Малолетка

Григорий вылез из ящика, поднял пистолет, прицелился в уезжающие «Жигули» и нажал на курок. Вместо выстрела из ствола вылезла жирная мокрица и шлепнулась на асфальт. Дуболомов несколько раз сильно махнул рукой и вытряхнул из пистолета воду, грязь и всякую живность. После этого он снова прицелился и нажал на крючок.

Грохот выстрела спугнул отдыхавшую на дереве все ту же ворону, и она от страха навалила целую кучу свежего помета. К счастью, Дуболомов находился в другом конце двора — у помойки, и эта блямба ему не досталась.

Пуля пробила лобовое стекло легковушки, влетела в салон и чуть не ранила Демина.

— Ложись, — рявкнул Коновалов и пригнулся за рулем. Витек схватил обеими руками Катю, стянул ее с сиденья и затолкал в промежуток между ними. После этого он навалился на нее всем телом и замер в такой позе.

Алексей на полной скорости понесся по двору. «Жигуленок» с визгом шин об асфальт вылетел на проезжую часть Сретенки и юзом развернулся.

Дуболомов бросился в погоню. Он бежал за уносящейся машиной и на бегу стрелял по ее колесам. До него не доходило, что пули могут ранить или убить Катю.

К счастью, в салон больше не залетела ни одна, но пассажиры все равно лежали на сиденьях, и только Коновалов, приподняв голову, следил за дорогой.

Григорий понял, что этот раунд он проиграл, но сдаваться не собирался. Он быстро достал мини-рацию и связался с братвой. Их офисом был большой, фешенебельный спортивный зал, где постоянно дежурила бригада из пяти человек и бойцы под руководством опытных наставников качали мускулы и тренировались. Это был частный зал и принадлежал он Герману Розовощекову — главарю бандитов и директору охранного агентства «Крутые кулаки».

— Это Дуб, — крикнул Гриня, когда услышал голос бригадира. — Мою подопечную захватили двое в масках. Меня чуть не убили. Угрожали автоматами, стреляли, но я дрался, сколько хватило сил. Мне нужна подмога, вышли братву.

«Фирма» под названием «Крутые кулаки» обеспечивала охрану квартиры миллионера, загородного дома, офиса, многочисленных автомагазинов и дочери Кати. Теперь двое захватчиков в масках стали помехой в их праведной работе и фактически объявили войну влиятельной бандитской группировке.

Дуболомов пробежал еще несколько десятков шагов и очутился на улице. Впереди, в ста метрах от него, виднелся задок желтых «Жигулей». Они быстро уходили по трассе. Гриня, не долго думая, выскочил на проезжую часть и расставил в стороны свои длиннющие, огромные ручищи, желая остановить машину.

Когда водитель такси увидел высокого, обезьяноподобного человека в сильно испачканном костюме, то он решил не притормаживать.

«Все равно у бомжа денег нет и платить ему за такси нечем», — подумал шеф, но ему все-таки пришлось остановиться. Дело в том, что он не мог объехать Гриню на узкой полосе.

Водитель нажал на тормоза, «Волга» пошла юзом, сбросила скорость, и ее бампер замер в нескольких сантиметрах от коленей Дуболомова.

Телохранитель рванулся к водительской двери, распахнул ее так, что чуть не сломал, запустил свою огромную, пахнущую помойкой руку в салон и схватил за шиворот испуганного таксиста. Тот и слова промямлить не успел, как оказался на асфальте, рядом со своим авто. Гриня запрыгнул в кабину, нажал на газ и сломя голову помчался в погоню.

— Он нас на такси преследует, — сообщил Демин, когда поднялся с сиденья.

— Вижу, не слепой, — процедил Коновалов.

Катенька вылезла из щели, в которую ее, спасая от пуль, затолкал Демин, и визгливо пожаловалась:

— Поаккуратней можно, а то вы на меня навалились, кепочка упала и помялась. — Она подняла, отряхнула и расправила свою бейсболку.

— Скажи спасибо, что тебя не пристрелил твой же телохранитель, — ехидно ответил Витя.

