Помоги проекту - поделись книгой:
— Слышишь, Пыльнов, звонит!
А звонок, как и в прошлый раз, только звякнул коротко и умолк. Должно быть, опять зацепил хвост за какую-нибудь пустяковину.
Снова стало тихо. Только и слышно в тишине, как глухо тукают под палубой машины «Камбалы».
Пыльнов поднялся, прошёл от нечего делать к рубке и, открыв ящики подводного освещения, включил ток, проверил водолазные лампы и провода. Вернулся и сел, позёвывая, на прежнее место — у металлоискателя.
Вдруг снизу, из кубрика, вышел на палубу боцман Груздев. Был он в бушлате, в болотных сапогах, будто и не ложился.
— Что бродишь, Михаил Терентьевич? — окликнул его Пыльнов. — Я вот дождаться не могу, когда меня сменят, — спать охота. А ты мог бы спать, да не ложишься.
Боцман прислонился к борту и спросил:
— Что, не звонил?
— Да нет, так, зря брякает.
— Не найдём, пожалуй, — сказал боцман и вытащил из кармана свою трубку. — Ведь «Орёл» где то у наших берегов взорвался, а мы уж чуть ли не до самой Норвегии дошли!
— Ничего не поделаешь, Михаил Терентьевич, везде надо искать. Вот прошлым летом мы на «Разведчике» всю Волкову губу обшарили — искали английский лесовоз, а подняли его, знаешь где? У самого мыса Немецкого.
Боцман постоял у борта молча и вдруг сказал:
— Хожу я на этой «Камбале» вот уже шестой год. Подняли при мне с грунта десяток судов, не меньше. А всё-таки каждый раз, когда нашарят на дне судно, у меня покой пропадает. До самой той минуты, когда его наверх поднимут, я ни о чём другом и думать не могу. А уж нынче, когда «Орла» ищут, — мне и совсем не до сна. Ведь как-никак, своя мне эта коробка, знал я в ней каждый винтик, а теперь она на дне лежит неизвестно где. Много хорошего там народа было… Механик Зайцев, Федор Васильевич, Колесников, Григорий Ильич, штурман Никифоров, Дементий Георгиевич, фельдшер Яковенко, повар-француз Жан Блок, а по-нашему — «жареный бок»…
— Что же ты капитана не вспоминаешь? Ты, говорят, с ним в дружбе был.
— Что его вспоминать! Сам себе судьбу человек выбрал.
Боцман повернулся спиной к Пыльнову и пошёл вдоль борта к полубаку.
Пыльнов хотел что-то сказать ему вслед, но в это время на смену вышел новый дежурный водолаз, а из камбуза показался Бородулин. Оба они уселись рядом на свёрнутой бухте троса. Звонок, как и при прежнем дежурстве, коротенько звякал, а кок вздрагивал и говорил:
— Слышишь, — звонит!
Так и просидели дежурный с Бородулиным остаток ночи.
А наутро перед водолазами открылся океан. Волны не было, но «Камбалу» слегка покачивало от глубокого океанского дыхания. Начали промерять глубину: 100 метров… 120… 130… 160…
— И до десятикилометровой дойдём, — сказал один из водолазов.
Нет, сейчас будем поворачивать обратно, — отозвался инструктор.
— Без орла и без решки, да?
«Камбала» повернула назад не прежней дорогой, обшаренной хвостом металлоискателя. Она прошла с полкилометра влево и только тогда начала разворачиваться на обратный курс. И вот тут-то неожиданно загремел электрический звонок. Капитан на полуобороте застопорил машину. Никто не свистел «на аврал», вся команда и без того была наверху.
Из кочегарного люка вылез в чёрной от угля робе «дух» — кочегар Жуков. Он сощурился от яркого солнца и сказал Бородулину:
— Давай спорить, что нынче «Орла» найдут. На двадцать пирожков.
— Ладно, — согласился Бородулин, — если найдут, я и сорок испеку!
Стали на плавучий якорь. Чугунный якорь «Камбалы» здесь не годится, — не хватило бы до дна цепи.
— Водолаз Яцько, одеться в панцирный! — распорядился инструктор.
— Есть! — ответил Яцько и подошёл к панцирному костюму.
Глубоководный костюм стоял около трапа капитанского мостика, накрытый брезентовым чехлом. Когда чехол сняли, то открыли огромного, закованного в латы рыцаря, который расставил руки с железными клещами вместо пальцев. Стальной великан стоял на железной подставке, похожей на прибор для измерения роста призывников в армию и флот. Две короткие цепи держали его за плечи, а туловище обхватывал толстый кожаный ремень, чтобы великан не упал во время шторма. Панцирь из белой стали был точно фарфоровый, — казалось, стукни разок, и он расколется, как чашка, а на самом деле сталь была прочная.
