На следующий день я спешил с работы к Славе — сегодняшний выход обещал быть интересным. Немного досадно, что придется играть роль сторожа, но, с другой стороны, мне нравилось контролировать ситуацию. Поэтому я лучше буду себя чувствовать, следя за физическим состоянием их тел, а не переживая за эксперимент в полной неизвестности. Все-таки двойного выхода мы еще не пробовали, и кто знает, чем это может обернуться? Федька все еще пропадал в своей командировке и не мог принять участия, так что мероприятие предстояло проводить нам втроем.

Слава с Ташей все приготовили к совместному полету. Они заметно волновались и несколько натянуто перешучивались. Недолго думая мы решили, что они лягут на большую кровать в спальной комнате, где мне будет легче контролировать тела сразу обоих «космонавтов». Мне выдали пару бутылок пива — чтоб не скучал. Я предупредил их, что начну побудку через час, если они сами не вернутся. Ребята легли на кровать, и я отправил их по очереди в полет, сначала Ташу, потом Славу. Все шло нормально, я бесцельно побродил по квартире, проверил показания пульсометров и уселся пить предложенное пиво. Через час я начал побудку. Распоряжаться Ташиным телом в отсутствии хозяйки было как-то неудобно, да и его хозяйка могла «подсмотреть». Поэтому я сперва подошел к Славе и начал похлопывать его по щекам. Он быстро пришел в себя и растянул физиономию в радостной улыбке, а сбоку уже доносился Ташин смех. Она проснулась самостоятельно.

— Что это вам так весело? — озабоченно спросил я. — Или уже психика едет?

— Да нет, Жень. Это мы там веселились на собачьих скачках — за кошкой гонялись! Сейчас расскажем.

— Ну, тогда пошли на кухню, поболтаем. Идти-то сможете? Никто ног не переломал? — спросил я, памятуя свое неудачное падение в прошлый раз.

Разлив по чашкам душистый финский чай «Фореман» (чего только на свете не бывает), я потребовал от моих боевых соратников подробных объяснений, и рассказ не замедлил себя ждать…

Когда Ярослав вынырнул из тела, он сразу «с замирающим сердцем» стал оглядываться: а вдруг Ташу нельзя будет увидеть?

— Слава! Ты слышишь меня? — донесся Ташин дрожащий от волнения голос, и он заметил ее, стоящую в углу комнаты.

Она напряженно смотрела на него, тоже, наверное, опасаясь увидеть что-нибудь запредельно маразматическое. Славка подскочил к своей ненаглядной и замер. Потом стал осторожно протягивать руку. Она зажмурилась от страха и тоже протянула руку ему навстречу. Их пальцы встретились! Они почувствовали обычное прикосновение родных и теплых рук. Таша радостно открыла глаза, кинулась к Славе и, крепко обняв его, воскликнула:

— Ура! Как я боялась, что мы начнем проходить друг сквозь друга.

— А нам это надо? Я думаю, раз нам это не надо, то мы и не смешиваемся, — умничал Славка, будто сам только что не трясся от страха.

— Мне кажется, здесь что-то другое. Вот представь, если бы наши психические сущности смешались, что бы тогда произошло? Может быть, из нас получился бы какой-нибудь астральный монстр. Я думаю, это какой-то общий закон, который не дает просто так смешиваться душам, по крайней мере без их желания.

— Но главное нам удалось! Мы вместе здесь и можем подстраховывать друг друга, обмениваться мыслями и вообще… Таш, а ты видела мой выход из тела? — вдруг вспомнил Слава.

— Да! Это было интересно. Ты затих на кровати, и над головой появилось серое облачко или марево. Затем оно быстро вытянулось, принимая вид твоей точной копии, и поплыло кверху… — Таша вдруг вгляделась в лицо Славы и сказала: — Давай-ка подойдем к твоему телу, я хочу кое-что проверить.

Они прошли к кровати. Таша внимательно осмотрела спящего и спросила:

— Тебе не кажется здесь что-то странным?

