Роб Хантер – рождение легенды (сборник)

Чтобы посещать окраины столицы на крыше здания имелся специальный вертолёт, на котором можно было бы облететь весь город, но Горро давно не пользовался этим транспортом, как, впрочем, и любым другим. Правитель не покидал своего укрепления уже несколько лет. «Безопасность превыше всего», – сделал для себя вывод Горро после того случая, когда один из прислужников-куммонов попытался выкрасть его носовой платок. По чьему повелению слуга пытался украсть личную вещь Правителя, узнать так и не удалось. Когда предатель был разоблачён, он послал сигнал хозяину и умер мгновенно, не успев сказать и слова. Но даже, если б куммон изменник не умер, пытать бы его не стали. Куммоны не чувствуют боли, по крайней мере, в том виде, в котором чувствуют её люди. Вот почему именно их удобнее всего использовать для покушений, военных переворотов и других подобного рода дел. У каждого куммона лишь один хозяин, и только он может при помощи магии отдавать приказы своему зомбированному слуге. Он один может причинить своему куммону боль или просто убить свою куклу-марионетку. Хозяином того прислужника был саммат Гедус, состоявший в штате Службы Магов Правителя. Он-то, конечно, смог бы пролить свет на случившееся. Но колдун исчез после покушения, точно в воду канул.

После случая с платком Горро принял меры предосторожности. В каждом из кабинетов, залов и спален, в каждом туалете и душевой теперь стояли утилизаторы – приборы, мгновенно превращавшие в пыль любой брошенный в них предмет. Теперь злоумышленникам не удастся завладеть ни одной из вещей, к которым хотя бы раз прикасался Правитель, а значит, ему, Горро, нечего опасаться. Вся одежда диктатора после одной носки тут же утилизировалась, то же самое происходило с постельным бельём, посудой и прочими предметами обихода. Всё это делалось неспроста.

Любая из личных вещей диктатора, попади она в руки заговорщиков, могла бы уничтожить Правителя.

Доносившийся с улицы гул заставил генерала поморщиться. Скомкав платок и швырнув его в утилизатор, Горро захлопнул окно, задёрнул штору и плюхнулся в массивное кресло. Слуга осторожно приблизился и протянул поднос. Горро снял перчатки и достал из коробки сигару специальными щипчиками и сунул её в рот. Куммон Зо – вечный спутник диктатора щёлкнул зажигалкой и бережно, чтобы случайно не прикоснуться к генералу, дал ему прикурить. Зо не боялся Правителя. Нет. Куммонам вообще не свойственен страх. Ведь они фактически мертвы. Их тела слепо подчиняются своим хозяевам-магам, а Зо получил приказ оберегать Правителя. Пока маг, хозяин Зо, верен диктатору, самого Зо можно не опасаться. Генерал затянулся, сложил губы трубочкой и пустил несколько колец. Дым настоящих сигар не стоит вдыхать в себя. Но Горро никогда не придерживался этого правила. Зо стоял рядом, в готовности выполнить любую прихоть диктатора. Горро ещё раз глубоко затянулся и бросил щипчики и перчатки в утилизатор.

– Вжжжиг! – загудела машина, вещицы исчезли в её жерле, и в комнате вновь стало тихо.

Тоненький звук зуммера нарушил тишину. На мониторе Горро увидел стоящего снаружи посетителя. Полковника Ринза было сложно с кем-нибудь спутать. Горро махнул рукой, Зо попятился и выскочил из кабинета. На пороге возник грозный Ринз.

Седые волосы остриженные под «ёжик», ветвистые густые брови, мясистый нос и мощная квадратная челюсть профессионального борца, таков был Ринз – воплощение необузданной животной силы. Но, не смотря на суровое лицо и мощную мускулатуру, полковник отнюдь не являлся обычным тупым громилой. Чтобы понять это, достаточно было лишь однажды заглянуть ему в глаза. Блёклые, холодные как у рыбы, они заставляли собеседника тут же терять самообладание и покой. Он умел распознать ложь в собеседнике по одной лишь манере держаться или по двум-трём сказанным фразам.

Этот старый ветеран на протяжении последних лет возглавлял правительственную Службу Ловцов, или как их ещё называли – «охотников за сувенирами». Многие считали полковника страшным человеком. Даже Горро иногда посматривал на Ринза с опаской. Но диктатор верил своему помощнику и понимал, что от умения и мастерства этого человека зависит очень многое.

