Сквозь Время

Фундаменты громадных небоскрёбов подавляли монументальностью и обступали со всех сторон маленьких серых равнодушных ко всему людей, бредущих куда-то по своим делам.

Облаков и неба оттуда не видно совсем, лишь возносящиеся стены уходят в серую дымку, растворяясь в ней.

Уровень преступности внизу зашкаливал, уличные банды порой устраивали настоящие сражения, ничуть не опасаясь служителей правопорядка, не особо рьяно исполнявших обязанности, так как их личную безопасность никто не гарантировал. Лишь единицы благодаря бесстрашию и бескомпромиссности пользовались авторитетом у бандитов. Но они не могли повлиять на махровый криминал улиц.

Сразу за городом, охватывая его по всему периметру, начиналась многокилометровая, источающая смрад свалка. Там хозяйничали бездомные, объединённые в свои банды, бесчинствующие на подконтрольных им территориях огромной мусорки.

За свалкой природа ещё продолжала удерживать слабые позиции, давно проиграв человеку сражение, а победитель неизбежно в скором времени должен был погибнуть сам.

При посадке в такси Ритан ввёл в приёмник автопилота код персонального чипа, что позволило флаеру выйти почти на самый верхний ярус движения, предназначенный для служащих, занимающих в своих учреждениях руководящие посты. В результате с его счёта списалась тысяча ассигнаций, сумма значительная. Для личных целей Ритан не смог бы позволить себе роскошь перемещения в этом ярусе, но в данном случае офицера это не беспокоило, так как расходы на служебные перемещения контрактом предусматривались и исправно компенсировались руководством.

Это уже ярус для вип-персон. К ним относились руководители различных Управлений, министры, депутаты Главного Собрания и сенаторы Высочайшего Совета Сообщества.

Также доступ на этот уровень имели лица, особо приближённые к вип-персонам: родственники, мужья, жёны, отпрыски. Они тоже, благодаря своему статусу, занимали не самые последние должности в различных ведомствах. Впрочем, среди этих в прямом смысле слова небожителей имелось достаточно праздных бездельников, наслаждающихся богатством и проводящих время в веселье и кутежах.

Красные флаеры инспекторов были редкими гостями на том уровне. Особо регулировать там нечего. Все строения, перегруженные перекрёстки, верхние и нижние ярусы, соседние боковые ряды, – всё находилось гораздо ниже, под сплошными облаками. И только иногда погода позволяла рассматривать окрестности, насколько хватит глаз.

На ярусе вип-персон – захватывающий дух простор, бескрайнее синее небо с ослепительным солнцем. До стратосферы всего несколько километров. Но туда нельзя даже вип-персонам, хоть у многих типы флаеров позволяют подниматься на такую высоту.

Там коридоры пассажирских и транспортных гражданских лайнеров, малых и средних крейсеров, охраняющих границы Сообщества. По этим коридорам крейсеры при необходимости уходят к Луне, к главному космопорту Сообщества. Там же поблизости шахтёрские посёлки, иные строения и службы, прикрытые энергощитом от космического излучения и метеоритов.

С Луны можно попасть на орбиту любой планеты Солнечной системы и их спутников. Больше всего рейсов на Марс, в тамошнюю колонию. На орбитах остальных планет – специализированные службы, геологи, базы военных.

От Луны до границы Солнечной системы обычный транспортник идёт три земных месяца. Тяжёлый крейсер – ориентировочно месяц. Дальше рейсов нет, туда изредка уходят автоматические зонды, исследующие пространство.

В народе давно мусолили досужие разговоры о скором строительстве большой космической базы, а потом следующей и следующей. Неуёмная энергия человека, жажда познаний и наживы испокон веку двигают прогрессом.

Там же на Луне, в тысяче с небольшим километров от космопорта Сообщества находится космопорт и поселения Коалиции.

После третьей мировой войны, случившейся в середине двадцать первого века, государства планеты уже более ста пятидесяти лет были поделены на две огромные конфедерации – Сообщество и Коалицию.

Поолла к одиннадцати утра вызвал Директор Управления Рон Саарр.

Такси пришвартовалось к посадочному терминалу. Выйдя на площадку терминала, офицер пересёк его, у бронированного створа приблизил к сканеру персональный чип. После короткой процедуры идентификации внешний бронированный створ с натужным гудением отъехал в сторону и Ритан вошёл в шлюз. После сканирования сетчатки глаза у внутреннего створа майор ступил в широкий и кажущийся бесконечным коридор Управления Департамента Полиции Времени.

