напор был такой силы, что воду добивало на четыре метра.

— Спасайся! — послышался панический вопль одного из стражников, бросившего оружие на землю и помчавшегося к выходу из ущелья — добрых двести метров.

— А-а-а! — одновременно с этим раздался рёв двадцати детей, осознавших, что их только что бросили одних — воспитатель помчался вслед за стражником.

— Тигра, скорей! — выкрикнул Ра, обращаясь к супруге. Лучники опустили арбалеты, с ужасом смотря, как очередное бревно лопнуло, и буквально через мгновение последовали к выходу из ущелья — своя шкура важнее, чем какие-то великаны. — Мы можем выбраться!

— Ра, помоги! — ответила великанша, двумя руками упираясь в брёвна и не позволяя тем «гулять». — Ра! Я не справляюсь!

— Брось! — ошеломлённо крикнул Ра, совершенно не понимая мотива супруги. — Если мы не уйдём — утонем! Мы же не умеем плавать!

— Если мы уйдём, дети погибнут! — упираясь изо всех сил так, что носом пошла кровь, прохрипела Тигра. — Я не смогу жить, зная, что из-за меня… Ра-а-а!

Рядом с Тигрой треснула балка, осколки которой вонзились в плечо великанши.

— Бегом на выход! — проорал Ра детям, в ступоре ожидающим свою гибель — взрослые уже убежали. — Марш!

Великан подскочил к супруге и тоже упёрся в дамбу — пять метров и исполинская сила позволяли надеяться, что маленькие дранганцы опомнятся и успеют убежать. Но как же было тяжело!

— Ра, я больше не могу… — Хрип Тигры был практически не слышен. Кровь шла у великанши не только из носа, но и из прокушенных от напряжения губ. — Я люблю тебя…

Тигра упала на землю, и сдерживаемые ею балки почувствовали свободу, вылетая из дамбы.

— Я тоже тебя люблю, — прохрипел Ра, после чего бросил взгляд назад — дети уже выбежали из ущелья.

«Мы смогли», — мелькнула мысль, после чего дамба поглотила великанов под собой…

* * *

Перед глазами появились два прозрачных великана — мужчина и женщина, улыбающиеся, тянущиеся друг к другу, одетые в простые одежды, — два влюблённых разумных, пожертвовавших собой ради детей, которые хотели разобрать их на части. Я не сомневался, что придуманная мною история точно подходит под задумку корпорации, даже если я ошибся в каких-то деталях, например их не завалило, а все утонули, общий смысл не изменится. Именно эти великаны попали в Шахматы, а не сотня других героев этой расы, заслуживших уважение своей силой и мощью.

Объединив проекции с Танзанитом, я ощутил чувство частичного удовлетворения — великаны сделаны. Почему частичного — потому что моё клановое кольцо так и осталось несотворенным… Странно получилось — садился делать одно, а получил на выходе совершенно другое… Нет, так дела не делаются! Я не выйду из Конструктора, пока не разберусь с кольцами!

Вернёмся к легендам!

Можно войти в легенды, став великим героем. Можно войти в легенды, пожертвовав собой. Можно войти в легенды, создав что-то великое или посвятив свою жизнь спасению больных. Вариантов, как стать легендарными героями, на самом деле получается великое множество. Но что их всех объединяет? Уникальная раса, как я думал раньше? Нет. Стремление выделиться? Тоже нет…

Что тогда?

Почему, например, великанша стала легендой, по мнению разработчиков и Кармадонта? Потому что ей стало жалко детей? Ну… Возможно, но… Дворфы вкладывали частичку себя в свои творения, орки доказывали, что они являются истинными воинами, даже огры погибли, не позволив уничтожить свой род. Их всех объединяет гордость?… Нет… Честь? Нет… Следование идеалам?

Нет!

Их всех объединяет любовь! С ума сойти — действительно! Орки — для них война и оружие — вторая часть из сущности! Дворфы — мастера, никто не может отрицать их любовь к творчеству. Огры — любовь к родным, великаны — любовь к детям, Ялининка — любовь ко всем людям! Быть великим — одно, иметь возможность любить и следовать этому чувству — совершенно другое… Жесть…

Клан Легенды Барлионы…

Что любят игроки? Не так — что для игроков является объектом обожания, предметом, ради которого они готовы жертвовать собой, своим временем, своим всем? Глупый вопрос — сама Барлиона! Игроки любят игру, игроки ради неё уходят из реала, именно игра является легендой для реальных людей, не какие-то выдуманные персонажи! Игроки любят сам мир!