– Когда ты являешься ко мне без приглашения, я всегда выслушиваю очередную гадость, – скривил лицо Горро.

– Это моя работа – приносить дурные вести. Глава северного квартала, замечен в распространении ереси, – выложил Ринз без предисловий. – Уверен, он связан с повстанцами.

– Северный квартал? – диктатор нахмурился и устремил взгляд в потолок. – Это такой толстый еврей с лысиной и крысиными усиками?

– Он руководит артелью жестянщиков. Тот ещё пройдоха.

Огромный, как скала, предводитель Ловцов возвышался над невысоким Горро. Он то и дело похлопывал массивной ладонью по висящей на боку кобуре с лазерным пистолетом. Эту старинную «игрушку» Ринз носил с собой постоянно, несмотря на то, что надобность в таком оружии в последнее время практически отпала. Людей давно перестали убивать традиционным оружием. Зачем кого-то резать, колоть или расстреливать. Достаточно лишь взять вещь любого человека, вручить её магу-колдуну, и он с помощью Вуду превратит объект в зомби или лишит его жизни.

Вот так. Всё просто.

– Куда мы катимся, если даже самматы поддерживают повстанцев? – произнёс Горро с напускной грустью. – Ты добыл «сувенир»?

Полковник достал полиэтиленовый пакет, в котором лежала тряпица малинового цвета.

– Вот.

– Галстук? – Горро сморщился, но, бегло осмотрев вещь, удовлетворённо кивнул. – Кто добыл?

– Этот Ловец – новичок, но подаёт большие надежды. Парень способен выкрасть даже соску у младенца из-под носа самой заботливой мамаши так, что она этого даже не заметит, – пробасил полковник оскалившись. – Я хотел его представить, если вы…

– Потом, – перебил диктатор. – Нужно решать, кому поручим изменника?

– Может Льуко? Он уже доказал свою преданность, – полковник пожал плечами. – А не лучше ли просто прикончить предателя? Еврей – саммат, а хорошие рабы получаются лишь из гомердов.

Горро задумался.

Гоммерды – простолюдины, в отличие от самматов, составляющих знать Хардарии, выполняли множество различных работ. Но в последнее время всё больше и больше народу теряло свою свободу. Стоило бедняге гоммерду, жестянщику или плотнику, проронить лишнее словцо или упрекнуть власти в жестокости и продажности, он попадал под подозрение. Тогда в дело вступали Ловцы. Правительственные агенты похищали одну из вещиц заговорщика и отдавали её Магам. Изготовить куклу и прикрепить к ней украденный предмет, было лишь делом времени. Вчерашний гоммерд под действием колдовства терял человеческий облик и пополнял ряды низшего сословия. Он становился кммоном – зомбированной куклой, управляемой одним из представителей Службы Магов.

– Ты слишком кровожаден, – Горро усмехнулся. – Людей и так становится меньше. Пусть еврей – саммат, работать он научится не хуже других. Зови Льуко, я хочу посмотреть на его работу.

***

Последняя война погубила большую часть населения земли. Несмотря на наличие огромного числа подземных убежищ, нанесённые по крупнейшим городам многочисленные ракетные удары не могли не оставить следов в истории. Не прошла бесследно и наступившая позже ядерная зима. Мировой океан поднялся, и лишь часть земли осталась нетронута водой. На этом клочке суши и возникло новое, единое государство Земли – Хардария. Девять десятых населения Земли не уцелело. Но погибли не все. Те, кто выжил, приспособились и научились жить по-новому. Люди подверглись изменениям и генным мутациям. Только эти изменения были не только внешними. Младенцы с двумя головами, на трёх ногах или с перепонками на пальцах, конечно, какое-то время появлялись, но, как правило, не выживали. Вскоре все эти люди-уродцы исчезли, но остались совсем другие. Мутанты-колдуны. Мутанты-шаманы. Эти никак не отличались от обычных людей внешне, но их возможности поражали. Если в прошлом экстрасенсов и различного рода медиумов считали мошенниками и шарлатанами, то теперь новая плеяда магов-волшебников обрела реальную силу. Особую популярность обрела когда-то существовавшая, но сильно позабытая, магия Вуду.