— Что? — спросил Слава, вглядываясь в себя. — Вообще-то да, лицо у меня какое-то чужое, будто на фотографии.

— Точно, ну-ка, ложись рядом!

Слава послушно примостился сбоку от своего тела. Таша некоторое время переводила взгляд с одного лица на другое и потом заливисто засмеялась:

— Вот умора! А я-то никогда и не замечала.

— Что — не замечала? — спросил Слава.

— Ты часто в зеркало смотришься?

— Ну, раз в день точно — когда бреюсь или зубы чищу. А к чему ты спрашиваешь?

— Еще не догадался? — продолжала смеяться Таша.

— Нет.

— Твое астральное лицо является зеркальным отражением настоящего!

— Да как же это может быть?

— Я даже не представляла, что у тебя так сильно скривлен перпендикуляр линии бровей и носа, да и рта тоже немного, — смеялась Таша и, схватив Славку за щеки, добавила: — Красавчик ты мой кривенький!

— Что же, мы здесь автоматически принимаем внешний вид, который видим в зеркале?

— Да, я думаю, мы выглядим точно так, как представляем сами себя.

Славка заинтересованно посмотрел на Ташу и проговорил:

— А вот ты выглядишь вполне нормально. Ну-ка, свет мой солнышко, ложись!

Действительно, Таша не так сильно отличалась от оригинала — у нее лицо оказалось симметричнее.

— Слав, слушай, давай попробуем переодеваться! Не одному же Жене тапочки примерять. Если у нас даже носы свернуты на другую сторону, то что стоит представить себя в… бальном платье. — И Таша, как по мановению волшебной палочки, «переоделась» в свадебный наряд умопомрачительной красоты. Она кружилась по комнате, пытаясь разглядеть свое платье и вдруг как вкопанная остановилась перед зеркалом.

— Что с тобой? — подскочил к ней Слава, взял Ташу за руку и, посмотрев, куда неотрывно глядела девушка, застыл рядом с ней — в зеркале отражалась пустая комната.

Наконец, придя в себя, Таша отвернулась от зеркала и, судорожно сглотнув, сказала:

— Теперь я знаю, почему некоторые завешивают зеркала в доме недавно умерших людей.

— Но это и должно было быть так. Ведь нас нет в реальном мире, и мы не отражаем свет, — задумчиво пробормотал Слава.

— А как же мы видим друг друга?

— Я думаю, так же, как и слышим. Ну, это просто мысленная проекция или информационное поле. Что-то вроде гипноза или чтения мыслей у людей.

— А я, кажется, придумала, как посмотреть на себя!.. — радостно воскликнула Таша, совсем расслабляясь после полученного шока. — Значит, так: иди сюда, протяни руку и смотри на меня, а я буду показываться тебе разными сторонами. Чтобы увидеть себя, я буду держаться за твою руку, а сама закрою глаза и попытаюсь настроиться на то, что ты видишь. Интересно, получится это у нас или нет?

И они затанцевали странный танец. Таша закрыла глаза и «прислушивалась» к мыслям Славы, поворачиваясь к нему то передом, то боком, то спиной…

— Слава, спасибо! — восторженно прошептала она. Потом обняла его за шею и поцеловала.

— За что спасибо?

— За то, что ты меня любишь. Я же смотрела на себя твоими глазами, милый! Честно сказать, я и не знала, что такая красавица, — хитро улыбнулась Таша. — Все-таки ты меня приукрашиваешь. Но все равно здорово! Да, почему ты еще не во фраке? Я приглашаю вас на вальс!

— А как фрак выглядит?

— Давай я возьму тебя за руки, и мы вместе вспомним.

Действительно, трюк сработал. Слава стоял, одетый в черную тройку с бабочкой. Таша обрадованно воскликнула:

— А теперь кружите меня, кружите!

И они понеслись, кружа в воздухе и не касаясь ногами пола.

— Жаль, музыки не слышно. А может, ее наиграть себе?

И вдруг Слава услышал звуки «Венского леса», лившиеся по комнате, и они полетели по волнам вальса.

— Как здорово! Я ведь вальсировать не большой мастер, а здесь это так легко и красиво, — признался Ярослав, когда они замерли где-то под потолком комнаты.

— Слушай, мы же должны проверить на Жене, как он будет на нас реагировать. Смотри, он бродит по комнатам. Давай мы прицепимся к нему для начала и подслушаем мысли. Будем знать, что он о нас думает, — хитро хихикнула Таша.

— Нехорошо как-то.

— Но мы же договаривались. Он же сам дал нам разрешение подслушивать.

— Ладно, давай!

И они устремились за Женькой (то есть за мной). Уцепившись за плечи слева и справа, прислонили руки к голове и пошли на контакт. Как обычно, к ним вернулись звуки шаркающих тапок и моего пыхтения.

Слава богу, как раз в этот момент я думал о том, что надо вернуться в комнату и проверить показания пульсометров, а не о чем-нибудь, типа в какой живописной позе расположилось на кровати роскошное дамское тело. Поэтому, умилившись моей заботой об их почивших телах, они сначала пытались слать мне благодарственные мысли. (Я вспомнил, что чувствовал, как будто кто-то заботливо и ласково присматривает за мной.) Но, естественно, это умилительно-благолепное сюсюканье им быстро наскучило, и ребята понеслись по комнатам в поисках новых приключений.

— Слав, а в прятки-то теперь как здорово играть! — смеялась Ташка, застряв где-то посреди бельевого шкафа. Потом, повозившись там, игриво выставила обнаженную ножку, за которой из шкафа показалась и вся ее стройная фигура в весьма фривольном купальнике. — Как я тебе в этом наряде?

Славка метнулся через всю комнату и через мгновение держал в объятиях Ташу, но уже одетую с головы до ног в толстенную шубу. Девушка от души хохотала. А дальше случился казус. Только Славка, несмотря на сопротивление, ринулся целовать любимую, как у нее стал удлиняться нос, пока почти не достиг губ. Славка не на шутку струхнул, но услышал успокаивающий смех.

— Испугался! Миленький, сейчас я верну его обратно. — И настал черед испугаться Таше. Она, трогая нос, вернула его обратно, но он расширился и стал похож на картошку. — Ой, Славочка, помоги! Я не помню, как он должен выглядеть.

— Сейчас! Давай настройся на мои мысли, и вместе вспомним. — Слава взял в руки Ташину голову, закрыл глаза и представил ее, вспоминая до мельчайших подробностей милые ему черты. Открыв глаза, он увидел прежнее, родное лицо и радостно воскликнул: — Все в порядке!

— Теперь давай попробуем уменьшиться до размера кошки, — придумала Таша и стала быстро уменьшаться. Потом взлетела на стол и позвала Славу: — Иди сюда!

Ярослав только успел представить, как он становится меньше, и все предметы выросли до невероятных размеров. Потом он подлетел на стол к Таше и нашел ее сидящей на краю бокала. Она посмотрела на него округлившимися глазами, схватилась за живот и свалилась бы, наверное, в бокал от хохота, если бы не зависла тут же, болтая в воздухе ногами:

— Ой, уморил! Маленький ты мой!

Славка, будучи ростом примерно ей до колена, бегал между чашек и кричал:

— Таша! Как здорово! Это же какой-то сюрреализм! Как будто в жилище великана!

— Славочка, родненький! Подрасти хоть немножко, а то я лопну от смеха! Ты бегаешь прямо как жареный таракан по сковородке.

Ярослав наконец смилостивился и подрос до Ташиного плеча:

— Все, больше не хочу расти. Ой, смотри, пиво сработало. Женька в туалет пошел. Сейчас я его смущать буду. — При этом Славка взлетел мне на плечо, когда я открывал дверь в туалет.

А потом он вывалился оттуда через дверь. (Когда он рассказывал, я вспомнил, что действительно почувствовал смущающий взгляд в спину, кстати, очень похожий на чувство, периодически возникавшее раньше — с тех пор, как мы занялись нашим потусторонним проектом.) Славка умудрился-таки влезть ко мне в голову со скабрезными мыслишками. После этого, по его словам, вокруг меня возникла скрывающая оболочка, и я исчез из поля его зрения, при этом как бы вытолкнув его из туалета.

— Таш, иди посмотри! — крикнул Слава.

— За кого ты меня принимаешь? — возразила она.

— Ты должна это видеть!

Таше ничего не оставалось делать, как просунуть голову сквозь дверь. Туалета не было. Стены как-то искажались и слипались в непонятной конфигурации.

Под конец Таша уговорила Славу прогуляться, и они, не увеличиваясь в размерах, полетели через окно на улицу. Спустившись вниз, веселая парочка наткнулась на собаку, бесхозно разгуливающую по двору.

— Слав, давай покатаемся! — предложила Таша, усаживаясь на загривок бедному животному. — Слушай, а животные, кажется, не такие твердые на ощупь, как люди. Женя тоже что-то говорил о том, что у него нога завязла в песике.

Славка присоединился к подруге, ухватившись за собачий загривок. Вокруг сразу проснулся, полный различных звуков, мир. И тут началось развлечение! Псина увидела прогуливающуюся по другому концу двора кошку и, естественно, не оставила этот непорядок без своего внимания. С заливистым лаем она понеслась за своей вечной жертвой и соперницей. Так ребята и наворачивали круги по двору, как пара заправских цирковых наездников, хохоча и обмениваясь впечатлениями, пока Славка не закричал Таше:

— Что-то не так! Наверное, Женька меня будит, — и моментально отправился домой.

Таше пришлось поспешить за ним…

— Ну, теперь мы кое-что знаем о свойствах подпространства, — удовлетворенно заметил я, выслушав весь рассказ. — И похоже, нас прощупывают временами «оттуда».

— Да, и, когда ты чувствуешь неприятный взгляд, можно считать, что уже выставил защиту.

— Или, лучше сказать, спрятался в раковину. Главное, что мы узнали, как «там» надо и можно себя вести, — заявил я самонадеянно.

Наутро следующего рабочего дня я, как обычно, пил кофе и заодно делал утреннюю разводку своим сотрудникам. Помогало то, что Витек вернулся со стажировки и взял на себя все мелкие технические недоразумения, постоянно возникающие у нашей прекрасной половины лаборатории. Так что я мог разводить философии о высоких научных материях, не особо вникая в повседневную возню с приборами и мышами.

«Что-то я рановато в начальство деградировать начал! Это опасно, ведь докторской еще и не пахло, а без нее какой из меня начальник? Так, что-то вроде завхоза по матчасти…» — с такими мыслями я тянул свой кофе, разогнав молодежь по местам. Досмаковать розовую мечту о карьерном росте мне не дал телефонный звонок — это была Таша.

— С добрым утром!

— Жень, привет! — как-то наигранно радостно поздоровалась девушка.

— Ты что спозаранку, что-то важное случилось?

— Да нет! Помнишь, я тебе книгу обещала передать?

— Погоди, какую книгу? — тупо соображал я.

— Ну, Юнга, «Критику психоанализа», — напомнила мне Таша.

Мои мозги провернулись со страшным скрипом, и до меня все-таки дошло, что здесь явно что-то не так. Не говорила мне никогда Таша про такие книжки. Это удовольствие не для такого слабого ума и психики, как у вашего покорного слуги.

— A-а, эту! Тогда заходи, или мне подойти забрать? — начал подыгрывать я.

— Я сейчас по делам бегу. Ты не мог бы выскочить на улицу, чтобы мне не подниматься к вам?

Кажется, Таша хотела встретиться без лишних ушей.

— Ну, тогда подскакивай к террасе у кафе, там и встретимся — и тебе, и мне недалеко будет. Когда подойдешь-то?

— А сейчас можешь? — спросила Таша.

Хм… значит, дело срочное.

— А чего не смочь — конечно, могу!