Шпага, честь и любовь

— А не проще ли предположить, Горан, что они вообще не в этих краях?

— Можно. Но не нужно. Эрланд ехал именно сюда. Значит, где-то в Нирайне договорились встретиться. Дамы приехали первыми, затаились и ждали. Мейкдон обложил порт, начали шнырять его гвардейцы и полиция — поди разбери, кто друг, а кто враг. Попытавшись уплыть из другого места, запросто попали бы на глаза, — легионер задумчиво потёр висок. — Много времени прошло. Успели бы уже пересечь океан в обе стороны.

— Не могу сказать, что абсолютно уверен в ваших выводах, но и отбрасывать их не буду. Как же собираетесь искать их, как вы выразились, в дыре? — по глазам Ториуса легионеры поняли, что его в действительности интересует результат, а не методы.

Горан пожал плечами.

— Так же, как и в столице. Беднота живёт скученно, все друг друга знают. В радиусе одного дня езды посещаем рыбацкие посёлки, хутора, деревни. Что тут ещё — пара городков. Спрашиваем о новых людях.

Силами армейских частей, полиции и командированных из Леонидии упомянутые окрестности порта можно было бы прочесать за пару дней. Но никто не выразил желания лезть в небо под ноябрьские ветра или таскаться по дорогам под проливным дождём вперемешку со снегом. Ториус с двумя спутниками нашёл какие-то важные дела в городе, и в полном соответствии с известной военной мудростью «инициатива наказуема» Горан с унтерами взялся за поиски. Буквально на второй день легионеры увидели пятёрку сопровождения в фиолетовых плащах. Не желая самим прикладывать хоть какие-то усилия, гвардейцы герцога решили не оставлять без внимания столичного оригинала.

На третий день резкий порыв ветра швырнул Терона оземь. Тут даже жестокосердный прим-офицер позволил пересесть на лошадей и даже взять экипаж для женщин, если они будут обнаружены. Соглядатаи, можно не сомневаться, обрадовались возможности передвигаться верхом. В Леонидии и в январе погода спокойнее.

Через неделю в рыбацком посёлке Горан разговорил торговку рыбой, посетовавшую, что нету товара на базар возить. Вот даже и новенькая прекратила.

Прим-офицер отправил Терона изображать поиски и обходить дома, разыгрывая спектакль для гвардейцев. С Алексом он пересидел полчаса в кабачке, а потом подогнал повозку к дому, указанному соседями как пристанище «новенькой» и «нелюдимой».

— Настоящая лачуга, синьор офицер. Неужели…

— Проверим. Гляди, это она?

Женская фигура, ссутулившаяся под порывами ветра со снегом, в рыбацком дождевике и бесформенных чунях, ни в малейшей степени не походила на девушку-воина, виденную мельком месяца три назад.

— Вряд ли.

Горан и Алекс догнали рыбачку, хлюпая сапогами по осенней грязи: мостовых в деревушке отродясь не было. Движимый каким-то хулиганским порывом, северянин бросил ей, перекрикивая шум ветра:

— Постойте, благородная тея!

Никогда в жизни он не был настолько близок к смерти. Спасла недюжинная реакция Горана. Он успел ударить по руке, вынырнувшей из-под плаща. Кинжал, предназначенный Алексу, упал в грязь.

Офицер вцепился в запястье, резко выворачивая его на болевой приём, напарник схватил девушку с другой стороны. Возможно, оба действовали не в полную силу, понимая, что перед ними синьорина, пусть и обученная драться, но всё же создание благородных кровей. Она вывернулась, в руках легионеров в виде добычи остался только рыбацкий плащ.

Иана выкатилась из-под них, не брезгуя вымазаться в грязи, и вскочила на ноги с револьвером в руках.

— Замрите! Оба!

— Предпочитаете иметь дело с фиолетовыми? — невозмутимо спросил Горан. — Мы из столичного легиона, пришли вам на помощь по приказу синьора Ториуса Элиуда.

