Доктор Кто: сказания Трензалора (сборник)

– Это очевидно – чтобы сделать снег. Много снега. Очень, очень много снега, и основную часть его разместить здесь, над городом, у хребта. Не нужно быть гением, хотя Доктор, конечно, гений, хотя не хочется хвастаться… – он нахмурился. – Неважно, забудьте, что я это сказал.

– Что Доктор не гений? – спросил Зонтан, похоже, совершенно запутавшись.

– Нет, другое. Он гений, да. Но не заморачивайтесь на эту тему. Я просто хочу сказать, что надо отдать вам должное – ваш план весьма хорош. Однако он слишком очевиден и обречен на провал.

Сардак шагнул к Доктору, подозрительно его разглядывая:

– Ты какой-то не такой, Элиас.

– Каждый из нас в чем-то не такой, как другие, это и делает нас уникальными.

– Нет… не такой, как прежде. Ты кажешься более уверенным в себе. Более… злым.

– И недовольным, да, – согласился Доктор.

– Почему?

– Потому что раньше я просто помогал вам собирать компоненты вместе. А теперь пытаюсь вас спасти. И раз уж на то пошло, всех остальных тоже. Можете считать это бонусом, если хотите.

– И как же ты спасешь нас?

– Убедив вас сдаться и уйти. Просто уходите. Доктор может доставить вас на корабль Папского Мейнфрейма, который находится на орбите вон там, – он указал на конкретную точку в небе. Затем перевел палец немного в сторону: – Простите, я имел в виду вон там.

– У нас есть приказ, – сказал Сардак. – Доктор должен умереть. Прискорбно, что другим тоже придется.

– Если тебе известен наш план, ты должен остаться с нами, – сказал Эссбур.

– Это настолько неверно, что я даже не стану объяснять почему, – сказал Доктор. – Но, может быть, вы сначала закончите собирать свою звуковую пушку, а потом мы это обсудим?

Рука Сардака вылетела вперед, крепко и больно схватив Доктора за плечо.

– Откуда ты знаешь, что именно мы делаем?

– Доктор догадался об этом, увидев компонент, находившийся в ледяной капсуле. – Доктор высвободился из рук воина. – Должен признать, весьма умно. Выброс звуковой энергии – все решат, что это просто Доктор балуется со своей звуковой отверткой. Никаких причин для тревоги наверху. До тех пор пока все не закончится и Доктор не умрет. И даже тогда все будет выглядеть как несчастный случай. Для этого вам и нужен снег.

– Наша миссия под угрозой, – злобно прошипел Эссбур.

– Конечно, под угрозой, – подтвердил Доктор. – Об этом я и пытался вам сказать. Доктор знает все.

Рыкнув, Сардак отвернулся:

– Он не может знать все. Иначе бы он эвакуировал город.

– Когда он все понял, было уже слишком поздно. В такую метель невозможно убежать. По крайней мере достаточно далеко и достаточно быстро. Доктор, – повторил он, – знает все. Все, кроме точной частоты вашей звуковой пушки, но он полагает, что частота должна быть около 73,5, чтобы она сработала и сумела сдвинуть снежную массу. Примерно так, да?

– 74,2, – ответил Сардак. В этот момент все его тело слегка содрогнулось, словно он сам не ожидал, что скажет это.

– Да, – тихо сказал Доктор. – С Полем Истины такое случается. Оно застает врасплох. У меня тоже иногда так бывает и, признаться, порой выходит очень неловко.

Он отступил, когда Сардак шагнул к нему. Снега становилось все больше, и перемещаться, не спотыкаясь, было трудно. Ледяной лорд стоял перед Доктором, возвышаясь над ним, его шлем, плечи и грудь были усыпаны снегом. Позади него на происходящее бесстрастно смотрели два воина, метель не тревожила их.

– Когда мы встретились впервые, – медленно сказал Сардак, – я велел тебе назвать свое имя.

– Верно, лорд Сардак.

– Ты сказал… точные твои слова: «Можете звать меня Элиас».

– Вы совершенно правы, – Доктор улыбнулся, демонстрируя собственное равнодушие. Лгать можно было только так.

– Но это не ответ на вопрос. Если бы ты ответил, то пришлось бы говорить правду, но вместо этого ты произнес предложение, не являющееся ответом. Сказав «Можете звать меня Элиас», ты не солгал, но и не раскрыл свое имя.

– Согласитесь, это весьма умно. – Доктор пятился, увязая в сугробах. Когда он добрался до края лощины, снег уже был ему по колено. – И сработало.

– Сработало? – эхом отозвался Эссбур и двинулся вперед с поразительной скоростью.

Зонтан поспешил за ним.

– Как тебя зовут? – требовательно спросил Сардак. – Назови свое имя, или мои воины убьют тебя.

– Если я назову его, они все равно меня убьют. Хотя вообще-то – и сейчас я говорю правду – мое имя, мое настоящее имя – последнее, что вы сейчас хотите услышать. Серьезно.