Металл панциря тускло и холодно отражал лучи солнца, висевшего над океаном.
Водолазы загремели ключами, отвинтили гайки и сняли крышку с панцирного водолаза, будто срезали скальп с его головы.
Яцько приставил лесенку к костюму, полез наверх и провалился в люк — отверстие в голове костюма.
Забравшись внутрь, он прежде всего проверил, исправны ли рычаги танка, в порядке ли обогревательный патрон, глубомер, телефон и баллоны с кислородом, нет ли на них масла или каких кислот, иначе под водой стальной костюм взорвётся, как мина.
Всё было в порядке.
Яцько надел телефонные наушники и крикнул в открытый люк:
— Готово!
— Водолаз в исправности, — сказал инструктор. — Задраивай люк!
Яцько накрыли крышкой. Загремели ключи, и звук этот резко отдался в ушах водолаза. Яцько закупорили. Он стоял внутри стального костюма, а костюм по-прежнему держали цепи и широкий кожаный ремень.
— Закрепить на водолазе электрический кабель! — распорядился инструктор.
Ввинтили в крышку кабель. Затем подвели стрелу с толстым крюком на тросе и подхватили Яцько за стальное ушко на крышке его шлема.
Теперь водолаза взяла лебёдка. Держать его больше не надо. Ремень отстегнули, а цепи упали сами.
Лебёдка подняла Яцько с подставки, плавно повернула его и понесла над палубой — мимо камбуза, мимо штурманской рубки к борту.
Водолаз весил теперь около 500 килограммов. Он взглянул в передний иллюминатор. На корме он увидел инструктора и Пыльнова. Яцько повернул голову и взглянул в задний иллюминатор. У камбуза стояли Бородулин и боцман с фуражкой в руке. Тут в первый раз Яцько заметил на голове боцмана лысину величиной с блюдечко для варенья. Раньше он её не видел. «Вот что значит смотреть сверху», — подумал Яцько и пощёлкал боцману в знак приветствия железными пальцами-клещами.
А стрела уже прошла над палубой, вынесла Яцько за борт и опустила на воду. Водолаз погрузился по пояс и закачался, как поплавок. В поясном танке был воздух, он-то и не давал водолазу утонуть.
Уверенной рукой повернул Яцько рычаг, впустил в танк воду, вытеснил воздух и пошёл ко дну. Под водой он сразу стал легче килограммов на четыреста.
В прозрачной океанской воде далеко вокруг паслись стада рыб и медуз. Но скоро вода сделалась неясной, тёмной, будто за стёклами надвигался вечер. А ещё немного спустя наступила совсем тёмная, как чернила, ночь. Тут водолаз почувствовал, что он больше не опускается, а стоит на твёрдом. Он не видел ни дна, ни своих рук, ни ног. Глухо и темно.
— Я на грунте. Опускайте лампу, — сказал он наверх по телефону.
Есть! Опускаем, — ответил ему всегда ровный голос инструктора.
Яцько стал ждать.
Ему хотелось проверить, правильно ли показывал лот «Камбалы» глубину. Прибор глубомер был у него под рукой. Тут же находился и карманный фонарик с батарейкой. Яцько достал фонарик и осветил глубомер. Вдруг что-то стукнуло о стальной панцирь, а что стукнуло, — не было видно. Фонариком изнутри костюма нельзя было прорезать густую темноту, которая стояла вокруг.
Наверно, это была глубинная рыба, — только эти слепые, невидимые во тьме рыбы могут выдержать давление массы воды.
Яцько погасил фонарик и стал ждать. Через минуту он увидел блуждающий зелёный огонёк, будто другой водолаз водил где-то поблизости фонариком. Яцько приник к стеклу и стал следить за огоньком. Огонёк удалялся, делался всё слабее и наконец исчез, будто погас. Опять стало темно, а потом перед иллюминатором неожиданно появился светящийся живот рыбы. На животе сверкали четыре зелёные и красноватые полосы. Пока Яцько наблюдал за этой удивительной рыбой, что-то царапнуло по крышке его костюма, и вода вокруг него осветилась ярко-красным светом. Это опустился на грунт тяжёлый глубинный фонарь с толстыми стёклами.
— Получил освещение? — спросили сверху.
— Есть! — ответил Яцько и протянул руку с клещами к фонарю.