Всё ему здесь было привычно: довольно аскетичная обстановка, ничего лишнего, мягкое освещение, льющееся с высокого потолка; белые панели стен; овальные створки разъезжающихся в стороны дверей, ведущие в просторные помещения либо в скоростные лифты.

Посреди коридора параллельно навстречу друг другу двигались две полосы дорожки со специальными поручнями для удобства. В начале и конце коридора дорожка по дуге меняла направление и двигалась в обратную сторону.

На дорожке стояли люди. Вдоль неё из помещения в помещение сновали другие сотрудники в униформе Управления – у мужчин чёрные брюки, у женщин кроме брюк допускалась чёрная чуть выше колен юбка. У всех кремовые рубашки, в зависимости от сезона с коротким либо длинным рукавом. На левом плече шеврон в виде ромба, где по чёрному полю золотым тиснением красовалась общая эмблема для всего Департамента Полиции Времени – круг, пронзённый стрелой. Круг символизировал бесконечность Времени, а стрела означала, что сквозь Время можно пройти.

Под шевроном располагались горизонтально укреплённые прямоугольники с тем же золотым тиснением. Один – Первый, самый высокий Класс перемещений, два прямоугольника – Второй Класс, три прямоугольника – соответственно Третий. Классность присваивалась по выслуге лет и количеству, а также сложности перемещений.

Сложность состояла в том, что сотрудники зачастую оказывались в таких Временных плоскостях, где их безопасность не мог гарантировать никто. Всё зависело только от опытности, способностей и личных волевых качеств сотрудника. Первый класс, как правило, получали лет через двадцать после начала службы, планомерно двигаясь по служебной лестнице.

Ритан служил в Департаменте десять лет.

За девять лет он дошёл до Первого Класса благодаря своим способностям. Подобное случалось не часто, поэтому такие сотрудники были на особом положении и имели статус.

Уже год он носил один прямоугольник, до этого четыре года – два, и пять лет – три прямоугольника. Но прежде была учёба в академии, которую он закончил с твёрдым четвёртым баллом, не дотянув до высшего пятого совсем чуть-чуть. Среди выпускников это считалось очень хорошим результатом, дающим привилегию самостоятельного выбора места службы.

Поолл происходил из граждан, населяющих средний уровень, ему светила неплохая карьера специалиста среднего звена, а это стабильный доход, уверенное будущее и безбедная обеспеченная старость. Он выбрал Департамент Полиции Времени, за девять лет дошёл до Первого Класса и был переведён в Управление.

Этот же путь в своё время прошёл Директор Управления Рон Саарр. Однако он происходил из граждан, населявших высшие уровни в городах Сообщества, и от рождения принадлежал к вип-персонам. Благодаря статусу, он мог вообще не работать ни одного дня своей жизни, но избрал иной путь и дослужился до Директора.

Ритану, как выходцу из среднего уровня, такое высокое положение никогда не занять, он это чётко сознавал. Нынешняя должность для него была «потолком», это его вполне устраивало, он обоснованно гордился своими успехами.

Каждому гражданину Сообщества Конституция гарантировала равные права и возможности, но в реальности всё обстояло не так: всякий получал от жизни «по роду своему». Головокружительных взлётов через уровень происхождения подданные Сообщества не знали.

Зато прямо противоположное происходило регулярно. Нарушения правил пребывания во Временных плоскостях были обычным делом. Перемещаться во Времени за определённую плату в составе экскурсионных групп под присмотром экскурсоводов и штатных сотрудников Департамента Полиции Времени не возбранялось никому. Другое дело, что не все этим пользовались. У кого-то элементарно не хватало ассигнаций, кому-то это было просто не интересно, а кто-то придерживался догм религии, осуждавшей подобное деяние. И если у провинившегося не хватало ассигнаций и связей «замять» дело, он подвергался условной, а то и безусловной нейтрализации. А сотрудники Департамента делали всё возможное, чтобы не допустить существенного изменения Хода Истории.

Поначалу, когда только была получена возможность перемещаться во Времени, открытие полностью контролировали военные. Продолжалось это несколько десятилетий, пока под давлением общественности и лоббированием интересов крупного бизнеса в законы не внесли послабления, что сразу же значительно пополнило государственный бюджет, ибо поначалу ажиотаж среди граждан был колоссальный. Это прибавило головной боли властям, пришлось создать Департамент Полиции Времени, была проделана большая законотворческая работа.

