Алиби для медведицы

– Надо будет дойти до Вити. У меня к нему дело по его части. По электрике.

Последнее пояснение я сделал на всякий случай, чтобы Стася не думала, что городской ухарь хочет ее мужа, существо вне всякого сомнения невинное, втянуть в какую-нибудь грязную авантюру с девками, пьянкой, а возможно, и с мордобоем! Я уважаю эксклюзивное право супруги лично охаживать своего благоверного.

К сожалению, от Татьяны меня отделяли несколько бабушек, и влезть без очереди не представлялось никакой возможности. Я мялся и так и эдак, прикидывая, как бы от разговора со Стасей перейти к беседе с ней, но ничего не придумал. Оказалось, не все еще пропало! Выйдя из магазина, я с радостью обнаружил, что моя девица-краса здесь, никуда не ушла. Стоит и разговаривает с Марией Васильевной, матерью Гоши, человеком, не лишенным чувства юмора.

– О! Привет! – увидела меня Гошина мама. – А где друг? Где шоколадка?

– Здравствуйте, Мария Васильевна! – Я подошел к ним и, извлекая из пакета плитку шоколада, протянул ей.

Она засмеялась, принимая угощение, и продемонстрировала его Татьяне:

– Вот! Приходи, Таня, чаевничать!

– Гоша проснулся?

– Толька его растолкал… Ну что, ездили, видели, где у нас звери на людей нападают? Так что осторожно, без ружья не ходите… Ну, идите, что я вас задерживаю? Я в магазин. – Она двинулась к лавке, а мы с Татьяной посмотрели друг на друга.

– Не тяжелый? – спросил я, кивнув на ее пакет.

– Нет! – засмеялась она.

Тем не менее я забрал у нее пакет, и мы пошли вместе по дороге, как вчера.

В этот раз мне не пришлось подыскивать тему для разговора, Татьяна заговорила сама:

– А вы что, в лес ездили, на то место? И… как там?

– Да никак. Лес как лес. Речка как речка!

– А… зачем вы ездили?

– Я – за дичью. Вообще-то это Толик предложил, просто из любопытства. Не знаю, что он там хотел увидеть?

Мы замолчали и так, молча, дошли до ее дома.

Я отдал ей пакет и сказал на прощание:

– Пойду тоже готовить еду. А то вечером меня ждут утки на Шуде.

После встречи с Татьяной я долго еще ни о чем другом думать не мог. И набрал дедушку Алекса только после шестнадцати ноль-ноль, когда, закинув за плечи ружье, раскатав болотники, пересек ручей Жилку и топал через сырую луговину к реке. Раньше не звонил, поскольку знал, что Александр Михайлович имеет обыкновение устраивать сиесту, как он называет свой послеобеденный сон.

– Здравствуйте, Александр Михайлович! Не разбудил вас? – Начало беседы у нас всегда бывает церемонным.

– Что вы, что вы! Возвращаюсь из леса, отягощенный двумя корзинами грибов.

– Классно! Я вчера прибыл, один.

– Знаю. Валерий Витальевич мне звонил. Собирается завтра ехать.

– Ага. Ну, он будет после обеда, не раньше… Александр Михайлович, у нас тут такие новости…

– Это ты про медведя? Я в курсе.

– Был сегодня на месте, сфотографировал кое-что. Хотел вам показать. Вы позволите вас завтра навестить?

– Любопытно взглянуть. Я же вам с Валерием Витальевичем всегда говорю: в любое время! Только позвоните за час, чтобы я приготовился.

– Спасибо, Александр Михайлович. Тогда до встречи.

– До увиду! – сказал дедушка Алекс одно из своих любимых выражений.

Дойдя до извилистой Шуды, я профукал пару утей. Моя «лапша» улетела, на прощанье похлопав крыльями в ответ на мое хлопанье ушами. Не стоило и ружье запоздало вскидывать. Поднявшись с воды, они сразу скрылись за деревьями. Больше случая не представилось, сколько я ни подкрадывался к воде.

На обратном пути я увидел, как с тропы скользнуло в траву черное тело змеи. Во мне сразу проснулся несостоявшийся серпентолог, и я пресек гадине путь к отступлению. Варнавинские гадюки в отличие от классических, серых с полосой, совсем черные. Однако тут я вовремя заметил оранжевый венец. Это был уж. Он разбудил во мне шкодливое настроение. Я подумал, надо все-таки сделать подарок Валерику, и поймал красавца. Змееныш продемонстрировал мне по полной программе свою пантомиму. Сначала он шипел и раздувал шею, почти как кобра, делал в мою сторону угрожающие выпады. Но я слишком хорошо знал эти повадки, чтобы испугаться. Оказавшись в моих руках, уж притворился дохлым. Разинул пасть, высунул «жало» – свой раздвоенный язык – и безжизненно провис, точно веревочка. Однако в полиэтиленовом пакете быстро ожил.