У меня перехватило дыхание. Легенды Барлионы — это не какой-то персонаж или группа персонажей игры. Это сама игра! Это легендарные горы, легендарные моря, деревья, воздух, монстры, Подземелья, Первые убийства… Вот что такое легенды Барлионы, а не Дракон, Сирена и Вампир! Они тоже, но только как часть…

Тогда главный вопрос: как на одном маленьком кольце показать всё это? Как объединить необъединимое?

По спине вновь пробежали мурашки — почему я привязываюсь к Барлионе? Ведь существует вещь, которая объединяет все горы, реки и прочую составляющую этого мира! Я знаю её!

Отодвинув в сторону воплощённые фигуры великанов, я сформировал перед глазами продолговатую форму, похожую на крышку стола. Основа будет синего цвета, как и в оригинале. По краям полученной заготовки я нанёс дополнительные насечки — края оригинала отдают синевой и немного выступают, формируя объёмность. И последним, финальным аккордом является надпись со специфическим шрифтом, знакомым абсолютно каждому игроку. Надпись из четырёх чёрных букв…

В качестве основы я использовал обычное кольцо, не став в нём ничего накручивать — все должны видеть камень, вернее, три объединённых камня, а не оправу. Именно в этом смысл моего творения…

Интересно, сколько времени прошло, пока я работал?

Создан клановый артефакт (кольцо): «Вход». Описание: Запечатлённая в кольце легенда Барлионы. +45 (Вычисляемое значение под каждого игрока, формула скрыта) ко всем основным характеристикам, если кольцо носит представитель клана Легенды Барлионы. Класс предмета: Уникальный. Требование: не более четырёх предметов в экипировке.

Создан рецепт кланового артефакта (кольцо) «Вход».

Доступен новый клановый символ. Желаете использовать?

Получены улучшения навыков:

+1 параметр характеристики Ремесло. Итого: 11.

+5 навыка основной специальности Ювелирное дело. Итого: 124.

Вы создали Легендарный предмет. Ваша репутация со всеми ранее встреченными фракциями увеличивается на 500.

Поздравляем! Вы продолжили путь воссоздания Легендарного набора Шахмат Императора Кармадонта, основателя империи Малабар. Мудрый и справедливый, Император предлагал своим противникам решать все спорные вопросы за шахматной доской, а не на поле боя. Каждый тип фигур Шахмат был сделан из своего камня. Пешки: Воины-орки из Малахита (Создатель: Махан) и Воины-дворфы из Лазурита (Создатель: Махан). Ладьи: Боевые огры из Александрита (Создатель: Махан) и Великаны из Танзанита (Создатель: Махан). Кони: Боевые ящеры из Турмалина и Боевые кони из Аметиста. Офицеры: Лучники-тролли из Изумруда и Лучники-эльфы из Аквамарина. Ферзи: Шаман-орк из Хризолита и Стихийный Архимаг — человек из Сапфира. Короли: Глава кланов Белого волка орк из зелёного Алмаза и Император империи Малабар — человек из синего Алмаза. Шахматная доска: чёрный Оникс и белый Опал, обрамлённые белым и жёлтым Золотом. Цифры и буквы на шахматной доске: Платина.

После смерти Императора Шахматный набор был разрушен. Теперь только от вашего умения зависит, сможет ли Барлиона вновь увидеть это поистине великое чудо света — Легендарный Шахматный набор Императора Кармадонта.

Вы создали Танзанитовых Великанов из Легендарного набора Шахмат Императора Кармадонта. Пока фигуры находятся с вами, дополнительно к стандартной регенерации вы каждую минуту восстанавливаете 1 % Жизни, Маны и Бодрости; Бодрость уменьшается в 2 раза медленней.

Получены улучшения навыков:

+1 параметр характеристики Ремесло. Итого: 12.