Позже наступило насыщение и некоторое успокоение, люди стали как данность воспринимать возможность перемещения во Времени.

Согласно сделанному учёными открытию, временные величины в целом являлись неизменными с незначительной плавающей погрешностью на одну-две минуты вперёд или назад. Но, как известно, в ситуации, когда всё решают мгновения, одна-две минуты – это неизмеримо много. Можно столько успеть!

Но была и другая проблема. При срочной заброске специалиста во Временную плоскость для исправления ситуации, эта погрешность порой очень мешала, и специалист мог погибнуть, оказавшись в желаемом месте позже намеченного срока на одну-две минуты.

И ещё определяющим являлось то, что перемещаться можно было только в прошлое до определённой Временнόй плоскости – Всемирного Потопа. Дальше будто бы стояла непреодолимая стена. То же самое было и с будущим. Ни на час вперёд переместиться не удавалось. Учёные по этому поводу шутили, дескать, в свою плоскость Атланты не пускают, а в будущее мы сами не даём себе попасть, чтобы не увидеть собственную старость и не узнать, каким способом придётся умереть.

Были и другие табу, установленные в процессе развития этой области науки. Например, запрет на контакт с самим собой. По неизвестной причине подобное приводило к гибели обоих, а по сути одного человека. Это очень быстро поняли, столкнувшись с фактом смертей первых контактёров, пытавшихся научить уму-разуму самих себя в молодости и уберечь от каких-либо предстоящих ошибок.

И всё же народ умудрялся хитрить и любыми способами стремился донести нужную информацию самим себе, ещё молодым и не знающим, как сложится жизнь в дальнейшем. А кто-то, не мудрствуя лукаво, просто советовал купить или продать акции, зачеркнуть нужные номера в лотерейном билете, и тому подобное.

За недопущением таких ситуаций строго следили сотрудники Департамента Полиции Времени.

Также запретили совмещение Временных плоскостей, то есть сближение эпохи настоящего с прошлым, когда учёные, не выходя из помещения, могли оказаться в интересующем их Временнόм отрезке. Опасность подобных совмещений поняли быстро, как только произошло подряд несколько чрезвычайных событий.

В первый раз в зал ворвалась группа английских солдат времён Первой мировой войны двадцатого века, с винтовками наперевес с примкнутыми штыками. Они шли в атаку. Прокопченные пыльные грязные злые люди, хрипло крича, в горячке даже не поняли, где оказались, и перебили штыками и прикладами всех в зале, а потом заняли оборону, укрываясь за оборудованием, всё ещё не понимая, где они.

Когда пыл атаки улёгся, они стали перебрасываться короткими репликами, чтобы убедиться, все ли видят именно то, что видит каждый. Наиболее смелые начали покидать укрытия, держа наготове винтовки и бдительно озираясь по сторонам. Сообразив, что перебитые люди не являются их врагами, солдаты принялись проверять, есть ли среди них живые. Выживший был только один. Зажимая окровавленными руками колотую рану на животе, он со страхом глядел на приближающихся двух солдат. Один из подошедших сорванным голосом прохрипел:

– Какого чёрта, приятель?! Что это всё значит?! Где мы?!

Остальные шестеро, ощетинившись винтовками, зорко контролировали каждый закоулок зала, готовые моментально уничтожить любого. Учёный худо-бедно понимал английский того времени, но говорить из-за ранения не мог, поэтому знаками показал, что ему нужно добраться до пульта. Не веря ему ни секунды, солдаты всё же помогли раненному.

Затем учёный, как мог, показал, что все бойцы должны отойти в противоположный конец зала. Держа его на прицелах винтовок, англичане начали медленно отступать в указанную сторону. Как только они вошли в зону излучения Кристалла, учёный ввёл команду на пульт и в зал снова ворвался грохот боя, солдаты увидели привычное испаханное взрывами поле и бегущих на них в атаку немцев.

Командир отчаянно прохрипел команду и бойцы с обречёнными лицами приготовились встретить смерть.

Учёный завершил операцию и, потеряв сознание, упал на пол.

Позже изобрели прибор, названный слуховым адаптером. Он представлял собой довольно громоздкую штуку и крепился в виде обруча на голове. По понятным причинам это было неудобно, так как во Временных плоскостях на него сразу обращали внимание, поэтому приходилось его всячески камуфлировать.