– Кто ты?! – взревел Сардак.

Снег вихрился вокруг головы Доктора и, стоило тому улыбнуться, немедленно попадал ему в рот.

– Я уж думал, вы никогда не спросите, – сказал он. – Я – Доктор.

Даже несмотря на то, что Сардак наверняка этого ожидал, открытие ошеломило его. Достаточно надолго, чтобы Доктор успел развернуться и выскочить из лощины. Вспахивая ногами снег, он несся вперед, стараясь сохранять дистанцию между собой и своими потенциальными убийцами. Позади слышалось растерянное шипение и рык преследователей.

Несмотря на их неповоротливость, воины были в своей стихии. Снег замедлял их движение, но Доктора он тормозил куда сильнее. Для них это было помехой, а для него могло закончиться смертью. Он изо всех сил рвался вперед, размахивая руками, как тонущий пловец. В какой-то момент он провалился в снег так глубоко, что мир сначала вспыхнул белым лунным светом, а затем погрузился во тьму.

Каким-то образом Доктор сумел выскользнуть из снежной ловушки, перескочив через край хребта. Посмотрев вниз, Доктор увидел далекие огни Рождества, запорошенные снегом. Казалось, они были дальше, чем обычно, – и Доктор понял, что так и есть. Из-за скопившегося снега хребет стал выше. Хлопья стелились так плотно, что казалось, долину накрыла сплошная белая пелена.

Он почувствовал, что клонится вперед, утрачивая равновесие и падая в пропасть. Но вдруг падение закончилось. Боль пронзила голень Доктора, когда что-то невероятно сильное схватило его за лодыжку и сдавило ее. Его потащили назад, Доктор барахтался, пытаясь ухватиться за что-нибудь и удержаться. Но ему под руку попадались лишь горсти холодной мокрой белой массы.

Хватка немного ослабла, когда воин – Доктор не видел который – потянулся вперед, чтобы ухватить его ногу покрепче. С криком боли, напряжения, гнева и надежды Доктор рывком высвободил лодыжку. Тем же движением он вывернулся из пальто и снова полетел вперед.

Холод стал невыносимым. Снег обжигал кожу Доктора и проникал под одежду. Рядом мелькнуло темное пятно – это был один из воинов, рывками пробиравшийся через снег, поднимая свою собственную снежную бурю. Другой воин позади яростно рычал.

Доктор снова добрался до вершины хребта, и в этот раз его ничто уже не тянуло назад. Крик боли и надежды сменился воплем удивления и страха, когда Доктор покатился вперед клубком из рук и ног, обрастая снегом и все быстрее двигаясь вниз по склону.

Поняв, что свободен, Доктор открыл рот, чтобы издать последний, победный клич «Джеронимо!». Но его рот заполнился снегом, и клич превратился в мучительный кашель от удушья и холода.

* * *

Если бы Доктор мог видеть сквозь пелену снега и клубок собственных бестолково болтающихся конечностей, он разглядел бы наверху три фигуры, угрюмо и бесстрастно стоящие на фоне одной из полных лун. Гордые и непокорные.

– Он сбежал, – прохрипел Зонтан.

– От ледяных воинов не сбежать, – ответил Сардак.

– Он возвращается в поселение людей, – заметил Эссбур.

Лорд Сардак кивнул. Возможно, в его голосе была малая толика сожаления, лишь намек на то, что человек, обманувший их, вызвал у него восхищение:

– Там он и умрет.

Глава 7

– Таковы уж ледяные воины – сильные бойцы, но плохие стратеги.

Голос Доктора был приглушен, поскольку голова его находилась внутри корпуса главной панели управления. Сверкнула вспышка, запахло палеными волосами, и голова Доктора с глухим стуком ударилась о верхнюю часть корпуса.

– Ты в порядке? – спросил Маттиас.

Доктор высунулся из-под консоли. Помимо того что он до нитки промок, теперь на его лбу красовался синяк.

– Жить буду, – сказал он. – И это хорошо. Просто здорово. Я почти закончил. – Он снова полез в корпус панели управления, забравшись почти до пояса.

Маттиас и остальные собрались вокруг, терпеливо наблюдая. Снег задувало под дверь. Наконец голова Доктора снова высунулась из-под панели.

– Должно сработать, – радостно сказал он.

Все посмотрели на снежные камеры, которые все еще были полны белой массы.

Доктор нахмурился и пнул поврежденную консоль:

– Вот теперь должно сработать.

И верно, стеклянные сферы начали постепенно освобождаться. Мгновение спустя открылась входная дверь и в комнату вбежал взъерошенный Симон.

– Он прекращается! – выдохнул он. – Снег прекращается!

– Это я закреплю потом, – сказал Доктор, вставляя поврежденную панель управления на место. – Сначала нужно разобраться с ледяными воинами. Так, через пять минут всем быть на площади у Часовой Башни.

* * *

На улице все еще было холодно и свежо, но небо наконец прояснилось. Две луны, звезды и космические корабли освещали площадь, где собрались местные жители. Их ботинки утопали в снегу, покрывавшем площадь толстым белым одеялом.

– Итак, – громогласно объявил Доктор. – Военный совет! Или Осадный совет, если хотите. Или, может быть, Чрезвычайный Комитет. В общем, как его ни назови, полагаю, вас нужно предупредить, что… – он замолк, сжав губы и задумчиво наморщив лоб. – Предупреждение, вот что это. Знал, что все-таки подберу слово. Извините за путаницу. Но да – это предупреждение.

– О чем? – спросила Мария.

– Ну, в основном об этом, – Доктор указал мимо Часовой Башни, на хребет. – О снеге!

Все молчали в ожидании продолжения.

Доктор кивнул:

– Вот я и привлек ваше внимание, да? Итак, снег. Много, много снега. И парочка ледяных воинов со своим лордом Сардаком, которые все это устроили. Они устроили это, чтобы весь снег оказался на хребте, глубокий, ровный, хрусткий, пряный. Ну, может, не очень ровный и не особенно пряный, но определенно глубокий. Да, могу лично подтвердить, что он весьма глубокий.

– Они хотят сделать снеговика? – спросил Симон.

Другие дети захихикали. Один из них скатал снежок и запустил в Симона. Снежок попал ему в шею, Симон вскрикнул.

– Нет, – терпеливо сказал Доктор. – Не снеговика. Но кое-что они все-таки делают. Звуковую пушку.

– Из тех штук, что были в ледяных шарах? – спросил Маттиас.

– Именно. У них есть все части, поэтому соберут они ее очень скоро.

– А звуковая пушка – это что-то вроде звуковой отвертки? – поинтересовалась Мария.

– Что-то вроде. Работает по тому же принципу. Но гораздо мощнее. Потому они и взяли ее с собой. Ледяные воины используют немало разных звуковых технологий, но если они выстрелят из звуковой пушки, выглядеть будет так, будто это моя отвертка сломалась, что с ней происходит постоянно.

– Они выстрелят в нас? – спросил кто-то из толпы.

– Нет. В этом самая соль. Им нужно, чтобы все выглядело естественно и никто не заподозрил, что ледяные воины имеют к этому отношение. Или что они вообще здесь были.

– Что выглядело естественно? – спросил Симон, стряхивая с шеи снег.

Доктор посмотрел на Симона так, будто тот спросил, сколько будет дважды два.

– Лавина, – ответил он.

Доктору потребовалось время, чтобы снова привлечь внимание толпы и восстановить ее спокойствие.

– Не надо винить меня, я лишь рассказываю вам их план. У них есть звуковая пушка, настроенная резонировать на частоте… – он сделал паузу, чтобы проверить свою звуковую отвертку. – На частоте 74,2. Они нацелят ее на хребет и сдвинут всю массу снега, которая хлынет по склону вниз, ускоряясь и увеличиваясь. Уверен, они все рассчитали, так что когда лавина доберется до нас, то будет представлять собой тонны снега и льда, не говоря уже о камнях и деревьях, подхваченных по пути. Лавина снесет дома, погребет под собой город и прикончит всех. Вот и все дела.

Наступила мертвая тишина.

На хребте над городом были видны три темные фигуры, выдвигающие на позицию большой громоздкий предмет. Лунный свет отражался от металлического корпуса пушки; ледяные воины нацеливали ее на снег.

– Итак, – сказал Доктор, оглядывая собравшихся вокруг горожан, – вопросы есть?

Глава 8

Лорд Сардак наблюдал, как Зонтан настраивает звуковую пушку. Эссбур изучал снег, скопившийся на хребте, рассчитывая точную позицию и глубину для направления звукового луча. Это должен был быть момент гордости и успеха – кульминация миссии Сардака.

Но слова Доктора зародили в нем сомнение. Не только о потерях среди горожан. Это была война, а Сардак знал, что такое война. Но зачем Доктор вернулся? Зачем рисковал жизнью, чтобы предупредить их, – если только не был уверен, что план не удастся? Сардак вновь просчитал все детали. Чем проще план, тем он лучше, а их план был изящен в своей простоте. Нет ничего, что могло бы пойти не так.

– Мы готовы стрелять, лорд Сардак, – отрапортовал Зонтан. – Точка удара определена. Звуковая пушка настроена на частоту 74,2.

– Доктору известна частота, которую мы используем, – заметил Эссбур.

– Сейчас уже поздно ее менять, – сказал Сардак. – Это точная частота, рассчитанная для растапливания слоя снега провоцирующей лавину толщины.

– Возможно, он и знает частоту, – сказал Зонтан. – Но не сможет ничего сделать. Это наша стихия. Снег – наш друг.