Тени прошлого

– О нет! Нет! Пожалуйста, не надо… Добрый милосердный господин, пожалейте… мы только хотели забрать кольцо, а он начал сопротивляться и случайно… случайно наткнулся на кинжал! Клянемся всеми Духами!

Узники отчаянно молили сира Джама о пощаде. По их небритым щекам катились слезы, речь перебивали громкие всхлипывания. Но сир Джам оставался непреклонным, молча и сурово глядел на узников, покачивая головой. Когда мольбы и стоны стихли, он продолжил:

– Есть, правда, кое-что, что могло бы заставить меня передумать.

– О, благородный господин, все что угодно! Мы сделаем все, что попросите, только оставьте нам жизни! Пожалуйста!

Второй капитан кивнул, но не столько им, сколько нам.

– Первое. Меня интересуют заезжие монахи-сектанты, которые именуют себя алавантарами. Я хочу знать – видели ли вы таких в городе, знаете ли, кто они такие, откуда прибыли, где прячутся, с кем ведут дела. Второе. Мне нужны сведения о любых типах, что особо рьяно пользуются услугами наемного сброда, как местного, так и чужого. Любые дела, любые контракты, любые вознаграждения, понятно?

– Очень понятно, благородный господин, вот только про сектантов мы ничего не знаем. Клянемся! Ни капельки! Мы даже такого слова-то ни разу не слыхали, – воскликнул один из арестантов.

– Плохо, – протянул сир Джам.

– Но ваша милость, мы кое-что знаем про наемников!

– Выкладывайте и побыстрее.

– Да, да, – обрадовались узники и заговорили один быстрее другого.

Рассказ их был сбивчив, но не бесполезен. Бандиты утверждали, что в самом начале осени в городе появились два чужеземца. Никто толком не знал, кто они и откуда. Они ночевали на разных постоялых дворах и все время выискивали людей с сомнительной репутацией для всяких темных поручений. Каждое задание щедро оплачивалось, и потому новость о заезжих заказчиках быстро разлетелась по всей провинции. Вскоре в Бонвиль стали стекаться разные темные личности в надежде поживиться и разбогатеть. Наши арестованные тоже попытали удачу. С необычными заказчиками они встретились в пивной «Грязная кошка» на восточной окраине Бонвиля.

– Как они выглядели? – спросил сир Джам.

– Один высокий, худой, с длинным лицом и темными волосами, другой пониже, круглолицый, лысый, плотный, но не толстый. Не сеньоры, но и не простолюдины, скорее торговцы какие-нибудь или наемники, и одеты почти одинаково.

– Какого рода работу они вам предлагали?

– В тот день они набирали отряд для охоты за какими-то юнцами из малых городов Буа. Говорили, что работа легкая, парней нужных выследить и им сообщить.

– Сколько денег предлагали?

– По серебряному каждому.

– И что вы? Согласились?

– Нет, мы с иноземцами дел не имеем. Мы их выслушали и ушли. Правда, потом люди рассказывали, что они нашли для работы наемников из Свободных Городов. Заплатили им кучу денег и потом еще премию добавили.

– И это все?

– Да. Честное слово! Спросите кого угодно.

– Где и кого я должен спрашивать? – нахмурился сир Джам.

– Да хоть в «Грязной кошке», там тех двоих не раз видели. Или сходите в «Летящую птицу», что около ярмарки. Говорят, иноземцы и там частенько бывали.

– Ладно, спрошу, – второй капитан подошел к двери и несколько раз постучал. На пороге тут же появились уже знакомые стражники. – Уберите этот мусор, – приказал капитан. Солдаты подняли заключенных с металлических стульев и потащили к двери.

– Господин, вы нас помилуете? Вы нас не казните?

Сир Джам подумал немного и ответил:

– Если ваш рассказ подтвердится, я подумаю о замене смертной казни на сторожевую каторгу у Стенной Преграды.

– Спасибо, господин, спасибо вам!

На этом узников увели. Когда шум удалился, сир Джам сел на стол и произнес:

– Как-никак, а кое-что разузнали. Начнем с «Грязной кошки», а дальше как пойдет.

Глава 18

Поутру, хорошо позавтракав, мы отправились к воротам замка, где нас поджидал сир Джам в компании отряда стражников. Вместе мы пошли в город. Солнце поднялось, воздух стал горячим и сухим. Первой нашей остановкой стала круглая базарная площадь, на краю которой ютилось маленькое покосившееся строение. Над входной дверью было грубо намалевано: «Грязная кошка». Место имело ужасный вид, но именно здесь мы надеялись найти таинственных иноземных работодателей, о которых говорили арестанты. К сожалению, никто в трактире ничего толком рассказать нам не смог. Хозяин смутно помнил каких-то двух мужчин, подходящих под описание, но куда они делись, не знал. Немногие ранние посетители поведали еще меньше. Приуныв, мы отправились дальше, в «Летящую птицу», харчевню, что находилась на другом конце площади, в узком переулке, полном мусора, отвратительных запахов и странных субъектов, которые при виде городских стражников сразу ускользнули в тень.