— Он не в меня стрелял, а в вас.

— А мог попасть в тебя, — добавил Леха.

Гриня несся по прямой, не замечая ни светофоров, ни машин. Он на полной скорости врезался бампером в едущий впереди «Москвич» и выпихнул его с дороги. Тот стал вращаться на шоссе, как волчок, затем вылетел на встречную полосу, чуть не столкнулся с грузовиком и, пролетев тротуар, остановился на обочине.

Гриня настигал «Жигули», и вот-вот его бампер готов был ударить в их задок, но не тут-то было. Леха следил в стекло заднего вида за приближением охранника и наконец придумал, как оторваться от его назойливого преследования.

Гриня обошел последнюю машину на шоссе, и теперь между «Волгой» и развалюхой Коновалова было расстояние в каких-нибудь пять метров. Дуб нажал на газ, прибавив скорости, и «Волга» с ходу врезалась в задний бампер «Жигулей». От этого удара малолитражка пошла юзом, но Леха сманеврировал, еле-еле удержал ее на дороге и избежал аварии.

— Ах ты гад, — пробасил он и вдавил педаль газа в пол. Видавший виды «жигуленок» поднатужился и начал медленно разгоняться. При этом его мотор заревел, как у тяжелого бомбардировщика. От такого стресса у «Жигулей» пробило прокладку головки блока двигателя, и вода начала поступать в камеру сгорания. Моментально из ревущей выхлопной трубы повалил белый пар, и создалось такое впечатление, что машина загорелась. Она быстро окуталась дымом, и ее не стало видно в густых клубах. Дуболомову пришлось резко сбросить скорость, чтобы проехать опасное место. Он влетел в это облако, пар наполнил кабину его «Волги». Дуб закашлялся, потерял ориентацию, резко надавил на тормоз, и «Волга», пролетев двадцать метров, встала. Он выскочил из машины и, выставив перед собой руки с растопыренными пальцами, кинулся вперед, к свежему воздуху. Постороннему наблюдателю могло показаться, что он слепой. Он шел не дыша, с закрытыми глазами и не заметил, что бетонный столб «вырос» на его пути. Левая рука прошла левее его, правая — правее, а вот лоб Дуболомова попал в самый центр. Удар был неожиданный и сокрушительный, послышался глухой треск, но что треснуло — лоб или столб — было непонятно. Яркие искры полетели из Грининых глаз, и на мгновение ему показалось, что начался салют в честь Дня Победы. Перед глазами поплыло, он мотнул своей большой, топорно вырубленной головой, обхватил столб и осел по нему на асфальт.

— Оторвались, — радостно гаркнул Демин, — его «Волга» из дымового облака не выезжала.

— Черта с два оторвались, — расстроил его Леха, — движку конец, километр проковыляем и баста — встанем.

— А что делать? — Витек уставился на друга своими голубыми, наивными, как у младенца, глазами.

— Машину надо бросать и до квартиры добираться пешком.

— Так это же далеко?

— Ничего, на метро доедем.

— Можно и на такси, — встряла слушающая разговор Катя. — Можно и частника поймать, и лучше на иномарке, тогда точно доедем.

Парни, услышав ее не лишенную здравого смысла речь, замолчали, замялись и поникли, как цветы в прокуренном помещении. Дело в том, что у них не было денег ни копейки. Для того чтобы заправить «Жигули» бензином, Витек продал на барахолке свои часы, продал задарма, за ничто.

— Ну что, поедем на такси? — прищурилась Катя и с ухмылкой посмотрела на террористов. Она видела только их глаза в прорезях черных масок, приплюснутые широкие носы, выпирающие из-под плотной ткани, и искаженные гримасой озабоченности рты.

— Мы, наверное, на метро поедем, — ответил Леха и уставился на дорогу.

— А вы и в метро в масках поедете? — не унималась дотошная девочка.

— Маски в метро снимем, — сказал Коновалов. Он посмотрел в зеркало заднего вида на дорогу и, убедившись, что погони нет, сбросил скорость.

Они ехали по Садовому кольцу в направлении Измайлова, где на Сиреневом бульваре у Коновалова была однокомнатная квартира. Мотор развалюхи продолжал дымить, начал стучать и готов был вот-вот загнуться. Белый дымовой шлейф, оставляемый машиной, привлек внимание гаишников, и вслед им устремился милицейский «Форд». С включенной сиреной служители закона обогнали развалюху и в мегафон приказали остановиться.

— Что будем делать? — спросил взволнованный Коновалов.

— Сдаваться, — сник Витек и хотел уже снять черную маску, но друг его остановил:

— Не надо, а то они наши лица увидят.

— Так что же, в масках будем сидеть?

— Да, в масках.

— А если они ваши права будут проверять и документы на машину? — удивилась Катя.

— А у нас нет ни прав, ни документов, — ответил Леха. — Мы эту машину на помойке нашли, немного подреставрировали и всего один раз на ней выехали. Мы ее собирались после захвата бросить в каком-нибудь дворе.

— И пересесть в крутую иномарку, — продолжила мысль девочка.

Парни подавленно посмотрели на нее, и Коновалов ответил:

— Нет у нас никакой иномарки, ни крутой, ни всмятку.

— А автоматы или, на крайний случай, пистолеты с глушителями у вас есть? Чем вы от ментов отстреливаться будете?

— Нет у нас ни пистолетов, ни автоматов, — понурив голову, ответил Демин, — и мы отстреливаться не будем, мы будем сдаваться.

— Жаль, — скривила губки Катя. — Я думала, вы настоящие террористы, а вы… — Она посмотрела в окно на подходящего к машине гаишника и заскучала.

— Мы горе-террористы, — добавил Алексей и тяжело вздохнул.

Полный, бочкообразный, с животом, похожим на бурдюк, лейтенант ГАИ приблизился к «Жигулям» и отдал честь:

— Лейтенант Подковыркин. Предъявите ваши док… — как только он увидел за рулем здоровенного, широченного мужичину в черной маске, то сразу потерял дар речи.

Алексей сидел не шелохнувшись, держал руки на руле и внимательно следил за каждым движением милиционера.

Первой же мыслью, возникшей в усталом после ночного дежурства мозгу лейтенанта было: — «Негр за рулем». — Но, присмотревшись, он понял, что это не черная негритянская кожа, а чулок на голове водителя. Второй его мыслью было: — «Киллеры! И надо валить отсюда, пока цел». — Но, не заметив в движениях пассажиров агрессии, Подковыркин решил выполнить свой служебный долг — попросить у водителя права.

— Ваши права, пожалуйста, — выдавил он, будто не замечая, что тот в маске.

— А у меня нет водительских прав, — медленно произнес Коновалов и посмотрел гаишнику прямо в глаза. От этого взгляда у лейтенанта мурашки побежали по спине, но он пересилил свой страх и повторил:

— Права и документы на машину, пожалуйста.

— Нет ни прав, ни документов, — спокойно ответил Леха и продолжал сидеть за рулем без движений — как мумия.

— Выйдите из машины, — вежливо попросил инспектор ГАИ.

— Не выйду, — ответил Леха.

Подковыркин начал медленно отходить от «Жигулей». При этом его рука потянулась к автомату, висевшему у него на плече. Второй служитель закона в звании капитана, заметив подготовительные действия партнера, не долго думая, вскинул «калашников» и кинулся к развалюхе.

— Выйти из машины, руки на капот, — истерично завизжал он, а руки его затряслись так, будто он сжимал отбойный молоток.

Осмелевший лейтенант направил ствол в окно и рявкнул:

— Всем выйти!

— Что будем делать? — дрожащим голосом спросил Витя.

— Выходить, — пробубнил Коновалов, — больше ничего не остается. — Медленно, чтобы не спровоцировать гаишников к стрельбе, он открыл дверцу, поднял руки вверх и начал боком вылезать из кабины.

Демин же дверь открыл резко, быстро выскочил и так же быстро положил руки на крышу автомобиля. Катенька спокойно вылезла из салона, захлопнула дверь и оперлась о нее спиной.

— Документы, — завизжал Подковыркин.

— Нету документов, — спокойно ответил Коновалов.

— Паспорт?

— Нету паспорта.

— Почему в масках?

— Замерзли, — ухмыльнулся Леха.

— Снять маски, — приказал лейтенант, на что услышал категоричный отказ.

— Почему не снимете?

— Простудимся, — брякнул Демин.

— А почему девочка не в маске? — задал второй дурацкий вопрос Подковыркин.

— Она закаленная.

Та стояла, опершись спиной о дверь, и спокойно рассматривала гаишников и наведенные ей в лицо автоматы. Она не проявляла ни малейших признаков беспокойства и, как показалось Алексею, не собиралась воспользоваться предоставленной ей возможностью и бежать. Происходящие с нею события были для нее забавной игрой.

— Ты кто такая, девочка? — спросил ее лейтенант.

— Я — закаленная, — ответила Катя и надменно посмотрела на Подковыркина.

— Так, — промямлил тот, — сейчас я вызову наряд муниципальной милиции, и их отвезут в участок для выяснения личностей. — Он поднес рацию к губам, но воспользоваться ею не успел, так как металлический прут опустился ему на голову, и он мгновенно потерял сознание. От этого сильнейшего удара его фуражка отлетела на пять метров, голова дернулась, лейтенант обмяк и плюхнулся на дорогу. Второй гаишник успел обернуться, но получил сначала палкой по коленям, отчего согнулся в три погибели, а потом прутом по затылку. Он вздрогнул, выронил автомат и повалился на дорогу, как мешок. Лейтенант и капитан лежали рядом, а вокруг них на асфальте расползались две кровяные лужи.

Увидев их, Катя вскрикнула, от страха зажала рот и в ужасе взглянула на Коновалова. Тот весь напрягся, сжал кулаки и приготовился к отражению атаки.

Гриня Дуболомов сидел возле столба пять минут, сидел не двигаясь, пока его не оторвали от него братки.

— Ты чего к нему прилип? — съязвил бригадир Фома, — подумал, что это твоя баба?

— Меня машина террористов сшибла, и я, пролетев по воздуху двадцать метров, ударился об этот столб. Вот и шишка на лбу имеется. Он показал синяк и потер его широкой мозолистой ладонью.

— Столб мягкий попался, — усмехнулся приехавший с Фомой боец по кличке Газила.

Это прозвище ему дали неспроста — из-за его хамской привычки постоянно попукивать. Он это делал везде и без зазрения совести. Он мог за столом, во время званого обеда пустить шептуна в присутствии дам и друзей. Но самое неприятное было ехать с ним в машине. Он пукал и от этого веселился. Главарь банды хотел его за эти выходки сослать в Германию, мол, там ему и место, но потом передумал — еще здесь пригодится. А так Газила был верным другом и проверенным в делах бойцом.

Фома взял с собой и великого каратиста Клеща. Он был высокого роста, здоровенный бугай и очень тренированный, знал восточные единоборства. Он садился во все шпагаты и мог кулаком расколоть три белых кирпича, положенные один на другой. Даже Дуб колол только два.

У Клеща от постоянных ударных тренировок пальцы и кисти рук были сильно деформированы, не разгибались и находились в скрюченном положении. Несведущие люди думали, что в детстве он перенес полиомиелит, и сильно ему соболезновали, но на самом деле он колол пальцами доски, кулаками — кирпичи и черепицу, а локтями — бревна и бордюрные камни. «Крутой ци-гун» — звали его друзья. Даже лицо у него было выносливое. Босс собственноручно раскалывал о его голову бутылки, доски, а порой и кирпичи, и Клещ выдерживал все.

— Садись в машину, поедем искать твоих террористов, — ухмыльнулся Фома, и все залезли в новенький, только с конвейера джип «Линкольн Навигатор». Фома надавил на газ, и внедорожник полетел по трассе.