Пчёлкин что-то рассказывает Шилову, но тот смотрит в одну точку на то место, где стояла шкатулка.

ШЕСТАЯ СЦЕНА

Входят Мила Истомина и её муж. Дубов молча пожимает руки мужчинам.

Мужчины расходятся, дамы остаются в комнате вдвоём.

Ольга. Сколько же мы не виделись?

Мила. С тех пор, как я вышла замуж.

Ольга. Ты сильно похорошела за эти годы.

Присаживаются на диван. Ольга держит Милу за обе руки.

Мила. Не благодаря — но вопреки! Диета, массаж, тренажёры, косметологи… Это совсем как в балете: непрерывная, изнурительная работа над собой. Что это такое? (Укоризненно берёт Ольгу за прядь волос.) Что это?.. Дорогая, ты себя не любишь! А если ты сама себя не любишь — то кто тебя полюбит?

Ольга. Ой, Мила… Вот то, что ты всё это сказала, — я бы, наверное, не смогла. Бывает, навалится столько работы, что, честное слово, не до тренажёров.

Мила. Ты думаешь — мне легко? Одиннадцатичасовой сон — это как минимум, ни минуты меньше! Джакузи, маникюр, педикюр, причёска, макияж, вождение, светские рауты — ты думаешь, это утомляет меньше твоей дурацкой работы?.. Я тебя умоляю. (Вставляет сигарету в длинный мундштук, прикуривает.) Начни хотя бы с бассейна. По утрам бывает так приятно сбросить с себя сонную одурь.

Ольга. Ты знаешь, с сонной одурью у меня как-то… не всегда получается. Нет, нет, я не смогу.

Мила. А куда смотрит твой муж? Он ведь, кажется, неплохо зарабатывает. Неужели он такой эгоист и тиран?

Ольга. Совсем не то. Я могу теперь вообще не работать. У нас уже есть сумма для того, чтобы полностью расплатиться за кредит.

Мила. Бедняжка, чего же тебе это стоило…

Ольга. Утром — школа, вечером — репетиторство, ночью — тетрадки.

Мила. Но теперь-то, наконец, всё это позади?

Ольга. А теперь вот дядя, ну, то есть, Давид Семёнович, советует купить новую мебель.

Мила. И не думай! Пускай Пчёлкин зарабатывает тебе на мебель и на всё остальное. Никакая мебель не стоит красоты женщины. Как бы тебе не остаться с мебелью и ещё какой-нибудь канарейкой. Размазня-женщина ничем не лучше, чем размазня-мужчина. А он, между прочим, у тебя заметно похорошел. Созрел что ли?..

Ольга. На чужой каравай рот не разевай. И твой созреет.

Мила. В этом я сильно сомневаюсь…

Ольга. Прости, я не расслышала?..

Мила. Так, ничего, просто у него очень опасная работа.

Ольга. А какая…

Мила (перебивает). Какая у него зарплата? Дорогуша, этого даже я не знаю.

Ольга. А как тебе вообще… твой муж? Отвечает он твоим мужским идеалам?

Мила вздыхает, распечатывает и суёт в рот жевательную резинку, снова вздыхает.

Мила. Дорогуша, я скажу тебе откровенно. Мой муж далёк от каких бы то ни было вообще идеалов. (Приближается к собеседнице.) Он вообще что-то вроде неодушевлённого предмета. Однако (говорит в прежнем тоне), я сознательно иду на эту жертву. Брильянт должен находиться в дорогой оправе. И ради этого мы иной раз вынуждены терпеть и некоторые неудобства — как в моральном плане, так — увы — и в физическом…

Ольга (подносит руку к груди). О господи!

Мила. Однако при всём этом, скажу тебе строго конфиденциально (приближается к собеседнице) — за два неполных года этих самых… неудобств я уже вполне сумела обеспечить себя на будущее. (С расстановкой.) И могу расстаться с мужем без сожалений.

Ольга. Ты думаешь о разводе?

Мила (горестно усмехаясь). По-итальянски.

Ольга. А это как?

Мила. Это когда муж убивает свою жену.

Ольга. О господи!..

Мила. Развода он мне не даст. Если только поможет случай…

Ольга. А какой…

Звонят в дверь, Ольга уходит открывать. Мужчины стекаются в комнату.

СЕДЬМАЯ СЦЕНА

Ольга заходит с Белугиным. У неё в руках букет цветов и огромная коробка конфет.

Ольга. Ещё одну минуту! (Убегает.)

