Колыбельная для Титана

— Отнеси-ка ты свое пироженко на кухню! — приказал даже с некоторым сожалением.

— Хорошо… — расстроенно протянула Полина и, схватив поднос, уже намылилась выходить из комнаты. Еле успел остановить:

— Вот это сначала надень! — через голову стянул с себя рубашку. Она вздохнула с таким видом, будто я попытался закутать ее в рыбацкую сеть, а не в последний тренд от Zara. Сделал строгое лицо: ну, а ты что думала, кошечка? Что я увижу твои округлости и у меня крышу снесет? Нифига! Получи в ответ полный игнор классических мужских потребностей. Мне в этом деле очень помогают плотные джинсы, сила воли и мантра о водопаде. Как раз к твоему уходу продержусь, но уйти тебе придется прямо сейчас. А то мозг потихоньку начинает клинить и он уже буквально вопит остальному организму, что без этих двух конкретных грудей нам не прожить. Ну, никак!

Мысленно прикрикнул на физиологию и проводил довольным взглядом свою расстроенную жертву. О, да! «Укрощение строптивой», пьеса в трех актах. Я сделаю из Полины идеальную девушку. У меня получится! И не потому, что у нее уже сейчас фигура эльфа, характер феи (блин, ну держится же пока!) и еда в обеих руках (а еще на лице, на моей рубашке и немного в волосах). Самое главное — она старается! Действительно старается все исправить. Что это, если не любовь? Да, скорее всего, к моменту, когда мы снова будем вместе, я научусь заходить в комнату кувырком как спецназовец, похудею на пять кило и заработаю целую паутину преждевременных морщин. Но разве оно не будет того стоить?

Глава 2

— Ой, а вы кто?

— Да мы мозги твои. Вот, узнали, что ты влюбился, так попрощаться зашли…

NNN

Ева Моргалис

Полина ворвалась ко мне в комнату с лицом рыцаря-крестоносца, штурмующего Константинополь, и без предисловий заявила:

— Да будет тебе известно, подруга, мой сегодняшний провал: целиком и полностью твоя вина!

Я медленно отложила книгу и поднялась на ноги.

— Нет! — продолжала готесса, захлопывая за собой дверь с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка. — Ты не думай: я не обижаюсь! Это было даже смешно! Неожиданно, но смешно!

И посмотрела на меня глазами клоуна-убийцы. Такого, знаете, «доброго» чувачка, глядя на которого хочется перекреститься и попросить политического убежища на Луне. С негромким «шмяком» кусок чего-то неаппетитно-коричневого отвалился от ворота Полинкиной рубашки и упал на пол. Мы дружно посмотрели ему в след и только потом подруга закончила свою тираду:

— Ты зачем дракона заколдовала, ведьма?!

Ого, какая буря эмоций! Я аж отпрянула на мгновение:

— Потому что ты меня попросила! — ответила таким же возмущенным тоном.

Казакова выразительно хлопнула себя ладонью по лбу:

— Я тебя форму торту просила придать, а не ускорение!

— Какое ускорение? — тихо уточнила я, начиная догадываться, куски чего такого знакомого украшают Полинкину одежду. — Он что, полетел?!

— Ну, почти, — хмыкнул Казакова. — Как японский камикадзе времен второй мировой. Пожертвовал жизнью ради победы.

— К-какой победы? — уже почти шепотом пролепетала я. В голове проносились ужасающие картинки летающего по кухне шоколадного дракона, Богдана, обмотанного белой рубашкой с длинными рукавами в окружении поролоновых стен и Алекса, обнаружившего, до чего я довела его смертную семью в первый же день его отсутствия.

Полина криво ухмыльнулась:

— «Какой победы»?! — переспросила с сарказмом. — Лучше бы ты спросила, какой именно жизнью! Потому что это миниатюрное Лохнесское чудовище очень странно отреагировало на попытку задуть свечу. И в ответ оплевало своим богатым внутренним миром полкомнаты твоего братца.

Я со свистом втянула воздух:

— Какой кошмар!

— Не то слово! — поддакнула подруга. — Там сейчас такое твориться: дня на три уборки.

— А Богдан?