Девушка не ответила. Палец плотно лёг на спусковой крючок.

— Ну же, Иана. Вспомните стычку под Леонидией. Со мной был рыжий товарищ, пробовал ещё с вами заговорить.

— Лучше уходите…

— Поздно. Терон больше не смог облапошить гвардейцев, — Горан мотнул головой, показывая на противоположный конец улицы. — Синьора, вы и госпожа Эрланд арестованы именем императора. Опустите оружие.

На её лице отразилось смятение.

— В противном случае будете арестованы именем герцога Мейкдона, и мы ничем не сможем вам помочь, — добавил Алекс. — Прошу вас, возьмите плащ — окончательно намокнете.

Без того мокрая до нитки от дождя и купания в грязи, Иана вдруг решилась именно после этих слов, простых и человечных. Она выхватила дождевик.

— Бегом, синьоры!

Троица ворвалась в лачугу, перепугав Еву чуть ли не до обморока.

— Дорогая, нам придётся довериться этим людям. Уходим, быстро.

Благородной обычно требуются сутки на сборы в дальнюю дорогу. На исходе первой минуты этих суток в дверь начали барабанить. Горан прильнул к стене и осторожно выглянул в окно, молясь, чтобы в случае перестрелки хлипкие доски задержали револьверные пули.

— Именем герцога Мейкдона! Откройте немедленно, или мы вышибем дверь.

— Именем императора! Здесь не ваша юрисдикция, — проревел Горан. — Убирайтесь!

Для пущей убедительности он добавил, куда именно им следует убраться, предоставив гвардейцам формальное право требовать немедленного удовлетворения.

Ответом была ругань, не уступающая по цветастости легионерской. Противники не потрудились пощадить уши присутствующих здесь дам. Удары в дверь возобновились, возвестив, что встреча с детьми женщин лёгкого поведения, если принять слова Горана буквально, состоится чрезвычайно скоро.

— Синьоры, на чердаке есть слуховое окно, — шепнула тея.

Офицер кивнул.

— Оба наверх, атакуйте с тыла. Госпожа, быстро на пол! Жду двадцать секунд и стреляю через дверь.

Второго приглашения не понадобилось. Алекс и Иана взлетели на чердак. Грохот у входа наверняка заглушил жалобный скрип ветхой лестницы.

Пробившись к окошку, узкому даже для поджарых теев, через обломки старой мебели, мусор и паутину, легионер услышал пару выстрелов снизу, крики боли и проклятия. Загрохотала ответная стрельба.

— Иана, им сейчас не до нас.

— Что же мы медлим?

В полумраке мелькнули задорные чёрные глаза. С открытым лицом и без рыбацкого плаща девушка показалась ему гораздо привлекательнее, чем в первую встречу и при задержании.

Арестантка, у которой не удосужились забрать револьвер, выкатилась через окошко на узкий козырёк, угрожающе прогнувшийся даже под её скромным весом. Вытащив метательный нож, она прыгнула вперёд. Сверкнула сталь, уходя в полёт к невидимой Алексу цели.

Он тоже кувыркнулся вперёд, не задерживаясь на хлипком карнизе и от души надеясь, что командир прекратил стрельбу через дверь. Нажал на спуск в падении, одновременно с Ианой. И увидел, как последний из фиолетовых плащей поднимает револьвер на уровень женской головы, ничтожной доли секунды не хватает, чтобы ударить по руке или выстрелить в подлеца…

Гвардеец так и не нажал на спуск, что не удивительно, так как изо лба вырос шип, напоминающий рог единорога.

— Я не слишком задержался, синьоры? — Терон вытер шпагу о ненавистное фиолетовое полотно и вбросил её в ножны.

— Мог ещё рюмочку пропустить, — ядовито заметил Алекс. — Какого дьявола медлил?

