Густой и тяжёлый звук прервал Хозяйку. Одна из плит светилась алым и подрагивала. За прозрачной дальней стеной засуетились, а из потолка выдвинулась быстро удлиняющаяся суставчатая конструкция.

– Как удачно! – с нескрываемым удовольствием произнесла Кли. – Ты всё увидишь сама – в деталях.

Алый шестиугольник померк и вскрылся – целиком. В колодце тихо бурлила мутная жидкость, из-под поверхности которой выпячивалось обтянутое светлой плёнкой нечто. Механическая рука подтянулась к раскрывшейся ячейке и выбросила многопалый захват – толстые щупальца осторожно коснулись чуть шевелившегося в жидкости кокона и оплели его. С тихим жужжанием рука пошла вверх, и Муэт увидела...

Между сомкнувшимися отростками хватателя остались достаточные просветы, и орта хорошо разглядела то, что вытащила из колодца механическая рука: длинный кокон из прозрачной плёнки, внутри которого прорисовывалась фигура штампа – в полный рост. Рука прошла рядом с балконом, бережно транспортируя свою ношу к раскрывшимся приёмным дверям лабораторного отсека. Штамп внутри уже жил, конечности подёргивались, по лицу и телу искусственного пробегали быстрые судороги. Но глаза его были закрыты, что делало выходца из Инкубатора похожим на мертвеца. Это – и ещё заданная уродливость тела штампа, лишённого каких бы то ни было признаком пола, – вдруг вызвало у много чего успевшей повидать орты резкий приступ тошноты. Механическая рука подтащила кокон к дверям, штампы в белом приняли новорождённого собрата, погрузили на кресло-тележку и проворно вкатили внутрь. Двери закрылись.

– Послушай, Кли, – Муэт не узнавала собственного голоса, словно говорила не она, а кто-то чужой и незнакомый, – а ты сама – ты тоже.... Вышла отсюда? Ты сделанная?

– Нет. Я – я настоящая, – ответила эла, не опуская глаз под испытующим взглядом пленницы, – такая же, как и ты сама. И пришла я в этот мир точно так же, как ты.

"Мы с тобой одной крови, сестра". Орта ничуть не удивилась, вновь уловив тихий загадочный шёпот – она ждала его.

– А эти... новорождённые – они уже готовы к использованию? Помыть, надеть латы, сунуть в руки лучемёт – и вперёд? – спросила орта, стараясь не концентрироваться на тайном шёпоте – осторожность подсказывала, что внимание невидимых к этому постороннему голосу лучше не привлекать.

– Не совсем так. Да, из Инкубатора выходит уже готовый законченный экземпляр, – если говорить о биологических параметрах – формировавшийся в течение нескольких лет. Почти готовый – ему надо адаптироваться к непривычным новым условиям. Но это не главное, главное – биологическую заготовку необходимо довести до приемлемого уровня эффективности применения. Проще говоря, сырого штампа требуется обучить – сознание вылупившегося не наполнено содержанием. Кое-что, конечно, штампы узнают ещё на стадии формирования тела, но доводка всё равно требуется. Обучением слуг ведают машины, коими управляют уже не штампы, а сами элы; и скорость обучения у штампов куда выше, чем у рождённых – на доводку тратится не более пяти-шести лет. В итоге готовый к бою солдат получается – с учётом проведённого в колодце Инкубатора времени – в среднем через десять лет. Вдвое меньше, чем нужно для воспитания полноценного мага-воина! И это ещё одно доказательство того, что Уцелевшие обречены – неизбежно.

– Орды штампов веками штурмуют Рубеж, и всё без толку! – Муэт чувствовала, как в ней закипает раздражение. – Дно Реки поднялось уже на рост взрослого орта от высыпанного в неё пепла сожжённых нашими заклятьями ваших идеальных солдат и от бесчисленных обломков разрушенных боевых аппаратов. Так было, так есть, так будет!

– Времена меняются, Муэт, – загадочно ответила на это Хозяйка.

