Рука мертвеца

– Спасибо, – начал было Бреннан, но остановился, осознав, что Квазимен уставился на него отсутствующим взглядом. Челюсть у джокера отвисла, по подбородку бежала струйка слюны. Разум его, наверное, где-то блуждал. Бреннан просто кивнул ему и направился к двери, на которую тот все еще указывал.

Отец Сквид сидел за своим переполненным столом и читал какую-то книгу. Когда Бреннан постучался в открытую дверь, то поднял от книги взгляд и улыбнулся. Или, по крайней мере, как бы улыбнулся.

Отец Сквид был огромным коренастым мужчиной, одетым в простую сутану, палаткой обтягивающей его массивный торс. Его кожа была серой, толстой и безволосой. Его глаза, большие и яркие, влажно блестели за мигательными перепонками. Его рот скрывался за каскадом свисающих отростков, выглядящих как постоянно подергивающиеся усы. Его руки, которые он, закрыв книгу, положил на стол перед собой, были большими, с длинными, изящными, тонкими пальцами. Его ладони были покрыты рядами круглых подушечек – рудиментарных присосок. От него исходил слабый, вовсе не неприятный запах моря.

– Проходите, садитесь.

Он относился к Бреннану с тем доброжелательным чувством, с которым вообще смотрел на мир.

– Вот я читаю написанное одним моим старым другом, – он указал на книгу «Год из жизни человека: записки Ксавьера Десноуда», – и является другой старый друг. Хотя, – он укоризненно погрозил длинным пальцем, – зря вы не заскочили ко мне, прежде чем исчезнуть. Я о вас немного беспокоился.

Бреннан чуть насмешливо улыбнулся.

– Сожалею, отец. Я рассказал Тахиону о своих планах в надежде, что тот перескажет кому следует. Я вообще не собирался возвращаться в город, но последние события заставили меня изменить решение.

Священник принял озабоченный вид.

– Догадываюсь. Смерть Хризалис. Ведь вы были… близки… в свое время.

– Полиция утверждает, что ее убил я.

– Да, я слышал.

– А вы верите в это?

Отец Сквид помотал головой.

– Нет, сын мой. Вы никогда бы не убили Хризалис. Не могу сказать, что принимаю все вами сделанное, но ведь лишь тот, на ком нет греха, смеет бросить первый камень, а я боюсь, что проделки моей далеко не безукоризненной юности лишают меня возможности требовать от других духовной чистоты. – Отец Сквид вздохнул. – Хризалис, бедная девочка, грустная душа ее искала спасения. Надеюсь, что она по крайней мере упокоилась в мире.

– Я тоже надеюсь, – сказал Бреннан. – И я отыщу ее убийцу.

– Полиция… – начал было отец Сквид.

– …Думает, что это сделал я.

Священник пожал массивными плечами.

– Возможно. Возможно, сейчас они и ухватились за соломинку, но ведь выйдут же на верный путь в конце концов. Я не откажу вам в помощи, если уж вы решили идти своим. Если, конечно, что-то существенное мне известно. – Он почесал скопление отростков под носом. – Но не представляю, что бы такое, что может оказаться полезным в поисках ее убийцы, мне ведомо.

– Может быть, поможете отыскать того, кто действительно что-то знает?

– Кого же?

– Сашу. Он ведь принадлежит к вашей церкви, не так ли?

– Саша Стафин действительно воцерковленная личность, – сказал священник, – хотя, если вдуматься, причастие он принял совсем недавно.

Отец Сквид кивнул.

– Может статься. Вы уже были в квартире его матери?

– Нет, – сказал Бреннан. – А где она?

– На Брайтон-Бич, в русской его части, – сказал отец Сквид и сообщил адрес.

– Спасибо. Вы очень мне помогли. – Бреннан поднялся было, чтобы уйти, но поколебался и снова обратился к священнику: – И последнее. Не знаете ли, где был Квазимен рано утром сегодня?

Отец Сквид мрачно взглянул на Бреннана.

– Вы его, конечно же, не подозреваете? У него же добрейшая душа.

– И очень сильные руки.

Отец Сквид кивнул.