— Вы двигались столь резво, что из револьвера мог задеть, — рыжеволосый легионер рассмотрел, наконец, обернувшуюся Иану и церемонно поклонился. — Высокородная синьорина, неужели вы сомневались, что при встрече я узнаю вас?

Его друг почувствовал зависть. Собираясь на свидание Йоганне, он придумал тысячу учтивых слов, вблизи прекрасной художницы застрявших в горле. Терон не колебался ни секунды. Воспитание в центральных районах империи слишком уж отличается от такового в северных провинциях. Алекс снова себя почувствовал диким медведем и яростно встопорщил усы.

Тем временем Горан вежливо помог подняться представительнице враждебного народа, а её сборы ускорил самым прозаическим способом: вылил масло из лампы на пол и поджёг. На улице объяснил своё нетривиальное решение желанием выставить гвардейцев нападающими. Будто бы они открыли первыми стрельбу через дверь, пуля опрокинула лампу, начался пожар, и не осталось иного выхода, кроме как ответить на гнусное нападение. По этой же причине единственный раненый получил удар кинжалом. Покойники не высказывают мнение, которое неприятным образом может отличаться от версии уцелевших. Кто выжил, тот и прав.

Девушки не выразили ни малейшего сожаления о гибели заброшенной лачуги, которую с трудом привели в более чем относительный порядок и ютились там долгие осенние месяцы, вызывая нездоровый интерес населения посёлка. Они сохранили инкогнито только благодаря плохой организации поисков.

Алекс забрался на козлы. Интересно, как выкрутит ситуацию Ториус Элиуд? Наверно, предстоит долгая дорога по земле с конвоированием «арестанток» в столицу, там — интриги и подковёрные игры, которые прямодушному северянину всегда казались недостойными, но неизбежными, поэтому принимаемыми как данность.

Еву он увидел мельком. Совершенно иной тип красоты, нежели у воительницы и художницы, воплощение женственности. Понятно, что Леонидия привлекает красавиц со всего света, где женскими чарами они способны растопить благородные мужские сердца и обеспечить себе достойную жизнь. Но знакомство с тремя столь непохожими и безумно привлекательными молодыми дамами, причём — в самом исключительно выгодном свете, в роли мужественного спасителя, выглядит неожиданным подарком судьбы.

Но у Йоганны есть муж, отношение к ней по этой причине навсегда осталось несколько несерьёзным, обречённым на кратковременность. Терон, пытаясь сохранить самообладание, без ума от черноволосой синьоры. Остаётся Ева.

Из вражеского племени, пусть интересы её семьи временно совпали с имперскими. Без грана внутренней Силы, со слишком пышными формами, чтобы хоть в какой-то степени иметь нечто общее с летучей кастой. Согласно икарийским дворянским традициям — не высокородная, какие бы титулы не носили её родители. Не говоря о том, что дети Евы наверняка останутся такими же червями.

Алекс прикрикнул на кобыл, тяжело тянущих повозку на увязающих в грязи деревянных колёсах.

Черви… Почему-то не хочется так обзывать Марка, который, правда, периодически бросается словом «ветроголовый». И к госпоже Эрланд это обидное слово никак не подходит. Тонкие аристократические черты лица, безупречная кожа, огромные лучистые глаза, роскошные золотые волосы… Само воплощение благородства, несмотря на трёхмесячное пребывание в натуральном хлеву.

Нет, унтер-офицер легиона Алексайон Алайн, отставить! Это он себе скомандовал. Есть Йоганна, страстная и талантливая. Иана, отважная и верная, не обладает той художественной утончённостью, ей больше подходят путешествия и сражения, вдобавок — не благородно переходить дорогу Терону. Еве не понять летучее дворянство, не разделить радости, когда земля уходит из-под ног, а упругие воздушные волны принимают в свои объятия.