Со временем прибор постепенно трансформировался в небольшую клипсу, крепившуюся на мочке уха. Но и это было неудобно, потому что носитель прибора понимал, что ему говорят, а ответить не мог.

Когда Ритан Поолл был ещё маленьким, учёные совершили настоящий прорыв, изобретя микрочип. Его посредством безболезненной процедуры вживляли в нёбо носителю и он понимал и говорил на тех языках, на которых к нему обращались.

Прибор назвали языковым адаптером, он в обязательном порядке на постоянной основе вживлялся всем служащим и специалистам, имеющим отношение к перемещениям во Временных плоскостях.

Остальным адаптер не полагался, так как вступать в контакт с обитателями Временной плоскости им под страхом нейтрализации запрещалось. За соблюдением этого запрета строго следили экскурсоводы и штатные сотрудники Департамента Полиции Времени, находящиеся в каждой такой группе.

После трагедии с английскими солдатами и погибшими учёными было много споров о целесообразности совмещения Временных плоскостей. Это продолжалось до тех пор, пока в другой раз в зал не ворвался разъярённый индийский слон. Громко трубя, он крушил своей мощью всё окружающее, а испуганный погонщик, вцепившись в толстую шкуру животного, изо всех сил пытался удержаться. Учёные забились, кто куда смог, используя любую неровность, молясь только об одном: чтобы эта неровность не оказалась их последним прибежищем. Слона и погонщика с трудом удалось отправить назад, а учёные мужи ещё долго переводили дух и нервно хохотали, вспоминая, кто, как и куда убегал.

Это происшествие добавило баллов сторонникам запрета совмещений. После случилось ещё несколько незначительных инцидентов, тогда и был принят закон, запрещающий подобное.

Время ещё позволяло и Ритан решил пройтись до приёмной Директора, размышляя о цели вызова, по пути обмениваясь приветствиями с сотрудниками. Младшие по должности и званию отдавали честь – чётко прикладывали правую руку к левому плечу. Им Поолл кивал, а старшим сам отдавал установленное приветствие.

Как специалист первого класса перемещений, у Директора он бывал регулярно, но никогда не знал причину вызова. Секретарь Элл Ламматт – стройная миловидная девушка, видимо, имела чёткие инструкции от шефа, поэтому никому и никогда не сообщала цели вызова. А может, она этого просто не знала. Во всяком случае, первое время Ритан пытался выяснять у неё причину вызовов, так как подобную информацию получить у электронного секретаря считалось в порядке вещей. Но девушка всегда загадочно молчала, мило улыбаясь. И было не ясно, то ли она сохраняет тайну, то ли в самом деле ничего не знает.

Назначение человека на должность секретаря являлось причудой Директора. Он подглядел это в какой-то Временнόй плоскости и сразу же ввёл в штатное расписание эту крепко подзабытую профессию.

Девушка работой очень гордилась, так как прошла многоуровневый отбор, и её должность была своего рода визитной карточкой Управления.

Директора других департаментов и служб предпочитали электронных секретарей и лишь пожимали плечами, потихоньку хмыкая, удивляясь причудам старика.

Впрочем, Рон Саарр пользовался и электронным помощником, так как Элл просто физически не могла обрабатывать, сортировать и классифицировать весь поток информации, стекающийся на голографический экран служебного персоника шефа.

Основной её обязанностью была готовка чая или кофе. Их Директору неизменно доставляли сотрудники. В рознице они стоили недёшево, позволить себе мог не каждый. Но во Временных плоскостях это обходилось в разы дешевле, а иной раз и вовсе даром, поэтому сотрудники пользовались возможностью для себя и знакомых, а также прихватывали какой-нибудь хороший сорт для шефа.

Глянув на наручный персоник, Ритан перешагнул на движущуюся дорожку. К кабинету Директора он успел за пару минут до начала совещания. В большой приёмной собрались все офицеры Управления, имеющие чин специалиста первого класса перемещений. Таковых насчитывалось сорок пять человек, все обладали большим опытом и выдающимися личными волевыми качествами.

Гоняясь по Временным плоскостям за нарушителями, намеренно отбившимися от экскурсионных групп, они попадали в различные ситуации, в том числе и такие, когда непосредственно их жизни угрожала смертельная опасность.

