Чувствительность человека к пустякам и бесчувственность к существенному – какая страшная извращённость!
Страсти – единственные ораторы, которые всегда нас убеждают. Их язык – это язык природы, законы которой непреложны.
Вникните в причины всякой распущенности, и вы увидите, что она проистекает от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний.
Именно страстям обязан разум самыми блистательными своими завоеваниями.
Красивая женщина для глаз – рай, для души – ад, для кармана – чистилище.
Если люди терпят разговоры о своих пороках – это лучший признак того, что они исправляются.
Когда дело идёт о том, чтобы заставить заговорить страсти, то почти у всех людей почти одни и те же идеи; но способ выражения их отличает умного человека от среднего, гениального от умного, поэта от того, кто хочет лишь быть поэтом.
Есть не до пресыщения, пить не до опьянения.
Страсти – ветры, надувающие паруса корабля; иногда они несут ему погибель, но без них он не мог бы плыть.
Удовольствие и неудовольствие не только являются необходимыми спутниками прекрасного и безобразного, но и составляют саму их сущность.
Легче подавить первое желание, чем утолить всё, что следует за ним.
Желания необходимы, чтобы жизнь постоянно находилась, в движении.
Все страсти хороши, когда мы владеем ими; все им подчиняемся.
Разврат завтракает с Богатством, обедает с Бедностью, ужинает с Нищетою и ложится спать с Позором.
Всякий праздный гражданин является вором.
Если советы страсти более смелы, чем советы рассудка, то и сил для исполнения их страсть даёт больше, чем рассудок.
Нет такого желания, которое не льстило бы нам, и нет такого, которое бы не обмануло нас.
Мы подмечаем в людях много пороков, но признаем мало добродетелей.
Сюрприз.
Из всех страстей зависть самая отвратительная. Под знаменем зависти шествуют ненависть, предательство и интриги.
Чем более неистовы страсти, тем более необходимы законы, чтобы их сдерживать.
Верх безумия – ставить себе целью разрушение страстей.
Мыслить человека научили страсти.
Одинаковое счастье – быть победителем или побеждённым в битвах любви.
Страстям мы обязаны, быть может, наибольшими победами ума.
Страсти без конца осуждают, им приписывают все человеческие несчастья и при этом забывают, что они являются также источником всех наших радостей.
Страсти – это пресмыкающиеся, когда они входят в сердце, и буйные драконы, когда они уже вошли в него.
Желания – это цветы любви, а наслаждения – ее плоды.
Страсти, подобно стихиям, бывают хорошими слугами, но очень дурными господами.
Страсти вводят нас в заблуждение, так как они сосредоточивают всё наше внимание на одной стороне рассматриваемого предмета и не дают нам возможности исследовать его всесторонне.
Главнейшая из всех пагубных страстей есть зависть – мать прочих страстей и беззаконий.
Страстям науки и искусства обязаны открытиями, а душа – благородством.
Удовольствие так же необходимо, как работа.
Чтобы быть счастливым, нужно знать любовь не страстную, а сладострастную.
Праздность есть мать скуки и многих пороков.
От излишества рождается пресыщение, от пресыщения – скука, от скуки – душевное огорчение, а кто этим страдает, того нельзя назвать здоровым.
Жизнь людей, преданных только наслаждению без рассудка и без нравственности, не имеет никакой цены.
Кто имеет веселье и веселиться не может, тот болен или отдаётся мыслям своим во угнетение.
Подпасть пороку по неведению – одно, знать его и тем не менее в нём погрязнуть – совсем другое.
Мы часто краснеем из-за бесстыдства другого, который обвиняет нас в чём-либо.
Стыдливость может быть уместна везде, только не в деле; признания своих ошибок.
Немалое благо для семьи – изгнание из неё негодяя.
Самая опасная ложь – это истины, слегка извращённые.
Пастушеская сцена.
Клевета – порок, обладающий необычайными свойствами: стремясь умертвить её, вы тем самым поддерживаете ее жизнь; оставьте её в покое – и она умрёт сама.