Придя к власти, Горро приблизил большую часть колдунов и создал из них правительственную службу Магов. Все эти люди поклялись диктатору в верности, пополнив при этом сословие самматов – знати и получив ряд привилегий. Они помогали диктатору управлять остальными людьми, которые теперь назывались гоммердами. Гоммерды – прочие граждане Хардарии в правовом отношении мало чем отличались от куммонов. Ведь каждый гоммерд в любой момент мог попасть под надзор Службы Ловцов и превратится в зомби-куммона. Но среди гомердов тоже попадались маги-колдуны. Именно их больше всего и опасалось Правительство. Их прозвали «чёрными магами». Эти люди подвергались гонениям, и всё, что они проповедовали, считалось ересью. Некоторые, конечно, приходили с повинной, имея при этом шанс на прощение и вступление в разряд колдунов, работающих на правительство. Одним из таких колдунов и являлся старик Льуко. Сейчас он стоял в отдалении от двух первых лиц государства и, низко склонившись, взирал на диктатора и на Ринза.

Острый как нож взгляд полковника поверг Мага в смятение. Глаза, сверлили тщедушного старикана точно бурав. Маленький кудесник часто моргал и щурился.

– Тебе была оказана великая честь, – рявкнул полковник. – Из разряда мятежников ты перешёл на правительственную службу, да ещё и получил статус саммата.

Матёрый вояка редко усложнял себе жизнь вступительными беседами и, как всегда, действовал напрямик.

– Я верен Правителю, – почти шёпотом произнёс Льюко.

На лице Горро промелькнула усмешка.

«Если бы тебе, старый сучок, удалось завладеть хоть одним волоском с моей головы, от твоей верности не осталось бы и следа, – Горро тут же осёкся. – Большинство магов умеют читать мысли. Этот, скорее всего, не исключение».

На лице Льуко не дрогнул ни один мускул.

«А, впрочем, плевать, десятки магов служат мне, и я не боюсь ни их самих, ни их треклятого колдовства».

Являясь самматами, все состоящие на службе правительства Маги хоть и считались знатью и жили в роскоши и достатке, но не обладали реальной властью и свободой. Они жили в своих домиках-кельях, под неусыпным надзором Ловцов и фактически являлись пленниками генерала Горро. Окажись они на свободе, многие устои государства могли бы пошатнуться.

– Тебе предстоит взять под надзор очередного изменника! – грубый голос Ринза прервал размышления генерала.

– Кто этот гоммерд? – с подобострастием произнёс Льуко.

– Глава жестянщиков более неугоден Правителю.

– Этот еврей? Саммат? – брови Мага поползли вверх.

«Хитрец, он давно уже знает, в чём дело, хоть и не показывает этого».

Старый колдун ничем себя не выдал, хоть и читал мысли диктатора как открытую книгу. Он лишь кивнул и задал вопрос:

– Когда мне дадут «сувенир»?

– Бери!

Ринз вытряхнул содержимое пакетика, тряпица упала на пол. Начальник Ловцов отступил. Он подошёл к утилизатору и швырнул в него опустевший пакет. Льуко поднял то, что было когда-то предметом одежды провинившегося еврея, и спросил:

– Когда я должен приступить?

– Конечно, сейчас, идиот! Генерал хочет посмотреть на твою работу!

От крика полковника старикашка вздрогнул, но тут же отошёл и принялся за дело.

– Лучше бы, конечно, это был волосок или ноготь, можно, конечно, и пуговицу, – шептал себе под нос старый колдун, мастеря из двух палочек небольшой крест. – Но галстук тоже подойдёт.

Руки старика действовали споро. На простенький деревянный крестик Льюко наматывал обычные бинты. В общее плетение попал и украденный галстук. Постепенно тряпичный клубок обретал человеческие формы: руки, ноги, голова. Маг придирчиво осмотрел созданную куклу, изображавшую еврея-жестянщика и удовлетворённо хмыкнул.

– Вы уверены, что он не должен умереть? – колдун глянул на Правителя поверх очков, в его руке появилась длинная игла. – Один укол и…

– Нет! – резко осадил старика Горро. – Пусть станет куммоном и живёт там, где жил. Люди, которые были с ним знакомы, должны знать, что бывает с изменниками.

– Хорошо.

Колдун что было сил стиснул руками куклу. Горро и Ринз невольно поморщились. Они знали, что в это мгновение где-то там, в северном квартале, лысый еврей с тонкими усиками почувствовал сильнейшую боль. Его сердце перестало биться, а разум умер, умер навсегда.

Бывший человек, а ныне живой мертвец, пополнил ряды куммонов Хардарии.