Цукерман подходит к Белугину, протягивает визитку.

Цукерман. Позвольте представиться. Цукерман, Давид Семёнович. Ювелирные изделия, антиквариат. Если интересуетесь.

Белугин. Знакомство безусловно приятное. Но опасное. Боюсь, что эта карточка не будет обойдена вниманием моей супруги.

Смеются. Ольга приносит и ставит на стол блюдо.

Ольга. Прошу всех за стол!

Все рассаживаются. Раскладывают еду, разливают напитки.

Алексей (Белугину). А где же ваша супруга?

Белугин (объясняет всем сразу). А ей, видите ли, пришла фантазия отправиться в круиз — по Средиземноморью. Да, знаете ли, такая вот неугомонная натура.

Алексей (мрачно). Не боитесь одну-то отпускать?

Белугин. Боюсь. Только тут уже ничего не поделаешь. Женщину насильно не удержишь. (Подмигивает.)

Алексей. И любить насильно не заставишь. (Выпивает один.)

Белугин смотрит на него удивлённо, наливает ему ещё.

Белугин. Это когда же вы научились… (щёлкает пальцем по подбородку) так лихо? Я ведь вас как непьющего знал.

Алексей. Не волнуйтесь, Белугин, я в порядке.

Ольга. Алексей!

Мила. Какой вы смешной, совсем не умеете пить.

Цукерман. Ничего, он ещё молодой человек. Он ещё всему научится.

Белугин. За очаровательных дам!

Алексей. Да! Выпьем!

Все чокаются, пьют. До конца сцены все говорят одновременно.

Цукерман (Ольге). Какой у вас вкусный салат — вот этот, из крабов. Вы сами готовили? Рецепт, напишите рецепт!..

Ольга. Я ничего не готовила, всё покупное, из кулинарии. Нет-нет, мне хватит, зачем вы подливаете?..

Мила (Алексею). Инструктор мне кричит: «Налево! Налево!», а я вдруг забываю, где лево и где право и хочу надавить на тормоз, но вместо этого давлю на педаль газа…

Белугин (Дубову). Обо всём можно договориться. Пришла новая инструкция о взимании арендной платы с нежилых фондов. Все эти суммы составляют заметную строку в городском бюджете. В центре города больше никаких льгот, никаких!.. Но кое-что, да, кое-что можно придумать, всё в наших силах и в ваших возможностях…

Алексей (Шилову). Художник ты или не художник? Если ты художник удиви! Удиви меня, его… — весь мир! Если ты художник, создай мне такой шедевр, чтобы мир вздрогнул, чтобы мир — передёрнуло!..

Голоса, музыка, звон посуды — плавно затихают, одновременно гаснет свет.

ВОСЬМАЯ СЦЕНА

Утро следующего дня. Ольга встаёт, набрасывает халат, плетётся к окну, раздвигает шторы. Кровать заливает свет, но Алексей не реагирует. Ольга включает радио — объявления, реклама в конце часа. Делает тише, садится на кровать.

Ольга (трясёт супруга за плечо). Пчёлкин… Вставай… Уже понедельник…

Алексей (невнятно). У меня отпуск.

Ольга. Что за лепет.

Алексей (громче). У меня отпуск.

Ольга. Пчёлкин: вставай, нам надо обменять деньги и платить за квартиру.

Алексей. Сколько?

Ольга. Четыре тысячи долларов.

Алексей. Почему так много?

Ольга. Квартира у нас хорошая. С видом на море.

Алексей. Это не море, это залив.

Ольга. Это лужа.

Алексей. Пиво есть?

Ольга. А тебе пива хочется?

Алексей. Да.

Ольга. А водки?

Алексей. Нет, не надо.

Ольга. А пиво — та же водка. Только много и с пузырьками.

Алексей. Хочу с пузырьками.

Ольга открывает бутылку минеральной. Наливает себе в стакан, бутылку отдаёт мужу.

Ольга. Выпей минералочки.

Алексей жадно пьёт из горлышка.

Алексей. А вообще как… Всё в порядке?

Ольга. Нет, не всё в порядке.

Пауза.

Ольга. Ты дебош устроил. Ты хотел Белугину морду набить.

Алексей. Чепуха, этого не было, тебе приснилось.

Ольга. Нет было. Я помню, что мне снилось. Было, когда ты уже напился по-настоящему.

Алексей. За что?

Ольга. Естественно ни за что. Потому что я с ним танцевала.

Алексей. За это стоило. Ну и как, набил?

Ольга. Ещё чего.