– Это правда. Но его имя можете вычеркнуть из списка подозреваемых. Вы, может быть, знаете, что коллекционирование останков джокеров – фрагментов тел, скелетов и тому подобных вещей – с целью украсить интерьер стало чем-то вроде национального хобби. Прошлой ночью Квазимен охранял наше кладбище. По крайней мере, надеюсь, что это так. Он забывчив, видите ли.

– Я про это слышал. Он там был всю ночь?

– Да, всю.

– Один?

Отец Сквид чуточку поколебался.

– Ну да.

Бреннан кивнул:

– Еще раз спасибо.

Отец Сквид поднял руку, благословляя.

– Господь вас не оставит, буду молиться за вас. И, – тихо добавил он вслед уходящему Бреннану, – за убийцу Хризалис. С вами на хвосте он несомненно нуждается в том, чтобы кто-то молился за упокой его души.

7.00 вечера

На тротуаре у «Хрустального дворца» собралась небольшая толпа, четыре полицейские машины стояли перед его фасадом, и еще пятая припарковалась в переулке позади него.

Выбравшись из такси, Джэй тут же увидел Мэйзрика, стоящего около одной из машин и разговаривающего по полицейской рации. Здание было опечатано. На ступеньках главного входа стояли барьеры, а поперек двери была натянута желтая полицейская лента. В окнах четвертого этажа горел свет. Он понял, что ее личные комнаты сейчас тщательно обыскивают. Какая-то пара людей в форме исследовала вымощенный булыжником участок у соседней двери, заглядывая с фонариком во все дыры в поисках бог знает чего.

Зеваки наблюдали за всем с интересом, все время бормоча что-то друг другу при этом. Это была обычная для Джокертауна уличная толпа, джокеры в основном, да еще один или два натурала из благотворителей нервно стояли чуть поодаль. Проститутки слонялись по тротуарам, цепляя клиентов под носом у копов. В стороне четыре вервольфа, одетые в цвета шайки, нацепив маски Мэй Уэст[17], мутузили друг друга в старом добром стиле. Немногие постоянные посетители «Хрустального дворца» стояли и смотрели.

Мэйзрик положил трубку. Джэй подошел к нему.

– Так что, – произнес он, – преступник еще не вернулся на место преступления?

– Ты же здесь, – в тон ему ответил Мэйзрик.

– Шуточки, – сказал Джэй. – Отпечатки какие-нибудь нашли?

– Множество. Пока что идентифицировали твои, ее, Элмо, Саши, Лупо – всех, кого ты назвал. Чего не нашли, так это папок.

– А-а, – уклончиво произнес Джэй.

– Есть такая штука: вредно знать слишком много. Кент считает, что мотив скрыт где-то в этих секретных папках.

– Очень хорошо, – сказал Джэй, воззрившись на хорошенькую, обтянутую кожаной мини-юбкой покачивавшуюся попку. – Для ящерицы. – Возвращая взор к Мэйзрику, он заметил стоящую у входа в переулок за полквартала отсюда закапюшоненную фигуру.

– Я передам ему твои слова, – сказал Мэйзрик с тенью улыбки.

– Здесь дело в том, – сказал Джэй, – что если Кент получит этот кладезь с информацией, то ее может оказаться больше, чем он рассчитывает. С мотивами то же, что и с отпечатками, – слишком много так же плохо, как и ничего.

Он взглянул в сторону переулка. Человек в капюшоне стоял в тени и смотрел в сторону «Дворца». Голова его повернулась, и Джэй поймал короткий проблеск металла, как если бы свет отразился от сетчатой маски из стали, надетой под капюшоном.

– Думаю, он будет признателен за подсказку. А еще какие твои советы передать ему от тебя?

– Да вот, – сказал Джэй. – Передай, что это не Элмо. – Он снова взглянул на Мэйзрика. – Саша дома?

– Он проживал со своей матерью до тех пор, пока мы не прочесали дом. Это ведь не твое дело. Эллис тебе не говорила, чтоб ты держался от всего этого подальше?

