Десять ударов в гонг

– Само собой.

– И учтите: со мной нельзя договориться. Вы понимаете, о чем я.

– Розе Яковлевне повезло, – уныло молвил он, – что она встретила вас.

– Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – пошутила Вера. – Я думаю, вы сообразите, как использовать мой профессионализм. А что касается криминального прошлого…

– Господи, да кто ж об этом помнит! – всплеснул руками управляющий. – Вы же не в депутаты баллотируетесь!

– Вот именно. Да и кто у нас не сидел?

– Все уважаемые люди сидели, – угодливо подхватил он.

– Значит, у меня отличный послужной список: десять лет колонии строгого режима.

– Де… десять…

– Вы понимаете, что со мной шутки плохи?

– Д-да…

– Я сидела за убийство. Четырех человек.

Управляющий побледнел:

– Я все понял.

– Вот и отлично. Значит, долго объяснять не потребуется. – Вера встала. – Когда я смогу приступить к работе?

Управляющий тоже вскочил:

– Документы будут готовы к завтрашнему дню. Что касается зарплаты…

– Не беспокойтесь, Роза Яковлевна сказала, что я буду получать свой процент с оборота капитала.

– Раз она так сказала…

– А я уж позабочусь, чтобы капитал Розы Яковлевны был вложен с максимальной прибылью.

– У вас есть опыт работы в крупном банке? Вы занимались инвестициями? – слегка подколол ее управляющий.

– Я знаю о работе банка больше, чем вы думаете, – усмехнулась Вера. – Вас ждет много сюрпризов.

– Что ж…

– Вы поняли, с кем имеете дело?

– Да. Я все понял.

– Отлично! Я приеду завтра в девять. Я привыкла рано вставать. И вы у меня на очереди первый.

– И много у вас таких клиенток, как Роза Яковлевна? – слегка напрягся управляющий.

– Есть, – уклончиво сказала Вера. – Как вы понимаете, слухами земля полнится. Если люди привыкли доверять мне там, то они уверены, что лучше меня их деньгами здесь не распорядится никто. Я буду присматривать за крупными капиталами весьма состоятельных людей. Своего рода надзиратель. Чтобы капиталы эти не расхитили. Я ведь прекрасно знаю, как это делается. Все эти офшорные схемы, – намекнула Вера. – И не говорите мне о кризисе на Кипре. Я знаю, что вы давно уже подсуетились. И даже знаю источник информации.

– Откуда? – в ужасе прошептал управляющий.

– Я же говорю вам, что я доверенное лицо. Надзиратель. Увидимся завтра, – сухо сказала Вера и вышла.

Управляющий ей не понравился. Надо будет позвонить Розе Яковлевне и сообщить о своем первом впечатлении. Окончательные выводы она сделает, когда ознакомится с документами.

«Вот и мозги на что-то пригодятся», – усмехнулась она, садясь в машину. У них там, на зоне, сложилась неплохая компания. Таня – начальник вип-отдела крупного банка, Вера – генеральный директор большой торговой сети. Роза Яковлевна… Птица высокого полета. Соучредитель нескольких ООО и ЗАО, названия которых у всех на слуху. Такими делами рулила под прикрытием Министерства сельского хозяйства! Попросили посидеть «за себя и за того парня», при условии, что большую часть капитала Розе Яковлевне оставят. Она пошла на «сотрудничество» со следователем, во всем покаялась, призналась в крупных хищениях государственных средств. Но никто и представить себе не мог, насколько эти хищения были крупными, масштабы воровства Веру поразили, хотя ее не назовешь наивной девочкой!

Розу Яковлевну тоже не назовешь. Что-то в финансовых отчетах ее главбуха, поступавших на зону, даму насторожило. А тут еще и Таня подлила масла в огонь! Три таких головы быстро вычислили схему утечки капитала.

Пять лет, пока Роза Яковлевна будет отбывать срок, за ее деньгами присмотрит Вера. Есть и другие «клиентки», помельче. Работы у Веры будет невпроворот!