***

– Я узнал об этом вчера, – Ринз был бледен, бисеринки пота покрыли щёки и лоб. Таким вожака Ловцов Горро видел впервые. – Слуга сообщил, что один из утилизаторов вышел из строя.

– Что значит вышел из строя?

Горро подался вперёд. Кресло под ним мягко скрипнуло.

– Кто-то вынул один из резцов.

– Но ведь утилизатор гудит, когда включается. Неужели ты сразу не услышал?

Волнение Ринза всё больше и больше передавалось Горро.

– Звук был, но брошенные вещи измельчались не полностью, – застонал здоровяк. – Утилизатор превращает вещи в пыль и выводит её через канализацию.

– Да знаю я всё! Говори по делу.

Горро постукивал пальцами по столу, жилка на его виске дёргалась.

– Без одного резца вещи лишь дробились на куски и застревали в приборе. Когда утилизатор переполнился, он стал дымиться и один из слуг заметил неисправность.

– Ты вскрыл прибор? – Горро осознал всю опасность услышанного.

– Да, я перетряс всё, что в нём оставалось.

– Ну и…

– Станок для бритья. Я точно помню, что накануне бросил его в прибор.

– И что?

– От него не осталось и следа.

Голос полковника сошёл на сип. Теперь пот уже тёк по его лицу ручьями.

– Может, он переработался полностью?

– Исключено. Всё, что попало в прибор, оставило след. Всё, кроме этого станка.

– А ты не мог ошибиться? Может, что перепутал?

Горро понял, что сказал глупость. На протяжении долгих лет, в течение которых Ринз работал на него, Горро не вспомнил и единого случая, когда бы полковник ошибся. Старый предводитель Ловцов обладал отличной памятью, благодаря этому он и занимал пост второго человека в Хардарии. Ринз жалобно смотрел на диктатора.

– Кто-то испортил утилизатор, а потом выкрал обломки моего станка.

– Значит, в любую минуту ты можешь…, – Горро умолк на полуслове. – А может уже?

На мгновение в комнате наступила тишина.

– Нет! Я человек и чувствую это.

Плечи полковника опустились, лицо вдруг стало равнодушным и беспомощным.

– Ты знаешь, что должен сделать, – в словах диктатора прозвучали властные нотки. – Отдай что-нибудь Льуко, пусть он завладеет твоим телом раньше, чем это сделают похитители.

Горро хотел нажать на кнопку для вызова прислуги, но не успел. Рука в перчатке застыла возле звонка. Горро замер, его лицо побледнело. Ринз стоял в двух шагах, сжимая в руке пистолет.

«Не успел, они обратили его», – решил генерал и добавил громко:

– Н-н-не думал, что умру от т-т-твоей руки!

Горро отступил в угол зала.

– Нет, мой Правитель, не пугайся. Я всё ещё человек и никогда не стану куммоном. Я служил тебе все эти годы, послужу и сейчас, в свою последнюю минуту, – Ринз улыбался. – Помнишь, я рассказывал о пареньке, которого собирался представить?

– О том, который украл галстук еврея-жестянщика? – Горро стоял, покусывая губу, и не знал что предпринять.

– Да. Его имя Сабир, – пролепетал Ринз. – Я говорил, что этот парень настоящий ловкач. Он помог нам выявить и уничтожить сотни неблагонадёжных.

– Не понимаю, к чему ты…

Горро пытался выиграть время. Обстановка становилась критической. Рука непроизвольно коснулась «тревожной кнопки».

– Я знал, что старею. Я пригрел парня, увидев его мастерство, и воспитал как собственного сына, – продолжил Ринз.

– Ты хочешь, чтобы я позаботился о нём?

– Нет, я хочу сказать, что подготовил себе замену. Парень мне понравился, уверен, ты можешь довериться ему. Он гоммерд, но ведь если возвести его в статус саммата, он сможет занять моё место.

– Возглавит Службу Ловцов? Какой-то новичок?

– А кому ещё ты можешь доверять?

Слова полковника резанули слух. Горро насупился, но тут же выпустил пар.

«А ведь он прав. Сидя в этой выстроенной по моему же приказу клетке, я начисто лишён общения. На кого ещё кроме Ринза я могу сейчас положиться? Может этот мальчишка и впрямь тот, кто мне нужен?».

Гортанный хрип прервал размышления Горро. Ринза передёрнуло. Глаза полковника округлились, зрачки в них сузились до маленьких щёлок.