На крыльях любви

Аманда проснулась рано, в шесть часов утра. Ночью она спала плохо, ее мучили кошмары.

Девушка быстро оделась, накинула на плечи теплую шаль, проскользнула на цыпочках в кухню и принялась складывать в корзинку еду: хлеб, яйца, масло и соты с медом — их достали из улья, стоявшего в розовом саду. Из комода, где лежало чистое белье, взяла свежую повязку, мысленно поблагодарив маму за то, что как-то дождливым днем та заставила их с Генриеттой рвать льняную простыню на полоски.

Аманда вышла в сад — от царившей вокруг красоты у нее перехватило дыхание. Солнце вставало, окутанное золотистой дымкой, окрашивая горизонт в бледно-розовый цвет. Он растворялся в иссиня-черном ночном небе, порождая удивительный по красоте тон — темно-лиловый, напоминающий о пармских фиалках. Над головой сияли редкие звезды, словно говоря о том, что ночь не желает уступать, но птицам, наполнившим сад громкоголосым пением, уже было не до нее. За ночь на деревьях и кустарниках распустились нежные бутоны цветов, и Аманда была права, сказав в тот момент: «Весна пришла!»

Чувство ликования внезапно охватило ее. Почему, она и сама не знала, ведь в глубине души у нее таился страх перед лордом Ревенскаром и тяготила необходимость сообщить ему о своем решении.

Переполненная радостным возбуждением, Аманда помчалась к храму. Она думала, что там все еще спят, но, тихонько постучавшись в дверь, услышала, как Питер Харви сказал: «Войдите». В комнате он был один.

В камине жарко полыхал огонь, в окна струился солнечный свет. Питер Харви, бледный, лежал на кушетке и улыбался ей. Аманда решила про себя, что это самый красивый мужчина, которого ей когда-либо доводилось видеть.

Он побрился, перевязал галстук и даже попытался смыть с сюртука следы крови. Частично ему это удалось — если бы Аманда не знала, что вчера там были темные пятна, никогда не догадалась бы.

С минуту они молча смотрели друг, на друга. Потом, опомнившись, Аманда спросила:

— А где остальные?

— Ушли с рассветом, — ответил Питер Харви. — Нед сказал, что живет рядом, сбегал домой и принес мне бритву, за что я ему очень признателен. Но еще раз приходить сюда, чтобы забрать ее, слишком рискованно. Я дал ему денег, пусть купит себе новую.

— Вы не должны были этого делать.

— Почему? — удивился Питер Харви.

— Нед слишком жаден до денег, — объяснила Аманда. — Потому-то и занялся контрабандой. Хочет разбогатеть и пустить своим приятелям пыль в глаза — хорошенько напоить их в таверне «Четыре колокола».

Питер Харви, запрокинув голову, расхохотался:

— Вы что, собираете сведения о всех жителях деревни?

Аманда вспыхнула:

— Не считайте, что я хвастаюсь. Но я прожила здесь всю свою жизнь. Нед и Бен, как и другие молодые люди, выросли на моих глазах, и, естественно, я все о них знаю. Мой отец своими проповедями учил их быть вежливыми и щедрыми, особенно с незнакомыми людьми, потому-то я и говорю, что он не должен был брать от вас деньги.

— Он сделал для меня больше, чем принес бритву, — улыбнулся Питер Харви. — Он спас мне жизнь, неужели вы забыли об этом? Если бы он бросил меня вчера без сознания, я угодил бы в руки драгунов.

— Ничего я не забыла, — сердито возразила Аманда. — Солдаты все еще рыскают по деревне. Поэтому вам нужно соблюдать крайнюю осторожность и оставаться здесь, покуда они не уйдут. Недавно они нагрянули в деревню, перетряхнули все в каждом доме в поисках оружия и контрабанды — хотели арестовать тех, кого подозревали. Но ничего не нашли и убрались несолоно хлебавши.

— Мне не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством, — сказал Питер Харви.

— Боюсь, у вас нет выбора, — ответила Аманда.

Она улыбнулась ему, и опять взгляды их встретились. Казалось, какая-то искра пробежала между ними, и Аманда, смутившись, отвернулась и поспешила сказать:

— Я должна сменить вам повязку.

— Давайте я принесу вам воды, — предложил Питер.

— Нет, не нужно. Вы еще слишком слабы. А вот достать завтрак из корзинки, думаю, вам по силам. В углу комнаты лежат сковородка, тарелки и чашки — мы с сестрой из них едим и пьем, когда устраиваем пикники. — Она взяла кувшин и со смехом добавила: — Ой, какая грязная сковородка! Нужно ее почистить.

Она спустилась к небольшому ручейку, набрала в кувшин воды и собралась уже идти, как увидела растущий на берегу первоцвет. Аманда нарвала маленький букетик и вернулась обратно в храм.