Про банковские схемы Таня много чего порассказала, заполнила пробел в Верином экономическом образовании, а Роза Яковлевна просветила насчет всего остального. Как обворовывают государство. Трем умным дамам было о чем поговорить. А времени у них – вагон!

«Стоило в тюрьму садиться!» – иногда горько думала Вера. Знания, которые она приобрела у своих подруг по заключению, оказались бесценны. Вера и сама когда-то работала с черным налом, выкручивалась, чтобы налогов поменьше платить. Но до Розы Яковлевны ей далеко. Та обещала отблагодарить, если Вера справится, и Алмазова не сомневалась, что так и будет. Смерть Тани связала их навечно, они словно сестру потеряли. Это больше, чем дружба, поэтому Вера и предупредила управляющего:

– Меня нельзя купить.

«А вдруг они меня убьют? – подумала она. – Нет, это вряд ли. Побоятся. Они знают, с кем имеют дело. Но на всякий случай надо быть осторожнее».

Вечером следующего дня она выкроила время и для частного детективного агентства. Объявлений в инете было полно, Вера позвонила наугад. Она давно поняла: работать можно с любым материалом. Каждого человека можно чем-то заинтересовать, надо только его понять. Отыскать ключик и отпереть дверцу. Иной раз случайный выбор и является самым результативным. Во-первых, потому, что многого не ждешь, во-вторых, тебя заинтересованы удержать. И наконец, самое главное: между вами нет так называемых третьих лиц. И о тебе – никакой информации, кроме той, которую ты сам о себе пожелаешь предоставить. Зачастую случайные знакомства перерастают в крепкую дружбу. Это как в незнакомом месте заходить в воду: шаг за шагом с опаской ощупывая дно. А потом вдруг оторваться и поплыть, придя при этом в щенячий восторг: а водичка-то – парное молоко!

Вере ответил мужчина. Она хотела сразу же положить трубку, но потом передумала. Судя по голосу, ее собеседник был немолод и некрасив. Почему Вера так решила, она и сама не поняла. Но представила себе лысоватого дядечку в мятых брюках и пиджаке с протертыми локтями. Типичный неудачник, наверняка в разводе, ездит на дрянной машине или вообще на метро, отдыхает в пансионате «Заря», а на день рождения позволяет себе баночку красной икры и бутылку шампанского «Абрау-Дюрсо». Вера отчетливо представила себе кожаные заплатки на рукавах мятого пиджака и трубку не положила.

– Здравствуйте, что вы хотели? – спросил он.

– Мне надо собрать сведения об одном человеке. Вы могли бы этим заняться? Ничего криминального, – поспешила добавить Вера. – Я разыскиваю своего родственника, мы давно не виделись.

– А в инете не пробовали поискать? – спросил дядечка.

Она невольно поморщилась: еще и честный! Точно неудачник. И жена от него поэтому ушла.

– Пробовала, но ничего стоящего не нашла.

У Никиты Намина есть страничка в одной из социальных сетей, но он не заходил туда года два. Имелась одна-единственная фотография самого Никиты, указан номер школы, в которой он учился, и техникум. Все это Вера знала. А где пляжные фото? Девочки, которых у него всегда было полно? Чтобы такой красавец да не продемонстрировал своей стати? Для того и заводят страничку на каких-нибудь Одноклассниках. Что-то не то.

Ей хотелось знать, почему Никита не жалует социальные сети. Хвастаться нечем или, напротив, просители замучили? Богатые люди не очень-то любят, когда какой-нибудь работяга, пользуясь тем, что он бывший одноклассник, забрасывает письмами типа: «Как сам? Как житуха? Давай в выходные пивка попьем!»

Как правило, такие посиделки заканчиваются жалобами на жизнь и просьбой:

– Слушай, ты бы и меня куда-нибудь пристроил! Чего тебе, жалко?

Появляется новая головная боль. Отказать? Зазнался! Помочь? Если одноклассник к тридцати пяти годам ничего толком не добился, значит, дурак или лентяй. А то и алкаш! Отвечай потом за него!

Так что там с Никитой?

– Видите ли, я в основном работаю в офисе, – осторожно сообщил детектив.

– Но вы занимаетесь сбором информации?

– Разумеется. Сейчас все есть в инете. Надо просто уметь работать с материалом.

– Вот и поработайте, – раздраженно сказала Вера. – Я человек занятой. Потому и нанимаю вас.

– Хорошо. Назовите фамилию, имя, год рождения персоны, если вы, конечно, располагаете этими сведениями.

– Я располагаю, – сухо ответила Вера. – А как насчет денег?

– Вы можете перевести некую сумму на мой счет. Аванс. У меня есть электронный кошелек. Необязательно приезжать.

«Скорее всего, и офиса-то никакого нет. Да, неудачно я позвонила. Но не будем отступать от намеченной схемы. Я дам ему шанс», – подумала Вера.

– Что ж… Давайте попробуем, – сказала она.

– Если результат вас не удовлетворит, остаток денег можете не переводить, – поспешил добавить ее собеседник.

– А во сколько вы оцениваете свои услуги? – усмехнулась Вера.

– Ну, в зависимости от сложности задания, – он явно мялся.

– Если сложное, то сколько?

– Тысяча долларов, – наконец выговорил он.

«Еще одно подтверждения того, что дела у него плохи. Неудачники оперируют именно круглыми цифрами, и, что характерно, вначале стоит единица: тысяча долларов, миллион долларов. На вопрос, сколько бы вы хотели зарабатывать в месяц, они без запинки отвечают: сто тыщ! Танин возлюбленный тоже запросил миллион долларов. Ей бы насторожиться, но когда пылает сердце, мозги отключаются напрочь».

Картинка сложилась, но Вера решила рискнуть.

– Хорошо. Пятьсот долларов вас устроит?

– Вполне.

– Деньги завтра же утром будут переведены на ваш счет. Что касается персоны, которая меня интересует… Записывайте.

«Я даже имени его не спросила, – вспомнила она, положив трубку. – Да какая разница? Через день-другой он позвонит мне и скажет, к примеру, что Никита Борисович Намин года два как умер и там-то находится его могилка. Я, само собой, отправлюсь на ней поплакать, как примерная вдова. Или еще лучше: Никита живет у мамы, работает на местном рынке рубщиком мяса. Нет, рубщиком – это для него слишком хорошо. Грузчиком. Меня удовлетворит парочка его снимков. Небритый, пузатый, с бутылкой пива в руке. И все. Точка. Можно было бы заявиться к нему на рынок на «Инфинити», в белоснежном костюме и в бриллиантовом колье на шее, но я обойдусь и без этого. Я же не дурочка какая-нибудь… И я никогда не узнаю имени человека, который ради меня два дня лопатил инет…»

Пятьсот долларов она перевела на указанный счет утром следующего дня. Попросила об одолжении секретаршу, которая рада была услужить новой начальнице. Уже пошли слухи, что Вера Алмазова обладает неограниченными полномочиями. Самой Вере еще надо было восстановить свой социальный статус: обзавестись всеми необходимыми документами, решить вопрос с регистрацией, наведаться в налоговую. Какое-то время на это уйдет, хотя с большими деньгами все эти процедуры можно проделать быстро. Не в очередях же сидеть!

В общем, она так закрутилась, что совсем забыла про Никиту.

Звонок раздался не через два дня, как она ожидала, а через пять.

* * *

За месяц она многое успела, потому что тренировки ее увлекли. Сначала Таша решила просто угодить мужу, но скоро вошла во вкус. Она с раннего детства занималась спортом. Как говорили ее родители, в человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Негоже превращаться в очкастую отличницу с сутулой спиной. Встречают-то по одежке! Потом, само собой, можно и умом блеснуть. Но внешность девушки – это ее визитная карточка. Так что, мисс, будьте любезны! В человеке все должно быть прекрасно!

Спустя какое-то время Таша узнала, кто автор этого выражения, ставшего крылатым: Чехов. Но уроки тенниса начались раньше, чем уроки литературы, и Таша какое-то время считала, что так красиво думает и говорит ее мама, которая полностью соответствовала этому идеалу. Маленькой Таше непонятно было только одно: душа, что это такое? И где? И как выглядит красивая душа? Есть ли она у мамы? Наверняка есть, и, само собой, красивая, но как это определить?

Душа так и оставалась белым пятном в Ташиных мыслях, которые, все как одна, были красивы. И то, что Таша думала о душе, лишний раз это подтверждало, по словам ее мамы.

– Будь хорошей девочкой, прилежно учись, не совершай дурных поступков, и можешь считать, что душа у тебя красивая, – вот как сказала мама в ответ на Ташины сомнения.

И дочь старалась. Она играла в теннис и брала уроки пилатеса. Регулярно ходила в бассейн и пила полезные фруктовые коктейли. Училась красивой походке в модельном агентстве и умению выбирать вещи, которые ей идут. Формировала вкус, следила за стройностью фигуры и идеальным состоянием кожи лица. Постепенно Таша превращалась в Само Совершенство, неудивительно, что в семнадцать лет ей предложили сняться для обложки модного журнала.

– Почему бы нет? – сказала мама. – Все думают, что красавицы глупы, особенно блондинки. Ты должна доказать обратное.

Так в модельном бизнесе появилась умная блондинка. Ташу еще в шутку звали «Мисс конгениальность». Но она никогда не зазнавалась, это могло плохо отразиться на душе, которая должна оставаться прекрасной. Ташу любили за покладистый характер, за то, что она независтливая, не интриганка и не зазнайка. Это означало, что у нее полно подруг и ни одной настоящей. Зато у Таши была сестра. Такая же, как она, поэтому девушки вполне удовлетворялись обществом друг друга. Потом родилась дочка, и вопрос о том, как ее назвать, не обсуждался. У Таши с мужем была договоренность: сына называет он, дочку она. С самого начала отношения у супругов складывались идеально, потому что оба они были людьми образованными и цивилизованными.

Дочку она назвала Дашей по имени младшей сестры. Фантазия у Таши совершенно отсутствовала, как это часто бывает у людей, которые все время чему-то учатся. Они постоянно пересказывают чужие мысли, повторяют чужие движения и в итоге теряют способность к самостоятельному мышлению. Все, что они могут, это повторить за кем-то. Таша привыкла повторять за мамой. Никита не возражал против еще одной Даши в семье. Договор есть договор. Сына назовет он.

Они напоминали трех матрешек: Таша, Даша-старшая и Даша-младшая. Все три светловолосые и голубоглазые, с очаровательными личиками, покрытыми медовым загаром, с одинаковыми белозубыми улыбками. Глядя на них, люди невольно улыбались. Само Совершенство, Почти Совершенство и Будущее Совершенство.

Мужа Таша любила искренне. Она не поддавалась ничьему влиянию, кроме влияния своих родителей, поэтому даже не пробовала курить, не употребляла до восемнадцати лет спиртное и не встречалась с мальчиками серьезно. Никита был у нее первым. Они познакомились в самолете, в салоне бизнес-класса, Таша летела в Милан на съемки, Никита по делам. Это была любовь с первого взгляда. Так сказала Ташина мама.

– Теперь ты понимаешь, дочка, для чего надо было себя хранить? – многозначительно намекнула она.