Без сомнений, мы поедем в Леонидию как можно быстрее. Ториус имеет право менять коней на станциях. К Новому Году, а повезёт — так и раньше, конвой доберётся в столицу. Только бы Йоганна была дома, а муж её подальше, у дьявола на рогах…

Разумеется, вспоминаемая Алексом женщина ожидала новой встречи с несколько иными чувствами. Не доверяя голубиной почте и курьерам, она прибыла в Майрон, чтобы лично поделиться соображениями относительно нового друга.

— Поверьте, герцог, это очень способный мальчишка. Легион тесен ему как детская пелёнка подростку. Молод, но крайне честолюбив. Искренне верит, что вселенная создана ради него, только мирозданию нужно чаще напоминать об этом.

— Настолько самоуверен? — герцог Мейкдон недоверчиво пождал тонкие губы. Слушая благоверную, пусть и не верную в самом буквальном смысле слова, он принялся шуровать кочергой в камине, поправляя весело трещащие дрова.

Камин — это простейшее колдовство. Самый неуютный дом, включая пышный и претенциозный герцогский дворец, он превращает в приятное гнёздышко, которое не хочется покидать ради скользких дорог и снежных туч.

— Его самоуверенность сочетается с полудетской робостью. Вдобавок, тей Алайн крайне удручён нищетой.

— Не проще ли его подкупить?

— Вообще невозможно.

Эльза согрелась после изматывающего перелёта. Наземным транспортом она пользовалась редко, кроме исключительных случаев. Например, прокатиться на коляске ради знакомства с Алексом. Согревшись, распустила меховой плащ. Даже герцог, растерявший интерес к женскому полу, не мог не отметить грации, с которой она скинула тонкую лётную накидку. Он подумал: как, наверно, приходят в возбуждение её любовники, когда герцогиня снимает остальную одежду. Раньше это и его заводило безмерно, пока не… Он запретил себе об этом вспоминать.

— Разве можно быть в этом уверенной?

— Да. Я предлагала ему оружейную перевязь в подарок. Пустячок, преподносимый под соусом, что желаю постоянного присутствия при нём какой-то вещи от меня. Отказался. Заявил — честь не позволяет ему принимать от женщины даже мелочь, а сам он слишком беден, чтобы одарить меня достойными знаками внимания. Глупыш… Без меня, точнее — без нас, он обречён на прозябание.

— То есть не умён?

— Очень поверхностный. Не читал романы Шердуса, не слышал стихи Орфиниуса и не бывал на пьесах Хадегера.

— Истинно дворянское воспитание, — усмехнулся герцог. — Шпага, честь и ветер в голове. Ничего лишнего. Идеальный слуга, достаточно внушить, что наши интересы совпадают с его понятием чести.

— Да! Но мне не хватило времени. С императорскими гвардейцами и другими легионерами его срочно отправили на запад, думаю — на поиск двух стервочек, тейской и ламбрийской. А я ещё не настолько затянула на нём уздечку, чтобы просто приказать: прикончи обеих и сожги бумаги, найденные при мерзавках. Нарвалась бы на нравоучительную отповедь о чести высокородного.

— Как я понимаю, синьора, вы слишком приблизили молодого человека, чтобы впоследствии перетянуть его в нашу гвардию.

— Под начало тея Байона?

Супруги рассмеялись.

— Помните, синьор, просьбу держать Байона подальше от Алекса? Повторяю просьбу, но с иной целью. Я узнала, как северянин дрался у канала. В схватке он бешенный. Поэтому не удивлюсь, что после их поединка нам потребуется новый фалько-офицер.

Глава одиннадцатая

Нежелательная встреча произошла как раз в Нирайне, когда тей Ториус сообщил гвардии герцога Мейкдона о нелепой смерти фиолетовых соглядатаев за группой Горана. Не скрывая нарастающего бешенства, Байон выслушал рассказ о том, что обе девушки взяты под арест и, соответственно, находятся под охраной императорской гвардии. Вдобавок пятеро людей герцога погибли по нелепому стечению обстоятельств, злополучное письмо мессира к заокеанским друзьям так и не найдено, следовательно, может сыграть роковую роль в любой момент, если выплывет на свет. Наглая физиономия Алекса, маячившего за спиной императорского элит-офицера и бросающего дерзкие взгляды — прекрасная погода, синьор, чтобы вам умереть, — ничуть не улучшила настроения.