Питер Харви — в лице ни кровинки — выкладывал продукты из сумки на стол. Аманда, взглянув на него, ахнула:

— Сейчас же сядьте. Вы же слабы, о чем прекрасно знаете. Какая же я глупая, что заставила вас работать.

Он подчинился ей с жалкой улыбкой:

— Надо же, раскис из-за какой-то царапины.

— Вы потеряли много крови, — заметила Аманда.

Она поставила кувшин на стол, взяла сковородку, вычистила ее и, положив немного масла, водрузила на огонь. Через несколько минут яичница была готова — поднимался аппетитный парок.

Питер посмотрел на девушку:

— А вы разве не будете есть?

Аманда покачала головой:

— Не хочу, вчера вечером перестаралась.

При воспоминании о вчерашнем экзотическом пышном ужине лицо ее на мгновение омрачилось, а Питер Харви не стал ее упрашивать и жадно набросился на яичницу. Как он голоден, подумала Аманда и, не желая отвлекать его разговорами, намазала маслом несколько кусков хлеба домашней выпечки, налила чашку молока из кувшина, который достала из корзинки.

— К сожалению, больше ничего не смогла вам принести, — сказала она, когда Питер Харви, покончив с яичницей, взял чашку с молоком. — Папа хранит ключи от погреба у себя, а мама всегда держит чай под замком — его в нашем доме предлагают только важным гостям.

— Да мне ничего больше и не нужно. Все, что вы принесли, — просто пища богов. По-моему, оценить вкус еды способен только сильно проголодавшийся человек.

— Когда вы ели последний раз?

— Кажется, вчера рано утром. Хотел перекусить перед отъездом, но контрабандисты торопились: их лодка слишком уж неповоротлива, да и прилив начинался, поэтому мы отплыли до обеда. По правде говоря, я тогда и думать забыл о еде, рассчитывал — вот дурак! — что-нибудь перехватить по прибытии.

— А куда вы хотели попасть? — небрежно спросила Аманда.

Ей показалось, глаза Питера Харви как-то странно сверкнули, и он немного помедлил, прежде чем ответить;

— В Лондон.

— Там ваш дом?

И снова пауза, а потом ответ:

— У меня нет дома. Родители умерли.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже, — мрачно произнес он. — Вы напоминаете мне мою маму, хотя внешне и не похожи на нее. Она тоже была нежная, очень красивая и обладала даром сострадания.

Эти слова напомнили девушке о ее обязанностях.

— Если вы поели, позвольте я сменю повязку, — сказала она, вставая.

Он сидел не шевелясь, пока она снимала повязку, и только один раз слегка поморщился, когда девушка отодрала мягкую тряпочку с уже засохшей кровью. Аманда внимательно осмотрела рану. Рваная рана, оттого что была забинтована слишком туго, чуть кровоточила. Но, слава Богу, воспаления не было — коньяк сделал свое дело.

— Зрелище не из приятных, — отметила она, — но, по крайней мере, рана не гноится. Скоро вы поправитесь.

Питер снова поморщился, когда девушка положила на рану чистую тряпочку и ловко завязала. Он тут же поднялся и взял ее за руку:

— Как мне отблагодарить вас? Я вам стольким обязан! Но если вы и впредь будете из-за меня подвергаться риску, я окажу вам плохую услугу. По-моему, лучше всего мне отсюда немедленно уйти.

— Что вы! — воскликнула Аманда. — Это безумие! Солдаты только вас и дожидаются. Разве вы не понимаете, что они уже обшарили всю деревню? Раненого нигде не нашли, но кто-то же был ранен: они видели, как мужчина — это был Нед — нес вас, взвалив на плечи. Видели также, что Нед с Беном — к счастью, они их не узнали, — поддерживая вас с двух сторон, скрылись во владениях лорда Ревенскара. И вдруг вы исчезаете! — Аманда прижала к вискам кончики пальцев — так было легче думать. — Существуют только два пути, по которым раненый, как они справедливо считают, может отсюда выбраться, — продолжала она. — Либо по морю, но это отпадает, поскольку береговая охрана не спускает глаз с залива и со всего побережья. Либо по суше, но драгуны всюду расставили свои посты. С повязкой на голове вам не проскользнуть.

Слушая ее логические рассуждения, Питер Харви ласково улыбнулся:

— И что вы предлагаете?

— Оставайтесь здесь, пока им не надоест сторожить вас. Лорд Ревенскар отказался пустить их в свои владения, поэтому драгуны прекрасно понимают, где вы прячетесь. Но пока он не отменит своего решения, сделать они ничего не могут. Вы должны сидеть здесь. Я буду приносить еду и дам вам знать, когда минет опасность, и вы сможете уехать в Лондон.

— Вы такая маленькая, совсем ребенок — милый, симпатичный ребенок, — неожиданно заметил Питер Харви, — и в то же время вы очень разумны. Вы всегда такая рассудительная?