Таша не обратила внимания на это «для чего», а не «для кого». Мама, понятно, имела в виду жизнь, похожую на сказку, без забот и без печалей для них всех. Профессора, конечно, не бедствовали, но о вилле в Испании мечтать не приходилось, да и младшей дочери хотелось дать достойное образование. И жить хотелось так, как жила культурная элита до революции: иметь прислугу, отдельный кабинет исключительно для работы, комнату под библиотеку и возможность заниматься научными изысканиями, не подрабатывая репетиторством на отдых за границей, что само по себе унизительно. Все это мог обеспечить богатый зять.

Таше никогда не приходило в голову, что ее просто-напросто продали. Вырастили, как редкий экзотический фрукт в оранжерее со всеми удобствами, не жалея на это никаких денег. А потом упаковали в свадебное платье и посадили в лимузин с обручальными кольцами на крыше. Покупатель остался доволен: экзотический фрукт полностью соответствовал заявленной стоимости, не залежался и не подгнил, но и не был зеленым.

На тренировках по самообороне Таша впервые в жизни столкнулась с жестокостью и насилием.

– Бей! Вложи в этот удар всю свою злость! Представь, что перед тобой насильник! Бей!

И она дала волю своей агрессии, которая, как и у всякого человека, искала выхода. Даже такое растение, как Таша, не могло не реагировать на раздражающие мелочи, типа нерегулярно поступающего в оранжерею солнечного света. Над Москвой частенько висели тучи, а зимой, бывало, из-за плохой погоды задерживали рейс! Любимая собака часто болела, врач, который делал ей МРТ, оказался букой, да еще заявил, что эликсир бессмертия для домашних животных далеко не первостепенная задача человечества. Какая неслыханная жестокость! Поэтому Таша с наслаждением молотила боксерскую грушу.

Немного злило ее только одно: новые знания негде было применить. До сих пор все, чему училась Таша, с успехом использовалось в быту. Языки помогали ей чувствовать себя за границей как дома, кулинарными шедеврами наслаждался муж, необычные подарки получали многочисленные подружки. Теннис помогал в бизнесе, они с мужем прекрасно играли в паре, а их партнерами были исключительно нужные люди.

Но где, скажите мне, взять маньяка? Таша не представляла, что может ей угрожать. До сих пор она нигде не пересекалась с тем, другим миром, где живут от зарплаты до зарплаты, под конец месяца еле наскребая на поездку в метро, отовариваются в дешевых супермаркетах, выбирая товары с зеленым ценником, штопают колготки и стирают целлофановые пакеты.

Где сутками едут на наш юг в плацкартном вагоне (без кондиционера!), подсмеиваясь над неудачниками, которые не могут себе этого позволить. А на отдыхе литрами пьют местное «Шардоне» и коньяк (искренне считая, что это коньяк!), закусывают курицей-гриль и чебуреками, пожаренными в масле, которое заливается утром и не меняется двое суток.

Где глушат отчаяние убойными дозами алкоголя и потерявшие человеческий облик женщины, визжа, рвут друг другу волосы. А потом целуются взасос, мирясь на том, что «все мужики сволочи, а мир на нас, бабах, держится, так чего ж мы?..»

Где заняться сексом с парнем, которого видишь впервые в жизни, – как зубы почистить, а потом забежать между делом в больничку на аборт или от гонореи полечиться – так, пустячок. Где врач орет на женщину, дожидающуюся операции под общим наркозом:

– Ты что, не можешь вспомнить, есть ли у тебя аллергия?! Там анестезиологи ждут! Себя потом вини! – И это еще цветочки! Запросто могут и кровь перелить, взятую у донора, зараженного сифилисом или гепатитом В.

Где радуются загаженному очку в вокзальном туалете: чуть не описалась за два часа в электричке!

Где знают все дырки в заборах, огораживающих железнодорожные платформы на ближайших подступах к Москве, чтобы не стоять в кассу «На выход» и не платить лишних денег. Да еще в метро сигануть через турникет под вопли контролерши. А потом купить на эти деньги в том же метро пирожок и сожрать. Таша вообще не представляла, как выглядят пригородные электрички, да и в метро спускалась последний раз, еще когда была школьницей.

Где…