Большинство людей больше живёт по моде, чем по разуму.
Наслаждайся и дари наслаждение, не причиняя зла ни себе, ни другим – в этом, на мой взгляд, заключается суть нравственности.
Когда-нибудь, когда изучение анатомии продвинется, появится возможность связать поведение человека и его пристрастия.
Скрывая свои недостатки, лучше не станешь; наш авторитет выигрывает от той искренности, с которой мы признаём их.
Известно, что пламенное чувство изъясняется кратко, но сильно.
Все влечения живого существа можно свести к двум основным: к сохранению жизни и к участию в жизни других, к общению с другими.
Корыстолюбие делает из человека такие же чудеса, как и любовь.
Красивое не нуждается в дополнительных украшениях – больше всего его красит отсутствие украшений.
Наука в развращённом человеке есть лютое оружие делать зло. Просвещение возвышает одну добродетельную душу.
Если бы все человеческие желания исполнялись, земной шар стал бы адом.
Подлинная нравственность непосредственно поэтична, а поэзия, в свою очередь, – опосредованно нравственна.
У кого чаще всех Господь на языке, у того чёрт на сердце.
Поверь, лишь тот знаком с душевным наслажденьем, кто приобрёл его трудами и терпеньем.
Горе тому, у кого нет желаний или у кого их слишком много! Он теряет всё, чем обладает.
Желание словно мотылёк: высосав сок из прекрасных цветов, оно летит на цветки более скромные.
Нравственность возникла вместе с пороком.
Кто вечно желает, тот проводит свою жизнь в ожидании, а у кого нет желаний, тот ждёт смерти.
Ничто великое в мире не совершается без страсти.
Отнимите у мира страсти, и он будет неподвижен; снимите с них узду, и он будет потрясён; подчините их правилам, и мир пойдёт к славе, к счастью.
Нравственность должна выступать в роли красоты. Нравственность – это разум воли.
Страсти разнятся между собою только по наружности, переменяя предметы: всегда и все они бывают жаждой счастья.
Умственные наслаждения удлиняют жизнь настолько же, насколько чувственные её укорачивают.
Харон, плывущий в царство теней.
Совесть – это моральный светильник, озаряющий хороший путь; но когда сворачивают на плохой, то его разбивают.
Наше самолюбие протиснется в любую щель.
Всякая мысль, родившаяся из нравственной идеи, есть чувство.
Нет более ничтожного, глупого, презренного, жалкого, себялюбивого, злопамятного, завистливого и неблагодарного животного, чем Толпа.
Чувство – это нравственная сила, которая инстинктивно, без помощи разума выносит суждение обо всём, что живёт.
Некоторые дают обещания ради удовольствия их нарушить.
Великие умы ставят перед собой цели; остальные люди следуют своим желаниям.
Разум! Когда же кончится столь долгое несовершеннолетие твоё!
Предрассудок – дитя невежества.
Твёрдость есть сила, основанная на союзе разума с волей.
Мир станет более справедливым, если станет более целомудренным.
Праздность усыпляет мужество.
В колчане дьявола нет лучшей стрелы для сердца, чем мягкий голос.
О силе одной страсти надо судить по силе другой, которой для неё пожертвовали.
Праздный человек – точно часы без стрелок.
Никто не станет разыскивать скрытые добродетели.
Стыдливость – мать самой прекрасной из всех страстей человеческого сердца – любви.
Испивая чашу удовольствия до дна, мы обнаруживаем там больше гравия, чем перлов.
Ссылаться на дурные поступки других – это умываться, грязью.
Ничто так не связывает нас, как наши пороки.
Если великая страсть овладевает нами во второй раз в жизни, у нас, к сожалению, нет уже прежней веры в её бессмертие.
Нравы – это люди, законы – разум страны. Нравы нередко более жестоки, чем законы. Нравы, часто неразумные, берут верх над законами.