Последний Хранитель

– А мама умрет, – усмехнулся голос. – Пойми, кретин, ты просто находишь двух болванов и привозишь их на то же место. Говорить с ними будем мы, а ты получаешь бабки, маму и уезжаешь.

– Лады, – кивнул он. – Ко мне как раз приехали трое. Вместе срок мотали. Им бабки нужны, сидели они за мокруху. Может, сегодня и встретимся?

– Я засек, где он, – подтвердил лысый мужчина в наушниках. – Рядом, – усмехнулся он.

– Легко можно бабло срубить, – кивнул Кеша. – Завалить одну шкуру, и все. По десять тысяч евро…

– Сколько? – в один голос спросили трое мужчин разного возраста.

– Десять тысяч евреев, – усмехнулся Иннокентий.

И тут прозвучал вызов сотового.

– Мама? – удивленно прошептал Иннокентий и нажал кнопку приема.

– Кеша, – быстро заговорил женский голос. – Тут тебя спрашивали трое. Я, конечно, им ничего не…

– Ты дома давно? – быстро спросил он.

– С утра, – ответила мать.

– Вот гниды, – процедил Кеша. – Значит, они…

Дверь открылась, и в комнату шагнули двое в масках. Зашлепали выстрелы пистолетов с глушителями.

– Обыщите все, – раздался голос от входной двери. – Деньги и более-менее ценное берите. Стволы не оставлять.

Якутия. Охотский Перевоз

– Да, есть золотишко, – кивнул давно небритый, неопределенного возраста мужчина. – Правда, сейчас тяжело стало мыть, – поморщился он. – Менты постоянно шастают и вертолет летает. Да и стукачей развелось море, – недовольно добавил он. – Люди Кривого лазают. В общем, с их стороны беспредел полный. Отморозки голимые. А золото есть, – он зажмурился, как кот. – И на лоток можно прилично намыть. А какого хрена ты интересуешься? – опомнился он. – Может, ты засланный казачок?

– Да хватит, Илья, – усмехнулся крепкий высокий мужчина в камуфляже. – Просто решил попробовать себя в игре с благородным металлом. Но ни в артели или звене, а сам. Ну, может, пару-тройку мужиков вроде тебя возьму. Деньжата для такого дела найдутся. Купить лотки, скребки, палатки есть, – кивнул он. – С оружием, я думаю, проблем не будет. Может, попробуем?

– Ты с ума сошел? – оглянувшись, понизил голос небритый. – Нас повяжут только за один базар. Ты бы еще заяву накатал и вывесил. Мол, один придурок ищет других кретинов, чтоб золотишко мыть. И считай, ты себе года два обеспечил. Но если ты в натуре, – оглянувшись, выдохнул он, – то можно попробовать. Есть парочка, которая не против помыть. Я один из них. Кстати, зовут меня Егор Небритый, а кента моего – Никита. Богатырь! – усмехнулся он. – В натуре, здоровый бугай. Сейчас нарисуется, – посмотрел он на часы.

Подъехала машина. В джипе громко играла музыка.

– Вот они, люди Кривого, – процедил Егор. – Лучше свернуть отсюда, пока не…

– Опачки, – раздался насмешливый голос. – Новенький появился. Ты откуда, землячок?

К столику подошел верзила в джинсовой безрукавке и широкополой шляпе.

– Знакомый мой, – начал Егор.

– А тебя не спрашивают, – цыкнул на него верзила. – Ты, видать, по контракту служил, – усмехнулся он. – Не можешь с камуфляжем расстаться. Откуда явился и зачем? – спросил он.

– А ты кто такой, – спокойно спросил камуфляж. – Чтобы я отвечал тебе?

– Да я же тебе говорил, – поспешно вмешался Егор. – Он ко мне приехал…

– Закрой пасть, сука, воняет, – толчком в грудь сбил его на пол верзила и тут же согнулся. Камуфляж вторым ударом в подбородок сбил его с ног. К нему рванулись четверо, приехавшие вместе с верзилой.

– Стоять! – заорал кто-то, грохнул выстрел. Четверо замерли.

– Если кто дернется, – зло пообещал стоявший с обрезом пятизарядного карабина бородатый здоровяк. – Сукой буду, пилюлю влеплю. Хрен переварите. Ты как, Егор?

– Да живой вроде, – поднялся тот. – А ты умеешь успокаивать, – подмигнул он камуфляжу.

– Это Никита, приятель мой. А тебя-то как кличут?

– Дмитрий, – ответил мужчина в камуфляже. – А это и есть шавки Кривого? – насмешливо спросил он.

– Сваливайте! – крикнул кто-то. – Менты на выстрел прискачут.

– В натуре, уходить надо, – кивнул Никита.

– А вы, суки, запомните, – угрожающе предупредил он. – Еще раз заденете кого, базарить больше не будем. И ментяра вам не поможет.