В это время стекло иллюминатора загородила широкая рыбья пасть. В ней можно было даже все зубы пересчитать. Водолаз согнул руку, поднял пальцы-клещи и ущипнул зубастую незнакомку. Рыба рванулась, хлестнула, как бичом, узким длинным телом и ушла в глубинный мрак. А Яцько зажал клещами трос фонаря и неуклюже, не сгибая колен, пошёл по грунту. С каждым шагом он вырезывал во тьме яркую площадь света. В этом красном свете часто мелькали рыбы с широкими раскрытыми ртами. Пасти были чуть ли не больше самих рыб. В темноте добыча попадала в рыбий рот, как в волчью яму. У некоторых из этих подводных жителей был даже специальный мешок под глоткой. «Должно быть, для того, чтобы держать запасы на чёрный день», — подумал Яцько. Навстречу ему шла рыба-стебелёк. Глаза у неё были точно на верёвочках. Она забрасывала их, куда хотела, как удочки. За рыбой-стебельком двигалась совсем малокровная рыбка, до того прозрачная, что сквозь кожу её просвечивал скелетик и даже виден был проглоченный червячок, который двигался по тонкому красненькому пищеводу внутри рыбки.
И вдруг красный свет фонаря осветил перед Яцько кучи изуродованного железа. Водолаз остановился. Он увидел большое искалеченное судно, лежавшее вверх килем. Борта его были в пробоинах и таких огромных зазубринах, что невозможно было к ним и подойти. Всё торчало дыбом. Кругом на грунте валялось много разорванных и целых пушечных снарядов. Яцько приподнял фонарь, оглядел корпус взорванного судна и подумал:
«Большое… широкобортное… форштевень, как у «Орла»…»
— Нашёл! — крикнул он в телефонный кружок.
— «Орла»? — спросил инструктор.
— Как будто «Орла», — сказал Яцько, — да только он так изуродован минами, что и не подступиться.
— Не может быть, — усомнился инструктор, — на этакой глубине мин не ставят.
— Ну, значит, он от снарядов или от блуждающих мин погиб, — сказал Яцько, — тут видимо-невидимо снарядов раскидано.
— Ладно, — отозвался инструктор, — осматривай, да осторожнее.
— Есть!
Медленно переступая стальными, несгибающимися ногами, двинулся водолаз вдоль борта. Он шагал через снаряды, обходил стороной острые обломки железа.
А в это время наверху, на «Камбале», все столпились на корме и ждали вестей со дна океана.
Но самая неожиданная весть пришла не со дна, а из камбуза.
Хитро посмеиваясь, оттуда вышел кок Бородулин с бачком в руке и подошёл прямо к инструктору.
— Яцько не «Орла» нашёл, товарищ инструктор, — сказал Бородулин.
— Ты почём знаешь? — удивился инструктор, обернувшись к нему.
Да потому и знаю, что «Орла» нашёл я сам!
Бородулин приподнял бачок и поднёс его чуть ли не к самому носу инструктора. Бачок, надраенный мочалкой, блестел на солнце, как золотой, а на боку у него виднелась чётко выбитая крупными буквами надпись:
П/Х ОРЁЛ
— «Орёл», — прочитал громко инструктор.
Бородулина сразу обступили водолазы. Бачок пошёл по рукам.
— Выходит, что я проиграл, — сказал кочегар Жуков, щёлкая по дну бачка чёрными пальцами. — В первый раз в жизни проиграл.
Да, бачок с «Орла», — сказал инструктор… — Значит, искать «Орла» надо у наших берегов, там, где нашёлся бачок.
— Поднимать водолаза! — крикнул он Пыльнову, а сам пошёл докладывать о находке капитану.
Когда Яцько вылез наконец из своего костюма на палубу «Камбалы», ему первым делом показали бачок. Он прочёл надпись, свистнул и спросил:
— А что же тогда я нашёл?
— «Маргариту», — сказал инструктор.
— Не «Маргариту», а «Марго», — поправил его капитан. — Её в девятнадцатом году англичане нагрузили снарядами и взорвали далеко в море, чтобы не оставлять большевикам боеприпасов. Я про неё давно слышал, да только не знал места, где она лежит. А вот теперь знаю.
— Да, не велика радость, — сказал Яцько, — она, товарищ капитан, никуда уж не годится, эта «Марго». От неё одни корочки остались.
«Камбала» возвращалась полным ходом к тому месту, где в высоких водорослях лежал старый буксир, найденный Пыльновым.
Здесь капитан приказал дать тихий ход и сбросить за корму хвост металлоискателя. Хвост опять потащился по грунту, и скоро на всю палубу прозвучал долгий, резкий звонок.
«Камбала» остановилась.
На этот раз под воду спустились и Пыльнов и Яцько.
Навстречу им попались старые знакомые Пыльнова — полосатая щука, морской кот, который шлёпал себя по глазам покрышками, и морской петух с лазоревыми плавниками.
Водолазы прошли мимо буксира, пробрались через целую рощу водорослей и наконец увидели вдалеке неясные очертания большого судна.
Поделиться книгой: