Изумруды из царства мертвых

– Да, подозреваю.

– Так вот, даже если это и произошло, то Славик все равно не мог отравиться.

– Почему?

– Он больше не прикасался к алкоголю.

– Это точно?

– Совершенно. Слава не отходил от меня ни на шаг. Он все время был у меня на глазах.

– А дальше что было?

– Открыли еще бутылку шампанского, причем не очень удачно. Пробка ударилась в потолок, отскочила и попала в бокал. Тот упал на пол и разбился. Сама бутылка перевернулась, и шампанское разлилось по полу. Все повскакивали, потому что кого-то облило вином, кто-то просто испугался. Валечка побежала за шваброй, Педро собрал с пола осколки. В общем, утихомирились минут через десять.

– Значит, все-таки был период, когда Реброва могли отравить?

– Да нет же! Слава все время сидел рядом со мной. Кроме того, он больше не пил. Я даже бокалы со стола убрал, чтобы не мешали.

Эрик смерил Хлопкова долгим взглядом и отвернулся.

«Сергей Александрович вполне уверен в своих словах, – думала Мариша. – Да и как не быть уверенным, если Ребров не отходил от него ни на шаг? Педро же вообще не мог вырваться из объятий дам. Да это и неудивительно. Он необычный мужчина. А русские женщины любят смуглых мужичков с черными глазами».

Она перевела на него взгляд и снова попыталась вспомнить, какого же артиста он ей напоминает. Так ничего и не придумав, она продолжила свои рассуждения. Отравить Реброва в банке никто не мог. Хлопков налил ему шампанского из бутылки, которую открыли за пять минут до приезда гостей. Банкир сам из нее пил. А после этого Ребров уже не выпивал.

Что же это получается? В банке подсыпать отраву возможности не было. В гостинице тоже. Но человек мертв. Как такое может быть? Видимо, остается только один вариант. Отравитель – Хлопков, хотя ей не хотелось этого признавать. Но только он имел возможность подсыпать яд Реброву.

Конечно, он будет доказывать, что ничего подобного не было. А что еще он должен сказать? Вот только зачем Хлопкову это было нужно? Из-за колье? Да что в нем такого особенного? Мариша нахмурилась. Если это Сергей Александрович, то все отлично складывалось. И отраву он мог подсыпать, и колье из сейфа забрать. Но представить себе отца Антона в роли убийцы она не могла. Это противоречило всем ее внутренним убеждениям. А раз не Хлопков, значит, кто-то другой. Кто-то из тех, кто присутствовал вчера на праздновании дня рождения Валечки.

Глава 11

– Вы подтверждаете все, о чем рассказал Сергей Александрович? – поинтересовался Эрик, обращаясь к Педро.

– Да, все так и было, – кивнул тот. – Я иногда посматривал на Славу. Он казался довольным и счастливым. Все время разговаривал с Сережей.

– А он и в самом деле был счастлив?

– Очень! Всю дорогу, пока мы летели в Россию, он говорил о колье. О том, что наконец-то владеет уникальной вещью, что сбылась мечта всей его жизни, что теперь-то он докажет, что все эти россказни ничего не значат.

– Какие россказни? – насторожился сыщик.

– Понятия не имею. Дело в том, что я плохо переношу самолеты, поэтому практически всю дорогу дремал и почти не вслушивался в Славины слова.

– Это интересно, – пробормотал Эрик. – Нужно будет узнать, о чем говорил Ребров. Значит, вы подтверждаете, что Ребров пригубил шампанское и больше ничего не пил?

– Я, конечно, не берусь утверждать, но, по-моему, так и было. Дело в том, что я знаю Славу. Он всегда выпивал только один глоток, чтобы никого не обидеть. Но потом его легче было заставить пройтись голышом по улице, чем выпить еще. У него от газов начинал болеть желудок.

– Ну а как Ребров убирал в сейф колье, вы видели?

– Видел. В этот момент все только на него и смотрели. Как же! Такое событие! Колье из изумрудов! Слава положил коробочку в сейф, а Сергей Александрович повернул в замке ключ.

– Кстати, а как выглядело это колье?

– Как? – Педро прикрыл глаза, видимо, пытаясь вспомнить.

– Это золотая цепь с двумя рядами изумрудов, – заговорил Хлопков. – В верхнем ряду – изумруды помельче, в нижнем – более крупные. Оба ряда сходились внизу, образуя подобие сердечка. Соединял их большой изумруд. В центре его темный кристаллик. Сразу видно, что это старинная работа. Я даже не возьмусь предположить, сколько это колье может стоить.

– Вы долго смотрели на колье? – удивился сыщик.

– Всего минуту.

– И так подробно запомнили детали?

– За столько лет работы я научился обращать внимание на детали, – ответил Хлопков.

– Похвально. Профессионал всегда способен с первого взгляда увидеть суть вещей. – Эрик побарабанил пальцами по столу. – А что было после того, как убрали следы неудачно открытого шампанского?

– Открыли новую бутылку. Правда, к этому моменту мы уже собрались уходить. Поэтому я попросил Валечку перенести праздник в приемную и, когда это было сделано, запер кабинет.

– Это точно? – перебил его сыщик. – В кабинете больше никого не оставалось?

– Абсолютно. Я доверяю Валентине, но такой многочисленной компании лучше оставаться вне моего кабинета. Конечно, потом она открыла дверь и прибрала весь мусор, но это было уже после того, как люди разошлись по домам.

– Вы в этом уверены?

– Валя так говорит.

– С вашей секретаршей мы еще разберемся, – ответил сыщик. – Скажите мне лучше вот что. Почему вы оставили такую дорогую вещь в сейфе? Ведь, если я правильно понимаю, драгоценности хранят в специальных ячейках?

– Вы правильно понимаете, – кивнул Хлопков, – но вещь доставили уже после окончания рабочего дня. А в таких случаях я всегда оставляю драгоценности в сейфе.

– И кто об этом знал?

Банкир пожал плечами:

– Не могу сказать. Я своих привычек не афиширую, но и тайны из них не делаю. Еще раз повторяю, все люди работают со мной много лет. И ни к одному из них я никогда не имел никаких претензий.

– Ну и что? Мало ли как бывает… Появились долги или желание купить дорогую вещь. Желание есть, а денег нет.

– Я в это не верю.

– Неужели за столько лет работы вас никто никогда не обманывал? – поинтересовался Эрик.

– Почему же? Бывало и такое. Но это были люди чужие.

– Свои, между прочим, обманывают гораздо чаще. И от этого намного больнее.

Хлопков промолчал, но было видно, что он не согласен с сыщиком.

– Сергей Александрович, – медленно начал Эрик, – я понимаю ваше желание обелить сотрудников, но кто-то же отравил Реброва и украл колье! И это могут быть либо ваши работники, либо Педро, либо вы. Пока мне видится, что наиболее реальный способ отравить Вячеслава был у того, кто открывал шампанское.

– У Григория Юрьевича? – удивился Хлопков. – Но ведь я тоже пил этот напиток.

– Да, я помню. Но бутылка оставалась открытой в течение нескольких минут. Вплоть до того момента, как прибыли Слава и Педро. Вы же не всегда держали ее в поле зрения?

– Не всегда, – согласился банкир. – Но я уверен, что Григорий больше к бутылке не прикасался.

– Или у Валентины, – невозмутимо продолжил сыщик. – Ведь именно она принесла шампанское. А значит, у нее была возможность отравить.

– Тогда почему я жив и здоров?

– Пока я не могу ответить на этот вопрос, – развел руками Эрик. – Также мне непонятен и тот факт, почему Вячеслав умер, если выпил совсем чуть-чуть. Это при условии, что шампанское было все-таки отравлено. Конечно, можно сослаться на больной желудок. Но врач совершенно четко сказал, что доза была довольно большой. Нет, я определенно ничего не понимаю. На первый взгляд кажется, что здесь Вячеслава отравить не могли. Однако выводы делать рано. Давайте выясним, что произошло после того, как вы покинули банк.

– Мы пошли в гостиницу, – продолжил Хлопков. – Здесь недалеко, поэтому мы не стали брать такси. Заодно прогулялись, воздухом подышали. Перед тем как войти в гостиницу, мы зашли в магазинчик и купили бутылку виски. Не потому, что нам хотелось выпить, – пояснил он, – а скорее для тонуса. К тому же Слава после самолета всегда выпивал рюмочку на ночь. От бессонницы.

– Вы в этом магазине раньше бывали?

– Нет, никогда. Да и в этот раз зашли совершенно спонтанно. Потом мы поднялись в номер, посидели немного и разошлись.

– Стоп, стоп, – остановил его сыщик. – Я же просил – подробнее!

– Хорошо, – кивнул банкир. – Мы вошли в номер. Пока Слава включал свет, Педро споткнулся о чемоданы, оставленные прямо у порога комнаты, не удержался и упал на пол. При этом он свалил столик, на котором стоял графин с водой, и весь облился. Я побежал в ванную комнату за тряпкой, помог ему подняться, и мы кое-как подтерли пол. Так пойдет? – не удержался он от язвительности.

– Вполне, – кивнул Эрик.

– Между прочим, не я один такой неуклюжий, – не удержался от замечания Педро в сторону Сергея Александровича. – Сам-то лучше, что ли? Прибежал с тряпкой, наступил на этот злосчастный чемодан, который я так и не успел убрать на место, и все вещи вывалились на пол. Я потом еще минут пять их складывал.

– А что в это время делал ваш товарищ? – вернул их Эрик к теме разговора.

– Славик открыл бутылку виски, разлил его по стаканам и веселился от души, глядя, как мы трепыхаемся на полу, – пояснил Хлопков. – В общем, когда пол высох, а чемодан был собран, мы наконец-то сели и выпили. Минут десять болтали о том о сем, выкурили по сигаре, и Педро отправился к своему другу. А я посидел еще пару минут и тоже пошел домой.

– Подождите, не так скоро, – остановил его сыщик. – Я правильно понял: пока вы возились с вещами, Слава сидел за столом и наблюдал за этим процессом?

– Так точно.

– И вы уверены, что никто из вас не прикасался к бутылке с виски?

– Интересно, как мы могли это сделать? – хмыкнул Педро. – Мы у порога, а Слава возле окна.

Эрик нахмурился:

– Значит, больше ничего особенного не произошло?

– Да мы же только об этом и говорим! – вмешался Хлопков. – Сколько можно повторять? Слава сам налил виски, сам подал его нам, сам открыл ящик с сигарами и сам прищемил себе палец. Мы к нему даже не приближались.

– Прищемил палец?

– Ну, да. Когда он доставал сигару, ящик не хотел задвигаться. Славик нажал посильнее и прищемил палец. Выругался, конечно. Но от этого не умирают, не правда ли?

– Не умирают, – согласился сыщик, – но это единственное, что выходит за рамки обыденного.

– Ничего особенного, – пожал плечами Педро. – Я подошел и посмотрел, что с ящиком. Оказывается, там вывинтился шуруп. Я завернул его, и все. Вот вам и загадка.

– Так, может, в это время вы и подсыпали яд в стакан Славы?

Хлопков громко фыркнул:

– Пока Педро возился с ящиком, Славик пересел ко мне на диван вместе с бутылкой и стаканом. Нет, господин сыщик, вы не там ищете.

– Значит, пока чинили ящик, вы были рядом со своим товарищем?

– Да. И яд ему в стакан я тоже не побрасывал. Мы хоть и сидели рядом, но все же не настолько близко, чтобы я мог поколдовать над его стаканом. Для этого мне пришлось бы подвинуться, а я этого не делал.

– А я пробыл в комнате еще буквально несколько минут, – добавил Педро. – Выкурил сигару и ушел. К этому времени виски, которое было в стаканах, мы уже допили и больше наливать не стали.

– Мы нашли наполовину опустошенную бутылку, – кивнул сыщик. – И яда в ней не было. Это все?

– Все.

– Никакие детали из вашей памяти не стерлись?

– Могу рассказать, как поскользнулся на улице и упал, если вас это интересует, – произнес Педро, неодобрительно глядя на Эрика. – Или про то, как посетил уборную, перед тем как уйти из банка.

– Не горячись, – остановил его Хлопков. – Убит наш друг, и мы должны сделать все возможное, чтобы помочь Эрику в поимке убийцы.

– Да, я понимаю, – сразу сник тот. – Не обращайте на меня внимания. Я просто очень эмоциональный.

– Больше вы ничего не можете сообщить? – Эрик строго посмотрел на мужчин.

– Вроде все рассказали, – пожал плечами Хлопков.

– А вы, Педро?

– Полностью согласен.

– Вы ведь тоже дружите с Сергеем Александровичем? – поинтересовался сыщик. – У меня сложилось впечатление, что это Слава был другом Хлопкова, а не вы.

– Так и есть, – кивнул Педро. – Когда мы были в Австралии, то и в самом деле подружились с Сергеем, но затем Вячеслав стал встречаться с ним в России. А я в Россию редко езжу. Эта моя поездка первая за последние десять лет. Поэтому мы с Сергеем общались нечасто. По скайпу или электронной почте. А вот Слава действительно был Сережиным другом.

– Теперь понятно.

– Мне очень приятен Педро, – встрял Хлопков. – И если бы мы встречались чаще, то, думаю, могли бы стать хорошими друзьями. А так получается, что мы всего лишь знакомые. Правда, я всегда открыт к более тесным отношениям. Если Педро станет бывать в России чаще, милости прошу ко мне.

– Теперь вряд ли, – скривился тот. – Что мне здесь делать? Славы больше нет… – Его голос дрогнул, и он отвернулся.

– Ладно, мы вас покидаем, – сообщил Эрик. – Мне нужно осмыслить ситуацию. Кстати, вы говорили, что привезли с собой бумаги Вячеслава.

– Да, вот они. – Педро открыл сумку и достал пакет.