Например, полковник Реерр, будучи ещё капитаном, преследовал злостного нарушителя, обладавшего большой физической силой и агрессивным характером. Тот был не прочь поучаствовать в каком-нибудь сражении, где мог вволю применить присущие ему качества. При этом служить по контракту в современной армии не желал. После двух условных нейтрализаций общим сроком в семь лет, он так и не успокоился.

В последний раз Реерр сумел обнаружить беглеца в 216 до н. э., в войске консула Теренция Варрона. Консул задумал дать карфагенянам решительную битву при Каннах и потерпел страшное поражение[3].

Реер, лучше нарушителя знавший историю и результат сражения, настоятельно предлагал тому до начала битвы покинуть войско и вернуться домой. Но парень упёрся и сказал, что готов на третью нейтрализацию, но не раньше, чем убьёт пару-другую античных бойцов.

Нарушитель погиб в сражении, а Реерр, чудом уцелевший в той резне, попал в рабство и в течение двух лет, пока его искали коллеги из Департамента, испытывал немалые лишения.

А вот майор Тиинн, красавец, любимец женщин и обходительный ухажёр, однажды, разыскивая экзальтированную дамочку, мечтавшую о пышных балах при дворе французского короля Людовика XIV, подвергся нападению каких-то наёмных убийц, видимо принявших его за другого. А может, это были обычные проходимцы, решившие поживиться за счёт богато одетого дворянина. В скоротечной схватке на шпагах в тёмном закоулке ночного Парижа, майор ранил всех четверых, с честью выйдя из критической ситуации.

Тиинн и сам оказался ранен дважды, к счастью, не опасно, и укрылся в доме хорошенькой горожанки, привлечённой к окну звоном шпаг. Залечив раны, майор, представившийся девушке виконтом де Лафонтеном, покинул гостеприимный дом. В знак признательности на прощание новоиспечённый виконт подарил хозяйке перстень с крупным бриллиантом, за который потом составил кучу рапортов, объясняя потерю казённого имущества. А парижанка наверняка ещё долго вздыхала, вспоминая блестящего дворянина. К слову, экзальтированную особу Тиинн обнаружил и депортировал домой, где её приговорили к условной нейтрализации на один год.

Сам Поолл мог вспомнить немало случаев за десять лет службы в Департаменте. Однажды, ещё в самом начале карьеры он без малого шесть месяцев гонялся за нарушителем, мечтавшим найти пиратский клад. В роли лейтенанта английского королевского флота Поолл бороздил морские просторы Вест-Индии, участвовал не в одной стычке с испанцами, дважды ходил на абордаж, тонул в морской пучине, и вышел, что называется, сухим из воды, дослужившись до звания майора и нынешней должности.

А того незадачливого пирата повесили на рее. При нём обнаружили горсть золотых монет. Это всё, что он сумел раздобыть, окунувшись в романтику пиратских приключений. Ритан не мог ему помочь, так как в те времена перемещения происходили в заданной точке, что, безусловно, создавало массу проблем, а иной раз приводило к гибели или пропаже без вести сотрудников Департамента.

Точка перемещения Ритана находилась на Тортуге[4] на расстоянии пятидесяти морских миль от корабля, на котором повесили пойманных пиратов. Всё, что оставалось Пооллу – это смотреть, как флибустьеров[5] одного за другим под барабанную дробь вздёрнули на рее и в таком состоянии доставили на Тортугу в назидание другим, чтобы те не думали нападать на суда английского королевского флота. Грабить и убивать испанцев – это пожалуйста, на это закрывали глаза.

Лишь недавно учёные сделали новое открытие, и перемещения стали возможны при помощи малых Кристаллов вмонтированных в персональные браслеты каждого сотрудника Департамента Полиции. Они позволяли заходить в нужную Временнýю плоскость и выходить из неё в любом месте, при помощи специального нажатия на браслет. В результате делался запрос на большой Кристалл и происходило перемещение. Это очень упростило работу и позволило сотрудникам спешно покидать места, где им грозила опасность.

Специалисты успевшие поработать во Временных плоскостях до изобретения браслетов, свысока поглядывали на новичков, не испытавших «прелестей» затраты немалых усилий, чтобы добраться до точки перемещения.

Точно также на них самих, тогда ещё молодых и зелёных, поглядывали бывалые офицеры, учившие необходимый минимум из языка, на котором предстояло общаться при заброске. А эта молодежь сразу при поступлении на службу получала языковой адаптер. И никаких тебе проблем и бессонных ночей с монотонным зазубриванием непонятных слов.

В приёмной Директора Поолл был равным среди равных, он обменивался кивками с близстоящими и вслушивался в разговоры, пытаясь уловить общее настроение и, может быть, узнать цель предстоящего совещания.

Овальные створки двери отъехали в сторону.

– Прошу, господа, – сказала Элл Ламматт хорошо поставленным голосом и мило улыбнулась.

Пришедшие потянулись в не менее обширный, чем приёмная, кабинет Директора с прозрачным потолком и такими же стенами. Облака, до которых, казалось, рукой подать, медленно и величаво плыли вверху, клубясь и меняя форму.

При солнечной погоде потолок и стены автоматически затемнялись, создавая комфортную обстановку.

Сквозь прозрачные стены виднелся частокол небоскрёбов. Между зданиями мельтешил рой флаеров. Особо выделялся устремлённый вверх белой громадой с полупрозрачным куполом на вершине небоскрёб Главного Собрания и Высочайшего Совета Сообщества. В куполе, поделённом надвое, проводились заседания Собрания и Совета. Под ним располагался жилой уровень вип-персон: директоров департаментов и служб, выборных граждан Главного Собрания, Высочайшего Совета Сообщества и их родственников, имеющих соответствующий статус.

Никто из присутствующих, кроме Директора, живущего там, никогда не был в «Луче», как называли его. Он изначально возводился таким образом, что жилой уровень занимал лишь одну, верхнюю треть здания. Селиться ниже никто из вип-персон не мог себе позволить, а доступ простым гражданам в «Луч» был заказан. Поэтому все нижние ярусы отводились под технические нужды.

Ритан бросил взгляд вверх и улыбнулся. Панорама была восхитительной и создавала ощущение полёта. Довольно часто в разрывах облаков и под ними мелькали флаеры вип-персон. С уровня, где он жил, виднелся лишь кусочек неба, остальное закрывали стены громадных небоскрёбов.

Вспоминая не самый лучший вид из своего окна, Ритан вздохнул, занимая место в кресле, сразу же подстроившееся под тело. Расположение кресла в кабинете никакого статусного значения не имело, так как перед ним активировался голографический экран, отчего создавалось ощущение, что Директор общается непосредственно с каждым.

У самого Директора постоянно в активном режиме работал большой голографический экран, куда электронный секретарь выводил наиболее важное, сопровождая необходимыми комментариями. Сейчас секретарь поделил экран на две части. По левой стороне в режиме нон-стоп продолжала поступать информация, правую сторону в режиме активных окон заняли изображения всех сорока пяти офицеров.

– Доброе утро, господа, – поприветствовала с экранов голова Директора. – Начнём. Тема сегодняшнего совещания – резкое увеличение случаев несанкционированного доступа во Временные плоскости с неожиданно появившегося незарегистрированного Кристалла Времени.

Монолог Директора был по-деловому краток и сух.

Далее электронный секретарь вывел на экраны статистику таких случаев и их раскрываемость равнявшуюся нулю.

Выражения лиц офицеров были удрученными, так как это касалось лично каждого, давало оценку работе возглавляемых ими отделов. Все догадывались, с чем связана столь мощная активизация криминальных структур, но даже мысленно боялись допустить возможность наступления этих событий. Слишком уж давно не случалось такого.

Следом секретарь вывел на экран каждого офицера очередные цели, задачи, сроки исполнения и метод отчёта. И сообщил, что продублирует информацию на служебный персоник каждого под грифом «Секретно».

Лишь на экране майора Поолла повторяясь, продолжали ползти строки статистики. Из этого майор сделал вывод: его ждёт персональное поручение шефа.

Офицер не ошибся. Совещание закончилось через полчаса, Директор попрощался со всеми разом и добавил:

– Господин Поолл, задержитесь.

Дождавшись, когда кабинет опустеет, Ритан покинул кресло и направился к шефу, слегка сделав акцент на строевом шаге. Босс не любил показухи, но и идти вразвалку к начальнику – затея не из лучших.

Подойдя на три шага к вставшему с кресла Директору, майор чётким движением приложил правую руку к левому плечу, также чётко вернул руку в исходное положение и замер по стойке «смирно».

– Вольно, майор, – сухо улыбнулся Директор.