– Сваливаем, Димка, – потянул того за руку Егор. – У них менты прикормлены. Сваливаем.

– Пешком далеко не уйдем, – взял рюкзак Дмитрий.

– Там «нивушка» моя, – усмехнулся Никита. – Покатили…

Они втроем выбежали из кафе. Никита, пробегая мимо джипа, выстрелил в переднее левое колесо.

– Во! – услышав треск мотоцикла, кивнул он. – Защитнички катят.

Егор сел на заднее сиденье «нивы», Никита – за руль, а Дмитрий на переднее пассажирское сиденье. Машина рванула с места.

Через три минуты подъехал мотоцикл «Урал» с коляской. За рулем сидел старший лейтенант милиции, в коляске – плотный капитан.

– Что за пальба? – вылезая из коляски, требовательно спросил капитан.

– Никита Богатырев с обреза шмалял, – зло отозвался худощавый блондин в темных очках.

– А ну-ка к стене, и руки в гору! – неожиданно приказал капитан.

– Да ты чего, Есаул? – опешил блондин.

– Слушайте сюда, придурки, – зло начал подошедший старший лейтенант. – Ваш Малявин уехал. Точнее, увезли его. С золотом взяли. И стажера тоже. Теперь участковый – капитан Есаулов. Я его помощник. И передайте Кривому, что его власть закончилась. Кстати, пусть знает, он объявлен в розыск за нападение на перевозящих золото старателей в Покровке. Вполне возможно, и вы…

– Мы все время были дома, – в один голос проговорили четверо.

– Разберемся, – пообещал Есаулов. – Надо аккуратнее ездить, – кивнул он на спущенное колесо.

– Так это из обреза Богатырева, – начал блондин.

– Может, заберем их? – взглянул на старшего лейтенанта капитан. – Обыскать, и наверняка найдем оружие.

Четверо переглянулись.

– Слышь, капитан, – начал плотный парень. – А ты не особо тут блатуй. Мы ведь не посмотрим, что менты, и отоварить можем.

Капитан и старший лейтенант переглянулись.

– Да вроде неудобно уходить-то, – усмехнулся Есаулов и резким ударом сбил блондина с ног.

Старший лейтенант ударил левой ногой ближнего к нему в подбородок.

– Нападение на сотрудников милиции при исполнении, – отбив удар третьего коленом, капитан ударил его в низ живота.

– Берем всю эту гоп-компанию и закрываем. А завтра вертушку вызовем и в райотдел…

– Смотри, капитан, – предостерегающе проговорил бармен. – Все эти из банды Кривого, – кивнул он влево.

Капитан, повернувшись, увидел бегущих парней.

– Восемь, – сосчитал он. – Без пушки больше сюда не приеду, – процедил он.

– И что делать будем? – нервно спросил старлей.

– А ну стоять, мать вашу! – грохнул выстрел охотничьего ружья.

Мужчина с седой щетиной переломил стволы, вытащил гильзу и сунул второй патрон. Закрыл стволы и взвел курки. Из соседнего дома на улицу вышли двое, судя по всему, отец и сын, с ружьями в руках. Бегущие остановились. Старший лейтенант подбежал к мотоциклу, вытащил из коляски чехол с ружьем. Быстро собрал пятизарядное охотничье ружье двенадцатого калибра.

– Так, – требовательно проговорил капитан, – я запомнил всех, и у вас будут проблемы, – кивнул он остановившейся группе. – А вы поедете с нами. Колесо поменяй, Сашка, – кивнул он старлею. Тот, сунув ему ружье, пошел к джипу.

– Всё, – кивнул капитан. – Девяностые канули в вечность, и теперь порядок будет и закон. Беспредела не потерплю. Это я вам говорю, капитан Есаулов.

– Долго не проживешь, сука, – процедил блондин. – Кривой тебя быстро успокоит. А мы прокурору жаловаться будем. Нам колесо прострелил бандит из обреза…

– А ну-ка на землю! – сбил его подножкой Есаулов.

– Михаил Степанович, – крикнул от машины старлей. – Тут три пистолета, револьвер и АК, – усмехнулся он.

– Вот вы, клоуны, влипли, – издевательски сказал капитан.

– Да вроде погони нет, – свернув, остановил «ниву» Никита. – И что делать будем? – спросил он Егора.

– В сопки пойдем, – спокойно ответил тот. – Сейчас в Рыбачку заедем, продуктов купим и к себе. Солдатик – мужик свой, похоже. Не трус и бить умеет. Так что сунутся, мы им устроим прием, как в Кремле, радушный и горячий, – подмигнул он. – Ты с автоматом управишься?

– С каким? – не понял Дмитрий.