...Когда они покидали балкон, орта была согласна на мрачное безмолвие бесконечных коммуникационных ходов – лишь бы не видеть то, что она увидела. То ли мёртвая, то ли живая фигура в прозрачной упаковке, по которой стекали тяжёлые вязкие капли, пятнавшие аккуратные цветные шестигранники плит пола жирными шлепками; закрытые глаза штампа; конвульсивное подёргивание рук и ног сделанного; полное отсутствие привычного магине разумного духа – всё это было слишком мерзко и противоестественно. Уж лучше пустые туннели, чем отвратительная тысячеутробная машина! Но чуткая эла-опекунша неожиданно обрадовала.

– Пешком идти не придётся – ходы вообще-то не для этого предназначены. По ним перемещаются – причём очень быстро. Просто я должна была показать тебе, насколько велик и подавляющ Город, – добавила она, почувствовав недоумение Муэт.

– Ты вернёшь меня в Темницы?

– Зачем? – искренне удивилась Хозяйка. – Ты провела там достаточно времени, чтобы твоя магия обессилела. Ты ночуешь у меня, в моём апартаменте – места хватит. А держать тебя, – эла уколола пленницу взглядом, – мне не составит никакого труда.

«Она что, собирается угостить мною какого-нибудь знатного эла?» – подумала Муэт и тотчас услышала.

– Нет. Это вопрос ты будешь решать позже. И скорее всего, сама.

По коридорам действительно можно было двигаться очень быстро – Кли и Муэт летели в управляемом элой силовом потоке. Иногда мимо них проносились встречные – поодиночке и группами, расположившимися в небольших открытых аппаратах. Рассмотреть внимательно эти машины и находившихся в них штампов (или элов?) орте не удалось – взаимная скорость была слишком велика. И всё-таки прошло немало времени, прежде чем женщины добрались до апартамента Хозяйки. Муэт к концу путешествия буквально шатало от усталости – это её-то, неутомимую молодую ведунью! Наверно, сказалось обессилившее орту влияние Темниц, обилие впечатлений и невозможность принять извне хоть малую толику Силы напрямую. Последнее было особенно неприятным – маг-орты слишком привыкли к свободной энергии. Из-за усталости Муэт не обратила особого внимания на убранство просторного жилища Кли, несмотря на всю его необычность для жительницы Катакомб. Мягкий пол, такие же мягкие и удобные кресла, ровный нераздражающий свет (пусть даже не живой!), ниши в стенах (для одежды?), панели-экраны с движущимися изображениями (промелькнула пустыня с высоты птичьего полёта) и бегущими колонками непонятных чёрных символов. И ложа, роскошные широкие ложа, навевающие мысли не столько о сне и отдыхе, сколько о любви. Об ужине Кли позаботилась заранее – огромный стол в середине апартамента был уже сервирован. А возле стола застыли в почтительном ожидании приказаний две белые фигуры.

Увидев их, Муэт мгновенно забыла усталость и подобралась – ведь все встречи ортов со штампами всегда заканчивались одним и тем же. Но эти два существа не были штампами: Хозяйку ждали женщины.

Их правильные черты лица и изящные формы тела носили отпечаток некоей типовой стандартности, хотя внешне эти два существа – стройная длинноволосая и голубоглазая блондинка и пышная брюнетка с короткой стрижкой – выглядели совершенно непохожими друг на друга. И всё-таки их что-то роднило – чутьё не обманывало магиню. Неужели...

– Твоя смутная догадка абсолютно верна. Это тоже дети Инкубатора – его дочери. Гейши – мои служанки. Они не улавливают мыслеречь, так что говори спокойно.

– Служанки? Зачем? И они что, имеют всё, что... что есть у настоящей женщины?

– Зачем? Ну, во-первых, это приятно! И потом, гейши понятливее машин – они же почти настоящие. А насчёт женских качеств – да, они могут всё. В том числе и рожать.

– Значит?!

– Ничего не значит. Это долгий разговор, а я устала – да и ты, думаю, тоже – и хочу есть. Не торопись и не перегружай свой разум – ты всё узнаешь. В своё время.

Повинуясь лёгкому жесту элы, гейши исчезли бесшумными тенями, сохраняя на своих кукольных личиках выражение отрешённости и бесстрастности.

– Неужели Хозяевам нравятся такие женщины? – спросила Муэт, провожая взглядом служанок. – Ну и вкусы...

– Нравятся. Иногда, – ответила Кли, выбирая себе кусок поаппетитнее. – Во всяком случае, мой муж любит брать гейш в свою постель – когда я ему надоедаю.