Сплющенное между двумя складами двухэтажное строение выглядело удручающе. Местечко было наименее привлекательным из всех подобных в городе, и те, у кого водились хоть какие-то деньги, предпочитали сюда не захаживать, а вот всяких сомнительных личностей в «Летящую птицу» тянуло магической силой. У входа мы остановились. Сир Джам отправил нескольких стражей наблюдать за черным ходом, еще троим он велел занять позиции перед домом, а остальных, включая нас, повел в пустой зал, где за высокой стойкой сидели два мужика и потягивали какой-то напиток из высоких деревянных кружек. При виде второго капитана они замолчали, один немедленно убрел в подсобку, а второй фальшиво улыбнулся и произнес нарочито вежливым тоном:

– Господин второй капитан, как вы поживаете в этот прекрасный весенний день?

– Прекрасно, Энтон, спасибо за заботу, – ответил сир Джам так же притворно вежливо.

– Ваш внезапный визит – большая честь для меня. Позвольте узнать, что привело вас в мое скромное заведение? Надеюсь, ничего серьезного…

– Напрасно надеешься, Энтон.

– Господин капитан, к чему такая суровость? Вы же знаете, ничего противозаконного у меня здесь нет и быть не может.

– Энтон, как давно мы знакомы?

– Очень давно, сир, даже слишком давно.

Хозяин трактира улыбнулся еще шире. Несмотря на очевидное напряжение, разговор шел на удивление вежливо. Казалось, что перед нами разыгрывается сценка из какого-то спектакля. Один персонаж постоянно был озабочен тем, чтобы не попасть в стальные руки правосудия, а другой пытался уличить первого в каком-то проступке. Роли были давно распределены и выучены наизусть. Вот только в тот раз сомнительные махинации хозяина второго капитана не волновали.

– Расслабься, Энтон. Я здесь не по твою душу. Меня интересуют двое приезжих. Они останавливались у тебя на какое-то время, предлагали работу местным, сорили деньгами.

– Уважаемый господин второй капитан, сир, ваше благородство, такое описание слишком обширно… приезжих в нашем заведении бывает немало, а в последние дни… со всеми этими беженцами… от приезжих нет никакого отбоя. Как я их всех упомню?

– Очень просто, Энтон. Те, кто меня интересует, кидались немалыми суммами и предлагали в основном черную работу. Подумай-ка хорошенько.

– Сожалею, но помочь ничем не могу, господин второй капитан. Возможно, вас направили не туда…

– А мне кажется, ты пытаешься что-то от меня скрыть!

– Да вы что, господин второй капитан! Духи меня упасите! Таить что-то от вас… никогда!

– Слушай внимательно, эти типы – опасные преступники, они причинили немалый вред и городу, и провинции. Если ты не желаешь помочь в их поимке, я вынужден предположить, что ты с ними заодно…

– О, господин второй капитан, как вы можете? Я… заодно с бандитами… это ужасно! Уверяю вас, я честный торговец и усердный трактирщик, и уж точно никакой не преступник. И потом, вы все равно не сможете ничего доказать. Суд герцога не примет таких обвинений без доказательств, а никаких доказательств у вас нет, господин второй капитан.

Энтон улыбнулся такой поганой улыбкой, что у меня руки зачесались. Однако улыбка исчезла с масляного лица трактирщика, как только сир Джам обнажил свой короткий меч.

– Глупый, глупый Энтон, ты думаешь, я буду что-то доказывать? – Сир Джам загремел смехом. – Времена изменились. В Бонвиле неспокойно, рост преступности и все такое. Герцог наделил меня широкими полномочиями. Все, что мне нужно, – пара «честных» людей, которые согласятся подробно рассказать о твоем притоне. И тогда я вернусь сюда с половиной герцогского гарнизона и разнесу здесь все в пух и прах. Ну а заодно и тебя арестую. И повешу на площади в назидание остальным!

Энтон оставался внешне спокойным, но глаза его тревожно блеснули. Он мучительно взвешивал все варианты и в конце концов выдавил из себя:

– Вы знаете, господин второй капитан, мне кажется, мы друг друга не так поняли. Всех приезжих постояльцев я, конечно, не помню и потому каждого гостя записываю в журнал. Одну минутку.