Я посадил свой единственный трофей в трехлитровую банку, закрыл ее пластмассовой крышкой, проковыряв в ней гвоздем отверстия для дыхания. Банку поставил на буфет, на самом видном месте. Хорошо бы еще соломки постелить на пороге, чтобы Валерик голову не разбил, когда будет падать в обморок, увидев пресмыкающееся. Но, может, обойдется. Зря я, что ли, таскал его с собой на Клязьму?..

Я как раз закончил ужин, когда раздался стук в дверь и послышалось знакомое:

– Андрюха!

На пороге стоял Гоша. За его спиной угадывались фигуры братвы: длинный Женька, круглый Рома, кто-то еще, всех я не мог рассмотреть. Было темно, лампа на столбе не горела.

– Флора приехала. Давай сходим, перетрем?

– А без меня никак нельзя? – скорчил я недовольную гримасу.

– Что ты, Андрей? Ты – самый главный! – улыбнулся местный авторитет.

– Сейчас, – вздохнул я и пошел переодеваться.

Надев башмаки и накинув куртку, я навесил замок и присоединился к делегации. Хустов впервые после избиения вышел в свет… точнее, в ночь… А это кто? Только тут я заметил, что среди братанов имеется одна «сестра», и это Татьяна! Слава богу, что не завернул с порога что-нибудь совсем не цензурное для завязки разговора!

– Ну, как Флора, держится? – спросил я, поздоровавшись с народом. Если честно, хозяйку завода я видел один-единственный раз, да и то издали.

– Переживает, Андрей, но виду не подает. Ей сейчас нельзя раскисать!

Да, я вообще заметил, что деревенские как-то спокойнее относятся к смерти. Наверное, потому, что, живя на природе, чаще сталкиваются с ней. Там баба в лесу заблудилась – не нашли, тут сосед от вина сгорел, мотоциклист по пьянке убился.

К Спонсору люди еще привыкнуть не успели, новым человеком был, а уже наследство принимай! Кстати, интересный вопрос – о наследстве!..

Флора оказалась слегка располневшей восточной красавицей.

– Вот, Флора Зиннатуллиевна, знакомься. Андрей Владимирович Купавин, директор фирмы «Промхимобеспечение».

– Я приехал сюда, чтобы забыть о своем директорстве, Игорь Николаевич, а ты напоминаешь!

– Надо, надо!

– Все для меня так неожиданно случилось… с Дмитрием Петровичем… – вздохнула Флора, подсаживаясь к столу так, словно она была здесь не хозяйка, а гостья. – Мы не успели всего обговорить… Он сам решительно взялся за дело… Мне не требовалось во все вникать…

Я все ждал, в каком месте она заплачет, но Флора сдержалась и сумела закончить:

– …а теперь придется!

– Ничего, Флора, не переживай. Все образуется. У Андрея знаешь какая команда? Машины посылают туда, сюда, контейнеры!.. Мужики знают свое дело, они – молодцы.

– Спасибо, Гоша, – взял я инициативу в свои руки. – Только сейчас, насколько я понимаю, рано говорить о поставках? Флора… можно так, по имени?..

– Да, конечно. У нас все по-простому.

– Хорошо, у нас – тоже. Флора, скажите, ведь оборудование еще требуется подключить? Затем, извините, весь этот геморрой с согласованием: пожарники, СЭС и так далее?

– Да-да, – закивала Флора, – принципиально нового мы ничего не устанавливаем, поэтому все, можно сказать, согласовано. Обновить электрику Витя Хустов обещал. В две недели, думаю, уложимся.

Интересно, а Витя Хустов тоже так считает?

– Вопрос со снабжением повис, – продолжала Флора. – И куда девать готовую продукцию? У всех водочников уже контракты с другими поставщиками. Я не знаю, куда Дмитрий Петрович хотел сбывать наш товар, откуда лучше везти сырье, где дешевле? Как выдержать себестоимость, обеспечивающую конкурентную цену?

Братва с серьезным вниманием слушала Флору, переводя взгляды с нее на меня.

– Вопрос поставки сырья мы решим, – заверил я. – Что там у вас идет? Насколько я помню, стекольное производство, сода кальцинированная, песок?.. Конечно, мазут дешевле вряд ли сделаешь, ну, а в стоимости сырья значительную долю составляют транспортные расходы, поскольку само по себе сырье – недорогое. Их-то мы снижать, слава богу, научились. Собаку съели на логистике, можно сказать… А все-таки Дмитрий Петрович составлял бизнес-план?

– Да, он есть, только в нем лишь цифры, без указания поставщиков и потребителей.

– Поставщиков мы подберем, это не проблема. Они все известны. Просчитаем, откуда что лучше доставлять. С потребителями сложнее. Но вы же сможете выдержать ассортимент, если потребуется, правда? В школьном музее я видел разные изделия завода… В конце концов, в стекло разливают не только водку. А что еще, это мои сотрудники выяснят. Всю страну на уши поставят, если надо… Теперь щекотливый вопрос.

– Да?

– Надо обговорить, за что Андрюхина братва станет страну на уши поднимать? – встрял заботливый Гоша.