– С калашом, – усмехнулся Егор. – С деревянным прикладом и парой обойм к нему. Это мы у одного паренька за еду и лыжи взяли. Солдатик из армии сбег, мы его нашли, он уже готов был. Замерзал. Неделю в себя приводили. Ну, а потом он нам автомат оставил и ушел. Давно это было, – кивнул он. – В семьдесят третьем. Автомат так и лежит. А солдатика того, говорят, урки зарезали. Мы не стали попусту патроны тратить. А то нажмешь случайно, пульки-то все и выскочат. С карабинами сподручнее. У меня мелкашка десятизарядная есть. С двадцати пяти метров белку в глаз бью. В общем, поехали. Машину у деда Савелия оставим, и пехом километров десять. А там и собака не найдет. Нашли мы в скалах домик. И дымоход с умом сложен. Не видать дыма, он к воде уходит. В общем, увидишь и поймешь, что практичный человек делал. Мы, признаться, хозяина лет пять ждали, но так никто и не явился. А потом по весне, два года назад, скелет нашли, и, судя по всему, принадлежал он хозяину этого убежища. Деревом обделана одна комнатушка, печь протопишь – и тепло. В общем, увидишь.

Уолка

– Суки, – зло говорил крепкий, среднего роста мужчина со шрамом на левом глазу. – Менты, похоже, вышли на меня. Придется тут переторчать. По зиме, когда лед станет, документы сделаю и попробую на материк уйти. А мусорам труп оставлю, под себя подберу мужичка, глаз вырежу и сожгу. Пусть думают, что Кривой на тот свет ушел. Сдал кто-то, твари, – сплюнул он.

– Да просто машину запомнили, – разжигая бездымный костер, проговорил коренастый якут. – Иначе бы хрен они узнали, кто. А возможно, не добили кого-то, – повернувшись, посмотрел он на Кривого.

– Да и хрен с ними, – спокойно проговорил худощавый молодой мужчина в камуфляже. – Золотишка почти десять кэгэ, свое еще заберем – и ладушки. Тебе очки темные возьмем и ксиву путную. Будто воевал ты, глаз в Чечне потерял.

– Да за такие бабки, какие у нас есть, запросто можно стекляшку вставить, хрен от настоящего отличишь.

– Хорош про мой глаз базарить, – хмуро проговорил Кривой. – Мне его по первому сроку один сучонок ложкой выковырял. Обуть его хотели, – усмехнулся он. – А он одного замочил, и мне шнифт выбил. Его Жорка Цыган лопатой по шее рубанул. Вот уже двенадцать лет зовут Кривым. А менты что-то борзеть начали. Надо будет как-то Арийцу позвонить…

– Арийца и еще троих мусора повязали, – сказал вошедший в шалаш рослый якут. – Я сейчас с Трюмом базарил. Там участковый и стажер новые. Есаулов какой-то и помощник…

– Есаул та еще паскудина, – процедил Кривой.

– Вот ты где, – вышел из кустов невысокий мужчина в накомарнике. – К кому не сунусь, менты, говорят, взяли, в Лузе вообще чуть на засаду на нарвался. А ты, значит, здесь торчишь. Тебя Самурай ждет. Кстати, японец в бешенстве. Ты же должен быть на Колыме…

– Меня мусора шарят, – напомнил Кривой. – Сам говорил, что чуть не нарвался. Так что…

– Зря ты, Кривой, – качнул головой невысокий. – Деньги взял, надо отрабатывать.

– Да на хрену я вас видел, – встал Кривой. – У меня проблемы, и поэтому считай, что договора не было. А Самураю скажи, если будет предъяву выдвигать, может в России и ос… – Он хотел развернуться, но не смог, и рухнул лицом вперед. Коренастый якут от удара ножом мужчины в накомарнике, согнувшись, упал. Другой якут отскочил в кусты и рухнул от удара по шее сложенными в замок ладонями.

– Я же при делах! – заорал худощавый.

Ему раздробили затылок ударом ноги. Перешагнув труп худощавого, на поляну вышел среднего роста мужчина в камуфляже и накомарнике.

– Трупы закопать, – по-японски проговорил он.

– Лучше сжечь вместе с домом, – посыпая свои следы порошком, ответил по-японски второй. – Врагов у него столько, что полиция искать будет или среди русских бандитов, или обиженных Кривым.

– Тоже правильно, – согласился второй. Осмотрелся.

– Вообще-то до домов огонь не дойдет, – пробормотал он.

– Далеко этот стоит, Ямино, – качнул головой второй.

– Ты думаешь…

– Зачем люди должны страдать? – пожал плечами тот. – Сейчас в России особенно тяжело, и пожар в этих отдаленных местах принесет множество жертв и горя. Трупы надо в дом занести.

– Сейчас, – кивнул второй.

– Значит, надо искать его самому, – прошептал первый.

– Это даже к лучшему, – посмотрел он на труп Кривого. – Хранителя убивать рано. Наверное, просто поговорить достаточно. А уже потом решать, что делать. Ладно, – кивнул он.