— Когда того требуют обстоятельства, — важно пояснила девушка.

— Аманда. Какое красивое и необычное имя. Нед сказал, что вас так зовут. А сейчас мне чудится в нем какое-то волшебство. Наверное, оттого, что у вас такие белокурые волосы, голубые глаза, крошечный, смешной, вздернутый носик.

Аманда, чуть покраснев, начала прибирать на столе.

— Вы сердитесь на меня? — встревожился Питер Харви.

— Нет, — ответила она. — Просто я не привыкла к комплиментам.

— Это вовсе не комплимент, — живо возразил он. — Англичане не умеют принимать комплименты, а англичанки тем более. Я просто размышлял вслух.

— Наверное, я должна быть польщена вашими словами. — Она потупила взор. — Но на самом деле мне стало немножко не по себе. Нельзя об этом говорить с такой легкостью.

— А я и не говорю. Что вы! Я до сих пор не могу прийти в себя от того, что вы с Недом для меня сделали, и все не могу придумать, как вас отблагодарить.

— Если вас не поймают, это будет для нас самой лучшей наградой, — просто сказала Аманда. — Если же, не дай Бог, это случится, нам обоим придется давать объяснения властям, что не очень-то приятно.

— Представляю. Хорошо, буду строго выполнять ваши указания. Вы довольны?

— Пока да, — улыбнулась она. — А теперь скажите, в чем вы еще нуждаетесь? Хорошо, что Нед принес бритву. Если бы я стащила ее у папы, пропажа показалось бы ему более чем странной.

— Мне ничего не нужно, — сказал Питер Харви. — Хотя… когда вы придете навестить меня еще раз — за что я был бы вам чрезвычайно признателен, — не могли бы вы принести мне что-нибудь почитать. Когда я садился в лодку контрабандистов, у меня была с собой книга, но, скорее всего, я оставил ее в кармане пальто.

— Что-нибудь принесу, — пообещала Аманда. — У папы в библиотеке полно книг, хотя, боюсь, многие из них покажутся вам скучными.

— Ничего. Главное, они помогут мне скрасить мое существование до вашего прихода. — Внезапно он со стоном опустился на стул. — Ужасно болит голова! Пожалуй, хорошо, что не придется уходить отсюда. А то валялся бы без чувств в какой-нибудь канаве.

— Пока как следует не поправитесь, нечего и думать об уходе.

— Ревенскрай, — задумчиво произнес Питер Харви. — Красивое название. Полагаю, фамилия Ревенскар происходит отсюда. Кстати, лорд Ревенскар вам нравится?

Вопрос застал Аманду врасплох. Она вспыхнула и поспешно отвернулась, будто бы для того, чтобы подбросить в огонь дров.

— Я редко вижу его сиятельство…

— И тем не менее вчера вы ужинали у него в замке, если я правильно понял Неда.

— Да, вместе с родителями.

— И что вы о нем думаете?

— Мне не хотелось бы обсуждать с вами его сиятельство.

— Почему же? Обычно всем только дай повод поговорить о нем. По-моему, это один из самых непопулярных представителей светского общества. Но принц, тем не менее, благоволит ему.

Аманда присела на корточки и взглянула на Питера Харви.

— А почему лорда Ревенскара так не любят? — спросила она.

Он пожал плечами:

— Боюсь, искренний ответ на этот вопрос может оскорбить ваш слух. Скажем, он не очень-то приятный человек, хотя, живя с ним по соседству, вам и без меня это известно.

— Но он бывает добрым, — тихо сказала Аманда. — То, что он не разрешил солдатам обыскивать свой сад, подтверждает это. Он знал, что вы прячетесь там — не вы лично, а кто-то, кого ранили, — однако не позволил солдатам переступить порог своих владений, что, согласитесь, говорит о нем с положительной стороны.

— Вы правы, — улыбнулся Питер Харви. — Интересно только, какую выгоду он преследовал?

— Как вы смеете! — сердито воскликнула Аманда.

— Да, неблагодарный я человек! Я же должен его сиятельству в ножки поклониться хотя бы за то, что мы с вами встретились.

Аманда отвернулась от него:

— Что еще вы знаете о лорде Ревенскаре?

— Так много плохого, что даже повторять не хочется, — ответил Питер Харви. — Он скверный человек, Аманда. Поверьте мне и держитесь от него подальше. Сделать это вам, я полагаю, будет нетрудно — он здесь обычно долго не живет.

— Время от времени он приезжает сюда.

— Один?

Аманда замотала головой:

— Нет, с приятелями. Моя младшая сестра Генриетта видела, как они приехали в замок. И ей очень хочется выведать, чем там гости занимаются.

— Пусть Генриетта умерит свое любопытство, — резко бросил Питер Харви. — О том, чем занимается в своем замке лорд Ревенскар, детям и хорошеньким наивным девушкам, таким как вы, знать не полагается.

Аманда встала: