Ничья по-английски. Исповедь эмигрантки

— Конечно, я знаю, что ты имеешь в виду. Новые вещи с новым мужчиной.

— Пардон?

— Мужчина. Все они за этим приезжают.

— Кто «они»?

— Девушки из твоей страны. Все знают о ваших талантах. «Из России с любовью» — так ведь говорят?

— Я с Украины, — напомнила я ему.

— Неважно, неважно. Все вы приезжаете сюда за мужиками. Охотницы за их «мачо».

И, прежде чем я отошла от шока, вызванного этой оскорбительной глупостью, Вилли сменил тему:

— Ну, так как насчет попробовать с книгой?

Я закрыла глаза и досчитала до пяти. Это был единственный способ прийти в себя и успокоиться. «У него просто такая манера общения. Игнорируй тупого придурка, докажи, что можешь справиться с любой ситуацией. Только так выживешь!», принялась увещевать себя я.

Вилли взял со стола несколько листов рукописного текста и приготовился читать вслух.

— Прошу, — он указал на компьютер. — Сегодня это твое рабочее место.

Сохраняя молчание, я уселась за монитор. Должна признаться, наши странные разговоры убили все мои возможные переживания.

— Я буду читать без остановки, потому что ты должна показать способность одновременно слышать и печатать. Если что-то пропустишь, скажи мне, и я повторю.

— О’кей.

— Кстати, тебе повезло. Мы как раз дошли до самого интересного. Они играют в снукер в его доме. Тебе понравится.

Через секунду я поняла, что он имел в виду. Вилли прочитал.

«— Ты неправильно стоишь, Айрин, — сказал он. — Рука слишком напряжена. Держи кий нежнее. Расслабься.

С этими словами Ли вплотную приблизился к ней и она почувствовала его.

Она повернулась к нему.

— Держать так? — спросила она, и ее рука скользнула ему между ног.

Это был чистый инстинкт. Она слишком возбудилась, чтобы думать.

— Неплохо, — сказал он. — Хороший хват. Но попробуй делать это чуть нежнее. Давай я тебе покажу».

Вилли на секунду остановился.

— Как дела? — спросил он.

— Нормально, — пробормотала я.

— Что думаешь?

— О чем?

— О книге. Стиль, слова — все.

— Ну… — я покопалась в голове, силясь найти подходящее слово, но ничего не приходило на ум. — Эротично.

— Так я и думал. Давай дальше?

— Да, — по-моему, я покраснела.

Это было так глупо! И эта ситуация, и я, в нее угодившая! Мне хотелось испариться и спасти себя ото всей этой галиматьи.

Но Вилли, похоже, чувствовал себя замечательно. Он наслаждался самим собой. Его голос звучал громко и четко, а каждое слово он произносил с каким-то непонятным пафосом. Какой кошмар! Вилли продолжил:

«— Ты думала обо мне?

— Да, — сказала она, закрывая глаза.

— А? — он потянул ее за сосок — довольно резко, но ей это понравилось. Она застонала.

— Да! Я представляла тебя.

— Хорошая девочка! — сказал он и опустился на колени. — Но тебе больше не надо мечтать. На этот раз все по-настоящему!

И далее по тексту. Мне пришлось пережить примерно полторы страницы этой пошлятины. Я просто опустошила голову и сконцентрировалась не на значении слов, а на правописании. Так было проще. И для меня уже не имело значения, пройду ли я это собеседование, получу ли работу… Будь что будет, решила я.

Когда мы закончили с текстом, Вилли попросил меня распечатать готовый результат и передать ему. Я так и сделала, а затем встала рядом, молча ожидая вердикта.

— Хорошо, — наконец сказал он.

— Да?

— Хорошо, — повторил Вилли. — Я пошлю это своему издателю.

— Я думала, вы мне сразу дадите ответ…

— Нет, это не я выбираю, а издатель. Я просто провожу интервью.

— О… — я попыталась скрыть свое разочарование. — Ну а вы-то что обо мне думаете?

— Ты хорошенькая. Даже очень — как фотомодель. А как секретарша… Ну, я мог бы сделать несколько замечаний.

— Понятно… — неожиданно во мне укрепилась твердая уверенность в том, что эта работа никогда не будет моей. Назовите это интуицией, предвидением или здравым смыслом — неважно. Главное, что я знала — это была простая потеря времени. — Все равно спасибо.

Не зная, что еще сказать, я уже приготовилась уйти. Но Вилли не торопился прощаться.

— Э… — ему никак не давалось мое имя.

— Мария.

— Мария, присядь.

Я так и сделала.

— Можно дать тебе совет?

— Да, пожалуйста. Это очень мило с вашей стороны.

И что в таком случае он собирался проповедовать?

— Почему бы тебе не стать проституткой? — спросил он.

Вот так, прямо, без всяких сантиментов.

— Кем?

— Ну, проституткой. Спать с мужчинами за деньги.

Это прозвучало столь буднично, словно в подобных советах не было ничего особенного. Так, обычно — за хлебом сходить, пыль вытереть и стать проституткой.

— Да нет, спасибо. Не мое это, — как ни была обижена, я попыталась сохранить спокойствие.

— Ты только подумай. Заработала бы большие деньги. Легко. У тебя хорошенькое личико, — он осмотрел меня с ног то головы. — Неплохая фигурка. Классная задница. И сиськи, думаю, ничего.

— Нет, спасибо, — сказала я.

— Да ладно, не ломайся. Ты ведь с Украины.

— И что?

— Ты точно знаешь это дело.

— Какое дело? Вы думаете, что все девушки с Украины проститутки?

— Потенциально, — улыбнулся он.

Я задрожала от гнева.

— А вам не кажется, что это вы, иностранцы, хотите нас такими видеть? Многие девушки делали бы нормальную работу, если бы могли. И я тоже, с радостью.

— Верю. Но ты не можешь, — парировал он. — Так почему бы не делать то, что принесет тебе деньги?

— У меня и мозги тоже есть, знаете ли. Не только фигура.

— Опять же верю. Но никому нет дела до твоих мозгов. Не пытайся что-то доказать, у тебя все равно ничего не получится.

Это было отвратительно! Он говорил ужасные вещи, которые, увы, походили на горькую правду.

— Неужели? Может, вы даже помогаете это все организовывать? — язвительно спросила я.

— Да, — ответил он. — Точнее, моя соседка может помочь.

— Она что, сутенерка?

— Нет. Украинка, которая сорвала джек-пот. Рассказать?

— Ну… — если честно, я не хотела это слушать.

— Для тебя будет полезно узнать.

Ему просто хотелось поделиться какой-то историей, вне зависимости от того, интересует ли это меня.

— Она приехала совсем недавно, и мы быстро подружились. Мы часто разговариваем… Ее зовут Светалана.

— Может, Светлана?

— Ну да. Ты когда-то слышала о клубе «China White»?

— Нет.

— Это вроде места встречи богатых мужчин. Когда Светалана приехала в Англию…

— Светлана!

— Да, так вот, когда она приехала в Англию, у нее была только тысяча фунтов, которую она потратила на дизайнерское платье и туфли. В них она ходила по клубам, встречала разных мужчин, тусовалась с ними, трахалась. А после пятой или шестой попытки она встретила моего соседа. Он миллионер из Греции, никогда не был женат. Через два месяца она забеременела, и они уже планируют свадьбу. А я буду фотографом.

— Поздравляю, — сказала я. — Но это не мой метод.

— Хочешь с ней встретиться?

— Не имею ни малейшего желания, спасибо.

— Как знаешь. Чаю? — спросил он будничным тоном, как будто мы все это время только про чай и говорили.

Мне хотелось дать ему по роже. Но это не повлияло бы на его взгляды. Он был счастлив в своем невежестве, слишком старый, чтобы меняться. Вилли представлял собой лицо сытого и довольного консервативного английского общества. Мне еще предстояло научиться ладить с этими людьми, с их предубеждениями относительно нас, украинцев — да и всех остальных представителей так называемых «стран третьего мира».

Поэтому я в очередной раз притворилась толстокожей.

— Да, еще немного чаю, — я притворно улыбнулась, в глубине души желая плюнуть ему в глаза.

— Хорошо, — он направился в кухню приготовить еще.

— Подумай о моих словах, — сказал он пять минут спустя, когда мы пили чай. — Найди себе богатенького спонсора. Это для тебя единственный выход.

6

— Но я не хочу находиться среди психов, — заметила Алиса.

— О, с этим ничего не поделать, — сказал Кот. — Мы здесь все сумасшедшие. Я псих. И ты тоже.

— Откуда ты знаешь, что я сумасшедшая? — сказала Алиса.

— Наверняка, — сказал Кот. — Иначе ты бы сюда не пришла.

Л. Кэрролл, «Приключения Алисы в Стране Чудес»

Конечно, никакую работу я не получила. Вилли так и не перезвонил. Счет в моей большой битве стал:

2-2,

где я проиграла одно очко.

Скучные, тоскливые дни тянулись очень медленно, и никто не отвечал на мои письма. Я решила полностью забить на свое прошлое. Оно теперь казалось далеким и нереальным. В этом прошлом я бы никогда не согласилась на низкоквалифицированную работу продавщицы, официантки или няни.

А теперь я принялась рассылать анкеты буквально повсюду — лишь бы кто ответил. Лишь бы дал мне шанс встать на ноги! Но потенциальные работодатели хранили молчание. Они видели мою русскую фамилию и не хотели больше ничего знать. В этой стране я была недостаточно хороша даже для продажи дурацких шарфиков.

Я попыталась начать выгуливать собак. Для моего возраста это было несолидно, но все же — чем черт не шутит! Я любила собак. У меня в свое время был ротвейлер. Я прекрасно находила общий язык с собаками моих знакомых. Так что я, по сути, была подходящим кандидатом. Но когда я отправила резюме пожилой даме, искавшей компанию для своей собаки, она спросила меня о моих рекомендациях. Ради всего святого, о рекомендациях, подтверждающих, что я в состоянии выгулять собаку! От английских граждан! Это было уже чересчур!

Что касается моего объявления об уроках русского языка — мне пришло по меньшей мере двадцать ответов. Когда я проверила почту и обнаружила все эти письма с пометками «Русские уроки», счастью моему не было предела. Но оно тут же сменилось горем, стоило мне начать их читать…

«Значит, цена десять фунтов за час? Подходит! Секс включен в стоимость?», — вопрошало первое письмо.