Энтон исчез за прилавком, покопался там и вытащил большую книгу. Он пролистал несколько страниц, слюнявя пальцы, потом хлопнул ладонью по бумаге и объявил:

– Так и есть. Были тут двое… чужих. Кто такие, не знаю, но комнату сняли самую лучшую и деньги вперед заплатали, а сами каждый вечер просиживали за вон тем столом у очага. Разговаривали с разными людьми: местными, приезжими, наемниками всякого рода, что-то писали, что-то передавали. Я сам с ними не общался, но моя прислуга однажды расслышала, как они предлагали какую-то темную работенку одному прохиндею за щедрую плату. Конечно же, ни мои слуги, ни я не имели никакого понятия, что речь шла о преступлениях против нашего великого королевства.

– Энтон, давай сегодня без ненужных уверений, – сир Джам поднял руку. – Когда они здесь были и куда делись?

– В первый раз они появились два сезона назад, где сейчас – ответить не могу, я их не видел уже несколько дней, а вот комнатенка за ними все еще числится, они за два месяца вперед заплатили.

– Где комната?

– В самом конце коридора, третья дверь слева. Если хотите, я вам покажу.

– Не надо, – отказался сир Джам. – Оставайся здесь. Веди себя как обычно. Если что – ты не при делах, понял?

– Хорошо, хорошо, господи второй капитан. Только имейте в виду, у комнаты есть отдельный вход с заднего двора… за то, чтобы там никто не маячил, они тоже заплатили…

Сир Джам кивнул, и Энтон вернулся на табурет.

– Слушайте внимательно, – обратился к нам второй капитан, – мои люди и я пойдем проверим комнату. Вы стойте здесь. Никого не впускать и не выпускать, даже Энтона.

Минар кивнули, и мы заняли позиции рядом с входной дверью.

Время шло медленно. День перевалил за полдень. Горячий спертый воздух затруднял дыхание, и я, чтобы как-нибудь отвлечься, стал смотреть в открытое окно. На улице по-прежнему светило солнце, стайка детей со смехом и визгом гонялась друг за другом. Хотелось пить. Я обернулся, чтобы попросить воды, как вдруг из коридора раздался шум, потом лязг оружия, крики и топот. Все подскочили, готовые вмешаться, но Минар приказал оставаться на месте. В напряжении мы слушали, как где-то рядом шла борьба, и ждали приказа. Спустя какое-то время наступила тишина, чуть позже послышались шаги, и в проеме коридора появился второй капитан. Он тяжело дышал, руки его немного дрожали. Форменный плащ с гербом герцога был забрызган кровью и порван в нескольких местах, сквозь дыры поблескивала кольчуга. За ним появились два стражника. Грохоча сапогами, они пронеслись мимо и выбежали на улицу.

– Мы их нашли, – произнес второй капитан, – только они нам не очень-то обрадовались.

Опять открылась дверь, и все те же стражники пронесли через зал пару длинных носилок. Второй капитан проводил их взглядом и продолжил:

– Эти мерзавцы хорошо сражались. Не успел я и глазом моргнуть, как двое моих людей погибли, а еще двое чуть не последовали за ними в мир Духов. Одного негодяя мы все же уложили, а вот другому удалось уйти. Из окна, зараза, сиганул.

Сир Джам перевел дух и посмотрел в сторону коридора.

– Ладно, что случилось, то случилось. Пойдемте, может, найдем что-нибудь интересное…

В большой комнате царил настоящий хаос: под ногами хрустело разбитое стекло, обломки мебели. На полу лежали четверо стражников – двое раненых на носилках и двое убитых. Рядом покоился еще один труп. В отличие от убитых стражников, он не был ничем накрыт, его широко открытые темно-карие глаза смотрели в потолок. Короткие черные волосы, длинные бакенбарды и аккуратная бородка обрамляли квадратное лицо с обветренной кожей, челюсти были крепко сжаты, что свидетельствовало о решимости бороться до конца. Одежда его выглядела столь же скованно плотный кожаный жилет, зеленая рубаха, заправленная в черные штаны, короткие сапоги и простой короткий коричневый плащ. Одна необычная деталь привлекла мое внимание – пояс. Он был великолепного качества, а такой пряжки я никогда раньше не видел: изображение на позолоченной пластине бегущей дикой собаки с серебряными глазами и лапами. Имела ли эта пряжка какое-то особое значение, или это было просто изящное изделие мастеров, я не знал. Но рисунок чем-то встревожил меня, заставил насторожиться.

Пока я разглядывал мертвого преступника, остальные окружили высокий стол. Там лежали груды книг, вырванные листы бумаги, чернильницы, конверты.