– У тебя есть муж?

– Конечно. А зачем же я тогда... – начала эла и запнулась. – Знаешь, давай поговорим об интимных обычаях Города завтра, ладно?

Размышлять о странных – с точки зрения привыкшей к мужскому поклонению орты – нравах Хозяев и у самой Муэт не было особого желания. Как не было и сил – её неудержимо клонило ко сну. И всё-таки, уже раздевшись и вытянувшись на убаюкивающем ложе, она, прислушавшись к тихому дыханию устроившейся на соседней кровати (так, кажется, это здесь называется) Кли, попробовала снова поискать хоть струйку Силы. Тщетно – ищущее сознание магини не находило ничего, кроме пустоты. А ведь энергии тут хоть отбавляй...

"А ты молодец! – родился из ниоткуда привычный уже шёпот. – Упорная – этохорошо...Но сейчас тебе лучше уснуть – впереди ещё много всякого, и силы тебе очень даже понадобятся...". И орта провалилась в сон.

...Казалось, после Инкубатора Муэт ничто уже не сможет удивить, но это оказалось не так – увиденный ею на второй день осознанного пребывания в Городе Главный Синтезатор поразил маг-орту в не меньшей степени. Изготовлявшиеся в Инкубаторе штампы составляли только часть военного могущества Города – хрупкую и уязвимую плоть надо было прикрыть прочной бронёй подвижных и мощных боевых аппаратов. Эти-то аппараты, а также все прочие машины и энергоисточники для них и создавались в Синтезаторе.

Что такое завод, женщина Уцелевших не знала. То есть она слышала, конечно, кое-что, – от менторов на уроках истории, – но суть поняла не очень и имела об этом предмете весьма смутное представление. И вот она увидела эту структуру воочью.

Синтезатор – многоярусное сооружение в недрах Города, огромные цеха и набитые управляющими машинами помещения меньших размеров, соединённые многочисленными коммуникационными ходами и транспортными туннелями, – занимал гораздо больше места, чем Инкубатор. В этом лабиринте заблудиться было проще простого, и без Кли Муэт не смогла бы ступить здесь и шагу. Эла же чувствовала себя уверенно – Хозяйка всё-таки! – и показала орте всё, что сочла нужным. Из её объяснений Муэт поняла, что собственно синтезатор – это некий аппарат, создающий по заданному проекту из сырья при помощи энергии вещь или конструкцию с определёнными свойствами, а Главный Синтезатор представляет собой просто совокупность нескольких десятков таких создающих машин.

«А ведь принцип такой же, как в магии, – подумала орта, внимательно выслушав Кли. – Вот только зачем так сложно?». Она ожидала ставшего уже привычным мысленного ответа элы, однако его не последовало.

Они стояли возле громадной сферы синтезатора, содрогавшейся от буйства творящей энергии. Высокий эл в сером комбинезоне – инженер – следил за перемигиванием огоньков на сенсорной панели управления и за абсолютно непонятными орте цепочками символов, появляющихся на небольшом прямоугольном экране. Магиятехники – чуждая ортам магия.

Орта никак не могла избавиться от ощущения ледяного комка где-то внутри себя – он появлялся всякий раз, когда она задерживала взгляд на лице врага. Слишком памятен был для неё поединок на берегу Реки, и кинжал – её кинжал! – вползающий между медленно стекленеющими глазами эла. Такого же, как этот инженер...

– Процесс близок к завершению, госпожа, – почтительно произнёс инженер, и Кли кивнула. Муэт уже поняла, что эта эла определённо занимает высокое положение в сложной и пока непонятной орте иерархической системе Города. Все встреченные ими здесь элы – и офицеры охраны, и инженеры, – обращались к ней именно так: «госпожа». Интересно.... Попутно ведунья отметила, что она неплохо понимает звуковую речь обитателей Города – менторы не зря тратили на неё время и усилия. «Знание языка врага – это оружие!», прав был учитель...

Оболочка синтезатора вздулась, опала, и... исчезла. Просто растаяла, а на её месте остался новенький боевой диск. Казалось, машина подрагивает от нетерпения и от желания взмыть в небо – в бой.