+5 навыка основной специальности Ювелирное дело. Итого: 129.

Вы создали Легендарный предмет. Ваша репутация со всеми ранее встреченными фракциями увеличивается на 500.

Вы создали два Уникальных предмета в течение одной рабочей сессии. Ваша репутация со всеми ранее встреченными фракциями увеличивается на 1000.

Когда я открыл глаза, только огромное количество возникшего перед глазами текста спасло меня от ослепления — Данко из меня получился знатный. Свечение, исходящее из моих рук, могло поспорить с самим солнцем по своей яркости и насыщенности, причём таких солнц у меня было два — кольцо и шахматные фигурки, ещё на один шаг приблизившие меня к гробнице Создателя.

— Ты бы предупреждал, что ли! — послышался возмущённый возглас Флейты. Я обернулся на звук и увидел сползающую по стене девушку. По всей видимости, она сидела на кресле, которое отлетело в стену от того светового взрыва, что я устроил в своей бедной мастерской. Вилтрас меня убьёт — от мастерской практически ничего не осталось.

Вначале я напрягся — не посчитает ли система меня виноватым в нанесении урона другому игроку, однако проходили секунды, но Вестник не появлялся. Да и сам уровень Жизни Флейты был равен 100 %, словно, кроме полёта, ничего плохого я ей не причинил.

— Сидишь тут, ждёшь его как манны небесной, а он возвращается и разносит всё к чертям собачьим…

— Сколько дней я так сижу? — уточнил я. — И откуда ты знала, что очнусь именно сейчас?

— Прошла неделя с того момента, как ты принял меня в ученики, — заметь, я уже 12-го уровня! Что касается времени, Корник мне тебя сдал. Правда, первый раз ошибся, притащил меня сюда, постоял пару минут, потом чему-то ухмыльнулся и унёс охотиться на зелепуков. Терпеть их не могу! К тебе Анастария приходила!

— Насть? — тут же позвал я девушку, но перед глазами высветилась надпись:

Вы не можете связаться с данным персонажем. Анастария вне Барлионы.

— Покажешь, что сделал? Ой, это же Шахматы Кармадонта! Это о тебе только что сообщение было, да? Так, получается, ты и есть тот самый создатель? Здорово! А меня научишь?

— Флейта, давай помедленней, — попросил я девушку. — Столько текста за такой короткий промежуток времени мой мозг воспринять не в состоянии!

Я поднялся на ноги — пускай к получению удовольствия я уже привык, но одномоментное +10 к Ювелирному делу чересчур даже для привычного к вспышкам удовольствия человека — и посмотрел на результат своей работы. Ух ты! Мне удалось создать идеал!

– Махан, смена кланового символа твоих рук дело? — тут же в чате появилось сообщение от Барсины.

– Угу, — незамысловато ответил я.

– Учти, будут над нами ржать — убью!

— Обалдеть! — прошептала Флейта, тоже обратив внимание на кольцо. — Я знаю, что это!

Ещё бы она не знала! В Барлионе нет человека, вернее свободного игрока, который не знал бы, как выглядит кнопка «Вход», запускающая игру. Именно эта кнопка приводит людей в чудесный мир Барлионы, именно эту кнопку жаждут нажать игроки, именно эта кнопка является для них легендой, и именно она находится на кольце и заменила собой наш прежний клановый символ.

Отныне Легенды Барлионы будут ассоциироваться с кнопкой «Вход», а там посмотрим, к чему это приведёт. В конце концов, для тех, кто будет глумиться, у меня есть Плинто…

Глава 3

Подземелье Скруджа

— Хозяин, — с поклоном произнёс вошедший Вилтрас. — Что прикажете сообщить старостам? Они ожидают встречи с вами уже шесть дней, никак не решаясь вернуться обратно в сёла.

Я пару мгновений смотрел на гоблина, не понимая, о чём идёт речь, как в голове переключились нужные тумблеры. Блин! Как же я забыл — я просил гоблина собрать мне народ на утро, а сам выпал на неделю! Хорошее начало графства!

— Скажи, что я готов их принять, — тут же ответил я Вилтрасу, — и проводи Флейту в её комнату. Вы же её где-то поселили?