— Что «Богдан»? Он решил, что я сунула в торт петарду. Сам придумал, сам поверил…

Фух… аж от сердца отлегло.

— И не нужно смотреть на меня такими довольными глазами! — по-своему поняла причину моего счастливого вида Полина. — Твоя коварная шуточка едва не стоила мне личной жизни. Не будь Богдан таким терпеливым, а я такой настойчивой… Но ты хотя бы представляешь, как сложно строить отношения, пережившие такое?!

Нет, сказать по правде, не представляла. Потому что в наших с Алексом баталиях, конечно, всякое бывало, но только не плюющиеся шоколадом драконы. Зато, глядя в сердитое лицо Полины, я внезапно вспомнила, кому эта личностная «трагедия» может показаться пустяком на фоне собственной грядущей катастрофы.

— Поль, а ты помнишь Алию? — спросила, «ловко» меняя тему беседы. Казакова напряглась:

— «Арию» помню. Али…абабуа… где-то слышала. Алию — нет.

— Девушка Костика, с которой он в Египте познакомился, — подсказала я. — Она еще Алексу странной показалась.

— Кто только твоему Алексу странным не казался! — закатила глаза Полина, явно намекая на то, с какой подозрительностью относится Шурик конкретно к ней. И я даже спорить не стала: он действительно считает, что Поля — виновник большинства моих проблем. Подруга в свою очередь называет его занудой и периодически язвит в ответ. К счастью, до открытой конфронтации дело пока не доходило, но я и без того частенько ощущала себя между молотом и наковальней. Не самое приятное чувство:

— На сей раз Шурик не ошибся, — сообщила даже с некоторым удовольствием. — Алия не простая девушка.

Поля выгнула бровь:

— Только не говори, что она имеет отношение к магическому миру.

— Хорошо, — легко согласилась я, — говорить не буду. Но она имеет!

— Да не может быть! — воскликнула готесса. — И кто же тогда наша новая луноликая «знакомица»? Ведьма? Некромантка? Если скажешь, что она — Заклинатель, знай: это будет твоей второй неудачной шуткой за сегодня! Ибо не тянет.

— Полина, — заговорщицки сощурилась я, — она не ведьма. Она — круче! Даю подсказку: магическое существо с несколькими одинаковыми конечностями!

Казакова хмыкнула, подняла глаза к потолку и задумалась. Потом неуверенно предположила:

— Восьминогий конь Одина?

Я представила Костика с конем:

— Не угадала! Еще варианты?

— Да я и Слейпнира [5]чисто по приколу предложила, — нахмурилась готесса. — Ты же не всерьез обозвала Алию «магическим существом»? Потому что выглядит она как самый настоящий человек. А оборотней не существует.

Я нетерпеливо кивнула: конечно, не существует! Это такой же элемент фольклора как полтергейсты — выдумка чистой воды. Дядя Кондратий, правда, в эту теорию не особо вписывается, но тут уж с какой стороны посмотреть. Он ведь дух — часть души магически сильного существа, добровольно оставленная «хозяином» для выполнения определенного задания. Трепать нам нервы, например. Или давать мутные подсказки о врагах. Еще, по идее, защищать колдовской артефакт, но в первый двух пунктах Коня заинтересован явно больше. А вот полтергейсты — это мстительные призраки. Озлобленные на весь мир и не имеющие конкретной цели. Так вот их не бывает. А то, что Поля однажды назвали полтергейстом Кондратия, а он за это обещал десять лет со свечкой дежурить у ее постели в наказание — так это, конечно, просто совпадение. А так он совсем не мстительный, ага.

Короче, духи или полтергейсты — по мне, так хрен редьки не слаще, пусть и называются по-разному. То же и с оборотнями. Никто не оборачивается волком при полной луне. А вот девятихвостой лисицей да по желанию — еще как!

— Девятихвостой лисицей? — скептически переспросила знахарка. — Что это за мутант такой?

— Очень даже обыкновенный демон, — ответила я со знанием дела. — Как Азриэль, например, только посильнее.

— А что ему от Костика надо?

Хм… вопрос с подвохом:

— Понятия не имею! — развела руками. — Я по лисам не специалист.