– Вот и всё, госпожа. Останется установить источник, оружие, смонтировать системы контроля и загрузить в компьютер соответствующие программы. Затем...

Муэт смотрела на летатель, и перед её глазами возникал взрытый разрядами эмиттеров с таких вот боевых аппаратов берег Реки и исчезающие в огненных смерчах фигуры воинов-ортов. Сколько времени минуло с тех пор? Наверно, целая вечность...

– Идём, – услышала она голос Кли. Хозяйке не надо было даже читать мысли Муэт – достаточно было просто увидеть выражение глаз пленницы...

* * *

Прошло несколько дней, похожих один на другой. Каждое утро Муэт будила тихая музыка, незаметно переводившая её сознание в состояние бодрствования. И каждый раз, бросив взгляд на соседнее ложе, орта видела его пустым – значит, Кли уже поднялась. Муэт вставала, быстро приводила себя в порядок (благо водяной грот, как она окрестила нишу с падающей с потолка водой, располагался рядом, в стене), одевалась (тонкое бельё каждый раз оказывалось свежим) и покидала спальню. В большой комнате апартамента – холле – её ожидал накрытый к утренней трапезе стол и неизменно дружелюбная улыбка элы. Служанки – те самые гейши – почтительно подавали им обеим чаши с горячим бодрящим напитком, не делая при этом никаких различий между госпожой и пленницей. Уцелевшая и Хозяйка – две женщины двух смертельно враждующих народов искалеченной планеты – мирно завтракали вдвоём, перебрасываясь пустяковыми фразами, словно старые добрые подруги, и шли в Город.

Исполинский многоэтажный дом, сложнейшее сооружение, на две трети врывшееся в землю и прикрытое от любого внешнего воздействия толстенной металлокаменной бронёй и непроницаемым покрывалом защитного силового поля, раскрывал перед Муэт свои секреты. Орта побывала подле пульсирующего сердца Города – Большого Источника, снабжавшего Хозяев огромным количеством энергии; она видела терминалы ведущих к Базам туннелей и многополосные ангары, откуда стартовали и куда возвращались летающие диски, казармы солдат-штампов и жилые отсеки офицеров-элов, учебные центры и научные лаборатории, плантации и фермы, зоны отдыха с самыми настоящими лесами и озёрами. Муэт освоилась с казавшейся ей поначалу хаотичной системой коммуникаций и почувствовала её строгую упорядоченность и целесообразность. Конечно, многое оставалось неясным, однако общая схема внутреннего устройства самодостаточного титана, именуемого Городом, мало-помалу вырисовывалась. И орта вдруг заметила, что чудовищная организованная мощь Города давит на неё. Магине показалось даже, что она слышит тяжёлый рокочущий бас: "Смотри, внимай и трепещи! Разве может кто-то сопротивляться Мне? Нет! Меня можно только принять – и склониться передо Мной!". Тогда-то Муэт впервые подумала, что в том, как с ней здесь обращаются, прослеживается некий – и вполне определённый – смысл. А когда Кли привела орту в нервный узел – в один из взаимодублированных центров управления всем организмом Города, ведунья поняла, что ей показывают далеко не всё: она по-прежнему была пленницей. Пленницей – и никем другим! Пленницей, взятой в бою и оставленной в живых только потому, что так было нужно Хозяевам, преследовавшим чёткую цель. И кажется, она знала, какую именно цель.... А останется ли орта по имени Муэт в живых и дальше, зависит только от того, насколько она оправдает возлагаемые на неё надежды невидимых, продолжавших исподволь наблюдать за ней. И вскорости это предположение Уцелевшей подтвердилось...

В это утро Муэт проснулась раньше обычного, и разбудила её не музыка, а тот тайный шуршащий шёпот, время от времени напоминавший о себе.

"Готовься! Твой час близится: сумеешь ли ты сохранить себя?"

Орта осторожно повернула голову: Кли спала, и обнимавшее стройное тело Хозяйки мягкая ткань одеяла тихо вздымалась в такт её мерному дыханию. Но кто же тогда говорит?

"Неважно – сейчас неважно. Времени осталось мало, а я так и не успел – и не смог – передать тебе всё нужное. Контроль ослаб, и я попытаюсь... Магия в Городе не спит, она просто блокирована. Ментальные усилители в стенах – доступ кодирован по стандарту безопасности – и портативные устройства управления... Истинные Хозяева защитили себя на случай прорыва магов под Купол... У тебя только один шанс – пройти моим путём, оставшись при этом собой. По-другому нельзя. Ты должна сделать это – иначе всё будет напрасным...".