– Я не о том, – поморщился я. – Если дело пойдет, фирма заложит свою коммерческую надбавку, это обычная практика… Скажите, не захочет ли кто-нибудь вернуть деньги Спонсора… простите, Дмитрия Петровича себе? Я имею в виду наследников?

– У него нет наследников, – растерянно пожала плечами Флора. – Он – бездетный, с женой в разводе больше десяти лет именно по этой причине. Родителей тоже нет.

– Свой вклад он как-то закрепил юридически?

– Нет, – еще больше втянула голову в плечи Флора. – Мы жили хоть и в гражданском браке, но счастливо, не ссорились, и вопрос не вставал. Я сказала, что переоформлю акции на него, половину или даже все, но он только отмахнулся, мол, успеется… Думаете, надо проверить насчет наследников?

– Думаю, нет, – ответил я. – С наследниками можно рассчитаться и позже, когда предприятие встанет на ноги. Ну а пока их нет, нечего и суетиться.

– Ты сам-то, Андрей, тоже не должен здесь даром трудиться! – продолжал заботиться обо мне наш водитель.

– Здесь? – переспросил я. – А там кто будет? В Нижнем?

– Команда без тебя управится. Дело у вас налаженное.

– Мы устроим вас директором, – предложила Флора. – Здесь все основные акционеры присутствуют, сейчас и оформим.

Я посмотрел на присутствующих акционеров. Похоже, они все были не против и даже заранее это обсуждали. Мне оставалось только развести руками:

– Вообще-то я совсем не готов к такому повороту, если честно!

– Соглашайся, Андрюха! – настаивал Гоша. – Братва в Нижнем без тебя управится. Съездишь, когда надо. Там Валерик есть.

«Валерика там не будет, – подумал я. – Он окажется в дурдоме, когда узнает». А вслух серьезно сказал:

– Подожди, Гоша, не гони коней. Давайте начнем дело делать, я не против помочь, а меня как-нибудь оформлять им не надо, решим потом. Хорошо? Флора, нам потребуется организовать бухучет. Кому-то надо печатать всякие письма, заявки.

– Бухгалтерия, Нинка, вернется из Нижнего. А печатать вот Таня будет.

Вот оно что! Если бы об этом сказали раньше, я сразу согласился бы принять должность директора, чтобы заполучить такую секретаршу.

– А Таню в городе ничего не держит? – на всякий случай спросил я.

– Я возьму отпуск, а дальше видно будет, – сказала моя кандидатка в секретарши.

– Очень хорошо. Флора, я посмотрю бизнес-план, составленный Дмитрием Петровичем?

– Конечно. Танечка, подай, пожалуйста! Вон, на тумбочке. Женя, а ты передай папку, будь другом!

Джо обернулся, чтобы взять полиэтиленовый конверт из стопки на буфете. Я, заметив взгляд, которым они обменялись с Флорой, вспомнил, что он был ее другом до Спонсора, так говорили. А что, если Спонсор знал об этом? Может, он не просто так хотел Женьку посадить?.. Флора взяла у него папку, вложила в нее бизнес-план Щербакова, защелкнула кнопку и положила передо мной на стол. Я вытащил цветной пакет из кармана, который всегда ношу с собой по охотничьей привычке, расправил его и, прихватив за край, опустил в него папку. Решил дома посмотреть, что там насчитал Спонсор.

По окончании официальной части все собрались идти ко мне пить чай. Я мысленно показал язык своему второму «я», жалея, что не выбросил мусор и пивные бутылки. Татьяна может подумать, что здесь обитают настоящие алкоголики.

Дом у нас все-таки охотничий, половиков нет, поэтому обувь оставлять на пороге не требуется, и братва это знает. От топанья сапог задрожал буфет, и мое пресмыкающееся в банке, испугавшись, дернулось и зашипело.

– А! – взвизгнула Татьяна, ухватив меня за руку.

– Господи, Таня! – слегка приобнял я ее. – Ради бога, извини. Я совсем забыл! Это всего лишь уж. Сюрприз для моего друга. Он их любит.

Татьяна тяжело вздохнула. Женька и Рома засмеялись, а Гоша спросил:

– Андрей, ты не боишься, что Валерика кондрашка хватит?

– Скорее нас всех кондрашка хватит, чем его, – заступился я за своего товарища. – Проходите, рассаживайтесь. Сейчас закрою этого змееныша, – и набросил на банку тряпку. – Пока чайник греется на газу, растоплю печку. Станет уютнее. У меня нежарко. – Пока братва рассаживалась за столом, я повернулся к Татьяне: – Как тебя развлекать? Придумал! Дам пока тебе посмотреть фотографии.

Я вытащил из вещмешка цифровик.

– Вот, здесь кнопка, чтобы листать. Разберешься. Ты не увидишь тут унылых физиономий родственников, это чисто охотничьи снимки: птички, змейки, рыбки. Трофеи. Природа. Смотри!

Моя гостья с интересом взяла фотоаппарат.

Уложив в печке поленья, я занес из сеней канистру и, слегка накренив, плеснул из нее немного в пластмассовую банку из-под майонеза.