Казакова подскребла подбородок:

— И как же ты тогда ее опознала?

— Ну, во-первых, благодаря Шурику. Лисы умеют превращаться в людей…

— Откуда инфа? — с хмурым видом перебила готесса. Пожала плечами:

— Мама в детстве рассказывала. Она была когда-то знакома с одной ки-… ку-… черт, забыла. Есть у них какое-то особое название. Так вот, я помню, что лисы умеют принимать обличие человека и достаточно хитрые, чтобы их при этом не смогли опознать. По крайней мере, обычные смертные.

— Но не Заклинатели? — догадливо ухмыльнулась Полина. — Ладно, допустим: во-первых, ты поверила Шурику. А во-вторых?

— Шерсть!

Подруга нахмурилась:

— Я, конечно, могу ошибаться, но Алия не была покрыта шерстью. Иначе я бы ее точно запомнила.

— Поля, она демон, а не йети! — скрестила руки на груди. — Но у меня мама как охотничья собака: лису способна учуять за километр. А еще норку, песца, шиншиллу, соболя — тот вообще вне конкуренции. Но когда выбора нет — сойдет и лисица. Она только на один волосок посмотрела и сразу все поняла. Алия — демон. В смысле, лиса. С девятью хвостами.

Несколько мгновений Поля молчала. Потом вздохнула:

— Окей, — и достала телефон. Я нахмурилась:

— Ты что делать собралась?

— Что-что… — перекривила Полина, набирая номер. — Переложить твой геморрой на более заинтересованные плечи. Алло, Костик?

Я навострила уши.

— Чем занят? Говорить можешь? — будничным тоном продолжила готесса. На том конце провода раздались подозрительные шорохи, затем Костик встревоженно, но тихо ответил:

— Если ты опять хочешь предложить мне какое-то увлекательное путешествие — то не могу! Я занят! А если с Раптором проблемы — то говори быстрее. Потому что я все равно занят, но об этом, так и быть, послушаю.

Мы с готессой обменялись смеющимися взглядами. Раптором Костик назвал своего домашнего «любимца» — мешок с костями велоцираптора. И хранил он его (надеюсь, временно) в нашем чулане. А потому жутко переживал, что с ним может что-то случиться. За сегодня уже дважды звонил, ответственный гробокопатель…

— С Раптором все хорошо, — утешила Поля одногруппника. — Лучше скажи, чем ты сейчас занят, чтобы я поняла, сколько у меня времени и как издалека заходить.

— Не надо ничего понимать! — отрезал Костик. — Говори как есть. Я на свидании, в ресторане. Меня за столиком ждет девушка!

Мы переглянулись еще раз. Теперь уже с куда более мрачными лицами:

— Девушка? — мрачно уточнила Полина. — Не Алия ли, случайно?

— Неужели запомнила? — с легким недоверием уточнила парень. — Да, именно она.

— Слушай, Костик, — строгим голосом заявила Полина, — есть информация, что эта девчонка…

— Помехи на линии! — прыгнула вперед я и, прежде чем готесса успела вмешаться, нажала «Отбой». Поля подняла на меня круглые офигевшие глаза:

— Ты чего творишь?!

— Это ты меня спрашиваешь?! — воскликнула с негодованием. — Ты собиралась назвать Алию лисой!

— Ну, естественно! — рявкнула готесса. — А ты думала, я Костику зачем звоню? Чтобы предупредить, конечно!

Я выразительно скривилась:

— Да разве можно обвинять кого-то без доказательств?!

— Но ты же сама мне только что пять минут втирала про уникальный нюх Ядвиги!

— Слушай, он не настолько уникальный! — попыталась я оправдаться, но чувство стыда все равно залило щеки краской. Полина ведь и правда поступила самым разумным образом. И к этому решению подвела ее именно я своими подозрениями. — Неужели ты думаешь, что Костик тебе вот так возьмет и поверит на слово? Если даже мы с тобой сомневаемся. И потом: вдруг Алия захочет защитить свой секрет?