Кли пошевелилась, и шёпот тут же погас, словно вспугнутый этим её движением.

Муэт смежила веки, – всего на мгновение! – но когда она снова открыла глаза, ложе элы пустовало; и по спальне растекалась привычная утренняя мелодия.

Против обыкновения, за завтраком Кли не спешила сама и не торопила Муэт, а когда орта покончила с едой и вопросительно взглянула на Хозяйку, та невозмутимо изрекла:

– Сегодня мы никуда не пойдём – мы будем говорить.

«Говорить – это хорошо. А то ты или уклонялась от ответов, или отвечала коротко, – мол, собирай вопросы и жди, когда придёт время ответов... Что, это время пришло?»

– Давай-ка лучше говорить вслух, – сухо сказала Кли, оставив без внимания мысль-вопрос пленницы. – Мне так удобнее.

– Что с тобой? – участливо (в конце концов, Хозяйка не сделала ей ничего плохого!) спросила Муэт, только сейчас обратив внимание на странноватый блеск в глазах элы. – Тебе нехорошо?

– Хозяйки не болеют! – отрезала та и улыбнулась (вот только улыбка её получилась не очень естественной). – Это что, все вопросы, какие ты успела собрать за все эти дни?

– А где твой муж? – неожиданно для самой себя спросила Муэт. – Ты его прячешь?

– Вот как? Это именно то, что интересует тебя больше всего? А я-то думала... – Кли явно была удивлена. – Нет, не зря мужчины считают нас нелогичными созданиями! Неужели ты думаешь, что твоё безмятежное существование в моём доме...

– По-моему, за эти дни у тебя не было оснований считать меня глупой! – перебила её орта. – Я прекрасно понимаю, кто я, и где я, – и кто ты, Хозяйка. И я отнюдь не обольщаюсь по поводу своего безоблачного будущего – я просто нужна вам. Мне интересно знать, зачем и для чего я нужна – поэтому я и спрашиваю тебя о твоём муже. Логично?

– Да, – согласилась Кли, – логично. Ну что ж... Мой муж – лорд. Один из лордов – Истинных Хозяев Города. А сейчас он в Первой Гавани – там, на побережье океана. Лорды редко покидают Город – только если их присутствие в каком-то другом месте действительно важно. Полагаю, что это именно такой случай – моего лорда нет уже несколько дней.

– Лорды? Хозяева редко покидают стены Города? Да ведь я же сама... – начала было Муэт, но вовремя спохватилась (и даже загасила мысль). Не хватало ещё демонстрировать этой Кли бой на берегу Реки – со всеми его живописными подробностями!

– Ладно, – вздохнула эла, – объясню по порядку....

И объяснила – предельно понятно и просто, сухими рациональными терминами.

...Создавшие удобную и покорную искусственную расу элы лишили её возможности любить – во избежание нежелательных эксцессов, связанных с этой сугубо индивидуальной эмоциональной сферой бытия разумных существ. Но сами они не собирались отказываться от радостей любви, сохранив древнейший способ продолжения рода как привилегию для узкого круга избранных – лицемерие всегда было оружием властителей. И главное – штампы не годились для достижения Великой Цели, ради которой первостранцы и добивались власти над миром. Цель была поистине великой, – сравняться могуществом с Внешними, – а не имеющие Души дети инкубаторов (менторы говорили правду – Души у штампов не было) не могли участвовать в Трансмутации. Покорные рабы, неприхотливые и терпеливые, солдаты, слепо выполняющие приказ, – всё это устраивало элиту, но этого было мало. В Инкубаторе не удалось сконструировать сверхсущество. Штампы стали лишь удобным инструментом – не более того.

Попытка завладеть душами всех обитателей планеты, подчинить их и управлять ими во имя Великой Цели провалилась – Настоящие Разумные воспротивились диктату немногих, и разразилась Самая Страшная Война. И в этой войне – как и предрекалось – победителей не было. Проклятье Адского Пламени поразило разжёгших его точно так же, как и Уцелевших, – численное соотношение новорождённых мальчиков и девочек среди элов резко изменилось в пользу первых. Орты приняли полиандрию, а Хозяева попытались решить проблему иначе.

Из Инкубатора вышли первые искусственные женщины – гейши. Физиологически они ничем не отличались от настоящих – жён теперь хватало. Однако ни в метисов (детей элов и гейш), ни, тем более, в квартеронов, рождённых гейшами от метисов, Бессмертные Души не инкарнировали. Более того, имели место воплощения Тёмных Сущностей, что привело к подавленному Хозяевами с огромным трудом кровавому мятежу метисов. Этот мятеж потряс Город, и с тех пор чистокровные элы ограничивали число метисов, регулируя рождаемость в браках с гейшами и беспощадно бросая полукровок на убой. В рубках боевых аппаратов сидели офицеры-метисы, и именно они гибли в бесконечных битвах с ортами. Настоящие элы трепетно берегли свои драгоценные жизни и свой генофонд, лелея надежду когда-нибудь всё-таки достичь Великой Цели. Со временем среди элов выделилась элита элит – лорды, занимавшие все командные посты в структуре Города. Лорды продлевали себе срок жизни, заменяя изношенные органы выращенными в Инкубаторе, и только лорды имели право брать в жёны настоящих женщин – все остальные элы довольствовались гейшами. Судьба последних оказалась незавидной: служанки и наложницы, они ублажали господ, пока были молоды и привлекательны. Омолаживать рабынь представлялась элам нерациональным – куда легче и экономичнее ликвидировать потерявших свежесть гейш и заменить их новыми. Исключения иногда делались для метисок, но в целом этические проблемы не волновали Хозяев...

Когда Кли закончила свой рассказ, Муэт долго молчала. Жуткая мозаика сложилась в законченный рисунок – общественное устройство Гнезда Зла стало понятным. Лорды, элы, метисы, квартероны, гейши, бесполые штампы – всем нашлось место в иерархии Города. В бездушной и страшной иерархии.

– Но настоящих женщин всё-таки не хватает – даже для лордов, – полуутвердительно-полувопросительно сказала орта, глядя в глаза Хозяйке, – иначе я не сидела бы сейчас здесь. Я не ошиблась?

– Ты не ошиблась, – ответила эла, не отводя глаз под испытующим взглядом ведуньи. – Ко всему прочему, лорды – высшие лорды – могут иметь по несколько жён. Естественно, эл не хватает, и...

– И вы похищаете дочерей племени гор, не считаясь с потерями. Ещё бы – штампов не стоит жалеть, Инкубатор работает безостановочно! А ты, Кли, кто есть ты? Эла или, может, метиска?

– Я – настоящая. Мой муж принадлежит к двадцатке высших лордов, а они никогда не женятся на метисках – разве что пользуются ими.

– Значит, я удостоилась внимания чистокровной элы! Какая высокая честь! За что...

– Муэт, – мягко прервала её Хозяйка, – послушай меня. У тебя есть выбор, пусть даже он невелик. Ты предназначена в жёны одному из Хозяев, лорду, занимающему высокое положение в Городе. Как ни странно, ты можешь отказаться. Вы с ним скоро встретитесь, и ты поймёшь, почему это так: он сам всё объяснит тебе. Я лишь выполняю порученное мне...

– А если я откажусь?

– На твоём месте я не стала бы так поступать. Из Города тебе не выбраться – никогда. Разумно ли становиться наложницей, когда можно сделаться женой?

– Значит, брачного ложа мне всё равно не избежать?

– Не избежать, – спокойно подтвердила Кли. – Только в первом случае это ложе будет не совсем брачным. Нам пора. Да, тебе надо переодеться – гейши помогут.

"Будь благоразумной, – прошелестело еле различимо, – помочь своему народу можнопо-разному...".

Женщина остаётся женщиной – всегда, во все века. В другой ситуации Муэт получила бы подлинное наслаждение, наблюдая своё отражение в зеркальной стене. Если бы Хок мог её видеть!

Одежду ортов – как мужчин, так и женщин, – прежде всего отличала утилитарность. Разве что лепестки цветов – наряды Вплетающихся в Венок – дополняли нежную красоту и придавали ей таинственность полуприкрытого влекущего, а не просто защищали тело от пыли и сырости, подобно традиционным курткам и брюкам магов и магинь. Но то, во что облачили Муэт проворные руки служанок, не имело даже названия в языке народа гор...