Ториус не позволил им сцепиться. Предоставив минимум времени Иане, чтобы мало-мальски привести себя в порядок после рыботоргового образа жизни, он вызвал унтеров и приказал быстро переправить девушку в Леонидию. Даже обеспечил её крылом, несколько великоватым для хрупкого телосложения.

Услышав пикантные подробности задания, унтеры пробовали оспорить приказ и поменяться местами. Ториус, а с ним и Горан проявили непреклонность. Личное отношение к дамам не должно влиять на поступки. И без того горячая молодёжь норовит наломать дров.

Троица вылетела на рассвете, отдавшись на милость шквальным ветрам. Конец ноября на океанском побережье — не шуточное время. Как условились, опустились на землю через полчаса, когда порт растаял вдали.

— Алекс… Ты мне друг, конечно… Но смотри!

— Смотреть на что? Или на кого?

— Смотри — береги её, — Терон постарался смягчить оскорбительный смысл слов.

Но и без того ясно — он сгорает от зависти, что Алексу предстоит провести недели в обществе Ианы. А также от неукротимой ревности. И накипевшее высказать не в состоянии, до сих пор северянина не в чем упрекнуть, тем более — обвинить заранее.

Вместо уверений вроде «с её головы ни волос не упадёт» Алекс заговорил вдруг об ином.

— Благородная тея, приказ есть приказ. Но перед посадкой на корабль извольте объяснить мне, в чём смысл нашей сомнительной поездки. Оригинал письма утрачен. Стало быть, любой курьер может передать сведения. Я, например. Зачем рисковать вашей головой? Устраивать побег из-под ареста, отчего ваше возвращение в империю затруднится? Продолжайте путь в Леонидию и позвольте мне довести дело до конца.

Терон сначала насупился, недовольный нажимом на возлюбленную, потом расцвёл — ведь друг уговаривает её остаться. С ним, с Тероном. Настоящий друг!

— Простите, синьоры… Это не моя тайна.

— Очень трогательно, — Алекс даже притворно вздохнул. — Но подумайте, синьорина. Вы отправляетесь за океан во вражескую страну не как благородная дама, а воин. Следовательно, не без шанса погибнуть, как бы я не старался защитить. К кому, куда мне продолжить путь, если останусь один?

Иана пожалела, что с ней плывёт не рыжий поклонник, тот без звука выполнил бы любое распоряжение. Северянин не прост, как показалось в начале. Не отказывается от дела, но и не желает лезть в пекло с завязанными глазами.

Она тоже вздохнула, вполне откровенно.

— Вы имеете право. Тем более — поездка действительно небезопасна… Но, дорогой Терон, сведения, о которых просит тей Алекс, не для ваших ушей. Нет, не думайте, что я хочу унизить вас недоверием. Просто…

— Не знаю — не проболтаюсь, — выручил рыжий. — Независимо от резонов, синьора, я уважаю ваш выбор.

— Не обижайтесь… и ждите меня.

Иана легонько провела кончиками пальцев по завязкам лётного плаща, словно позаботившись, хорошо ли он закреплён на Тероне. Потом взялась за крыло, пристёгиваясь к нему перед взлётом.

Мужчины обнялись без слов. Потом Терон повернулся затылком, чтобы получить скользящий удар револьвером по голове, не оглушающий, но вызвавший кровь, позволяющий доказать: подло напали сзади. Ложь противоречит принципам, но это ложь во спасение, военная хитрость. Маленькая сделка со своими принципами.

Алекс взмыл вслед за Ианой, махнув рукой на прощанье. Что сложнее — самому отправиться на трудное дело или прозябать в бездействии, уступив решение задачи другу?