— Чего бы ей это не стоило? — хмыкнула подруга, намекая на таких могущественных «сразителей демонов», как наша веселая команда. Я вздохнула:

— Скорее: чего бы это не стоило нам. Лиса сильнее ведьмы, а Шурик сейчас далеко. Неизвестно как поступит Алия, если решит, что Костик ее в чем-то подозревает. Знаешь ведь поговорку: нет человека — нет проблем? А по маминым рассказам выходит, что лисы вовсе не обременены какими-то особыми моральными принципами. Потому пока мы не будем Перову что-то говорить. Нужно выяснить все об этих демонах и, особенно о том, как их опознать. И только потом все расскажем.

— К тому моменту он втрескается в нее по уши, — хмуро заметила Полина. Я развела руками:

— А мы не будем долго выяснять. К счастью, у меня есть Книга Знаний — источник и решение большинства проблем рода Моргалис. Завтра утром зададим ей пару вопросов. Одно свидание Костик точно должен продержаться.

— Ну, не знаю, — с сомнением протянула Полина. — Он ради Алии решился сцепиться с арабскими гопниками…

— У тебя есть идеи получше? — резко спросила я. — Тогда просвети. Потому что я пока не придумала, как сказать Перову о том, что его девушка — некая неведомая херня и не быть при этом посланной в тридевятое царство трехэтажным матом. Если лисица вообще даст нам шанс туда уйти!

Полина вздохнула:

— Хорошо! Согласна с тобой, гений аргументации. Сначала знания, потом бой. У меня только один вопрос.

— Ну? — мрачно уточнила я, ожидая чего угодно, от «А не будет ли Костик на нас злиться за молчанку?» до «Может, стоит привлечь к поискам информации старшее поколение, раз у них опыта больше и нюх такой продвинутый?», но Поля смогла-таки меня удивить:

— Можно я сегодня у тебя переночую? — спросила она, с тоской глядя на рубашку Богдана. Мои губы дрогнули в улыбке:

— Да. Только помойся сначала. Не знаю, что там дракон устроил в комнате брата, но твой вид с моими чистыми простынями не вяжется никак.

Следующим утром мы поехали в нашу с мамой старую квартиру. Многоэтажка встретила бывших жильцов тишиной и какой-то странной умиротворенностью, которая бывает только в конце февраля, когда снег еще покрывает землю пушистым ковром, но солнце с каждым днем задерживается на небосводе все дольше и дольше, начиная потихоньку припекать. В воздухе витает весна, коты ночами орут под окнами в ожидании любвеобильных кошечек, с крыши по капельке исчезают сосульки, а на лавочке у подъезда, щуря глаза и подставляя лица теплым лучам, восседают довольные пенсионерки. Лидия Васильевна, Татьяна Федоровна и Елена Сергеевна: трио Мушкетеров, так и не дождавшихся своего Д'Артаньяна. Надежный оплот нравственности и культуры дома, несгибаемая защита его спящего сада и хранительницы такого количества знаний о жильцах подъезда, что моя Книга, будь она живой, сдохла бы от зависти. Меня бабульки не то чтобы любили, скорее терпели. Хотя лично я всегда была девочкой-цветочком: им не грубила, вандализмом не занималась, музыку громко и то не слушала. Единственное, что портило мою почти безупречную репутацию в глазах пенсионерок — мои друзья.

Александра, например, они невзлюбили сразу и навсегда. Потому что нужно быть упоротым мазохистом, чтобы поздороваться с человеком, у которого в глазах написано, что он видел войну, сражался за родину, а коммунизм строит до сих пор, по-немецки. Да бабка его клюкой не зашибла только потому, что не сразу выпала из оцепенения. Ладно, признаюсь: это было ржачно, но Алексу шутку так и не простили, даже после того как отыгрались на мотоцикле — он его потом два месяца ремонтировал. Ну, и мне лучей гнева перепало, за компанию.

Полинка с бабулями тоже не особо дружила. Знакомы они были давно, к выходкам друг друга привыкли, но не смирились. Потому я не удивилась, когда Лидия Васильевна, словно кошка приоткрыла один глаз, окинула нас двоих любознательным взглядом и проскрипела:

— Полина Казакова. Как я и подозревала: до сих пор не замужем!