Из глубины зеркала на Муэт смотрела незнакомая ей женщина – вернее, едва знакомая. Разве это совершенное существо, чьи волнующие линии подчёркнуты струящейся белой тканью, – это она, Уцелевшая из племени юго-западных ортов? Нет, это иллюзия, мираж, рождённый неведомой древней магией Хозяев, магией, принесённой откуда-то из неведомых глубин Вселенной! И эта сотворённая красота – всего лишь приправа, придающая пряный вкус добыче, предназначенной служить угощением самодовольным властителям...

"Будь благоразумной, сестра...". Сестра? Муэт коснулась пальцами висков, отгоняя морок, повернулась к внимательно следившей за процессом приготовления невесты лорда Кли и усмехнулась.

– Ну что, теперь внешний вид пещерной дикарки не оскорбит чистопородного эла?

Хозяйка не ответила. Она молча – в который уже раз! – оглядела ведунью с головы до ног, небрежным жестом позволила гейшам удалиться, и только потом уронила краткое:

– Идем.

Вряд ли в роскошном платье Муэт было бы удобно лететь в силовом потоке, но этого и не потребовалось – идти было недалеко. Пленница уже знала, что все эти дни она жила в так называемой аристократической части Города – обиталище Истинных Хозяев. Здесь царили тишина, покой и чистота. И неотличимый от солнечного свет – свет солнца в Гнезде Зла. И воздух был свеж и напоён тонкими ароматами, словно и не раскинулась за стенами Города выжженная пустыня, дышащая незримой смертью – Проклятьем. По пути им встретились двое элов, почтительно склонивших головы перед Кли и её спутницей – они наверняка знали, куда и зачем направляются эти две женщины. Перед входной стеной апартамента – такой же, как и в жилище Хозяйки, – Муэт вдруг дотронулась до плеча Кли и почти беззвучно прошептала:

– Кто ты?

Кли не ответила, не родился в сознании орты и ожидаемый ею шёпот. Но в глазах элы яснее ясного читалось: «Не надо задавать опасных вопросов!». Повинуясь воле Хозяйки, стена апартамента задрожала и начала обретать проницаемость. И тут Муэт обострившимся чутьём ведуньи уловила-восприняла, наконец, неслышимое, едва различимое: "Внешнее смирение – не безропотная покорность. Остроконечная пентаграмма – ключ...".

Стена растаяла, и уверенный мужской голос произнёс:

– Входите. Я ждал.

Холл апартамента повторял размерами холл Кли, но отличался нарочитой роскошью – Муэт узнала значение этого слова уже здесь, в Городе. Орта увидела стол, заставленный вазами с яствами и бутылками, а за ним широкое ложе, покрытое тканью, повторяющей узор шкуры полосатого хищника джунглей, исчезнувшего с лика искалеченного мира вместе с самими джунглями. И перед столом в небрежной позе привыкшего властвовать стоял лорд, одетый в чёрное с золотым.

Увидев его лицо, Муэт мысленно вздрогнула – настолько оно было похоже на лицо другого эла, которое она пробила кинжалом всего несколько дней назад. Хотя кто их знает, Хозяев, – может, они просто копируют друг друга, следуя некоему стандарту красоты, принятому в их сообществе? Возраст лорда по его лицу не определялся.

Возникла пауза. Лорд рассматривал свою невесту (и Муэт тут же поняла, что он и был тем невидимым, наблюдавшим за ней все эти дни), а обе женщины молчали. Затянувшееся молчание нарушил хозяин апартамента.

– Ты свободна, – небрежно бросил он, и Кли, поклонившись ему и даже не взглянув на Муэт, повернулась и вышла. Стена сомкнулась.

– Ну что ж, – тем же тоном произнёс лорд, обращаясь к Муэт, – давай знакомиться.

Орта ощутила мысленное давление – Хозяин сканировал её сознание, демонстрируя своё знакомство с магией. Неравный поединок – ведунья здесь, в Городе, ему не противник. Вот если бы они встретились где-нибудь вдалеке от напичканных хитрыми машинами стен...