– Кажется, они писатели, – со свойственным ему юмором заметил Айк.

– На какой-то отчет похоже, – сир Джам внимательно рассматривал желтый лист бумаги.

«Да будет тебе известно, Азмал, наши дела идут хорошо. Хотя мы здесь только третий сезон, уже отработан почти весь список. На данный момент остаются всего двенадцать кандидатов в Буа, пять в Шанто, один в Пули и восемь в Канто. Если повезет, мы закончим со всеми кандидатами до начала лета. В связи с этим настоятельно просим подготовить наше полное вознаграждение и премию, о которой мы договорились. Также хотим сообщить, что слухи о том, что некий местный сир интересуется вашей деятельностью, подтвердились. Мы уже приняли меры, отчет отправим в Пули по завершению».

– Так что же получается? – воскликнул Айк. – Вот они и пытались нас убить?!

– Похоже на то, – ответил сир Джам, – но они лишь ищейки. Судя по этому письму – ваш настоящий враг некий Азмал, и находится он в Пули. Вот только я боюсь, что надолго он там не задержится. Тот, кто сегодня от нас ушел, без сомнения, попытается его предупредить.

– Тогда мы должны как можно быстрее отправиться в Пули! – объявил Минар.

– Правильно рассуждаешь, оруженосец, – согласился сир Джам. – Вы отправляйтесь в Пули, а я продолжу поиски сбежавшего иноземца здесь.

Решение о новом походе было принято. На этот раз целью путешествия стала столица прибрежной провинции Пули к востоку от Буа, в четырех днях пути от Бонвиля.

– Как у вас дела с припасами и снаряжением? – спросил второй капитан, когда спустя пару часов мы вновь оказались у городских ворот.

– Все в порядке, оружие хорошее, еда есть, и денег нам сир Рон выделил достаточно, – ответил Минар.

– Отлично, тогда по прибытию в Пули идите прямиком в трактир «Пять звезд». Найти его достаточно легко. Следуйте по любой улице к гавани, там за рынком свернете в первый переулок. Увидите трехэтажный дом с зелеными ставнями, спросите Лика. Он хозяин. Скажете, что вас послал я.

Сир Джам достал конверт и передал Минару:

– Вот, с моих слов сир Тэм подготовил послание правителю Пули. В нем изложены все детали произошедшего и еще кое-что. Отдадите лично герцогу или одному из его капитанов. Помните, сир Тэм пристально следит за развитием вашего расследования. – Второй капитан помолчал и добавил: – Да покровительствуют вам Духи!

Часть вторая

Далекие земли

Глава 1

Алый диск солнца опустился в вечерние облака, собравшиеся у самого горизонта, и все вокруг окрасилось в багровые тона. В спину нам дул свежий ветер, неся вечернюю прохладу и ароматы фруктовых садов, что раскинулись вдоль дороги, ведущей к портовому городу Пули. Мы продвигались сквозь плотный поток людей и повозок, спешить тут было сложно. Еще сложнее оказалось найти подходящее место для стоянки. Лишь поздней ночью нам удалось отыскать уединенное местечко в каком-то заброшенном саду. После целого дня в седле уснуть не получалось. Как я ни старался крепко закрывать глаза и заворачиваться в одеяло, сон никак не приходил. Меня мучили разнообразные мысли, вспоминались семья, сир Джам, Эйв, отец.

В какой момент у меня сильно заболела голова, и я вспомнил слова отца. Он частенько говорил, что перед тем, как человек засыпает, он иногда попадает в «волчье время», когда все его страхи, сожаления и тревоги собираются вместе и раздирают сознание, как стая голодных волков. В последний год отец нередко упоминал о «волчьем времени» и, чтобы расслабиться, пил перед сном терпкую «белую водицу», крепкий напиток, изготовленный из зерна и сахара. Тогда я не понимал, зачем он это делает, но сейчас, на девятнадцатый день путешествия, под ночным небом где-то между Бонвилем и Пули, я начал постигать смысл его слов. Теперь я сам попал в «волчье время» и уж точно бы не отказался от «белой воды». Но под рукой ее не было, зато было другое – дальновидение.

Вспышка, калейдоскоп видений – и вот уже в ушах зазвенел знакомый голос А-ти.

– Дарольд, настало время для нашей новой встречи, – произнесла волшебница, – иди ко мне, иди по тропе.

Дымка рассеялась. Из-под ног убегала живая тропинка, только в этот раз он была соткана из желтых цветов. Шаг, другой, и вот я уже в огромном зале, рядом с волшебницей А-ти.

– Добро пожаловать, мой юный друг! Садись.