– Я и держусь подальше, – сказал Джэй. Он поймал движение краешком глаза и повернулся как раз вовремя, чтобы заметить, что человек в капюшоне скрылся в тени переулка. – Все ценные сведения там внутри, – продолжал он, не сбивая темпа. – Ты видел, чтобы я входил внутрь? – Джэй поднял руки, ладони вперед. – Ладно, я понял. В самом деле, я ушел. Видишь? Пока.

Мэйзрик хмуро взглянул ему вслед, пожал плечами, повернулся и направился в «Хрустальный дворец». Как только он скрылся, Джэй, расталкивая толпу, устремился ко входу в переулок.

Он опоздал. Мужчина в проволочной маске и капюшоне уже ушел. Хотя сказать «мужчина» было бы не совсем верно. Если верить слухам, скрытое под неброской черной одеждой увесистое тело Чудо-Юдо было и мужским и женским одновременно.

Но кем бы джокер ни был, в одном можно было быть уверенным. Он силен.

8.00 вечера

Маленькая, сухая, похожая на состарившегося воробья пожилая женщина чуть приоткрыла дверь на стук Бреннана.

– Саша дома? – спросил Бреннан.

– Нет.

Бреннан вставил ногу, чтобы не дать ей захлопнуть дверь. Он уловил какое-то движение в комнате за дверью и тут же понял, кто там.

– Саша, я не хочу причинить вам вреда, – позвал он. – Просто хочу поговорить.

Старушка все еще пыталась закрыть дверь, доблестно, но безуспешно стараясь пересилить Бреннана, когда из комнаты послышался усталый голос:

– Все в порядке, мам. Впусти его. – Протяжно вздохнув, Саша добавил: – Все равно не смогу от него долго прятаться.

Мать Саши отступила от двери и позволила ему войти. Когда она отвела свой взгляд от Саши, скорчившегося в гостиной на диване спиной к Бреннану, на ее морщинистом лице проступило озабоченное выражение.

– Все в порядка, мама. Не заваришь ли нам чая?

Она кивнула и суетливо устремилась на кухню, а Бреннан озабоченно всмотрелся в Сашу. Бармен всегда был худым, но сейчас от него остались лишь кожа да кости. Он выглядел смертельно уставшим, исхудавшее лицо побледнело.

– Что происходит? – спросил Бреннан.

– Ничего страшного. – Саша устало покачал головой. В голосе его слышалась боль, растерянность и нескрываемая горечь, чего ранее Бреннан не замечал за ним.

– Зачем вы скрываетесь? Не распознали ли вы убийцу Хризалис при помощи телепатии?

Саша сидел молча. Какое-то время Бреннану казалось, что Саша никогда не заговорит, но вот он кивнул.

– Слышал кой-кого, – наконец произнес он.

– И кто это был?

– Этот пи-ай, Джэй-попугай.

Джэй Экройд, подумал Бреннан. Ему приходилось и ранее сталкиваться с этим тузом, но в роли убийцы он его не мыслил.

– Что он делал во «Дворце»?

Саша лишь молча пожал плечами.

– А что с Элмо? – спросил Бреннан.

Бармен покачал головой.

– Поздно ночью она его отправила с каким-то тайным поручением. Мне про это она ничего не сказала. – В голосе снова послышалась горечь, на сей раз к ней примешивался страх. – Во «Дворец» он более не возвращался. Я слышал, копы его разыскивают.

– Как думаете, это его рук дело?

Саша рассмеялся.

– Уж конечно. Шутки у вас. Думаете, карлик способен был ее тронуть? Он же ее любил. С тем же успехом можно думать, что это вы ее убили.

– Больше вы ничего не знаете? Такого, что относилось бы к убийству?

Саша засуетился и нервозно поковырял отвратительную коросту у себя на шее.

– Хотите знать, кто это сделал? – вдруг взорвался он. – Заходил сегодня к Уродам выпить, так там все про это говорят.

– Про что?

– Про Дубину! Он это сделал! Это он убил Хризалис. Он сам похвалялся.

– А зачем Дубине убивать Хризалис?

Саша пожал плечами.

– Кто его вообще поймет? Он же чокнутый. Но я слышал, что он пытался вернуться к Кулакам. Думаю, ему туго пришлось, когда мафию укоротили.